nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

22-я танковая дивизия. Между Чиром и Донцом (2)

23 декабря около 5.30 утра на командный пункт 22-й танковой дивизии в Парамонов прибыл командир 294-й пехотной дивизии, содействие которой до середины ночи оказывала танковая группа фон Оппельна (в районе юго-западнее Боковская-Демин). Также, как и 22-я танковая, генерал-лейтенант Блок уже много часов не имел никакой связи с «верхом». Выехавший из Морозовской начальник тыла дивизии был еще в пути, посланный в штаб армейской группы Холлидт офицер связи также еще не вернулся. Пришлось договариваться о самостоятельных действиях!

В такой обстановке в Парамонов из 14-й румынской пехотной дивизии приехал генерал-лейтенант фон Холтитц. Он также ничего не знал об общем развитии ситуации на левом фланге группы армий «Дон» за последние 36 часов, поскольку не имел связи с армией или группой армий (от которой он и был послан в 14-ю румынскую дивизию!). Таким образом, 23 декабря утром в Парамонове состоялось краткое командирское совещание всех находившихся западнее и южнее Чернышевской командиров немецких войск, под председательством генерал-лейтенанта фон Холтитца. После короткого разговора, было решено прорываться на юг в направлении Морозовской, чтобы воссоединиться там с главными силами немецкого фронта между Чиром и Донцом. Подполковник Эстор немедленно сформулировал общее решение в «приказе группы» и разослал его по войскам с помощью ордонанс-офицеров:
«Противник крупными силами атакует тылы 22-й танковой дивизии и группы Блока на юг против линии северо-восточнее Морозовской-Орлов. Сильные группы противника продвигаются у Милютинской на Урюпин, севернее Морозовской. Собственное охранение выставлено юго-восточнее Покровского. Группа фон Альберти - в Орлове.
Прикрывая свои фланги танковой группой фон Оппельна (северо-западнее Фомин-Парамонов/юго-восточнее Покровский) и группой фон Альберти на обороняемых заслонах, созданная группа фон Холтитца (к ней относятся группа Блока (294-я пехотная дивизия, подчиненные румынские подразделения и части 213-й гренадерской дивизии), войска II румынского корпуса и усиленная 22-я танковая дивизия (с подчиненными ей всеми немецкими частями, находящимися в районе Чернышевской), отступает со своих прежний позиций на Чире и западнее.
Отход начинается в 2.00 24 декабря, сначала на юг (на линию Ясеновский-Широков). Далее предусмотрен отход в район севернее Морозовской, в зависимости от развития обстановки. Отход будет регулироваться соответствующими приказами группы фон Холтитца».
После определения всех подробностей и доведения их до ответственных командиров или их заместителей, все подчиненные войска начали подготовку к отступлению на юг. Генерал-лейтенант фон Холтитц, которому 22-я танковая дивизия предоставила радиостанцию и несколько ордонанс-офицеров и посыльных, совместно с командованием 22-й танковой дивизии взял на себя руководство маршем к Морозовской. Начальник штаба немецких советников при II румынском армейском корпусе также подготовил соответствующий приказ на отход, на этом все обсуждения были завершены.
Из-за русского удара 16-17 декабря по правому флангу 8-й итальянской армии и последующего прорыва через левый фланг 3-й румынской армии на юг в долину Калитвы у Милютинской-Тацинской, положение армейской группы Холлидт с обеих сторон от линии Обливская-Чернышевская стало очень неустойчивым! Другое решение – например отход на укороченный участок у Морозовской-северо-западнее Тацинской, 23 декабря уже было невыполнимым, поскольку русские продолжали свой обходной маневр против нижнего Донца и Ростова! 22-й танковой дивизии и всем ее соседям в этот день снова угрожало окружение с запада и юго-запада, поэтому назначенные на ночь 24 декабря отрыв от противника и марш на юг и юго-запад, были жизненно необходимы! Назначенный маршрут сначала проходил вдоль Чира на юг. Потом авангард (боевой отряд 204-го танкового полка и БТР) сворачивали на юго-запад на Морозовскую, где, как ожидалось, была немецкая оборона. В это верили, потому что знали, что там находятся командные пункты 4-го воздушного флота и армейской группы Холлидт!
Танковая группа фон Оппельна, оставившая на заслонах у Парамонова-восточнее Покровского только слабые аръегарды, составила авангард. За ней следовал пестрый 24-й мотоциклетный батальон; потом артиллерия, зенитки и части снабжения; затем 140-я танко-саперная рота на БТР и одна рота мотоциклистов; остатки 62-й и 294-й пехотных дивизий, и прочие. Румынские войска II корпуса были собраны и направлены маршем без особых сложностей. 129-й панцергренадерский полк (гауптманн фон Зауэр) двигался следом за ними и составлял аръегард. С наступлением темноты 23 декабря начался отрыв от противника, о чем враг на плацдарме так и не узнал. Последней Чернышевскую на Чире, после четырех недель упорной успешной обороны, в середине ночи покинула 3-я рота 129-го панцергренадерского полка! Прежний командир 204-го танкового полка, генерал-лейтенант фон Оппельн, как-то раз вспоминал в училище танковых войск об этом марше с 23 на 24 декабря 1942 года:
«Вечером 23 декабря II румынский корпус вместе с усиленной 22-й танковой дивизией в районе Чернышевская-Чистяков-восточнее Покровского на западном берегу Чира оказался зажатым в узкой полосе юго-западнее Чернышевской между занятым врагом восточным берегом Чира и боевыми группами 3-й гвардейской армии Юго-Западного фронта (в районе Милютинской-Парамонов-северо-западнее Бол.Варламов).
С учетом сложившейся ситуации и сведений о противнике, было принято решение на отход, успех которого измерялся лишь малыми шансами! Вспоминая сейчас, приходится признать, что путь отхода проходил по очень узкому коридору, без особых удобств для транспорта, и фактически являлся идеальной мышеловкой. Спустя 20 лет нужно признать, что беспрепятственно прошедший марш со среднего и верхнего Чира на высоты севернее и северо-восточнее Морозовской, был просто каким-то чудом!
Все происходило без задержек. Сложность представляли только чрезмерно растянутые перемешанные маршевые колонны наших союзников! Эти колонны приходилось терпеливо проводить через контрольные пункты, шаг за шагом направлять их на юг вдоль Чира, на восточном берегу которого был неприятель, а затем разворачивать их на юго-запад. Первый, самый опасный участок пути, был преодолен еще в темноте, и это была половина успеха. Любая задержка могла иметь плохие последствия.
После этого участка танками и БТР передового отряда пришлось по одному преодолевать заболоченный брод. Каждая маршевая группа обязана была самостоятельно держать связь с соседями и выставлять походное охранение во все стороны. Для этой цели, командир дивизии в рамках своих возможностей распределил по всей колонне тяжелое вооружение и отдельные орудия.
Невозможное удалось. Мы оставили слабые бронегруппы прикрытия на прежних противотанковых заслонах, северо-восточнее и юго-восточнее района Фомин-Покровский, с направлением стрельбы на запад и северо-запад. Танковая боевая группа 22-й танковой дивизии находилась в авангарде прорыва. Группа фон Холтитца вместе с 22-й танковой дивизией в полном составе вышла на новый боевой участок севернее Морозовской-Чапура».
I-й батальон 129-го панцергренадерского полка в середине ночи оторвался от противника и в аръегарде 22-й танковой дивизии покинул район Чернышевской. В его журнале боевых действий об этом написано:
«23.12.1942: С 18.00 начался был открыт оживленный обстрел из всех видов тяжелого вооружения, продолжавшийся до 3.00 ночи, который ввел русских в сильную нервозность и на который они, как и прежде, вели сильный ответный огонь.
24.12.1942: С 1.00 артиллерия прекратила огонь и сменила огневые позиции. Танко-стрелковая рота Крузкопфа до 18.00 вчерашнего дня была выведена со своих позиций и отправлена машем на санях или пешком. 3-я рота заняла слабое охранение в виде передвижных дозоров на всем участке I-го батальона.
Все прошло незаметно. С 1.00 огонь вело только наше тяжелое вооружение. С 3.30 все подразделения (в последнюю очередь – охранение в Русакове) оторвались от противника. Позиции были заминированы с помощью мин, взрывчатки и ручных гранат с часовыми механизмами, так что вход врага в Чернышевскую не будет легким.
Отход прошел без препятствий.
В 4.00 батальон в качестве аръегарда начал марш. Сначала все шло без остановок. Потом, при переходе берез один заболоченный брод, 1-я румынская танковая дивизия создала затор и перегородила дорогу. По одной разведанной обходной дороге батальон объехал пробку и под легким артиллерийским обстрелом проехал переправу.
Около 14.00 был достигнут Леонов. Батальон получил приказ сосредоточиться. Был зажжен небольшой рождественский огонь.
В 22.00 получен приказ на продолжение марша по маршруту Леонов-Орлов-Оглобин на Чире. Там новый район обороны батальона. Марш на обледенелых участках (несколько оврагов) несколько раз прерывался из следовавшей впереди артиллерии.
25.12.1942: К 9.00 батальон через Орлов достиг Оглобина на Чире и выставил охранение на восток и юго-восток. После изменения ситуации и прибытия боевой группы фон Оппельна в Оглобин, дополнительное охранение было выставлено на северо-восток, а части рот были отведены на отдых в село».
Танко-стрелковая рота Крузкопфа снова была возвращена в 204-й танковый полк (группа майора Хохайзеля), а 1-я и 2-я роты 129-го панцергренадерского полка (приданные танковой группе фон Оппельна), вернулись обратно в свой батальон.
Утром 24 декабря, после окончания первой фазы беспрепятственного отхода, штаб 22-й танковой дивизии в Леонове наткнулся в генерал-майора Герге, командира 1-й румынской танковой дивизии. Он потребовал сначала от полковника Родта, а затем и генерал-майора фон Холтитца, немедленно отделить его дивизию и направить ее на юго-запад, в 3-ю румынскую армию, не обращая внимания на какие-либо другие румынские части. Оба немецких командира ответили ему отказом. Вечером командиры всех боевых групп прибыли на КП 22-й танковой дивизии, где им сообщили, что ночью они получат все необходимое снабжение! Чуть позже прибыл и начальник тыла (Ib) дивизии с приказом армейской группы Холлидт о постепенном отводе на новый оборонительный участок северо-восточнее Морозовской. Таким образом усиленная 22-я танковая дивизия (с подчиненными ей боевой группой фон Альберти и одним полком 213-й гренадерской дивизии) до 27-28.12.1942 заняла новую полосу у Сиволобова-Чапура, южнее Орлова-северо-восточнее Морозовской.
Марш на Орлов прошел сложнее, чем первая часть этого отступления. Он снова вел через многочисленные обледеневшие балки, непроходимые глубокие овраги, которые были преодолены только с помощью саперов и немедленно подключавшихся солдат. Позднее произошло новое соприкосновение с противником, имел место тяжелый ночной бой. «4-й мотоциклетный батальон также попал под дружественный огонь, поскольку сначала не был опознан. Однако потерь при этом не было. I-й батальон 129-го панцергренадерского полка получил приказ усилить оборону румынской 1-й танковой дивизии в Холотовском, однако из-за очередной «ошибки союзников», те, буквально перед прибытием батальона, сдали в панике это село из-за двух появившихся вражеских танков. Ускоренно маршировавший из Орлова вместе со своим командиром батальона был вынужден сходу перейти в атаку на Золотовский. При поддержке одного самоходного тяжелого пехотного орудия и тяжелого миномета большое открытое поле перед селом было быстро преодолено и к 8.30 позиции на высотах у Золотовского были отбиты обратно. Последовавшая в середине дня сильная вражеская контратака была успешно отражена. Вов торой половине дня прибыл приказ – вечером эти высоты оставить по «специальному приказу». I-й батальон снова стал аръегардом усиленного 129-го панцергренадерского полка (фон Зауэр). В его ЖБД об этом записано так:
«26.12.1942: Из-за изменившегося положения противника (который был готов к обходу Орлова), командир батальона установил самостоятельно время отхода (23.00). позиции должны быть оставлены к этому сроку.
I-й батальон с 23.30 находится в готовности к отходу на Золотовский. Из-за того, что цистерны с топливом не прибыли, некоторые грузовики пришлось оставить. С собой было взято только самое необходимое. Солдаты погрузили на оставшиеся грузовики все тяжелое вооружение. По заранее разведанному маршруту батальон прорвался через вражеские позиции под сильным огнем. Потери относительно небольшие. Некоторые машины снова пришлось оставить.
Пять БТР при прорыве батальона были оставлены в охранении, потом собрались восточнее Орлова и у Нагорной Семеновки догнали пешие подразделения.
27.12.1942: К 8.00 батальон достиг Вербовского, где сосредоточился. Тяжелое вооружение выставлено в охранение на восток и юго-восток. С середины дня батальон занял оборону в селе и в течение дня зачистил овраг Цимла!»…
С 28 декабря усиленный 129-й панцергернадерский полк наступает на высотный уступ севернее Морозовской, после чего занимает там оборону. I-й батальон захватывает отметку 105,0, на ней окапывается 3-я рота, которая сначала не имеет там никаких соседей. I-й батальон (гауптманн Кратохвилла - Kratochwilla) обустраивает позиции. Помимо действий разведгрупп, никакой другой активности неприятеля нет.
Генерал-лейтенант фон Холтитц принимает командование XVII армейским корпусом в районе Морозовской. По его приказу главные силы 22-й танковой дивизии с 2 января 1943 года соовершают новый марш на юго-запад, где занимают оборону на фланге в долине реки Быстрой. I-й батальон 129-го панцергренадерского полка с 2 по 4 января обороняется на новом заслоне Золотой-Будерки. С 4 января он марширует через Морозовскую (где после Рождества удерживает оборону 6-я атнковая дивизия) на Вишневку-Федоровку, на участок фронта Соленка-Халан, а 7 января оттуда перебрасывается восточнее, где устанавливает соединение с окруженной группой фон Альберти (части 62-й пехотной дивизии) в Demphoff!
8-10 января усиленный 129-й панцергренадерский полк (майор фон Зауэр) итанковая группа фон Оппельна (с 24-м мотоциклетным батальоном) совместно с частями 7-й танковой дивизии наступают у Алсифанова (Alsifanoff) через овраг Берища на занятый сильным противником Новый Россошанский. Было захвачено много пушек, минометов и другого тяжелого вооружения. Журнал боевых действий I-го батальона 129-го панцергренадерского полка пишет про это:
«10.1.1943: 4.00 Задача – На рассвете совместно с частями 7-й танковой дивизии атаковать южную часть поселка и зачистить его.
5.30 Батальон переходит в наступление в следующем порядке: справа 1-я рота, слева 3-я рота, саперный взвод – за 1-й ротой. Под сильным огнем противника атака быстро продвигается вперед. С флангов поддержку оказывают БТР и танки 7-й танковой дивизии. Русские несут большие потери.
9.00 Около 9.00 село занято. Захвачено много пушек, минометов и прочего вооружения. До 11.00 батальон сосредотачивается в северной части поселка и там получает задачу выставить на высоте 142,5 охранение на юг и восток. 1-я рота, при поддержке тяжелого вооружения, сразу же выдвигается вперед, занимает высоту 142,5 и захватывает там несколько пушек. Вскоре после этого батальон получает очередную задачу – взять высоту 102,5. Внезапная атака на грузовиках обращает русскую пехоту в панику, она бежит на восток, бросая тяжелое вооружение. 1-я рота зачищает овраг Саламатура до западной окраины села Кухтачева, где останавливается, поскольку наши войска проводят там зачистку с севера на юг.
3-я рота в 2 км западнее высоты 102,5 из-за огня вражеской артиллерии вынуждена спешиться. Наша артиллерия не может быстро приблизиться из-за рядом ложащихся снарядов. Рота пешком атакует высоту 102,5.
13.00 Высота достигнута, на ней под сильным артиллерийским обстрелом выставлено охранение на юг и восток левым флангом по оврагу Саламатура. Ночью роты окапываются и улучшают позиции.
20.00 Южная окраина Кухтачева поздно вечером занята немецкими подразделениями, которые устанавливают связь с левым флангом 3-й роты на востоке. Все высвободившиеся части с 23.00 перебрасываются на Кухтачев.
11.1.1943: С 5.00 3-я рота и саперный взвод на высоте 102,5 сменены 7-й ротой 129-го полка и отправлены в Кухтачев. Чтобы уменьшить потери от вражеских обстрелов, части батальона из южной части села переводятся в северную часть…. Ночь проходит спокойно.
12.1.1943: 2.00 Новая задача – на рассвете выступить на Свободный и оставаться там в дивизионном резерве.
8.00 Марш начался при легком артиллерийском обстреле…»
I-й батальон 129-го панцергренадерского полка (гауптманн Кратохвилла) был переброшен в Свободный в резерв дивизии. После обслуживания вооружения, бойцы наслаждались отдыхом. Было выставлено только местное охранение. Батальон получил немного покоя и отдыха. Ночь прошла спокойно. 12 января тяжело раненый командир I-го батальона, фон Зауэр, который уже несколько недель исполнял обязанности командира 129-го панцергренадерского полка, передал свои обязанности командира полка (без группы БТР) гауптманну Шлэггеру.
Таким образом, 22-я танковая дивизия к середине января 1943 года снова в течение трех недель попала в сложную ситуацию и вела тяжелые бои, однако, несмотря на свою ослабленность как танкового соединения, успешно выдержала их, показав высокий уровень боевого управления. Как вспоминал один бывший полковой командир: «С начала января 1943 года, когда натиск противника снова начал ощутимо усиливаться, боевые группы 22-й танковой дивизии в качестве «пожарных команд» армейской группы сражались в кризисных точках вдоль железной дороги от Морозовской до Тацинской и вели оборону южнее, став последним немецким соединением, ушедшим из большой излучины Дона. Ее части и подразделения таяли. 22-я танковая дивизия теперь могла выставить две или три слабые боевые группы. Она была там и тут, везде, где было необходимо. С ее большой помощью был выровнен последующий кризис между Чиром и нижним Донцом! Высокий боевой дух войск был не сломлен, солдаты держались просто потрясающе! Днями во льдах, снегах и холоде, часто многими часами без какого-либо укрытия от неблагоприятной погоды, люди держались до последнего и проявляли боеготовность крайней степени. Старые и опытные обер-ефрейторы, молодые унтер-офицеры, которые командовали съежившимися отделениями и взводами, были в полном смысле костяком армии!»
Благодаря упорству, решительности, несломленному боевому духу, проявленным в течение многонедельных боев между Чиром и Донцом, в том числе солдатами 22-й танковой дивизии, командующий группы армий «Дон», генерал-фельдмаршал фон Манштейн, до начала февраля 1943 года смог предотвратить запланированный противником решительный прорыв к донским переправам у Ростова и выстроить оборону вдоль речного барьера! С его помощью удалось произвести грандиозный отвод 1-й и 4-й танковых армий на линию Маныч-Кубань, после чего плацдарм у Ростова был планомерно эвакуирован.
Части 22-й танковой дивизии поддерживали действия боевых групп 6-й и 11-й танковых дивизий при обороне отбитого района Тацинской и северо-восточнее (участок XXXXVIII танкового корпуса). После окончания этих боев в корпус поступили новые танки, БТР и самоходные установки, после чего танковая группа фон Оппельна (боевой отряд 204-го танкового полка) также получила несколько танков Pz.III и IV/lg, а также штурмовые орудия. Командование XXXXVIII танкового корпуса (начальник штаба – полковник фон Меллентин), которому были подчинены боевые группы 22-й танковой дивизии на Чире и Быстрой в течение многих недель, отчитался об уничтожении 451 вражеского танка и 209 орудий. Значительная часть из этого количества принадлежит танковой группе фон Оппельна 22-й танковой дивизии (командование и боевой отряд 204-го танкового полка, II-й батальон (БТР) 129-го панцергренадерского полка, 3-я рота (БТР) 24-го мотоциклетного батальона, части 140-го противотанкового дивизиона и 289-го зенитного дивизиона). Боевые группы танков дивизии в тяжелых и беспощадных боях между Чиром, Быстрой, Доном и Донцом дрались также упорно и бесстрашно, как и их товарищи из старых танковых соединений.
Хотя многие военные истории, сценаристы, актеры и режиссеры «документальных исторических фильмов» видят по-другому, чем вспоминают ветераны боевых действий 1940-1945 гг., одно может быть установлено точно: солдаты немецких и союзнических войск испытали одну судьбу, они до последнего держались в гнездах сопротивления, оказывали помощь своим товарищам справа и слева. Переживший падение фронта и участвовавший в сражении на Чире в декабре 1942 года в качестве «немецкого начальника штаба советников при 3-й королевской румынской армии», Венк, так вспоминает об этих событиях: «Пестрые перемешанные части, остатки XXXXVIII танкового корпуса и «тревожные команды» под началом случайных следовавших на фронт офицеров, своей стойкостью и храбростью спасли положение на Чире!». Генерал танковых войск в отставке Вальтер Венк в течение следующего судьбоносного месяца был начальником штаба армейской группы Холлидт (за то, что он рядом со своими солдатами преодолел все невзгоды начиная с 1939 года, он получил прозвище «Папа Венк»). После войны в разговоре с ветеранами танковых войск о тяжелых днях Сталинграда, дал четкое понимание: Очень много в те дни зависело от XXXXVIII танкового корпуса в целом и 22-й танковой дивизии в частности! Среди тех, кого Венк отметил, и кто сыграл важнейшую роль зимой 1942-1943 гг. между Чиром и Донцом, были полковник Родт, полковник фон Оппельн-Брониковски, полковник доектор Полак, майоры Хохайзель, Риттер фон Пошингер, фон Зауэр, гауптманны Баумунк, Эбелинг, Кратохвилла, Рохлитц, Шлэггер, обер-лейтенанты Эймер, Грюневальдт, Кох, а также другие храбрые командиры и солдаты 22-й рейнско-пфальцской танковой дивизии и других подразделений, ставшие «костяком» группы Холлидт (немецкий XVII и румынский II армейские корпуса). Они, как сказал Венк, стали скалой среди шторма в декабре 1942 года, выстояв против превосходящих русских танковых и моторизованных корпусов…
Прикрывая открытый левый фланг группы армий «Дон» на полосе шириной 50 км, шаг за шагом с боями 22-я танковая дивизия отступала к переправам через Донец у Каменск-Шахтинского. Вильгельм Грюневальдт, обер-лейтенант резерва и адъютант 129-го панцергренадерского полка в период боев в большой излучине Дона, в своем дневнике так писал об этих днях:
«В середине января 1943 года передовые команды находившейся восточнее Донца 22-й танковой дивизии (Родт) были переброшены за реку – в район Глобинка (дивизионный КП)-Красноармейский-Тереховский. Здесь дивизия должна была немного передохнуть – и снова вступить в бой. «Огневая мощь» армейской группы – опять была нужна. Быстро восстанавливались расформированные подразделения. Войска надеялись на отдых и хорошую погоду.
После двух дней покоя - 48 часов обслуживания вооружения и приведения себя в порядок с одним нормальным сном – 129-й панцергренадерский полк (гауптманн Кратохвилла) утром 18 января снова был поднят по тревоге. Как сообщили командиру полка, он должен был выдвинуться в Каменев (на западном берегу Донца) и в полосе 8-й авиаполевой дивизии (подполковник Ройтер) зачистить важный овраг Ясиновка. У Ясиновки 129-й панцергренадерский полк поддерживал одну егерскую боевую группу 8-й авиаполевой дивизии и в течение шести дней вел тяжелые и кровопролитные бои на участке обороны XXXXVIII танкового корпуса у Каменева. Противнику не удалось расширить и использовать свой плацдарм в овраге Ясиновка на западном берегу Донца!
24 января только что выведенный из боев 129-й панцергренадерский полк (без группы БТР), снова был переброшен к Камененво, на сей раз немного правее, к 24-му мотоциклетному батальону. Там мотоциклисты и панцергренадеры 22-й танковой дивизии успешно защищали узлы обороны и опорные пункты у высоты 199,2. В тяжелых боях до 28 января танковой боевой группе Баумунка (управление II-го батальона 204-го танкового полка, боевой отряд 204-го танкового полка, группа БТР Эймера (основные силы II-го батальона 129-го панцергренадерского полка и 3-й роты 24-го мотоциклетного батальона – гауптфельдфебель Шипфер)) удалось вернуть ранее потерянные позиции на высотах южнее Калинова и удерживать их, при всесторонней поддержке батарей 140-го танко-артиллерийского полка и 8,8-см орудий 289-го зенитного дивизиона, которые полковник Родт собрал под командование гауптманна Рохлитца (исполнявшего обязанности командира артиллерийского полка).
29 января танки и БТР дивизии должны были убыть в распоряжение XVII арейского корпуса фон Холтитца. В этот день танковая группа Баумунка во второй половине дня на северной окраине Калинова снова отбросила вклинившегося сильного неприятеля. На этом участке занявший круговую оборону храбрый 24-й мотоциклетный батальон (гауптманн Эбелинг) понес тяжелые потери! 204-й танковый полк подбил здесь 30 Т-34, а 140-й танко-артиллерийский полк разбил скопления неприятеля и его снова атаковавшие сильные штурмовые группы. Ночью гауптманн Кратохвилла принял от раненого гауптманна Эбелинга боевую группу усиленного 24-го мотоциклетного батальона (с частью сил 140-го противотанкового дивизиона и одной танковой ротой 204-го полка).Гауптманн Вайсбах (ордонанс-офицер (O1) штаба 22-й танковой дивизии)принял командование ослабленным 129-м панцергренадерским полком. Командир 204-го танкового полка полковник фон Оппельн (в начале января награжденный Рыцарским крестом) покинул дивизию, получив назначениекомандиром 11-го Падеборнского танкового полка в соседней 6-й танковой дивизии.Дивизия с неохотой провожала полковника фон Оппельн-Брониковски.
В ночь на 3 февраля 1943 года командир 22-й танковой дивизии принял ответственность за центральный боевой участок полосы 6-й танковой дивизии (XXXXVIII танкового корпуса) между Ниж.Ясеновским и Липовым (усиленный 129-й панцергренадерский полк и часть сил 140-го противотанкового дивизиона). Позднее этот участок был расширен до Богданова (искл.). Здесь полковнику Родту также была подчинена боевая группа СС Дитриха (усиленный I-й батальон 1-го моторизованного полицейско-пехотного полка СС). При поддержке артиллерийской группы 8-й авиаполевой дивизии и частей 140-го танко-артиллерийского полка, усиленный 129-й панцергренадерский полк (гауптманн Вайсбах) там 5-6 февраля успешно отразил атаку сильного неприятеля в районе Верх.Ясеновского (там наступали 500-600 мотострелков с многочисленными Т-34). Бронетранспортерная группа Эймера (в которой были взводы БТР из батальона II./129 под командованием обер-лейтенанта Эймера) из-за продолжающегося дефицита горючего потеряла здесь три средних БТР. Они остались поврежденными на поле боя после одной контратаки, не были эвакуированы для нехватки топлива, не были правильно укрыты и были потеряны в результате очередной вражеской танковой атаки. В бою они были взорваны. Окончательно их добили собственные противотанковые орудия немного позднее.
6 февраля крупные вражеские силы вклинились до ручья Горелый и с трудом были там заблокированы. В критический момент прибыли две группы 8,8-см зениток из 289-го зенитного дивизиона под управлением командира дивизиона, гауптманна Фрааса. Их сопровождали два взвода стрелков-артиллеристов (солдат из обоза первой очереди зенитного дивизиона). Они заблокировали опасное вклинение, а танки и БТР бронетранспортерной группы Эймера (Eymer) восстановили положение и отбросили противника обратно на его исходные позиции!
До 7 февраля угрожающее положение на русском плацдарме через Донец у Каменева было урегулировано. Кроме одного опорного пункта на восточной окраине села, противник везде был отброшен за реку. Танки и БТР группы Баумунка поздно вечером прорвались до берега Донца и зачистили участок вклинения западнее Муравлева. Генерал-лейтенант фон Кнобельсдорф, командир XXXXVIII танкового корпуса, принес боевой группе 22-й танковой дивизии особенную благодарность за выдающиеся заслуги при обороне у Муравлева и Каменева.
9-10 февраля части 22-й танковой дивизии проследовали маршем через Шварц (Schwarz) (где был дивизионный КП) в район Свердловска, где узнали о продвижении крупных вражеских сил в западном направлении.

Tags: 22 pz.d, декабрь 1942, февраль 1943, январь 1943
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments