nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

22-я танковая дивизия. "Уран" (3)

Ломая все русские планы на среднем Чире, в середине дня 25 ноября 1942 года боевая танковая группа фон Оппельна (впереди бронетранспортеры 3-й роты 24-го мотоциклетного батальона и 140-й танко-саперной роты) неудержимо и быстро прорвались через Русаков к важной переправе на Чире. «На мост – по нему – в Чернышевскую!» - приказал командир по радио. На мосту в последний миг удалось подавить возникшую русскую подрывную группу, взрывные заряды были обезврежены саперами, следовавшими со своими легкими БТР. Важный мост попал в наши руки совершенно неповрежденным и открыл XXXXVIII танковому корпусу окончательный путь к оборонительному фронту на Чире. Тяжелое вооружение и имущество 22-й танковой дивизии, подчиненных корпусных частей и присоединившихся румынских подразделений было полностью выведено из района Куртлак-Чир. 129-й панцергренадерский полк, усиленный 140-м противотанковым дивизионом, румынами и батареями 140-го артиллерийского полка, зачистил Русаков от противника, а затем, вместе подошедшим аръегардным батальоном (I./129) занял круговую оборону на плацдарме на восточном берегу Чира.

В центре Чернышевской снова ожило вражеское сопротивление, появились пулеметы и противотанковые пушки противника. Здесь снова начали вести огонь многочисленные «ратш-бумы» (так называлась 7,62-см универсальная русская пушка). При их поддержке со всех сторон наступали сильные пехотные и саперные штурмовые группы с противотанковыми ружьями и огнеметами. Объездные дороги были перехвачены. Русские пытались захватить ключевой перекресток дорог, оборонявшийся немецкими танками и БТР. Однако они были разбиты и отброшены решительными контрударами, после чего танки и БТР преследовали их дальше. На острие атаки были командиры танкового полка и бронетранспортерного батальона – майор Хохайзель, гауптманн Радтке, обер-лейтенанты Ильменштедтер и Маркварт, лейтенант Зенхольт (адъютант II-го танкового батальона). Они пробились до южной окраины села. Другие танки и БТР 22-й танковой дивизии (с передовыми наблюдателями 140-го артиллерийского полка) блокировали дорогу по берегу Чира.
На берегу Чира полковник фон Оппельн получил легкое ранение и был вытащен под огнем из танка заряжающим и радистом, после того, как его поврежденный танк R-02 был отогнан под прикрытие одной стенки. Наводчик, унтер-офицер Кернляйн, вызвал санитаров. Пока санитарный БТР под флагом с красным крестом забирал других раненых, полковник фон Оппельн перебрался из него в другой танк, Pz.II из легкотанкового взвода. Его офицер связи занял место раненого радиста. Таким образом они сопровождали ударную танковую группу до юго-западной окраины поселка. Водитель танка фон Оппельна, обер-фельдфебель Шпангенберг, получил ранение и остался в поврежденном БТР саперного взвода 204-го танкового полка, который под огнем эвакуировал всех раненых на перевязочный пункт санитарной роты 1./140.
Передовой взвод мотоциклистов, присланных полковником Родтом, следовал за танковой боевой группой и, вместе с ПТО, занял оборону на выезде из Чернышевско й, в то время как 129-й панцергренадерский полк улица за улицей зачищал поселок от фанатично сражавшихся остаточных групп вражеской пехоты. Полковник Книттер выставил на восточном берегу Чира у моста боевое охранение, которое потом было усилено и расширено. II-й дивизион 140-го артиллерийского полка (гауптманн Рохлитц) оказывал здесь поддержку храбрым панцергренадерам и противотанкистам. Ночью сюда была переброшена для усиления стрелковая рота 204-го танкового полка лейтенанта Крузкопфа. На следующий день танковые разведдозоры встретили в 8 км юго-западнее поселка немецкий «тревожный батальон», направленный для обороны Чернышевской. С его помощью все прорывы противника за Чир в секторе 3-й румынской армии (КП в Морозовской) были устранены, все планы осуществились! Бойцы 22-й танковой дивизии смогли выстоять и выдержать эти сложные часы. Были взяты с собой все раненые, много разрозненных частей и подразделений союзников, многочисленное тяжелое вооружение, техника и танки выведены через несколько сложных участков. Это бы не получилось, если бы не искусное руководство высших командиров! Особенно нужно сказать спасибо полковнику Родту и его помощникам из штаба. В любой ситуации он мог рассчитывать на инициативу и дееспособность командиров и младших начальников всех должностей. Они же в свою очередь опирались на мужество и стремление выжить их солдат.
При зачистке берега Чира было отбито обратно большое количество ранее захваченных русскими румынских военнопленных. Они были направлены на сборные пункты окруженцев 3-й румынской армии. Взгляд простых панцегренадеров на атаку через Чир можно узнать из журнала боевых действий I-го батальона 129-го панцергренадерского полка:
«24.11.1942: Снабжение поступает только по воздуху: продовольствие, топливо, боеприпасы, а также зимние вещи. Из-за сильных морозов нужны валенки. Появились первые обморожения. Прибывшие днем ранее румыны были собраны, оснащены и направлены на южный оборонительный участок. В течение дня отдельные атаки русской пехоты с танками. После того, как танки были подбиты, пехота залегла и окопалась.
В 12.00 новая задача: 22-я танковая дивизия идет в прорыв на Чернышевскую! Маршрут: отм.176,1-Мал.Донщинка-Медвежий-Березянка-Русаков-Чернышевская. I-й батальон назначается на прикрытие тылов при отходе и марше всех частей дивизии…
С 15.00 начинается марш 22-й танковой дивизии. Отход осуществляется беспрепятственно, соприкосновения с противником нет. Скорость движения небольшая, поскольку брод юго-западнее Мал.Донщинки имеет малую пропускную способность.
25.11.1942: Около 3.00 брод перейден. Марш ускоряется и проходит без соприкосновения с противником.
В 8.00 достигнуты высоты северо-восточнее Русакова. Батальон получает приказ занять круговую оборону.
В 8.30 – новый приказ: батальон немедленно снимается, продвигается вперед и готовится к атаке на Русаков и Чернышевскую. Командир убывает вперед для получения указаний. Батальон быстро (до 10.00) занимает выжидательные позиции под огнем вражеской артиллерии. Начало атаки, сначала назначенное на 10.00, из-за нехватки артиллерийских снарядов переносится на 11.00.
11.00 – батальон после короткого артиллерийского налета переходит в атаку вдоль дороги на Русаков вместе с 204-м артиллерийским полком: 1-я рота справа, 3-я рота слева, 2-я рота во втором эшелоне за 1-й ротой. Наступление проводится с большим размахом, имеет образцовую огневую поддержку и продвигается на восток до моста через Чир. Тяжелое вооружение батальона следует в первой линии и ведет огонь прямой наводкой. Русские несут большие потери и не могут ничего противопоставить такому штурму. В 12.30 неповрежденного моста через Чир достигает 3-я рота. Батальон сосредотачивается там на короткое время и после этого продолжает наступление в Чернышевской. Поселок очищается от остатков сопротивляющегося противника. В наши руки попадают трофеи в виде большого количества вооружения, имущества, а также продовольствия.
Румыны, бывшие в русском плену, благодарят нас за свое освобождение.
14.00 – после захвата Чернышевской, батальон сразу же занимает оборону поселка фронтом на запад, юго=запад и юг. Атаковавший с запада с высот западнее противник отражен в последний момент! Захвачены важные позиции на высотах.
С 15.00 становится спокойнее. С 19.00 начинается сильный обстрел поселка из артиллерии и «сталинских органов». Батальонный командный пункт – в центре поселка. Приданных частей – нет.
26.11.1942: Батальон принимает новый участок обороны: левая граница на юго-восток, правая граница – на восток. Туда размещены 1-я и 3-я роты. Батальонный КП перемещается в юго-восточную часть поселка.
Роты до 10.00 занимают новые позиции и проводят их оборудование. На бронетранспортерах перебрасывается один «тревожный батальон», бывший в 8 км отсюда, он также занимает участок обороны. Дороги на юго-запад свободны от противника, по ним установлена связь с базами снабжения.
В 14.00 начинается сильный артиллерийский обстрел, который планомерно ведется по всему поселку. Очень много поврежденных автомашин. В 20.00 командир получает приказ – принять командование 129-м панцергренадерским полком вместо тяжело раненого полкового командира. Обер-лейтенант Хайнеманн (командир 3-й роты) принимает командование I-м батальоном. 2-я рота передает своих бойцов 3-й роте, обозников – в батальонный обоз, и расформируется, поскольку в ней осталось всего 14 человек.
27.11.1942: Роты продолжают оборудование позиций. Весь день обстрелы из легкой и тяжелой артиллерии, по всей территории поселка. В середине дня «штуки» дали небольшое облегчение…
1.121942: Из-за ухудшения состояния полученной раны, обер-лейтенант Хайнеманн убывает в тыл. (Согласно спискам личного состава I-го батальона 129-го панцергренадерского полка, с марта1942 по апрель 1943 гг. из 45 офицеров и чиновников этого батальона 25 было убито или умерло от ран). Батальон принимает обер-лейтенант Кох».
Задачами следующих дней были урегулирование положения на берегу Чира и оказание поддержки соседнему II румынскому корпусу. 26 ноября генерал-лейтенант Гейм был смещен с должности, его место командира XXXXVIII танкового корпуса занял генерал-лейтенант Эбербах.
27 ноября противник с юго-востока прорвался через быстро отступившие ослабленные стрелковые полки 1-й румынской танковой дивизии на высоты юго-восточнее Чернышевской и снова вышел к окраине поселка. Части 22-й танковой дивизии под командованием командира XXXXVIII танкового корпуса немедленным контрударом отбросили его обратно и после этого овладели этими высотами.
28 ноября на участке соседей слева – румынских 14-й пехотной и 7-й кавалерийской дивизий – в Леонтьевском контрударом танковой группы фон Оппельна (усиленный 204-й танковый полк, части батальона БТР II./129 и взвод «штурмовых танков» (15-см самоходные орудия)), была разбита сильная группа противника. На следующий день была разбита вторая группа в Парамонове на Чире. 30 ноября были возвращены Чистяково и важная высота 114,7 севернее. Новый командир корпуса, генерал-лейтенант Эбербах, получил тяжелое ранение на участке фронта румынской 1-й танковой дивизии. После него 1 декабря в командование вступил генерал-майор Ханс Крамер (прежний генерал-инспектор подвижных войск в ОКХ), назначенный прямо во время поездки в танковые части 2-й венгерской армии (группа армий «Б»).
22-я танковая дивизия успешно завершила последнюю неделю ноября, проведя перед этим 13 дней в непрерывных боях, сначала попав в окружение, выстояв перед многократно превосходящим противником, отбив важный мост на Чире у Чернышевской и возвратив берег северо-западнее плацдарма.
Полковник Родт продолжил командование 22-й танковой дивизией. Гауптманн фон Зауэр-Нордендорф принял в те дни 129-й панцергренадерский полк от тяжело заболевшего полковника Книттера. Гауптманн Баумунк, в середине ноября вернувшийся из отпуска, был назначен командиром II-го батальона 129-го панцергренадерского полка. В тылу 22-й танковой об ускоренной доставке последних отремонтированных танков, БТР и самоходных орудий для майора Хохайзеля и гауптманна Радтке на Чир позаботился командир эвакуационного взвода 204-го танкового полка лейтенант Рёвер. Майор Хохайзель сформировал еще одну танко-стрелковую роту из «безлошадных» экипажей и частей штабной роты 204-го танкового полка. В дивизию возвращались раненые; получившие ранения полковник фон Оппельн и гауптманн фон Пошингер оставались в войсках. Оторванные части и обозы искали и находили свою сражавшуюся на Чирском плацдарме дивизию. Хуже всех пришлось до последнего сражавшемуся в качестве аръегарда 289-му зенитному дивизиону. О его боях в период 24-26 ноября 1942 года в 1962-1963 гг. написал свой отчет Гюнтер Хейзинг (тогда – историограф при командовании группы армий «Дон») (сокращено без потери смысла):
«Хотя с лета 1942-го года 289-й войсковой зенитный дивизион (Хелль, затем Фраас) и был придан в качестве IV дивизиона 140-му танко-артиллерийскому полку 22-й танковой дивизии, позднее он был известен как 289-й моторизованный зенитный дивизион… Когда на участке Чир-Куртлак погиб командир смешанной зенитной батареи (2-см и 3,7-см самоходные зенитки), командование ею принял адъютант дивизиона. Его преемником на должности адъютанта дивизиона стал лейтенант резерва Франц-Йозеф Штраусс (в 1956-19622 гг. - министр обороны ФРГ), прежний командир взвода в зенитной батарее.
22-й танковой дивизии и управлению XXXXVIII танкового корпуса в ночь на 25 ноября удалось выйти к переправе на Чире. 289-й зенитный дивизион (без одной батареи) оставался в аръегардном заслоне на северном берегу Куртлака и держал оборону против преследовавшего противника. В бою с многочисленными танками, которые пытались атаковать отходящую дивизию с флангов и тыла, были потеряны три орудия. Противотанковые боеприпасы были израсходованы и потери среди личного состава пехотного прикрытия дивизиона начали расти. Три последние группы орудий 8,8-см отстрелялись по наступавшему сильному неприятелю с минимальной дистанции. Что дальше?
В этот момент адъютант дивизиона предложил командиру: «Все оставить и отступать за Чир!» Имел место длительный и тщательный разговор между только что назначенным командиром дивизиона (который, однако не имел большого опыта в наземных боях) и молодым, но опытным бывшим взводным, теперь адъютантом дивизиона…
Офицер связи, которому было поручено принять новый приказ, доложил, что все коммуникации с 22-й танковой дивизией нарушены, и что радиостанция XXXXVIII танкового корпуса вне зоны действия! В этой критической ситуации, которая складывалась у аръегарда, адъютант предпринял последнюю попытку переубедить командира дивизиона, высказав все свои аргументы и повторив: «Нужно убираться отсюда!» Командир дивизиона выслушал мнение всех командиров батарей и взводов и приказал: «Бросаем и уходим!». Таким образом, 289-му зенитному дивизиону в последний момент удалось отойти за Чир, где, как потом стало известно, штаб корпуса, потерявший с ним связь, считал его погибшим во время водоворота событий.»
С таким описанием согласны и дивизионный командир и другие участники событий. ГерхардПельчик (Pelszyk), из 1-й роты 204-го танкового полка, бывший в ночь на 25 ноября со своим Pz.III и четырьмя «Шкодами» 38t на аръегардных позициях южнее Медвежьего. Пережил эти тяжелейшие часы вместе с 289-м зенитным дивизионом. Из-за сложной местности при отступлении на юг он потерял связь с последней группой 8,8-см зениток. Его преследовали и обстреливали Т-34. Пельчик ушел на восток, в ничейную землю между Куртлаком и границами 6-й армии, и позже вышел на боевое охранение 376-й пехотной дивизии XI армейского корпуса. Так он вместе со своими пятью танками оказался в Сталинградском котле! После возвращения из плена он встречался со своими товарищами из 289-го зенитного дивизиона, которым и рассказал свою историю, в которой он прошел по краю гибели.
В последующие дни, до середины декабря, 22-я танковая дивизия была пополнены всем необходимым. Потрепанные стрелки получили пополнение из обозов, молодых солдат подразделений снабжения, которые добровольно вызвались на передовую, где «во много раз безопаснее, чем в тылу» дивизии и корпуса. Танки, БТР и самоходные орудия получили ускоренное техническое обслуживание на передовом пункте снабжения Чернышевская-запад, или в армейских ремонтных мастерских на Донце, и вернулись обратно в строй. 22-я танковая дивизия «снова кропотливо восстановлена», как очень удовлетворенно заметил полковник Венк, новый начальник штаба 3-й румынской армии.
Командир 129-го панцегренадерского полка вспоминал первые часы и дни после организации обороны в Чернышевской. Цитируется по записям его разговоров с тогдашним адъютантом (IIa) армейской группы Холлидт, майором Кляйном (перед этим командиром 44-го разведбатальона):
«После захвата Чернышевской управление XXXXVIII танкового корпуса и начальник тыла 22-й танковой дивизии сразу же попытались установить связь с 3-й румынской армией. Кроме того, была установлена радиосвязь с вновь сформированной для действий в этом районе армейской группой Холлидт (по имени ее командира – также командовавшего XVII армейским корпусом). Штаб этой армейской группы был в Морозовской, вблизи фронтового аэродрома подскока для снабжения по воздуху Сталинграда. Группа состояла из частей XVII армейского корпуса и германского командования связи при 3-й румынской армии, и отвечала за действия расположенных между южнее Чернышевской и западнее Вешенской румынских и немецких войск.
Также армейская группа Холлидт собирала не попавшие в котел и оказавшиеся в районах Потемкинской, Нижне-Чирской, Грязновской, Морозовской части и подразделения 6-й полевой и 4-й танковой армий и формировала из них «тревожные команды». Так, в районе Потемкинской-Нижне-Чирской проводился ремонт и восстановление истощенных танковых и бронетранспортерных батальонов 14-й, 16-й и 24-й танковых дивизий. Из-за этого 19-22 ноября эти части оказались снаружи котла 6-й армии. Из них группа армий «Дон» сформировала свои первые боеспособные заградительные отряды на западном берегу Дона между потемкинской и Нижне-Чирской и у Обливской, которые были усилены зенитными боевыми группами Люфтваффе. Следом за ими в бой пошли части подчинения армии и группы армий, тыловые подразделения 6-й армии. Из отпускников, выздоравливающих и командированных были быстро сформированы «тревожные подразделения», занявшие тонкую линию обороны между Доном и Чиром. Первым соединением, оказавшимся там, была 8-я авиаполевая дивизия Люфтваффе, находившаяся еще на формировании и сразу же понесшая значительные потери.
Полковник генерального штаба Венк, начальник штаба армейской группы Холлидт, одновременно получил от командования группы армий «дон» задачу оборудовать и удерживать в Морозовской аэродром для 4-го воздушного флота, которые могли бы использоваться для подвоза в 6-ю армию снабжения. Сообщение о выходе из окружения опытной и боеспособной танковой дивизии вызвало у командиров всех степеней в Морозовской бурю радости. Все поздравляли друг друга как будто с юбилеем. 22-я танковая дивизия полковника Родта была первым боеспособным немецким соединением в излучине Дона. Все остальные были лишь сборными «тревожными командами». Из-за этого полковник Венк и штаб армейской группы Холлидт предприняли все, что было в их силах, чтобы снова поставить 22-ю танковую дивизию на ноги.
Чернышевская в центре всего немецкого фронта в излучине Дона северо-западнее Обливской в течение трех недель успешно отражала все вражеские атаки».
22-я танковая дивизия сначала была подчинена XXXXVIII танковому корпусу, затем II румынскому корпусу. Ее задачей было в первую очередь урегулировать и удерживать положение на плохо прикрытом участке среднего Чира. Потом нужно было оказывать поддержку ограниченным румынским силам и усилить их фронт обороны, представлявший собой только цепь опорных пунктов. К югу от дивизии оборону занимали описанные выше «тревожные команды» из остатков 6-й армии снаружи котла, подчинявшиеся группе армий «Дон» (генерал-фельдмаршал фон Манштейн). Позже они были объединены в дивизионные группы Штахеля, Микоша, Адама и Шпанга, усиленные личным составом и вооружением. Таким образом, в начале декабря западнее котла 6-й армии удалось по Аксаю, Дону и Чиру создать и успешно удерживать новую линию обороны, которая также могла быть использована в качестве исходного района для деблокирующего удара.
В журнале боевых действий I-го батальона 129-го панцергренадерского полка есть записи о двух днях боев на Чире:
«28.11.1942: В течение дня снова огонь из артиллерии всех калибров по поселку . Один разрыв возле батальонного КП. Атак пехоты не было.
29.11.1942: Продолжаются вражеские беспокоящие обстрелы. С 10.00 налеты вражеской авиации на поселок. Один взрыв возле батальонного командного пункта! КП перемещен в бункер на восточной окраине села, однако и там один близким разрывом этот бункер был наполовину разрушен. Бомбардировка продолжалась до ночи и снова принесла многочисленные повреждения автомобилям. Большие потери в личном составе. Ночь прошла спокойно».
После того, как был найден сосед справа, также было установлено и прочное соединение с соседом слева, 14-й румынской дивизией. Еще севернее находились части немецкой 294-й пехотной дивизии (XVII армейского корпуса). Занятый фронт на Чире шаг за шагом оборудовался и укреплялся. Вдохновителями и координаторами всех этих усилий были генерал пехоты Холлидт и его начальник штаба полковник Венк.
Обстановка южнее, у соседа справа, до впадения Чира в Дон у Чирской, укреплялась на глазах. Так к началу декабря завершилась очень трудный период боев северо-западнее Сталинграда для 22-й танковой дивизии. Дивизия была еще один раз особо отмечена. Генерал-лейтенант Гейм, командир XXXXVIII танкового корпуса, в своем последнем дневном приказе выразил благодарность дивизии за храбрость и твердость опоры, которую она много раз предоставляла высшим штабам:
«Судьба многократно связывала меня в эти тяжелые и знаменательные дни с 22-й танковой дивизией. Я приношу особенную благодарность дивизии за ее постоянное солдатское упорство, боевой дух и мастерское ведение боев и маршей. Дивизия отлично справилась, показав чрезвычайную эффективность в сложной обстановке!
Если нужно, приходится нарушать закон вещей. Я уверен, что 22-я танковая дивизия будет защищать до последнего человека тех, кто находится за ее спинами.
Подписано: генерал-лейтенант Гейм».
К 1 декабря 22-я танковая дивизия имела за плечами 12 дней тяжелых боев. Ее части и подразделения имели не более 50% от нормальной боевой силы танковой дивизии образца 1942 года. Однако на картах и в планах верховного командования она фигурировала, как полностью оснащенная и пополненная современная немецкая танковая дивизия и спрос с нее был соответствующим.
Были и другие факты того, что произошло между Доном и Чиром. Одновременно случились все неблагоприятные прогнозы и условия в тылу и за растянутыми внутренними флангами двух союзных армий в самом центре генерального русского зимнего наступления. Уже на второй день 22-я танковая дивизия оказалась среди рассеянных и панически отступающих румын. За несколько часов поступило несколько противоречивых приказов, поставленные ранее задачи отменялись. Когда дивизия была между Перелазовским и Медвежьим, соединения с соседями не было, коммуникации к базам снабжения были перерезаны. В течение дня атаки крупных вражеских сил были отражены, противник был связан боями на выставленных заслонах, это дало возможность собрать и привести в порядок некоторое количество сохранивших боеспособность, находившихся в отчаянном положении, румынских войск! Между Чиром и Куртлаком враг понес большие потери. Важная переправа через Чир северо-восточнее Морозовской снова была отбита, ранее занятый противником западный берег реки снова захвачен и очищен. Он удерживался до 22-23 декабря 1942 года. В ходе этих боев было уничтожено не менее 50 танков типа Т-34, 13 тяжелых ПТО, 11 пушек, 12 ПТР, 18 грузовиков, многочисленные пулеметы, минометы и стрелковое вооружение были захвачены или уничтожены – и это при тяжелейшем отступлении! Тяжесть боев северо-восточнее Чира отразилась и на уровне собственных потерь: в течение восьми дней, без пополнений, было потеряно 58 офицеров и 1053 унтер-офицеров и рядовых (заболевшие и обмороженные не включены в эти цифры, только убитые и тяжело раненые). Их некем было заменить! В ходе боев с превосходящим противником были потеряны 26 танков и много бронетранспортеров, самоходных орудий и других видов тяжелого вооружения.
Части 6-й армии Паулюса, для поддержки которой с 19 ноября и вела бои 22-я танковая дивизия, уже с 22 ноября сражались в окружении «сталинградского котла» между Волгой и Доном! Группа армий «Дон», несмотря на сильный вражеский натиск, прилагала отчаянные усилия для создания нового фронта вдоль Дона, от юго-восточнее Котельниково через Нижне-Чирскую до Обливской и севернее Чернышевской. Здесь, в центре обороны в декабре 1942 года 22-я танковая дивизия и вела тяжелые зимние оборонительные бои.
ОКВ и штаб-квартира фюрера, однако, по-иному смотрели на действия XXXXVIII танкового корпуса, в который входила усиленная 22-я танковая дивизия. Они возложили на корпус ответственность за быстрый прорыв правого фланга 3-й румынской армии. При этом в обеих румынских армиях ни командующие, ни начальники штабов не понесли ответственности за «ноябрьскую катастрофу между Клетской-Серафимовичем и Калачом». Она была персонально возложена на генерал-лейтенанта Гейма, который, оказывается, должен был решать фактические задачи ОКХ и группы армий. Гитлер, как верховный командующий Вермахта, на 20 месяцев уволил генерал-лейтенанта Гейма из армии и провозгласил следующее:
«Полностью необоснованный отказ XXXXVIII танкового корпуса оказать поддержку 3-й румынской армии привел к катастрофе, объемы и последствия которой еще только предстоит понять…
Учитывая последствия действий этого генерала, я решил: 1) немедленно выставить его из Вермахта; 2) … последующие решения по судьбе принять, когда этот случай получит осмысление в военной истории…»
Такое решение ОКВ и ставки фюрера, в условиях 1942 года, без изучения боевого отчета, было совершенно недопустимым. Решение Гитлера содержало совершенно неверное определение лица, ответственного за катастрофическое развитие событий в ноябре 1942 года у Серафимовича и Калача, и это признается сегодня всеми ветеранами и компетентными военными историками. Те же, кто пытается возложить полную ответственность на командира XXXXVIII танкового корпуса, сначала должны изучить соответствующие документы – приказы, решения и отчеты корпуса и усиленной 22-й танковой дивизии.
Причины и основания для вышеуказанного развития событий 19-25 ноября 1942 года на самом деле в значительной степени таятся в том, кто 5 декабря 1942 года назначил сам себя «верховным командующим». На нем же и ответственность за все, происходившее с 22-й танковой дивизией – недостаточное восстановление, нехватку пополнений, ремонтных мощностей, вооружения, техники и особенно горючего, что еще началось при нахождении в XXIX армейском корпусе! Соответствующую же ответственность несет и генеральный штаб сухопутных сил. Он был представлен в группе армий офицером высокого уровня – заместителем верховного командующего сухопутных сил. С конца декабря 1941 года эту должность также исполнял Адольф Гитлер. Фактически же им был начальник генерального штаба сухопутных войск.
Боевые группы 22-й танковой дивизии в тех тяжелых условиях сделали все, что было в их силах. К такому выводу пришла в начале декабря специальная комиссия из группы армий «Дон» под руководством генерал-лейтенанта фон Холтитца. Фон Холтитц пишет в своем последнем отчете командующему и начальнику штаба группы армий «Дон» 5 декабря (скоращено без потери смысла):
«При нахождении 22-й танковой дивизии в районе, предварительно запланированном под зимние квартиры, она не имела достаточных возможностей для боевой и технической подготовки танковых экипажей, а также занятий по вождению. Поступление горючего в октябре-ноябре было такового, что один раз командирам нечем было заправиться, чтобы посетить свои подразделения…
В числе 104 танков дивизии (еще 14 были в ремонте и не учитываются), с которыми она начала марш в оперативный сектор 3-й румынской армии, находились 24 танка «Шкода» 38t и 16 Pz.II, которые к тому моменту подлежали передаче в другое соединение. После начала марша случилось то, что докладывали в своих донесениях командир дивизии и командиры полков: 39 танков остались в прежнем расположении, еще 34 танка выбыло на марше… Таким образом, 204-й танковый полк прибыл в XXXXVIII танковый корпус, имея всего 31 танк. До начала боев, это количество увеличилось до 42 танков за счет подхода отставших машин!
Прорыв из намечавшегося котла у Чернышевской, после крайне тяжелого боя, стоил 22-й танковой дивизии 22 танков. В последующих боях на берегу Чира, в основном в интересах соседних румын, было потеряно еще 4 танка. В настоящий момент, с учетом дополнительно поступивших танков, в районе боев имеется 29 танков. Из них сегодня (6 декабря) только 9 полностью боеготовы… Зимнего оснащения для танков нет!...
Точно установлено, что дивизия с 20 по 30 ноября чрезвычайно храбро сражалась на каждом своем боевом участке.
Ремонт поврежденных танков был организован таким образом, что в течение 10 дней было восстановлено 25 танков. В ближайшее время будет отремонтировано еще 10 танков… Условие: переброска одного усиленного ремонтного взвода! .. Я также очень прошу обратить внимание генерал-фельдмаршала фон Манштейна, что дивизионный командир все время тяжелых боев бессменно провел в передовых линиях!...
Подписано: фон Холтитц»
К этому, зная положение, людей и условия конца 1942 года, добавить нечего. Только одно: полковник Эберхард Родт командовал 22-й танковой дивизией в составе войск генерала пехоты Холлидта и генерал-фельдмаршала фон Манштейна до момента ее расформирования 5 марта 1943 года. 1 марта 1943 года Родту было присвоено звание генерал-майора, в июле 1943 года он получил назначение на Сицилию командиром вновь сформированной 15-й панцергренадерской дивизии. Как ее командиру в 1945 году ему были присвоены Дубовые листья к Рыцарскому кресту.
Подполковник генерального штаба Эстор в марте стал начальником оперативного отдела (Ia) в командовании 8-й армии (армейская группа Кемпфа) ,а позднее – начальником штаба корпуса. Майор генерального штаба Хюбнер позднее получил должность начальника оперативного отдела одной панцергренадерской дивизии. Полковник генерального штаба Фрибе передал должность начальника штаба XXXXVIII танкового корпуса в декабре 1942 года подполковнику генерального штаба фон Меллентину, а в начале 1944 года был командиром 8-й танковой дивизии. Генерал-лейтенант Гейм в конце лета 1944 года без особых объяснений был выпущен из тюрьмы и стал командиром крепостной дивизии, которая до мая 1945 года удерживала кусок французского побережья Канала у гавани Булонь.
Полковник фон Оппельн-Брониковски в должности командира 204-го танкового полка 1 января 1943 года, будучи еще восточнее Донца, получил Рыцарский крест и через несколько недель был назначен командиром 11-го Падеборнского танкового полка 6-й танковой дивизии. В июле 1944 года, он, будучи в Нормандии командиром 100-го танкового полка 21-й танковой дивизии, был награжден Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту, а в марте 1945 года за командование 20-й танковой дивизией в Силезии получил еще и «Мечи». Еще одним кавалером Рыцарского креста в дивизии посмертно стал обер-лейтенант Херберт Эймер, прежний адъютант II-го батальона (на БТР) 129-го панцергренадерского полка, а затем командир бронетранспортерного батальона, погибший 20.3.1943.
За проявленную чрезвычайную храбрость и выдающиеся заслуги в управлении войсками, в 22-й дивизии Немецкими крестами в золоте были награждены: полковник Родт, обер-лейтенант барон фон Лейстнер (3-я рота (БТР) 24-го мотоциклетного батальона), полковник Кютт (командир 129-го панцергренадерского полка), гауптфельдфебель Шипфер (3-я рота (БТР) 24-го мотоциклетного батальона), гауптманн Риттер фон Пошингер (II-й батальон (БТР) 129-го панцергренадерского полка), обер-лейтенант Армштарк (9-я рота 129-го панцергренадерского полка), майор фон Зауэр-Нордендорф (I-й батальон 129-го панцергренадерского полка), гауптманн Виттенштейн (3-я рота 129-го панцергренадерского полка), гауптманн резерва Роде (3-я рота 129-го панцергренадерского полка, умер после ранения), гауптманн Баумунк (командир II-го батальона 204-го танкового полка), майор Хохайзель (командир I-го батальона 204-го танкового полка), подполковник Фляйшманн (командир I-го дивизиона 140-го артиллерийского полка), гауптманн Рохлитц (командир II-го дивизиона 140-го артиллерийского полка), обер-лейтенант резерва Шмольке (140-й артиллерийский полк), обер-лейтенант Ботманн (3-я рота 140-го противотанкового дивизиона).

Tags: 22 pz.d, ноябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments