nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

27-я танковая дивизия. Формирование (2)

В эти дни в 27-ю танковую дивизию прибывали новые отдельные подразделения для пополнения 700-го войскового танкового подразделения. Когда 9-10 ноября для 700-го подразделения прибыло новое пополнение (по железной дороге через Курск-Касторное), 127-й танковый батальон (Меркс) переместился в Никольское. Вскоре после этого, 12 ноября, полковник Михалик собрал всех командиров и начальников подразделений на командирское совещание, на котором обсуждались вопросы оборудования зимних квартир, организация обороны населенных пунктов, строительство зимних укрытий для танков и автомобилей, а также программа интенсивной боевой подготовки (включая курсы для унтер-офицеров, по борьбе с танками в ближнем бою, подготовка на танках 38t и т.д.). На следующий день о своем прибытии командиру дивизии доложил командир 700-го танкового подразделения, позднее также доложился командир 201-го батальона штурмовых орудий.

14 ноября была получена радиограмма из ОКХ об отмене формирования батареи 8,8-см зениток на моторизованной тяге (вместо нее в 127-м танко-артиллерийском полку осталась батарея 10-см пушек). Еще в одной радиограмме сообщалось, что подполковник фон Гравенитц, назначенный начальником оперативного отдела, остается в лазарете в Германии и снимается с должности. Еще через девять дней в радиограмме из XII военного округа в Висбадене говорилось, что вновь сформированный штаб 27-й танковой дивизии погружен на железную дорогу в Кайзерслаутерне (в количестве 6 офицеров, 27 унтер-офицеров и 79 рядовых). Дивизия к этому моменту, о чем еще пока никто не знал, находилась непосредственно перед своими первыми крупными боями.
На Дону, в районе формирования 27-й танковой дивизии, ее назначенный командир, полковник Михалик со своим штабом совершал поездки в свои войска. 18 ноября он был в ремонтной роте 1./127, после обеда он посетил в Орехово курсы подготовки кандидатов в офицеры. Под впечатлением от этих визитов, полковник Михалик 18 ноября 1942 года издал дивизионный приказ, в котором потребовал усилить противотанковую подготовку во всех подразделениях, включая автоколонны, обозы и подразделения снабжения!
19 ноября полковник Михалик снова доложил во 2-ю армию, что «к настоящему моменту основная часть 27-й танковой дивизии (исключая один панцергренадерский полк, танковый батальон и один артиллерийский дивизион) имеет ограниченную подвижность и соответственно ограниченную боеготовность… (из-за нехватки запчастей для автомашин в новых подразделениях)». В переданном 21 ноября отчете о состоянии дивизии штаб 27-й танковой дивизии докладывал во 2-ю армию о состоянии 700-го танкового подразделения: «специальное 700-е танковое подразделения с нынешним оснащением (большая часть танков «Шкода» 38t и немного немецких танков) не является готовым к боям на Восточном фронте». 2-я армия 21 ноября (уже после двух дней с начала генерального русского наступления между Волгой, Доном и Чиром) докладывала наверх, что 27-я танковая дивизия имеет ограниченную подвижность и боеготовность. Еще через два дня 201-й батальон штурмовых орудий был выведен из подчинения 27-й танковой дивизии и, вместе с другими собранными наспех резервами за левым флангом группы армий «Б», направлен в район Миллерово.
В те дни, вместе с массово перебрасываемыми резервами на участок вклинения у 6-й армии под Сталинградом на Волге, прибывали также небольшие транспорты для 27-й танковой дивизии: дивизионный штаб, самоходные орудия для 127-го противотанкового дивизиона, танковые гаубицы для смешанной самоходной гаубичной батареи 127-го танко-артиллерийского полка (под командованием майора Кресса, командира II-го дивизиона). Затем для 1-й роты 140-го панцергренадерского полка прибыли бронетранспортеры. Интенсивность прибытия этих транспортов (блиц-перевозкой по железной дороге через Брест-Минск-Курск и далее полевыми железнодорожными ветками), а также то, что они не изымались по пути, говорит о важности, придаваемой 27-й танковой дивизии. Опытные работники имперских железных дороги и команды полевых железных дорог в те тяжелые месяцы делали все от них зависящее. В условиях русской зимней кампании 1942-1943 гг от них зависело очень многое, и они оправдали ожидания!
До 26 ноября 1942 года в 27-ю танковую дивизию прибыли: сначала дивизионный моторизованный картографический пункт (1 офицер, 1 унтер-офицер и 4 рядовых и картографической службы группы армий «Б»). Затем – III отдел штаба, с военным судом, чиновниками полевой юстиции и вспомогательным персоналом, следом за ними – адъютант дивизионного интенданта и адъютант и 2-й заместитель начальника отдела Iva. Во второй половине 26 ноября о своем прибытии наконец-то доложил новый начальник тыла (2-й офицер генерального штаба, Ib), гауптманн Маркс – опытный панцергренадер, который по окончании курсов Военной академии получил эту штабную должность. Ему было не позавидовать – состояние 27-й танковой дивизии было далеко от нормального. 2-я армия снова предупредила дивизию о скором прибытии пока еще отсутствующей дивизионной продовольственной службы. После того, как гауптманн Маркс обратил на ее отсутствие внимание обер-квартирмейстера 2-й армии, 2-я армия сделала так, как 25 ноября ей было предложено в радиограмме ОКХ – придать 27-й танковой дивизии штаб снабжения специального назначения и продовольственную службу из штаба строительных частей при группе армий «Б». Через несколько дней оба штаба прибыли в дивизию! Одновременно радиограммой командования группы армий «Б» было сообщено, что вскоре ОКХ направит в 27-ю танковую дивизию подготовленную командованием резерва новую легкую стрелковую роту на БТР.
20 ноября из организационного управления ОКХ поступило указание продолжить формирование службы начальника снабжения 27-й танковой дивизии из следующих подразделений: автотранспортная рота 1./127 (90 тонн), группа топливозаправщиков 2./127 (50 куб.м), ремонтные роты 1. и 2./127 (включая взвод ремонта вооружения из тыловых ремонтных мастерских группы армий «Б»), усиленный взвод санитарных автомобилей, моторизованная группа фельджандармерии и полевая почта (новосформированные). Все они до середины декабря должны были быть переданы в дивизию из 2-й армии или группы армий «Б».
В процессе этого незаконченного формирования, в 19.30 26 ноября 1942 года по радио был принят предварительный приказ 2-й армии: «27-й танковой дивизии с 700-м танковым подразделением приготовиться к маршу в южном направлении!»
В 21.55 26 ноября через VII армейский корпус поступила радиограмма с приказом группы армий и дополнениями 2-й армии, который определял цели передвижения:
«27-й танковой дивизии с 27 ноября 1942 года начать переброску на юг.. Гусеничную технику запланировать перевозкой по железной дороге через Касторное. Приказ управления железнодорожных перевозок 2-й армии последует…
По всем вопросам снабжения, включая горючее, 27-я танковая дивизия обращается через XXIX армейский корпус (при 8-й итальянской армии) (служба картирмейстера – в районе Донское, 60 км северо-восточнее Чертково, вблизи железной дороги Миллерово-Россошь-Купянск-Оскол).»
Все начальники служб и заместители командира дивизии в «рабочем штабе» 27-й танковой дивизии немедленно становились штабом 27-й танковой дивизии, несмотря на свой неполный состав. Они не имели необходимого опыта совместной работы и не были сколочены в степени, которая предусматривалась в училищах и на курсах штабных офицеров для успешного руководства войсками… Штаб и войска взялись за выполнение этой задачи с большим воодушевлением и спокойствием. Никто из опытных командиров, штабных офицеров или бывалых унтер-офицеров, еще не знал, что ждет 27-ю танковую. Было понятно, что исходное положение для ввода в первый бой дивизии вряд ли хорошее. Отделы разведки, от корпуса до группы армий «Б» в эти дни фиксировали массированное сосредоточение русских сил перед центром 2-й венгерской и перед 8-й итальянской армиям, в связи с чем фронтовые штабы ожидали в ближайшее время попыток прорыва юго-западнее Воронежа на Дону.
Группа армий и армия в такой ситуации делали все, что в их силах, чтобы помочь молодой танковой дивизии и подготовить ее к первому боевому применению. Здесь необходимо заметить, что на формирование и организацию по уменьшенному штату`42 дивизии было отведено всего 10 недель в прифронтовой полосе, и к началу декабря этот процесс еще никак не мог быть закончен и проводился по ранее полученным указаниям. Срок боевой готовности дивизии к середине декабря, даже в качестве оперативного резерва в секторе армий союзников, также находился под очень большим сомнением! У ОКХ и группы армий «Б» в той критически развивающейся ситуации на среднем Дону просто не было иного выбора, как сосредоточить не закончившую формирование танковую дивизию в районе Россоши, за стыком внутренних флангов армий союзников (как резерв ОКХ в секторах 8-й итальянской и 2-й венгерской армий). Генерал-полковник барон фон Вейхс мог только надеяться, что у него еще останется немного времени, чтобы закончить подготовку 27-й танковой дивизии перед крупными боями. Однако все пошло по-другому…
Критически сопоставляя 27-ю танковую дивизию (считавшуюся полноценным танковым соединением в сектору 8-й итальянской армии) с другими дивизиями, принявшими участие в тяжелых боях зимы 1942-1943 гг, следует признать, что 27-я танковая дивизия в декабре 1942 года представляла собой фактически всего лишь усиленную танковую бригаду (пополненную пехотой, сильной моторизованной артиллерией, противотанкистами, штурмовыми орудиями, разведчиками и саперами, а также подразделениями обеспечения и снабжения). В ее составе были четыре танковые роты и приданный батальон штурмовых орудий, две-три роты стрелков на БТР, две роты тяжелых ПТО (7,62-см – самоходных и на моторизованной тяге), тяжелые 7,5-см ПТО в штабных ротах (в батальонах панцегренадеров, противотанкистов и разведчиков), а также 8,8-см зенитки на моторизованной тяге. 27-я танковая дивизия фактически соответствовала так называемым «боевым группам танковых дивизий конца 1942 года» (таким как 22-й, 18-й или 20-й танковых дивизий). Такие боевые группы обычно включали в себя только один танковый батальон, три -четыре панцергренадерских (с одной-тремя бронетранспортерными ротами), мотоциклетный батальон (с ротой бронеавтомобилей) и два-три артдивизиона (на моторизованной тяге). Нехватка пехоты в таких боевых группах компенсировалась или из резервов группы армий, или придачей для поддержки пехотных подразделений соседей.
(По воспоминаниям бывшего 3-го ордонанс-офицера (О3) при 1-й танковой дивизии, ослабленные в техническом и людском плане танковые соединения начали обозначаться как «боевые группы танковым дивизий» в высших штабах, на и документах, начиная с лета 1942 года).
Что касается боевой группы 27-й танковой дивизии (полковника Михалика), то в других, отличных от зимы на среднем Дону 1942-1943 гг., обстоятельствах она скорее всего смогла бы достичь того же уровня боеспособности, как и старые танковые дивизии, однако для этого ей не хватило факторов времени и необходимых условий. В те недели от Африки до Восточного фронта – везде происходило резкое и радикальное ухудшение обстановки для немецких войск, и это явилось главной причиной, почему запланированное группой армий формирование 27-й танковой дивизии не было завершено. Более того, даже то, что 2-я армия и группа армий «Б» смогли выделить в эти десять недель для повышения боеспособности 27-й танковой дивизии, полностью до конца 1942 года не поступило, в высших штабах по этому поводу тогда говорили – «больше нет»… Так и выступила 27-я танковая дивизия (полковник Михалик) в последние дни ноября 1942 года маршем по ужасным дорогам и при ужасной погоде из района у Касторного (за правым флангом 2-й венгерской армии – соседа справа 2-й немецкой армии фон Зальмута) западнее Воронежа. 27-я танковая дивизия должна была сосредоточиться за стыком внутренних флангов 2-й венгерской и 8-й итальянской армий в резерве группы армий «Б» и там продолжить свое формирование. Это был район Россоши, севернее Кантемировки (тыл итальянского XXXV корпуса). На танкоремонтном пункте 204-го танкового полка вблизи фронтовой авиабазы 4-го воздушного флота у Кантемировки (северо-восточнее Миллерово) в декабре 1942 года еще оставалось большое количество танков «Шкода» 38t, которые согласно последнему указанию ОКХ и группы армий «Б», должны были быть переданы в 700-е танковое подразделение. Некоторую часть из этих танков и самоходных орудий надеялся получить также и 127-й танковый батальон.
27-я танковая дивизия начала свой марш на северном участке 8-й итальянской армии за левым флангом «Альпийского корпуса» у Новой Калитвы на Дону 27 ноября, в 10.00. первыми выдвинулись сформированная еще ночью передовая команда штаба 27-й танковой дивизии.
В передовую команду дивизионного штаба вошли сам командир дивизии, с ним гауптманн Маркс (начальник тыла ) и обер-лейтенант Юлингс (офицер радиосвязи). У них был тяжелый тягач с зимним оборудованием и мощной радиостанцией (100 Вт). Еще несколько посыльных на снегоходах были оставлены в Россоши при штабе итальянского Альпийского корпуса, поскольку туда ожидалось поступление новых приказов от группы армий. Марш «колесной техники» первоначально был запланирован на следующий день, так как была получено информация, что маршруты движения пока еще не расчищены от снега и плохо проходимы. По приказу группы армий «Б» начало движения было перенесено на 15.00 27 ноября. Маршрут: Касторное-Николаевка-Россошь (8-я итальянская армия). Через первых полчаса авангард 140-го панцергренадерского полка доложил, что вынужден остановиться на южном выезде из Орехово. Дороги занесены снегом и не пригодны для проезда! 2-я армия (через группу армий «Б») дала указание расчистить пути на юг и продолжить марш 28 ноября. Была придана одна снегоуборочная машина, которая должна была сопровождать 27-ю танковую дивизию до Николаевки. Подполковник Мэмпель на следующий день доложил, что его в 5.00 выступившая маршевая группа усиленного 140-го панцергренадерского полка к 10.00 достигла Горшечного. В ходе марша присоединились: 1-я рота 168-го противотанкового дивизиона у Касторной и 387-й противотанковый дивизион у Кулевки. Основная масса 140-го панцергренадерского полка прошла Горшечное до 15.00. На склонах высот между Горшечным и Ивановкой, полк смог продвинуться только с помощью 18-тонных тягачей!
Погрузка гусеничной техники 27-й танковой дивизии в Касторном на железную дорогу также столкнулась со значительными трудностями из-за снежных заносов в Касторном и Набережном, 3-й и 4-й транспорты были погружены только с применением 18-тонных тягачей на погрузочных рампах! В связи с такой ситуацией, полковник Михалик и его начальник тыла, после разговора с инженером группы армий, решили оставить ремонтную роту 2./127 (и две трети танкоремонтного взвода 127-го танкового батальона) под командованием инженер-майора Хайнриха в прежнем районе вблизи Касторной. Там она должна была закончить все краткосрочные работы по обслуживанию танков и до 15 декабря присоединиться к дивизии. Подразделения на гесеничной технике 700-го танкового подразделения с 24.00 28 ноября выводились из подчинения 27-й танковой дивизии и подчинялись напрямую 2-й армии.
У Острогожска передовая команда дивизионного штаба доложила о себе по радио германскому генералу при 2-й венгерской армии (КП – вблизи Александровки). Полковник Михалик и его начальник тыла были вызваны для доклада генерал-инспектору подвижных войск ОКХ, который в это время был в Николаевке. Это был генерал-майор Крамер (Cramer), который в конце ноября 1942 года инспектировал 1-ю венгерскую танковую дивизию. Он воспользовался случаем посмотреть 27-ю танковую дивизию на марше и оценить ее состояние (материальное и личного состава). Ему были переданы некоторые срочные пожелания. Также генерал-майор Крамер проинформировал, что 3-я рота 127-го противотанкового дивизиона, убывшая в октябре в Рейх, там будет перевооружена на легкие бронетранспортеры, а кроме того получит 2-3 взвода средних БТР и тяжелые самоходные орудия, после чего по железной дороге прибудет в район Курска. Начальник тыла дивизии у Березки-Татарево установил радиосвязь с немецким штабом связи при итальянском Альпийском корпусе (КП – у Россоши). Там ему сообщили, что для усиления частей снабжения 27-й танковой дивизии на Горшечное направлена 4-я рота 350-го автотранспортного батальона, которая по пути следования присоединится к маршу дивизии.
Колесная техника 27-й танковой дивизии 29 ноября продолжила свой путь на юг при плохих погодных и дорожных условиях. Пока 140-й танко-артиллерийский полк еще оставалсяв Касторном, 127-й танко-саперный батальон (с приданными командами расчистки дорог и вытаскивания) до 18.00 прошел Горшечное и продолжил свой марш до середины ночи. Передовая команда дивизионного штаба 29 ноября прибыла в Россошь.
Полковник Михалик и начальник штаба Альпийского корпуса обсудили новый район расположения 27-й танковой дивизии, примерные районы боевых действий и оперативные направления. Прибывшие вскоре батальонные передовые команды были направлены в эти районы для их изучения и подготовки. Там они установили связь с II итальянским корпусом (КП – у Талового, в районе Кантемировки) и дивизиями Альпийского корпуса (КП – у Россоши). Альпийский корпус немедленно выделил две снегоуборочных команды для помощи 27-й танковой дивизии.
Командование группы армий «Б» отдало приказ 27-й танковой дивизии – после прибытия в район Россоши сосредоточиться и быть в распоряжении группы армий, подготовиться к немедленному нанесению возможного контрудара на участке II итальянского корпуса в южном направлении (через реку Черная Калитва). Далее нужно было находиться в готовности к ударам по прорвавшемуся противнику в районе впадения Черной Калитвы в Дон или у Павловска (на южном фланге). В новом районе дислокации дивизии подчинялся 201-й батальон штурмовых орудий и III-й батальон 6-го моторизованного полицейско-пехотного полка СС. Позднее была подчинена часть 19-го моторизованного зенитного полка Люфтваффе.
Передовая команда дивизионного штаба организовала новый командный пункт 27-й танковой дивизии с 3 декабря в Поповке (у Россоши). Последние маршевые части дивизии до ночи 4 декабря прибыли в район Россоши.Сразу же были проведены разведка местности и установлена связь с соседями, в расположенные здесь корпуса направлены офицеры связи. 4 декабря была принята радиограмма ОКХ, о том, что до 5 декабря дивизия будет усилена личным составом 3-й роты 35-го танкового полка и 17 танками Pz.III, прибывающими по железной дороге через Курск-Россошь.

Tags: 27 pz.d, декабрь 1942, ноябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments