nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

22-я танковая дивизия. Между Чиром и Донцом (1)

Сражение между Чиром и Донцом

Новосформированный штаб армейской группы Холлидта (составленный из частей управления XVII армейского корпуса и личного состава немецкого штаба связи при 3-й румынской армии, с 22 ноября штаб этой армии возглавил немецкий полковник Венк) принял с 5 декабря командование над левым флангом фронта новой группы армий «Дон» (генерал-фельдмаршал фон Манштейн, с 27 ноября отвечавший за сектор от Сала юго-восточнее Котельниково до Вешенской на Дону).

Генерал пехоты Холлидт подчинил себе корпуса союзников на Чире и Дону, в т.ч. находившееся в районе Варламов-Боковская управление XXXXVIII танкового корпуса, которое сражалось вместе с остатками II румынского корпуса. На среднем Чире между Суровикино и Обливской в состав армейской группы также вошла группа Шпанга (начальника тылового района группы армий) с боевыми группами Микоша, фон дер Габленца и Штахеля. Это были «тревожные команды», составленные из тыловиков группы армий «Б», возвращающихся отпускников 6-й полевой и 4-й танковой армий, а также авиаполевых частей, усиленных зенитными батареями VIII авиакорпуса.
Левее группы Шпанга, между Варламовым и Чистяковым, стоял II румынский корпус (остатки 4-5 румынских дивизий). К нему примыкал немецкий XVII армейский корпус (КП – Нижний Астахов) с 294-й пехотной дивизией и остатками I румынского корпуса. Последний в конце ноября оказался в стороне от генерального наступления русских на Дону, и поэтому позднее принял участие в контрударе XVII армейского корпуса и вновь занял позиции на «заслоне Чир-Дон» юго-восточнее Вешенской. Ослабленные боевые группы 22-й танковой дивизии должны были осуществлять поддержку и усиление опорных пунктов. Активность неприятеля против плацдарма у Чернышевской пошла на спад (если не считать постоянных мощных налетов русских штурмовиков и бомбардировщиков). Разбитый враг перегруппировался и увеличил активность на нижнем Чире, у Суровикино и северо-западнее Нижне-Чирской. Начальник разведки 22-й танковой дивизии, риттмейстер фон Унрух так оценивал противника в своем отчете: «Проведение разведки боем показало, что неприятель окопался. Подкрепления перебрасываются только к Русакову». Гауптманн фон Виллебойс (адъютант 204-го танкового полка) докладывал 6 декабря: в боевом отряде (II-й танковый батальон) боеготово 9 танков Pz.III и IV, один командирский танк Bef.Pz.III, еще 15-20 танков ограниченно боеготовы (краткосрочное обслуживание и ремонт до 4-х суток в тыловом ремонтном пункте отдела квартирмейстера).
Новый фронт обороны между Салом и Доном испытывал большие трудности, и ОКХ и группа армий направляли на него все доступные резервы ОКХ, которые «верховный главнокомандующий Вермахта» Адольф Гитлер разрешил выделить для групп армий «Дон» и «Б». Части пехотного усиления – 61-я, 294-я пехотные и 213-я гренадерская (охранная) дивизии в конце ноября были направлены в 3-ю румынскую армию! Из резерва группы армий «Центр» были переброшены 11-я и 17-я танковая дивизии. 3-я горная дивизия, предназначавшаяся либо для 4-й танковой армии в Котельниково, или для Кавказа, сначала на несколько дней была задержана в Ростове, затем ее направили в сектор группы армий «Дон»: главная база снабжения группы армий «Б» в Миллерово оказалась под угрозой предполагаемого русского наступления на участке 8-й итальянской армии, и поэтому основная масса 3-й горной дивизии (группа Крейзинга) стала новым резервом группы армий «Б» (один полк этой дивизии – боевая группа Клатта – до февраля 1943 года сражалась в составе 3-й армии севернее Витебска).
С 10 декабря в район северо-восточнее Потемкинской на Дону была отведена 17-я танковая дивизия, одновременно 11-я танковая дивизия была переброшена в большую излучину северо-западнее Нижне-Чирской. Здесь были только слабые «тревожные команды» и передовые подразделения недавно сформированных 8-й и 15-й авиаполевых дивизий, которые находились под угрозой русского прорыва через Чир к Ростову. Вскоре после того, как из района северо-восточнее Котельниково начался деблокирующий удар LVII танкового корпуса (генерал-лейтенант Кирхнер) к котлу 6-й армии у Сталинграда, генерал-фельдмаршал фон Манштейн перебросил XXXXVIII танковый корпус (генерал фон Кнобельфсдорф) со среднего Чира ближе к Дону (Нижне-Чирская-юго-западнее Суровикино), для прикрытия особенно опасного района юго-восточнее Морозовской. В Морозовской находились командные пункты армейской группы Холлидт и 3-й румынской армии. 11-я танковая (Бальк) и подошедшая 336-я пехотная дивизии устранили кризис в районе Суровикино-Чир и успешно поддержали части 15-й авиаполевой дивизии (полковник Штахель). Здесь противник до 22 декабря продвижения не имел.
Их левым соседом была «группа Шпанга» (Spang) в районе Обливская-Варламов. Там, где Чир снова сворачивает к северу стоял II-й румынский корпус с остатками V румынского корпуса (в т.ч. тем, что осталось от 1-й румынской танковой дивизии). Еще севернее размещалась 22-я танковая дивизия, за ней «группа 14-й пехотной и 7-й кавалерийской румынских дивизий с корпусными частями» (генерал фон Холтитц – v.Choltitz), остатки румынских 1-й кавалерийской и 13-й пехотной дивизий, потом части немецкого XVII армейского корпуса (остатки I румынского корпуса, немецкие 294-я пехотная и часть сил 213-й гренадерской дивизий), подразделения румынской 7-й пехотной дивизии, главные силы 62-й немецкой пехотной дивизии (боевая группа фон Альберти армейской группы Холлидт). Части немецких 62-й пехотной и 213-й гренадерской дивизий располагались также на правом фланге 8-й итальянской армии (генерал Гарибольди) в районе Вешенской (участки XXXV итальянского и XXIX армейского корпусов).
Усиленная 22-я танковая дивизия продолжала держать оборону в углу Чир-Куртлак (вместе с некоторыми боеспособными румынскими подразделениями и двумя «тревожными командами» 3-й румынской армии), занимая заслон у Чернышевской/Русакова и южнее Леонтьева у важнейших переправ через Чир северо-восточнее Морозовской. Все попытки русских вернуть Русаков, были отражены. Последний русский плацдарм на западном берегу Чира был ликвидирован, свои позиции были усилены и уплотнены в важных местах противотанковыми опорными пунктами. Саперы днем и ночью трудились изо всех сил. Также прибывало пополнение. Таким образом I-й батальон 129-го панцергренадерского полка (обер-лейтенант Кох) снова восстановил ранее расформированную 2-ю роту: из вернувшихся отпускников, выздоравливающих, окруженцев и пополнения, ее боевой состав достиг 67 штыков. Эта рота приняла свой участок на Чире, справа от занимавших северную окраину поселка спешенных панцергренадеров из бронетранспортнерного батальона 129-го полка. Поскольку в эти дни противник снова предпринял атаки там, где оборону занимали подразделения союзников, подполковник Эстор создал оперативный резерв для реагирования на особенно угрожаемых направлениях. В него вошли 1-я рота (обер-лейтенент Зенг) и взвод 5-см ПТО из штабной роты 129-го панцергренадерского полка. Так в середине декабря была установлена прочная оборона в секторе армейской группы Холлидта на верхнем Чире, а также между Обливской и Доном.
Усиленная 22-я танковая дивизия была размещена в обороне следующим образом: справа – 24-й мотоциклетный батальон (без бронетранспортеров), один «тревожный батальон», часть 140-го противотанкового дивизиона и две группы зениток 8,8-см. в центре, на плацдарме – главные силы 129-го панцергренадерского полка (майор фон Зауэр - штаб, роты тяжелых пехотных орудий, зенитчиков и саперов, части двух панцергренадерских батальонов); один румынский егерский батальон и 140-й панцергренадерский запасной батальон (тревожны батальон из кадром 140-го запасного батальона, обозов и частей обеспечения дивизии). Слева, на северной окраине поселка – основная масса II-го (БТР) батальона 129-го панцергренадерского полка (с румынскими кавалерийским эскадроном и егерской ротой, а также с 2-3 взводами стрелков-артиллеристов с 2-см самоходными зенитками). В тылу был 140-й танко-артиллерийский полк (без двух самоходных артиллерийских батарей), усиленная самоходная противотанковая рота и главные силы 289-го зенитного дивизиона (без одной батареи).
Танковая группа фон Оппельна снова была изъята из обороны 22-й танковой дивизии и действовала против угрожающих вклинений противника на других участках, также как и танки 1-й румынской дивизии (генерал Герге) из II-го корпуса. Боевой отряд 204-го танкового полка (майор Хохайзель или гауптманн Баумунк, по очереди) имел в своем распоряжении 15-25 танков Pz.III и IV (kz и lg), несколько «Шкода» 38t, Pz.II и Pz.IV kz, а также несколько средних саперных БТР в транспортно-саперном взводе. Их обслуживание производилось в переброшенном ремонтном пункте 204-й танкоремонтной роты (в Покровском, там же отдел Ib), либо же батальонными ремонтными службами, усиленными дивизионными специалистами-авторемонтниками. Они прилагали все усилия, чтобы в кратчайшие сроки восстановить каждый поврежденный танк. Это была важнейшая задача, для решения которой дивизионный инженер очень старался, изыскивая запчасти для моторов, гусениц и других агрегатов. Его «техники» активно использовали так называемые полевые «тракторные или машинно-технические станции», которые позволяли обслуживать и приводить в готовое состояние большое количество танков, бронемашин и самоходных установок. Для рещения ремонтных задач полковник фон Оппельн выделил командира и штаб I-го танкового батальона, часть штабной роты полка и 204-й танкоремонтной роты с временно свободными экипажами. Были созданы несколько пунктов обслуживания техники. Кроме того, некоторые части 204-й танкоремонтной роты еще оставались северо-восточнее Миллерово! Из обозов и оставшихся без танков подразделений майор Хозайзель сформировал вторую танко-стрелковую роту. Она была вооружена снятыми с танков пулеметами, личным оружием и саперными средствами, и поступила в резерв дивизии. Половина ее командиров поступила из 140-го запасного батальона, из числа опытных офицеров и унтер-офицеров (среди них лейтенант Крузкопф, упоминавшийся в ЖБД I-го батальона 129-го панцергренадерского полка в качестве командира тревожной пехотной роты 204-го танкового полка в декабре 1942 года). Бывшие во 2-й роте 129-го панцергренадерского полка на плацдарме стрелки-танкисты были переведены в дивизионный резерв. Их обеспечение производилась силами роты снабжения 204-го танкового полка. У лейтенант Бергманна не было в наличии исправных грузовиков, доставку грузов майору Хохайзелю приходилось осуществлять на санях, повозках, и даже волах.
Про период 16-23.12.1942 в журнале боевых действий I-го батальона 129-го панцергренадерского полка написано следующее:
«Артиллерийские и минометные обстрелы позиций и Чернышевской. Активные действия вражеских разведгрупп. Несколько раз отражены вылазки вражеских разведгрупп, а также сильных штурмовых групп против Русакова.
23 декабря – 12.00: Принят приказ на отход в ночь с 23 на 24.12. I-й батальон остается в аръегарде полка (и всей 22-й танковой дивизии) и потом марширует на новый участок обороны к Леонову. Грузовики – в Чернышевской, юго-западный выезд. Маршрут: Чернышевская-дорога по западному берегу Чира-Леонов».
Вторая половина декабря, исключая последние дни года, как хитро подмигивая вспоминал один старый обер-ефрейтор, на среднем Чире – в ядре участка II румынского корпуса, где стояла 22-я рейнско-пфальцская танковая дивизия, в целом прошла нормально, достаточно спокойно. Все разведывательные вылазки сильных русских штурмовых групп на «Чирском заслоне» были отражены. Как потом, немного хмуро, вспоминал генерал Венк, в середине декабря 1942 года армейская группа Холлидт отдала приказ разведать и подготовить в саперном отношении новые места переправы через Чир. ОКХ и группа армий еще не отказалась от плана осуществить отсюда второй деблокирующий удар к Волге, типа танкового рейда августа 1942 года…
В те дни основное внимание командования 22-й танковой дивизии было сосредоточено на пополнении всех находящихся на фронте частей и сборе рассеянных за последние недели подразделений. Танковая группа фон Оппельна (ударная сила ослабленной 22-й танковой дивизии) снова участвовала во вновь разгоревшихся боях у соседей на Чире.
Эта танковая боевая группа 22-й танковой дивизии (полковник фон Оппельн, полковой штаб и подразделения, танковый отряд 204-го танкового полка, 140-я танко-саперная рота и 2/3 всех БТР дивизии) с середины декабря сражалась в основном на левом фланге корпуса, сначала поддерживая 213-ю гренадерскую дивизию. Это была переименованная в «гренадерскую» охранная дивизия с несколькими территориальными стрелковыми частями, с конца ноября размещенная на фронте. Она занимала растянутую полосу обороны южнее Дона и противостояла нескольким усиленным вражеским соединениям. Так части 204-го танкового полка (Баумунк) устранили вклинение западнее Боковской, на участке 354-го пехотного полка, в направлении на Варламов-Покровский (где была служба тыла и КП дивизии)! Этот полк постоянно подвергался атакам сильной русской пехоты при поддержке многочисленных танков и штурмовиков Ил-2 и шаг за шагом отходил на юг, снова и снова занимая круговую оборону! Во время одного контрудара 204-й танковый полк здесь потерял 4 из 16 боеготовых танков Pz.III и IV. Эта контратака в силу обстоятельств проводилась без поддержки БТР, самоходных тяжелых пехотных орудий или 2-см зениток. Танки были потеряны под огнем многочисленных русских тяжелых 7,62-см ПТО.
Следующим утром из Покровского было отправлено 10 отремонтированных танков Pz.III и IV lg для пополнения. Теперь количество боеготовых танков снова составляло примерно 25-35 средних танков, что соответствовало уровню «выдохшегося» танкового полка образца 1942 года и одной трети штатной численности. Это количество удавалось удерживать в течение недель! Непосредственно в 204-м танковом полку прямую техническую помощь оказывал легкий моторизованный взвод, полностью укомплектованный согласно обещанию, которое генерал-майор Крамер (еще бывший генерал-инспектором подвижных войск) дал генерал-лейтенанту фон Холтитцу. С конца ноября в течение трех недель Крамер замещал должность командира XXXXVIII танкового корпуса на Чирском заслоне, после тяжелого ранения генерал-лейтенанта Эбербаха. Все службы ремонта и технического обслуживания в те тяжелые недели между Доном, Чиром и Донцом действовали очень самоотверженно, несмотря на сложные условия погоды и работы, и получили полное право на слова благодарности, которые имеют место в отчете генерал-лейтенанта фон Холтитца генерал-фельдмаршалу фон Манштейну о состоянии 22-й танковой дивизии в декабре 1942 года.
У Чернышевской командование 22-й танковой дивизии создало второй оперативный резерв. Командир 140-го противотанкового дивизиона, гауптманн Шлэггер, возглавил роту стрелков-артиллеристов, усиленную смешанную противотанковую роту (все самоходные ПТО кроме 4 орудий и стрелковый взвод), четыре тяжелых пехотных самоходных орудия, моторизованный транспортно-саперный взвод и две 10-см пушки 140-го артиллерийского полка на моторизованной тяге. Этот резерв был размещен в боевой готовности возле дивизионного командного пункта юго-восточнее Варламова. Все средние 5-см ПТО на моторизованной тяге остались в стрелковых батальонах, там же и несколько захваченных русских 7,62-см тяжелых ПТО (так называемый «черный запас»)… Последним, незадолго до Рождества, прибыл уже давно заявленный маршевой батальон пополнения «Изерлон» (Iserlohn) – примерно 850 человек, который должен был закрыть понесенные потери.
С 16 декабря 1942 года ситуация на верхнем Чиру, на левом фланге армейской группы Холлидт (с частями 3-й румынской армии) ощутимо обострилась. Из-за резкого ухудшения обстановки в секторе 8-й итальянской армии (генерал Гарибольди), возросла угроза левому флангу XVII армейского корпуса (с остатками I румынского корпуса). Здесь началось генеральное наступление русского Юго-Западного фронта (вторая фаза генерального наступления зимой 1942-1943 гг), которое к вечеру 17 декабря привело к глубокому вклинению на правом фланге итальянского сектора обороны (XXXV корпус). Прорвавшиеся в районе Богучар-Кантемировка механизированные корпуса и следующие за ними массы пехоты устремились на юг! Полнокровные стрелковые и кавалерийские дивизии обходили слабые, но упорно оборонявшиеся по общей линии западнее Вешенской-Чертково/Кантемировка опорные пункты немецких и итальянских войск (некоторые из них сопротивлялись до 10 января 1943 года).
Сильные русские моторизованные корпуса в сопровождении кавалерийских бригад преследовали отступающие остатки XXIX армейского корпуса и 8-й итальянской армии в долине Калитвы точно в юго-восточном направлении. Обойденные с обеих сторон, они были окружены у Николаевской (северо-западнее Милютинской, на ручье Гнилая). В то время, как танковый клин русских рвался на юг, к переправам через Донец у Тацинской, стрелковые корпуса («вторая волна») развернулись на восток и атаковали с северо-запада тылы румынской и немецкой пехоты, которая еще оставалась в районе Вешенской и Боковской фронтом на восток. Под угрозой немедленно оказался центр группы Холлидта – части XVII армейского и II румынского корпусов в районе севернее Варламова и северо-восточнее Боковской! С 18 декабря, под сильным вражеским давлением с северо-запада, начался поэтапный отвод на юг занявших круговую оборону частей усиленной 7-й румынской пехотной дивизии. Северо-западнее Боковской их поддерживали моторизованные немецкие боевые группы. Только остаткам удалось прорваться…
Генерал фон Обстфельдер с остатками своего XXIX армейского корпуса успешно оборонял Никольское. Другие части разгромленного южного фланга 8-й итальянской армии с боями отходили в западную часть долины Калитвы, а также на Миллерово (боевая группа Мэмпель из 27-й танковой дивизии и части боевой группы СС Шульдт) или через Мешков-Скосырскую к Донцу северо-восточнее Ростова (часть 298-й пехотной дивизии, боевой группы Дитриха из группы СС Шульдт). Эти неустрашимые солдаты в секторе прорыва фронта группы армий «Б» как магнит притягивали к себе другие храбро сражающиеся части и небольшие боевые группы, которые вместе с ранеными и тяжелым вооружением пробивались в заслону на Донце (армейская группа Фреттер-Пико). Позднее выдвинутые для контрудара по широко раскрытой бреши на фронте у Миллерово солдаты последних немецких резервов говорили о целых батальонах союзников, которые в совершенном беспорядке, бросив оружие, неудержимо спасались бегством.
В этом неизлечимом хаосе 24-й русский танковый корпус (Баданов, 150 танков с сильной мотострелковой бригадой) ударил точно на юг против линии Морозовская-Тацинская (где находились важнейшие аэродромы снабжения 6-й армии в Сталинграде). Следом за Бадановым следовали крупные силы русской 5-й танковой армии! Левый фланг армейской группы Холлидта сразу же был отброшен сначала на запад, потом еще юго-западнее, тогда как командование группы армий «Дон» лихорадочно пыталось вывести из района Обливской-Чир XXXXVIII танковый корпус с 11-й танковой дивизией для закрытия русского прорыва северо-восточнее Тацинской. С марша от Сталино на Донец была снята еще и 7-я танковая дивизия из Франции, назначавшаяся для танковой группы Гота на правом фланге группы армий. Так к 20 декабря разгорелось зарево в районе между Каменск-Шахтинским и Тацинской. 22-я танковая дивизия опять попала в эпицентр опасного кризиса для немецких войск зимой 1942-1943 гг.
Танковая группа фон Оппельна продолжала сражаться в качестве оперативного резерва II румынского корпуса в районе Боковская-Каргинская. С ее помощью был проведен постепенный отвод немецкой и румынской пехоты (с примкнувшими остатками боевых групп двух итальянских корпусов) на юг по западному берегу Чира на новую заградительную линию. Танковая группа фон Оппельна расчищала путь в тылу, прикрывала отход и марш за заслоном 294-й пехотной дивизии и оборонительным флангом 22-й танковой дивизии (II румынский и части XVII армейского корпуса). Для решения этой тяжелейшей задачи полковник фон Оппельн получил в свое подчинение следующие части от командира 22-й танковой дивизии:
«Танковый боевой отряд 204-го танкового полка (гауптманн Баумунк, примерно 20-25 танков Pz.II-IV, несколько «Шкода» 38t, транспортно-саперный взвод на средних БТР), усиленная рота БТР (часть батальона II./129 с самоходными 2-см зенитками и тяжелыми ПТО), шесть «штурмовых танков» (s.I.G.-15 cm/Sfl), часть усиленной 140-й танко-саперной роты на БТР, 3-я (зенитная) рота 140-го противотанкового дивизиона, батарея 10-см пушек из 140-го танко-артиллерийского полка. Дополнительно к этому в скорейшем времени – усиленная рота 24-го мотоциклетного батальона с группой 8,8-см зениток Люфтваффе.
Позднее командир 204-го танкового полка также получил от полковника Родта усиление в виде панцергернадерской боевой группы фон Пошингера (командование и главные силы II-го батальона (БТР) 129-го панцергренадерского полка), 3-ю роту (легких БТР) 24-го мотоциклетного батальона, основные силы усиленной 140-й танко-саперной роты, одну смешанную батарею 289-го зенитного дивизиона и две 10-см пушки на моторизованном ходу (из II-го дивизиона 140-го танко-артиллерийского полка).
Обе боевые группы обеспечивались одним слабым отрядом снабжения (штабная и рота снабжения II-го танкового батальона 204-го танкового полка и отдельные подразделения начальника снабжения дивизии).»
В последующие дни обе боевые группы дивизии отражали в тылах корпуса новые внезапные атаки противника с фланга и прикрывали главные силы 22-й танковой дивизии полковника Родта, которые продолжали удерживать фронт II румынского корпуса на Чире на восток в районе Чернышевская/Русаков-Чистяков/Фомин-Варламов (там располагался штаб дивизии). Фронт дивизии выглядел следующим образом: усиленный 129-й панцергренадерский полк (гауптманн фон Зауэр, полковые подразделения, I-й батальон и часть II-го батальона), усиленный 24-й мотоциклетный батальон (без двух рот, с румынскими и немецкими «тревожными командами»), переформированные румынские егерские подразделения (пока не получившие приказ на отход от 3-й армии).
Полковник доктор Полак собрал под свои командованием батареи 140-го танко-артиллерийского полка и двух румынский артиллерийских дивизионов (которые были только частично моторизованы), основную часть 289-го зенитного дивизиона (без одной смешанной усиленной батареи), и усилил ими оборону в Чернышевской и находившемся севернее заслоне румынских 7-й кавалерийской и 14-й пехотной дивизий (южнее Чистякова). Таким образом 22-й танковой дивизии в эти дни удалось создать и удержать оборону в районе севернее Варламова, на Чире-Чистяков-Парамонов.
Штаб и командир дивизии в эти дни имели очень смутное представление о развитии ситуации в целом. «Отчет вермахта» был малоинформативен. Сведения проезжих «товарищей» из вышестоящих или перепуганных тыловых штабов больше запутывали своей противоречивостью, чем помогали полковнику Родту и его штабистам. Из донесений разведгрупп, которые высылались танко-разведывательным взводом (1- рота 24-го мотоциклетного батальона) в район Каргинская-Парамонов, подполковник Эстор (Ia) и риттмейстер фон Унрух (Ic) получали картину угрожающего ухудшения обстановки в тылах корпуса, основные силы которого продолжали держать оборону фронтом на восток у Русакова. Исходя из этого, полковник Родт направил, для усиления флангового прикрытия от противника южнее Каргинской, Ниж.Астахова и у Фомина западнее Чистякова, боевую группу Шэггера (штаб, штабная рота и часть двух рот 40-го противотанкового дивизиона, две пехотных «тревожных роты», одну смешанную батарею 140-го танко-артиллерийского полка). Очень вскоре перед их заслоном появилась сильная русская кавалерия с легкими танками и тяжелыми минометами. После того, как Т-26 подошли на дистанцию короткого выстрела, один из них был подбит, после чего кавалерия просто объехала «противотанковый опорный пункт», направившись, как и остальные русские группы до этого, дальше на юг.
Положение корпуса изменялось с каждым часом и было непредсказуемо. В ночь на 21 декабря подготовил офицерскую разведгруппу, которая должна была прояснить запутанную. ситуацию севернее Морозовской (где частично располагались тылы корпуса). Туда выдвинулись гауптманн фон Виллебойс и лейтенант Зенхольдт (адъютант II-го танкового батальона), которые проехали еще и дальше северо-восточнее, проводя разведку. На внедорожных кюбельвагенах или легких тягачах, в сопровождении нескольких посыльных и саперов, помимо выполнения разведывательных задач, они также постарались освежить связь между широко разбросанными частями панцергренадерского полка. Северо-западнее Чистякова, в одной боевой группе 14-й румынской пехотной дивизии, им встретился направленный из армейской группы Холлидт к румынам генерал-лейтенант фон Холтитц. Обе стороны обменялись информацией.
Группа фон Оппельна продолжала поддержку потрепанной и отброшенной на восток пехоте союзников и частей XXIX армейского корпуса. Эти части, отходили под угрозой окружения и обхода на юг, на линию Парамонов /Чернышевская –севернее Покровский (где была служба тыла 22-й танковой дивизии): ослабленные остатки боевой группы фон Альберти (62-й пехотной дивизии), 213-й гренадерской дивизии, группы Блока (усиленной 294-й пехотной дивизии), остатки итальянских и румынских войск.
В ходе «замедляющих» боев на открытом фланге корпуса, 19 декабря 204-й танковый полк (с саперными БТР, четырьмя «штурмовыми танками» и 2-см самоходными зенитками) нанес быстрый удар на север из района севернее Парамонова и отбросил попавшие врасплох вражеские танки в сопровождении кавалерии и пехоты на повозках. Этим было облегчено положение боевой группы 294-й пехотной дивизии, державшейся в районе Боковской. В отчете выживших из боевого отряда 204-го танкового полка указано следующее (сокращено без потери смысла):
«19 декабря 1942 года усиленный 204-й танковый полк снова атаковал на север и северо-запад. Юго-западнее Боковской полковник фон Оппельн и гауптманн Баумунк (командир II-го танкового батальона, который в тот день командовал боевым отрядом), на острие атаки танков, БТР и самоходных орудий через рассеявшийся туман прорвались до заранее разведанных позиций вражеских противотанковых пушек. Опорные пункты пехоты с пулеметами и ПТР были подавлены или обойдены, после чего раздавлены с тыла. После этого танки и БТР, под прикрытием огня из всех видов оружия (в первую очередь «штурмовых танков»), прорвали и этот вражески заслон и установили связь с оборонявшимися в юго-западной части Боковской. Остатки застигнутого врасплох и рассеянного противника бежали на запад.
Вторая выявленная крупная группа противника, которая дальше на северо-запад заняла круговую дорогу на перекрестке двух сквозных улиц, была обойдена. Потом ее гарнизон (пехота, «ратш-бумы» и танки Т-26) был атакован с тыла, с северо-запада, и подавлен. Здесь было подбито несколько Т-34 и Т-26, захвачены американские грузовики и джипы. После этого саперы заминировали перекресток и «подготовили его к встрече любого свинства», как они выразились. Наступило затишье перед бурей…»
Этой вспомогательной атакой и молниеносными контрударами, танковая группа фон Оппельна смогла устранить угрозу для группы Блока (294-я пехотная дивизия, 183-й пехотный полк 62-й пехотной дивизии и румынские части), вклинившийся противник был разбит. Боковская, краеугольный камень обороны на Чире, оставался в наших руках до ночи 22 декабря. Ее защитники были усилены 8,8-см зенитками Люфтваффе. Выделяемые небольшие боевые группы дивизии, с БТР, самоходными орудиями и танками, успешно действовали вдоль нового западного фронта корпуса, устраняя все вражеские вклинения, опираясь на заслоны и узлы сопротивления «стационарных дозоров» усиленной 1-й роты 24-го мотоциклетного батальона (район Покровский).
Еще дальше с тылу 22-й танковой дивизии, между Донцом и юго-западнее Морозовской, враг прорвался к загруженному фронтовому аэродрому Тацинская. Следом двигались дивизии «второй волны» - части 1-й и 3-й гвардейских армий, из района Каргинской в общем направлении на юг и юго-восток против района Покровский-Парамонов. Район Фомин-Парамонов западнее Чира продолжала занимать усиленная 22-я танковая дивизия. В ночь с 20 на 21 декабря крупные силы 3-й гвардейской армии ударили через реку Начальная северо-восточнее Федоровки. На следующий день авангарды русского 8-го танкового корпуса уже стояли перед охранением на Гнилой – там была только цепь слабых опорных пунктов «тревожных команд», собранных из немецких и румынских частей в районе Морозовской. Следующие узлы сопротивления были по линии Орлов-Милютинская, примерно 15-20 км севернее Морозовской и юго-западнее Бол.Варламов. Еще севернее, в районе Чернышевская-Боковская-Варамов-Фомин боевые группы 22-й танковой дивизии и II румынского корпуса прилагали все усилия для того, чтобы противостоять попыткам сильного противника обойти блок обороны на верхнем Чире и окружить армейскую группу в треугольнике Обливская/Бол.Варламов-Боковская на Чире-Парамонов/Фомин.
Каким-то образом в этот день в район между Каргинской и Ниж.Астаховым, на позиции армейской группы Холлидт, а оттуда в 204-й танковый полк, вышли солдаты из танкового ремонтного пункта в Кантемировке, которые доложили командиру полка об отступлении ремонтных мастерских из Кантемировки на запад. Сами же они, с частями группы фон Обстфельдера (XXIX армейский корпус) пробились через Чертково на юг, а там юго-восточнее натолкнулись на войска боевой группы СС Шульдта. Затем их рассеянные остатки включили в аръегарды 62-й пехотной дивизии, с которыми они и попали обратно в 22-ю танковую дивизию. Для 204-го танкового полка это были первые признаки жизни его ремонтной службы за 12 дней. Ее большей части удалось прорваться к Миллерово (с 27-й танковой дивизией), а оттуда – к Каменску.
Обширный участок обороны на реке Гнилой была занят 22-23 декабря боевой группой фон Альберти (из 62-й пехотной дивизии): примерно 400-500 солдат, занявших круговую оборону. У них было шесть легких пулеметов, три тяжелых пулемета, две тяжелых противотанковых пушки с тягачами, несколько русских тяжелых минометов и противотанковых ружей. Другой остаток 62-й пехотной дивизии – части сражавшихся у Каргинской 183-го и 190-го пехотных полков, были с 19 на 20 декабря сменены панцергренадерской группой фон Пошингера (БТР батальона II./129, самоходные зенитки и усиленная танковая рота из 204-го полка) и из района юго-западнее Каргинской переброшены заслоном против маршировавшего на юг противника в район Боковской. Они прошли маршем в тылу охранения 294-й пехотной дивизии и 22-й танковой дивизии через Фомин-Бол.Варламов и присоединились к боевой группе фон Альберти в опорных пунктах у Морозовской (где был КП армейской группы Холлидт).
С 22 декабря развитие ситуации между Чиром и Донцом стало приобретать для солдат 22-й танковой дивизии драматический характер. На правом фланге группы армий «Дон» (танковая группа Гота – 4-я танковая армия) три танковых дивизии наступавшего к Сталинграду LVII танкового корпуса были остановлены сильными вражескими контратаками. Они сражались на реке Мышкове – всего в 48 км от окруженной 6-й армии. На левом фланге группы армий «Дон» произошел стремительный глубокий прорыв двух русских танковых корпусов 3-й гвардейской армии в направлении на район Морозовская-Тацинская. Для участка обороны армейской группы Холлидта на верхнем Чире у Чернышевской это означало следующее: севернее Морозовской наступал 25-й русский танковый корпус, западнее него – 24-й танковый корпус полковника Баданова, который вечером 23 декабря вышел на аэродром и базу снабжения для Сталинграда 4-го воздушного флота! Вокруг теперь все горело!
В полосе 22-й танковой дивизии (II румынский корпус) корпусной пункт снабжения в Покровском утром был захвачен внезапно появившейся в густом тумане сильной русской кавалерией с Т-26. Службы тыла и обеспечения дивизии в последний момент успели уйти на юго-восток. Полковник Родт направил «стационарные дозоры» 24-го мотоциклетного батальона и «заградительные группы» 140-го запасного батальона в район Покровский-Варламов. Немедленно стала организовываться круговая оборона.
Спасшийся отдел квартирмейстера дивизии организовал новые линии снабжения из Морозовской в течение 36 часов. Теперь части 22-й танковой дивизии и II румынского корпуса, продолжавшие оставаться в оборонительном районе в углу Чир-Куртлак оказались под угрозой нового окружения. Все связи с корпусом и армейской группой в Морозовской были нарушены на долгое время. По радио также не было никакой связи с высшими инстанциями. Полковник Родт и все командиры действовали без промедления. Немедленно были усилены стоявшие северо-восточнее Морозовской-западнее Чернышевской дозоры и выставлены дополнительные противотанковые заслоны в западном направлении. Новые офицерские разведдозоры были высланы для контроля нового «западного фронта корпуса», начальник оперативного отдела дивизии отправил офицера связи с армейскую группу для скорейшего восстановления связи.

Tags: 22 pz.d, декабрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments