nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

22-я танковая дивизия. До расформирования (1)

До расформирования дивизии
9 февраля 1943 года командир дивизии прибыл на КП 129-го панцергренадерского полка у Шварца, где после доклада о состоянии войск, проинформировал командира полка о новом развитии ситуации. Командиром полка был гауптманн Вайсбах (до конца января – ордонанс-офицер штаба дивизии (O1)). Вот что об этом можно прочитать в примечаниях к журналу боевых действий 22-й танковой дивизии:

«Полковник Родт сообщил следующее: Генерал фон Кнобельсдорф проинформировал по радио начальника оперативного отдела дивизии, подполковника Эстора, о приказе армейской группы – получено указание группы армий «Дон» расформировать 22-ю танковую дивизию и передать ее личный состав в другие танковые дивизии! Остатки боевых подразделений корпус хочет передать в 6-ю танковую дивизию (фон Хюнерсдорф), остальные же – офицеры и чиновники дивизионного штаба, 140-й батальон связи и 140-я служба снабжения – должны ждать отдельного решения! Замешательство было огромным. Дивизионный командир добавил: «Во время поездки сюда получена еще одна радиограмма армии с содержанием – боевые подразделения 22-й танковой дивизии с 10 февраля незамедлительно подчиняются 6-й танковой дивизии!» Но опять-таки все сложилось по другому.
Боевая группа 22-й танковой дивизии (как с начала года именовались остатки 22-й рейнско-пфальцской танковой дивизии), должна была быть сосредоточена в районе Свердловска и сменить там части 306-й пехотной и 8-й авиаполевой дивизий без особенных происшествий. Последним в Свердловск прибыл, после боевой группы СС Дитриха, II-й батальон 129-го панцергренадерского полка (сражавшиеся пешими панцергренадерские роты). По прибытии на дивизионный КП и доклада об окончании сосредоточения полка, гауптманн Вайсбах услышал от полковника Родта, что для командира и начальника оперативного отдела дивизии прибыли радиограммы о смене должностей. Гауптманн Дитстель, новый начальник тыла дивизии, должен быть готов принять дела начальника оперативного отдела (пока он еще находился по пути в группу армий «Дон»).
Когда в середине дня 11 февраля гауптманны Вайсбах и Баумунк долоили об окочании сосредоточения их боевых групп в Свердловске, полковник Родт сообщил им о новых изменениях в обстановке. Командир объяснил следующее: приказ XXXXVIII танкового корпуса о передаче боевых подразделений 22-й танковой дивизии снова отменен! Я остаюсь здесь и продолжаю командовать 22-й танковой дивизией!.. Дивизионный штаб немедленно принимает ответственность за управление всеми частями и боевыми группами дивизии. Новые сведения о противнике: Каменка занята слабым неприятелем, противник южнее Донца продвигается на Успенку, восточнее переправы через Миус! Вражеская кавалерия и танки находятся в районе севернее и северо-восточнее. 22-я танковая дивизия должна предотвратить в районе Круглик-Мал.Николаевка лбое дальнейшее продвижение вражеских сил в направлении юг и юго-запад. Прикрыть дорогу Ворошиловград-Ровеньки. В подчинении остается боевая группа СС Дитриха.
Также в этот день пришла радиограмма из ОКХ (через группу армий «Дон» и армейскую группу Холлидт). Ее содержание гласило: 140-й противотанковый дивизион в целях восстановления направить маршем в Вюнсдорф…».
129-й панцергренадерский полк еще утром 11 февраля выслал сильный бронетранспортерный взвод на разведку в район Волнухино, где, по сообщению полевой комендатуры, было очень непонятное положение. Танковая боевая группа Баумунка (боевой отряд 204-го танкового полка, четыре «штурмовых танка» и часть 140-й танко-саперной роты на БТР)получила задачу незамедлительно выдвинуться к Круглику и, во взаимодействии с боевой группой Эймера (рота БТР II-го батальона 129-го панцергренадерского полка и часть 226-го батальона штурмовых орудий) рассеять замеченные там сильные вражеские группы. За ними на санях должны были последовать танко-стрелковые роты с задачами выставить охранение. 24-му мотоциклетному батальону была поставлена задача провести силовую разведку на запад от Свердловска и установить связь с соседями. 12 февраля 1943 года стал критическим боевым днем этой недели.
24-й мотоциклетный батальон (гауптманн Кратохвилла) через несколько часов доложил: «Результаты разведки – попытка установить связь из района Свердловска через Ровеньки на запад с частями 6-й танковой дивизии у Успенки и юго-восточнее не удалась. Все дороги занесены глубоким снегом!» после этого полковник Родт направил одну моторизованную штурмовую группу из группы СС Дитриха (35 человек с тяжелым ПТО и радиостанцией на трофейном русском грузовике) через Ровеньки в район Ребриково.
Вскоре после ухода этой группы силовой разведки (ее лично возглавил штурмбаннфюрер Дитрих), радиостанция 140-го батальона связи перехватила переданный открытым текстом приказ корпуса для 6-й танковой дивизии: «13.00 – группе фон Хюнерсдорфа отбросить противника у Каменки – основным силам 6-й танковой дивизии оборонять реку Луганчик.. до Круглика (там соединение с боевой группой 22-й танковой дивизии)… Группе Родта через Ровеньки выставить охранение к Круглику-Мал.Николаевке и удерживать его всеми силами – командный пункт корпуса и далее в Свердловске».
В середине дня дивизионный штаб вместе с полковником Родтом выдвинулся по заметенным, но еще проходимым дорогам в одно украинское село с хорошим немецким названием Нойхоффнунг, в нескольких милях от передовых позиций дивизии… И без слов заместителя командира армейской группы было понятно, что из-за сложной обстановки расформирование дивизии немного откладывается, и командование 22-й танковой дивизии продолжало оставаться в угнетенном состоянии из-за полной неясности дальнейшей судьбы…
В Нойхоффнунге в дивизионном штабе обер-лейтенант Ботманн (Bothmann) доложил о прибытии передовой боевой группы 140-го противотанкового дивизиона. Это была усиленная 3-я (зенитная) рота (самоходные 2-см зенитки, взвод стрелков-противотанкистов и один взвод русских тяжелых ПТО на моторизованной тяге). Остальная часть 140-го противотанкового дивизиона находилась на марше на станцию погрузки в Сталино – для отправки на Вюнсдорф.
Около 14.00 на связь по радио вышел гауптманн доктор Дорнер (дивизионный адъютант (IIa), который со 2-м отделом штаба пока еще находился на прежнем КП) и доложил: «Авангард Вайсбаха (129-й полк) марширует через Свердловск на Ребриково-Орехово. Заправка Баумунка до 16.00 не закончится! Дистел старается нехватающее топливо как можно скорее вытащить из корпусных запасов…»
После этого по радио из Ровеньки пришла информация от группы СС Дитриха: «В Ребрикове противника нет. Волнухино занято кавалерией, по последнему донесению комендатуры. Продолжаем выяснять ситуацию.» В 16.15 штурмбаннфюрер Дитрих доложил: «Я занял Ребриково, 18 человек оставлено в охранении, местная комендатура направлена на оборону села. Продолжаю разведку».
Полковник Родт вместе с оперативным отделом штаба дивизии последовал за боевой группой СС Дитриха по заметенным дорогам и бездорожью на Ровеньки. Во второй половине дня там удалось разместить новый дивизионный КП. Марш туда штаба и боевой группы 140-го противотанкового дивизиона обер-лейтенанта Ботманна через высокие снежные заносы стал возможен при активной помощи и работе местного украинского гражданского населения…
Во второй половине дня командир дивизии по радио передал в корпус: «Полковник Родт с противотанковой группой Ботманна. Части боевой группы СС Дитриха и главные силы 140-го танко-артиллерийского полка (без двух батарей) – в Ровеньках. По последнему донесению украинской милиции – Каменка занята кавалерией с Т-26. Танковые разведдозоры с БТР 24-го мотоциклетного батальона выдвигаются через Ребриково на Орехово, туда же марширует Васйбах. Танковая группа Баумунка с штурмовыми орудиями 22-го батальона заправляется в Свердловске. Их марш сможет возобновиться не раньше 19.00. Дистелю нужно подбросить топлива! Часть 22-й танковой дивизии двигаются через Красный Луч на Мал.Николаевку. Перед Вохнухино организуется сильное боевое охранение. Попытка из района Шахты-28/29 установить связь с частями в Красной Поляне из-за сильного снега не удалась. Движение моторизованных средств там невозможно. Каково положение в Каменке?»
Гауптманн Дистель – одновременно исполнявший обязанности начальника тыла и начальника оперативного отдела дивизии, вечером отправил крупную транспортную колонну с горючим на Ровеньки, где из-за его отсутствия остановился 140-й танко-артиллерийский полк, производивший необходимую смену позиций. Две танко-стрелковых роты 204-го танкового полка сопровождали эту колонну снабжения и усилили оборону противотанкистов.
Танковая боевая группа Баумунка (боевой отряд 204-го танкового полка с восемью Pz.III и IV, четырьмя «штурмовыми танками» (самоходные 15-см орудия), группа БТР Эймера (129-го полка) и группа 8,8-см зениток) после окончания заправки до 18.00 в Свердловске вечером выдвинулась маршем через Ивановку на север/северо-запад с задачей корпуса: остановить дальнейшее продвижение противника в юго-западном направлении к переправе через Миус! Все группы 22-й танковой дивизии докладывали: маршу препятствуют сильные снегопады! Полковник Родт лично выехал в 140-й танко-артиллерийский полк.
В течение ночи с 12 на 13 февраля боевые группы 22-й танковой дивизии маршировали на север и северо-запад, делая только короткие остановки, чтобы согреться, - как потом вспоминал обер-лейтенант Ройтеманн (Reutemann), ротный командир в 11-м танковом полку (погиб в 194-1944 гг в должности командира роты «Тигров»), который был послан полковником фон Хюнерсдорфом для поиска боевых групп 22-й танковой дивизии. Было известно, что противник силами южного крыла так называемой «танковой группы Попова» будет пытаться перехватить переправы через Миус, и 6-я танковая дивизия возлагала все надежды очень слабые боевые группы 22-й танковой дивизии, которые целенаправленно, снова и снова шли на север и северо-запад»!
В ночь на 13 февраля по радио был принят приказ корпуса: «Группе Родта наступать через Азаровку на район Ольховки и там предотвратить проникновение сильной вражеской кавалерии с востока/северо-востока в район Иллирии».Это заставило полковника Родта поломать голову – снежные заносы к тому моменту практически сделали дороги непроходимыми. В боевом отчете написано следующее:
«До 7.30 район Круглик-Мал.Николаевка был пройден только пешими ротами усиленного II-го батальона 129-го панцергренадерского полка (гауптманн Шлэггер). Для проводки необходимого для атаки тяжелого вооружения и боеприпасов потребовалось прокладывать фактически новые дороги (частично для саней). Заняв заслон, боевая группа выслала разведку на санях. Усиленный 24-й мотоциклетный батальон (гауптманн Кратохвилла) около 10.00 доложил – Авангард в 2 км южнее Орехово! Вайсбах (части 129-го панцергренадерского пока) в Мал.Николаевке! Полковник Родт переносит дивизионный КП в северную часть Николаевки.
В утренней сводке, переданной по радио, 22-я танковая дивизия информирует корпус: «Танковые дозоры и передовые артиллерийские наблюдатели сообщают, что вражеская кавалерия продвигается от Иллирии на запад и юго-запад. Южный фланг XXX армейского корпуса – на высоте отм.«Х» )4 км севернее Орехово). Боевая группа 6-й танковой дивизии прошла через Орехово на Водино и установила связь с южным флангом XXX армейского корпуса! Танковая группа Баумунка в 6.00 была в Водино – противника там нет. Группа БТР Эймера – Успенки, артиллерийская группа III-го дивизиона 140-го танко-артиллерийского полка заняла огневые позиции в Мал.Николаевке».
Боевая группа Баумунка (204-й танковый полк с частями 226-го батальона штурмовых орудий и группой БТР Эймера) ко второй половине дня заняла и зачистила Успенку. С 14.00 ей были подчинены главные силы 24-го мотоциклетного батальона (Кратохвилла). Позднее сюда подошла и примкнула боевая группа 6-й танковой дивизии. Боевая группа СС Дитриха заняла оборону на заслоне у Ивановки.
Штаб 22-й танковой дивизии приказал с ночь на 14 февраля собрать на сборном пункте в Катики (Katiki, 2 км юго-восточнее Олеховщик) все поломанные и неотремонтированные транспортные средства.
14-15 февраля 1943 года 22-я танковая дивизия вместе с подчиненной ей боевой группой Хюнтена (144-й горно-егерский полк группы Крейзинга) отразила вражеское наступление в районе Иллирии. Дивизионный КП – в Азаровке, с 16 февраля – в Иллирии. Для обороны против усиливающихся вражеских атак (с танками) на участок боевой группы Вайсбаха (усиленный 129-й панцергренадерский полк с противотанковой группой Ботманна) была переброшена танковая боевая группа 6-й танковой дивизии. Танковая боевая группа Баумунка немедленной контратакой ликвидировала вражеское вклинение на участке 24-го мотоциклетного батальона.
18 февраля 1943 года был принят приказ 1-й танковой армии (фон Макензен), в котором было указано, что ранее подчиненная 22-й танковой дивизии боевая группа СС Дитриха (части I-го батальона 1-го полицейско-пехотного полка и 138-го танкового батальона) из-за развития ситуации у Славянска (юго-восточнее Харькова на южном берегу Донца) должны быть переброшена в район юго-западнее Славянска и перейти в подчинение боевой группы СС штандартенфюрера Шульдта (части полка «Лейб-штандарт Адольф Гитлер» и усиленного II-го батальона 1-го полицейско-пехотного полка). Группа Дитриха была переброшена автоколонной войск СС.
16 февраля в радиограмме группы армий «До» сообщалось, что замена подполковнику Эстору (должность начальника оперативного отдела дивизии - Ia) пока не назначена, и, несмотря на это, замещающий его начальник тыла дивизии (Ib), на короткий срок отзывается в группу армий. Начальником тыла дивизии (Ib) с начала февраля был гауптманн Дистель. 18 февраля он убыл из дивизионного штаба. Гауптманн Вайсбах принял обязанности начальника оперативного отдела (Ia), второй ордонанс-офицер (O2), обер-лейтенант фон Кордье (v.Cordier) – обязанности начальника тыла (Ib)…
Приданные егерские боевые группы Хюнтена и Фридеманна вернулись в свою горную дивизию. При своем прощании, полковник Фридеманн передал по радио: «Спасибо за действенную помощь 17-18 февраля 1943!»
17-18 февраля группа Крейзинга (части 3-й и 4-й горных дивизий) западнее и северо-западнее Ворошиловграда снова попросила помощи 3-й горной дивизии (полковник Гольтц) в оборонительном сражении в районе 2 км южнее Елизаветовки!
До 8.30 передовые части 22-й танковой дивизии остановили крупные силы русского 8-го гвардейского кавалерийского корпуса с многочисленными танками южнее Елизаветовки. Дивизия снова считалась «полностью боеготовой»! Натиск противника на юг и юго-запад в течение дня усиливался все больше и больше – было выявлено от 7 до 10 танков, много самоходных орудий и минометов на бронетранспортерах!
Контратака I-го батальона 129-го панцергернадерского полка во взаимодействии с егерской боевой группой Гольтца отбросила противника назад и заблокировала в 1 км южнее Елизаветовки. Главные силы 22-й танковой дивизии были на марше на Штеровку!
129-й панцергренадерский полк при поддержке основной массы 140-го танко-артиллерийского полка отразил тяжелые и мощные вражеские атаки на заслон у Никитовки. Боеприпасы подходили к концу, однако 3-я горная дивизия подбросила еще, и все атаки противника были отбиты!
20-22 февраля 22-я танковая дивизия обороняла заслон у Елизаветовки в составе группы Крейзинга. Там дивизия, вместе с 304-й и 306-й пехотными дивизиями была подчинена XVII армейскому корпусу (генерал-лейтенант фон Холтитц).
После урегулирования ситуации и разгрома боеспособных частей русского 8-го кавалерийского корпуса, XVII армейский корпус приказал 22-й танковой дивизии сосредоточиться в районе Петрово-Красноселье. 140-й танко-артиллерийский полк при этом остался на огневых позициях в подчинении артиллерийского командования 3-й горной дивизии.
129-й панцергренадерский полк передал свой участок боевой группе Хюнтена (из группы Крейзинга) и до 24.00 сосредоточился в Никитовке (полковой КП вблизи КП дивизии и 140-го танко-артиллерийского полка (гауптманн Рохлитц))…
Ночью была принята радиограмма 1-й танковой армии с приказом XVII армейскому корпуса наблюдательную батарею 140-го танко-артиллерийского полка вывести и направить маршем в 119-й танко-артиллерийский полк…»
Так с 15 февраля велась оборона небольших боевых групп 22-й танковой дивизии (полковник Родт) на южном берегу Донца (других препятствий там не было) – линиями опорных пунктов по широкому заслону в районе Ворошиловки. Севернее Успенки-Ворохино основные силы 129-го панцергренадерского полка (Вайсбах, Шлэггер) и танковая группа Баумунка (остатки 204-го танкового полка и БТР II-го батальона 129-го панцергренадерского полка) немедленными контратаками устранили несколько угрожающих вражеских вклинений у Миуса. 8-й гвардейский кавалерийский корпус неприятеля понес большие потери, множество его танков остались на поле боя! Поддержку им оказывал 24-й мотоциклетный батальон (гауптманн Кратохвилла). Танки и 8,8-см зенитки 289-го зенитного дивизиона уничтожили множество вражеских танков, в т.ч. несколько Т-34.
Танковая боевая группа Баумунка, со всеми танками, дозорами и группами БТР, была передана 6-й танковой дивизии и 17 февраля выдвинулась на новый участок фронта.
18-19 февраля 1943 года сильно ослабленный I-й батальон 129-го панцергернадерского полка (фактически это была гренадерская рота на грузовиках) оборонял заслон севернее Успенки-Никитовки. В середине дня 18 февраля быстрой контратакой, вместе с танками, самоходными тяжелыми пехотными орудиями и саперами на легких БТР, батальон отбросил противника с гнезд сопротивления на овраге Васюковка и оказал, таким образом, помощь частям 3-й горной и 306-й пехотной дивизий. Новые вражеские атаки были отбиты. Из-за сильного огня противника, батальон понес большие потери – окопаться там возможности не было. Вечером 19 февраля обратно вернулось только 40 гренадеров – весь боевой состав I-го батальона 1289-го панцергренадерского полка.
Во что про эти дни пишет журнал боевых действий этого батальона:
«18.2.1943: В 9.00 батальон поднят по тревоге и направлен против прорвавшегося противника на заслон у оврага Васюковка (восточнее «села Индустрия»).
10.00 – приказ – контратакой восстановить прежнюю линию фронта.
11.00 – начало атаки. «Село-руина» (Ruinendorf) быстро достигнуто. Здесь противник прочно закрепился и отброшен только после тяжелого боя. С начала атаки потеряно уже 40 человек, что очень много для ослабленного батальона, одальнейшее наступление отменено… Поскольку справа и слева соседей нет, батальон через три часа занял круговую оборону в «селе-руине». До вечера сильный обстрел из вражеских ПТО и минометов.
22.00- закончена смена ротой одного пехотного батальона из 306-й пехотной дивизии.
19.2.1943: Из «села-руины» начался мощный огонь из стрелкового вооружения! Батальон выдвигается из своих позиций у «села Индустрия». С 7.00 наша пехота переходит в контратаку и снова занимает старую линию обороны.
9.00 – отход на Никитовку. Командир батальона убывает в полк.
10.00 – приказ на расформирование остатков I-го батальона. Люди передаются во II-й батальон 129-го панцергренадерского полка. Командир батальона, обер-лейтенант Кох, ставит задачу на расформирование и передачу имущества обозов.
12.00 Расформирование боеспособной части I-го батальона завершено.
Далее начинается история нового формирования I-й батальона 129-го панцергренадерского полка. Батальон полностью исполнил свой долг в боях на Керченском полуострове в Крыму, в летнем сражении 1942 года, а также в тяжелых зимних боях 1942-1943 гг. Понесены тяжелые потери, но несомненен и успех действий батальона. Расформирование было вызвано необходимостью, его восстановление – лишь вопрос времени. Высокий боевой дух всех солдат I-го батальона приведет их новым победам».
Пока I-й батальон 129-го панцергренадерского полка (Кох) поддерживал сильно сжатую 3-ю горную дивизию, полковник Родт, согласно полученного приказа XVII армейского корпуса (генерал-лейтенант фон Холтитц), должен был сформировать из пока еще оставшихся частей новую самостоятельную группу 22-й танковой дивизии. В распоряжении Родта полноценного штаба уже не было – его начальник оперативного отдела убыл начальником оперативного отдела в армейскую группу Ланца, другие важные работники также получили новые назначения. Однако вечером 18 февраля остатки 22-й танковой дивизии незамедлительно должны были выступить навстречу новым крупным силам противника, прорвавшимся у Елизаветовки (на участке Крейзинга) к важным переправам через Миус! Еще севернее, в полосе 62-й пехотной дивизии (Хуффманн), как было доложено, сильная вражеская кавалерия с танками продвигается в район восточнее Дебальцево (где были остатки 17-й танковой дивизии).
Этот угрожающий прорыв противника по приказу корпуса и армейской группы и должна была немедленной контратакой перехватить и заблокировать так называемая «боевая группа усиленного 24-го мотоциклетного батальона» (майор фон Пошингер, с частью сил 204-го танкового полка), которой снова в последний раз была подчинена боевая группа СС Дитриха. Она наступала на опасную группу во взаимодействии с частями 17-й танковой дивизии (западнее) и частями 3-й горной дивизии (южнее и северо-восточнее). Поддержку им оказывала подошедшая танковая группа доктора Баке (части 6-й танковой дивизии и 226-го батальона штурмовых орудий). Горные стрелки зачистили заблокированный со всех сторон русский участок вклинения. Штурмбаннфюрер Дитрих уже в ночь на 19 февраля снова убыл в свою группу СС Шульдта. Его товарищи из 22-й очень неохотно отпускали его и его храбрых бойцов – все знали, что каждый из них стоит друг за друга. Остатки этой небольшой группы были включены в корпус СС Хауссера и сражались дальше в районе Харькова.
С 20 февраля, после отвода 6-й танковой дивизии в район Сталино, подразделения 22-й танковой дивизии в последний раз со своим командиром и штабом приняли участие в урегулировании кризиса северо-восточнее переправы через Миус и заблокировали угрожающий разрыв фронта у Ивановки. Там приняли участие в зачистке местности, вместе с горными егерями, усиленный 24-й мотоциклетный батальон (с «штурмовыми танками» и противотанковой группой Ботманна) и части 129-го панцергренадерского полка. 24 февраля (хотя по приказу XVII армейского корпуса танковая боевая группа дивизии и была отведена через Миус на запад в район Ворошиловки), командир II-го батальона 204-го танкового полка еще располагал как минимум двумя полностью боеготовыми танками Pz.III и IV/lg (как это записано в ЖБД 22-й танковой дивизии). Ветераны боевого отряда 204-го танкового полка вспоминают, что кроме них был еще командирский танк R-03 (с макетом пушки) и несколько Pz.II и «Шкода» 38t (которые еще 1 января 1942 года по разъяснению от службы вооружения ОКХ не были предназначены для боевых действий на фронте, а только для охранения в тылу).

Tags: 22 pz.d, февраль 1943
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments