nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

22-я танковая дивизия. "Уран" (2)

21 ноября враг снова появился перед всем фронтом XXXXVIII танкового корпуса, в том числе перед опорными пунктами 22-й танковой дивизии. К этому моменту дивизия, вместе с корпусными и армейскими частями усиления, а также румынскими частями и подразделениями, которые под угрозой охвата самостоятельно приняли решение об отходе, и в дальнейшем храбро сражались под общим немецким руководством, уже заняла оборону вдоль «дороги с востока на запад» у высоты 191,2-к Бол.Донщинке-далее северо-западнее Медвежьего. Усиленный 129-й панцергренадерский полк и основные силы 24-го мотоциклетного батальона организовали тонкий заслон из цепи взводных опорных пунктов и огневых точек, усиленных тяжелым вооружением. Позади стоял 140-й танко-артиллерийский полк и корпусная артиллерия. Сильные боевые зенитные группы с 8,8-см орудиями и группы танков со взводами БТР были в резерве для контратак.

Разведка 140-й танко-разведывательной роты (рота БТР 24-го мотоциклетного батальона) доложила, что крупные силы противника продвигаются от Песчаного в направлении совхоза №5! Сразу после обеда 21 ноября была отражена вылазка вражеской кавалерии, усиленной пехотой. Еще раз появившаяся с направления Песчаного в центре дивизионной полосы обороны вражеская кавалерия была рассеяна. Затем двигавшиеся по дорогам от Песчаного на юго-запад колонны грузовиков и повозок противника были хорошо накрыты огнем 140-го артиллерийского полка и 289-го зенитного дивизиона, и были вынуждены отвернуть в сторону! Также и Люфтваффе, действуя несколькими повторяющимися волнами, нанесли удары по густым вражеским колоннам с хорошим результатом! Перед обедом танки и мотопехота неприятеля смогли вклиниться на участке I-го батальона 129-го панцергренадерского полка, так как утром его 3-я рота была передвинута к западу на высоту 191,2, чтобы прикрыть открытый фланг полка. Вот что пишет об этом журнал боевых действий I-го батальона:
«В 10.00 русские начали атаку силой батальона. Немедленно организованной контратакой противника удалось разбить и отбросить, нанеся ему тяжелые потери. Вскоре враг предпринял новую атаку, с танками, которые внезапно появились из тумана, а за ними с криками «Урааа!» на позиции 2-й роты накатилась вражеская пехота и кавалерия. Врагу удалось вклиниться, один КВ-1 неожиданно прорвался к батальонному КП (гауптманн фон Зауэр). НА командном пункте остатки 2-й роты и батальонный взвод саперов заняли оборону и прижали к земле следовавших за КВ пехотинцев. Саперы подложили противотанковую Т-мину, которая повредила гусеницу танка. Его экипаж выскочил наружу и попытался отремонтировать гусеницу! На высотах появились новые Т-34. Саперы и остатки 2-й роты, продолжая прижимать русскую пехоту к земле, вынуждены были немного отступить.
Около 11.00 в последнюю минуту появились вызванные гауптманном фон Зауэром на помощь наши танки, которые стремительным ударом отбросили танки противника с позиций I-го батальона. Остатки батальона немедленно включились в танковую контратаку и восстановили оборону по прежней линии. Однако теперь из-за больших понесенных потерь оборона батальона не могла быть растянута также широко как прежде. Из-за этого батальон вместе с танковым взводом 204-го полка занял круговую оборону на высоте 192,4. В ходе контрудара было уничтожено 6 вражеских танков.
В 18.00 прибыл приказ оставить позиции и занять новую оборону восточнее Медвежьего. Отход был проведен без задержек, противник ничего не заметил. Батальон выступил на соединение к своей 22-й танковой дивизии, которая отражала наступление танков и кавалерии противника с востока. Медвежий был достигнут около 22.00, командир определил ротам их новые позиции. Батальону были подчинены: 9-я рота 129-го полка и взвод 2-см самоходных зениток из III-го дивизиона 140-го артиллерийского полка».
Атаковавший I-й батальон 129-го панцергренадерского полка враг был отброшен при поддержке частей полковника фон Оппельна – главные силы боевого отряда 204-го танкового полка (майор Хохайзель), II-й батальон (на БТР) 129-го полка, части 140-й танко-саперной роты и четыре «штурмовых танка» (15-см самоходные орудия) (гауптманн Риттер фон Пошингер). Враг на фланге был отброшен на север, его сильные части были разбиты. Две роты БТР и несколько танков преследовали противника до прямой видимости Песчаного и доложили оттуда по радио: «Обе дороги от Песчаного, на юг и на Донщинку, плотно забиты вражескими колоннами!». Приданные 204-му танковому передовые наблюдатели (на БТР) передали целеуказания и вся корпусная артиллерия (подчиненная полковнику доктору Полаку) нанесла по ним результативный сосредоточенный огневой удар.
Артиллерийские удары (не только по упомянутым колоннам) помогли танковой боевой группе отойти на юго-восток. Там командирский танк R-01 полковника фон Оппельна попал под кинжальный огонь русских ПТО и был подбит. Сам он был легко ранен, он и его экипаж эвакуировались под огнем вражеской пехоты, однако были быстро подобраны танком Pz.II из легкого взвода 204-го полка и доставлены в тыл опорного пункта. Гауптманн Радтке прикрывал отход группы своей танковой ротой и саперами 140-го танко-саперного батальона.
Девять Т-34 были подбиты огнем танков, тяжелых самоходных ПТО и двух групп 8,8-см зениток 289-го дивизиона, еще несколько вражеских танков были выбиты саперами или отступили перед заградительным огнем артиллерии. Одна 10-см пушка уничтожила два танка Т-26. Ночью танки были собраны, заправлены, после чего одна танковая рота была отправлена в Донщинку полковнику Книттеру в качестве резерва для контратак.
Из-за больших потерь в первые дни боев, а также из-за необходимости удлинить западный фланг усиленного 129-го панцергренадерского полка на юго-запад, пехотное заполнение линии обороны 22-й танковой дивизии (включившей в себя отдельные румынские подразделения и батареи), было очень слабым. Так называемые «позиции у Донщинки и высоты 191» фактически были «позициями на испуг». Это была тонкая завеса из стрелков, усиленная в горячих точках тяжелым вооружением, зенитками, танками, БТР и самоходками. Быстро создаваемые резервы имели крохотные размеры. Окапывание в большинстве случаев было невозможно, ибо земля промерзла и поддавалась только взрывным средствам саперов!
Во второй половине дня 21 ноября из XXXXVIII танкового корпуса Гейма (который отошел на позицию южнее реки Куртлака) пришла информация , что противник с востока прорвался на участке соседа слева – II румынского корпуса, и уже вышел к Калачеву! 24-й мотоциклетный батальон и части 289-го зенитного дивизиона первыми получили приказ срочно начать переброску для прикрытия переправы через Куртлак восточнее Чернышевской. Боевые группы и подразделения начали выполнять соответствующие действия, когда после начала переброски пришла еще одна радиограмма с новым приказом из корпуса: «22-я танковая дивизия остается на текущих позициях и удерживает их! На рассвете быть в готовности перейти в новое наступление из района Куртлака на север!» Что оставалось делать?
Этот приказ застал основные силы дивизии в процессе переброски, частично на марше, перед противником оставались только слабые аръегарды. После того, как полковник Родт и его начальник оперативного отдела подтвердили верность этого последнего приказа у вскоре прибывшего на дивизионный КП генерал-лейтенанта Гейма, с помощью посыльных и ордонанс-офицеров удалось все марширующие подразделения найти и вернуть обратно. В течение ночи снова была занята оборона по высотам у Медвежьего. План корпуса на 22 ноября гласил: «Ударом 22-й танковой дивизии на север и северо-восток установить соединение с предположительно находящейся у Донщинки 1-й румынской танковой дивизией». Так начались очень тяжелые часы!
24-му мотоциклетному батальону удалось занять свои старые окопы, только немного потревожив противника. С проклятьями на устах стрелки снова организовали оборону у Медвежьего, выставив боевое охранение на высотах севернее. I-й батальон 129-го панцергренадерского полка занял свой прежний опорный пункт. Было подведено тяжелое вооружение, прибыли передовые наблюдатели и самоходные тяжелые ПТО. В тылу батальонов расположились танковые роты, готовые к немедленному контрудару. Наконец появились неутомимые ротные фельдфебели с продовольствием (часто порция еды сопровождалась кружкой рома или водки). Панцергренадеры, саперы и противотанкисты, находившиеся за снежными валами окопов, пулеметных гнезд или огневых точек тяжелого вооружения совсем немного поспали под охраной танков, зениток и артиллерии. Начальник тыла дивизии, воспользовавшийся тем, что темнело уже рано (около 16.00) за ночь успел четыре раза обернуть колонны снабжения, которые поочередно снабдили войска 22-й танковой дивизии и корпусные части в Медвежьем всем необходимым и в остаточном количестве. Все получили горючее! В конце отправленные в тыл машины обозов и групп снабжения вывезли в Чернышевскую всех раненых. Для полевых госпиталей работы было предостаточно. Начинался еще один день трудных и тяжелых боев.
Рано утром высланные танковые разведдозоры сообщили: «противник накапливается на крайне западном фланге группы Родта. Наумов занят неприятелем. Потровка на Куртлаке находится под угрозой врага из Гольбинского. В Перелазовском противник». Перед 3-й ротой 129-го панцергренадерского полка появилась русская пехота. Она была успешно обстреляна артиллерией, которой передал цели приданный I-му батальону передовой наблюдатель из III-го дивизиона 140-го артиллерийского полка, и отступила к западу. Затем перед позициями I-го батальона имели место вылазки рассеянных подразделений противника, которые в короткие сроки были отражены. Около 9.00 на батальонный КП прибыл приказ гауптманна фон Зауэра на выдвижение на соединение с дивизией. I-й батальон 129-го панцергренадерского полка должен был выйти через Малую Донщинку к высоте 176,1, и там занять оборону фронтом на запад и юго-запад.
Начальник оперативного отдела 22-й танковой дивизии, подполковник Эстор позднее так в своем отчете в группу армий «Дон» описывал этот тяжелейший боевой день:
«22.11.1942: Разведка показала, что враг находится глубоко на западном фланге и тылу дивизии. Наумов был в руках противника. Петровка была под сильной угрозой. В долине Куртлака противник атаковал на запад и накапливался в Гольбинском (южнее Перелазовского, восточнее Чернышевской). Высоты севернее и северо-восточнее Медвежьего были также заняты противником. Также докладывалось о подходе с севера новых сил противника, особенно моторизованных частей с танками и мотопехотой и кавалерией.
Из полученных донесений сведений следовало, что противник будет пытаться взять в окружение войска, находящиеся в районе Донщинка-Медвежий-Мал.Донщинка. Все секретные бумаги, включая журнал боевых действий, были уничтожены. Переехавшее между тем в Медвежий корпусное командование кроме этого приказало также уничтожить личные письма, дневники и т.п. Все транспортные средства и вооружения, которые не могли быть взяты с собой, должны были быть приведены в неисправное состояние.
В 11.00 передовая танковая боевая группа (усиленный 204-й танковый полк и бронетранспортерный батальон II.Pz.Gren.Rgt.129, под командованием полковника фон Оппельна) перешли в наступление с высоты 164,4 (где стояли части 129-го полка, 24-го мотоциклетного батальона и 140-го противотанкового дивизиона) в северо-восточном направлении. Остальные части дивизии должны были следовать за ними вплотную. С севера и запада наступление прикрывали только слабые аръегарды, включая одну легкую батарею. Еще во время начала наступления эта батарея открыла огонь по появившимся на севере и западе вражеским кавалеристам и рассеяла их.
Без соприкосновения с противником ко второй половине дня 22.11.1942 через Мал.Донщинку были достигнуты высоты восточнее Бол.Донщинки (высота 209).
Разведка доложила, что Перелазовский занят сильным неприятелем. Между тем противник через Петровку на Куртлаке прорвался до района Чернышевской и перерезал коммуникации корпуса и дивизии, замкнув кольцо окружения с юга.
С наступлением темноты дивизия собралась в большой, похожий на «вагенбург» круг на высоте точно южнее отметки 168,9 западнее Перелазовского и приготовилась к круговой обороне.
Эффективность действий каждого офицера и солдата в этот день были на высочайшем уровне. С 19.11.1942 личный состав круглосуточно находился на морозе, не имея возможности согреться.
В долгой ночи, без продовольствия, с предчувствием окружения, а также без какого либо спокойствия, духовные и физические силы людей подошли к крайней точке. Положение было столь напряженным, а завеса охранения вокруг «вагенбурга» настолько тонкой, что только одна треть офицеров и солдат имела возможность отдохнуть. Однако и они в условиях господствующего холода и быстро вырытых стрелковых ячеек не могли выспаться. Огонь и отсветы, которые свидетельствовали о близости неприятеля, не давали покоя. Питьевая вода не доставлялась. Полевые кухни вынуждены были растапливать снег (кухни были укрыты и затемнены брезентом).
23.11.1942: Рано утром началось назначенное наступление на Бол.Донщинку для оказания помощи румынам, находившимся там в очень затруднительном положении.
Танковая боевая группа фон Оппельна (204-й танковый полк, бронетранспортеры 129-го полка и одна легкая батарея) отбросили противника на север и запад и прорвались на господствующие высоты западнее села. Под прикрытием наших танков румыны старались организовать оборону села. Вражеские контратаки с севера и запада были отражены с большими для противника потерями.
Во второй половине дня артиллерия разбила вражескую моторизованную колонну (мотоциклы, танки и грузовики с пехотой), продвигавшуюся от Перелазовского на запад. Высланная на север и северо-восток разведка установила соприкосновение с противником, частично с его танками, на высотах севернее Перелазовского. Имея ввиду нехватку пехоты, танковый полк получил приказ – с наступлением темноты отойти на восточный берег ручья Донщинка. Для массы деморализованных румын это стало сигналом к бегству.
С громкими криками, бросая вооружение, в дикой панике они оставили село Донщинка. Противник, привлеченный этим шумом, предпринял атаку и своими танками занял западный и северный выезды из села. Единственный храбро сражавшийся румынский егерский батальон и поддерживавшая его немецкая рота из 129-го панцергренадерского полка, оказались окружены. Их основным силам в течение ночи удалось пробиться на высоты восточнее Донщинки.»
В журнале боевых действий I-го батальона 129-го панцергренадерского полка указано про этот день 23.11.1942:
«Полковник Книттер был направлен для организации обороны Донщинки. Гауптманн фон Зауэр, командир I-го батальона занял район охранения 129-го панцергренадерского полка. 2-я рота была назначено полковником Книттером для обороны села и заняла в нем позиции фронтом на север.
Около 19.00 русские предприняли атаку силами 10 танков кавалерии. Румыны держались только местами, а большей частью отошли в тыл района охранения I-го батальона. 2-я рота из-за этого попала в сложное положение и тоже была вынуждена отступить в район охранения батальона. Там, 1 км западнее прежнего места, она заняла новую оборону.
Перед остальным участком обороны батальона появлялись только разрозненные группы противника, которые были отражены. Ночь прошла спокойно. Батальону подчинены: 9-я (тяжелых пехотных орудий) и 10-я (зенитная) роты 129-го полка.»
В отчете подполковника Эстора далее написано:
«24.11.1942: На этот день было назначено наступление на Перелазовский. Пока танковые роты фон Оппельна готовились к этому, враг осуществлял сильные атаки с востока, севера (здесь особенно сильной пехотой) и с запада на линии охранения 22-й танковой дивизии, однако не смог осуществить вклинений. Многократными контрударами противник был разбит и понес особенно большие потери убитыми и ранеными.
Разведка показала, что новые вражеские силы подходят с севера и запада (здесь особенно многочисленные танки), которые частично уже заняли исходные позиции. Увеличившаяся интенсивность артиллерийских обстрелов указывала на наступательные приготовления врага.
Еще ночью танки и БТР (гауптманнов Радтке и фон Пошингера) одним точным ударом предотвратили приближение вражеской пехоты.
XXXXVIII танковый корпус (генерал-лейтенант Гейм, начальник штаба – полковник Фрибе) расценивал положение 22-й танковой дивизии следующим образом: на основании сведений о противнике вечером или завтра следует ожидать атаки на «вагенбург». Неизвестно, смогут ли ослабленные холодом и голодом стрелки отразить этот натиск,который возможно будет поддержан танками.
Не хватало снабжения всех видов, особенно топлива и артиллерийских боеприпасов (Pz.Gr.40). Люфтваффе прилагало все усилия, несмотря на плохую погоду, осуществить доставку необходимого. Артиллерийские боеприпасы не могли быть сброшены с воздуха, их оставалось мало и был риск в критический момент остаться без артиллерийской поддержки. Из-за этого дивизия отдала приказ открывать огонь только тогда, когда противник подойдет на минимальную дистанцию выстрела. Горючее тоже следовало экономить всеми способами.
Предвидя трудности, начальник тыла дивизии провел к дивизии три автоколонны с боеприпасами и горючим, что имело ценой значительное увеличение маршевых колонн. Только таким образом положение со снабжением дивизии было улучшено. На сбросы с самолетов рассчитывать не приходилось, поскольку часть «бомб снабжения» приземлялась на территории противника, другая часть разбивалась из-за отказов парашютов.
Особенно трудным было положение раненых. Укрытий для них не было, они располагались в санитарных автомобилях и просто грузовиках. Умелые врачи, работавшие на морозе, соответствовали высочайшим требованиям. Ожидавшийся несколько раз санитарный «Юнкерс-52» так и не прилетел.
Ударом 22-й танковой дивизии на северо-восток должно было быть установлено соединение с 1-й румынской танковой дивизией. Однако мы наткнулись только на разбежавшиеся обозы. Боеспособных частей найдено не было. Один местный житель сообщил, что колонна из более чем 30 румынских танков в ночь с 22 на 23.11 проследовала у Медвежьего в южном направлении. Из этого был сделан вывод, что румынская дивизия своими боеспособными частями пробивается через противника на юг.
Поскольку у Перелазовского мы наткнулись на русскую колонну с немецкими мотоциклами и несколькими немецкими танками, следовало, что румынская дивизия потеряла часть своего имущества.
В итоге 22-я танковая дивизия получила задачу в ночь с 24 на 25.11 оторваться от противника. У Чернышевской разорвать кольцо окружения и занять оборону на Чире. Соответствующие меры для этой сложной операции начали предприниматься еще днем. В качестве маршрута была предложена дорога через Мал.Донщинку-Медвежий, а оттуда, обходя занятые врагом населенные пункты – по прямой на Чернышевскую. Для этого требовалось: как можно раньше блокировать дорогу Бол.Донщинка-Мал.Донщинка; прикрыть дефиле у Медвежьего фронтом на север; улучшить переправы у Мал.Донщинки и Медвежьего.
Состав и последовательность движения первых маршевых (боевых) групп была определена приказом XXXXVIII танкового корпуса. Все небронированные части 22-й танковой дивизии вместе с командованием корпуса должны были составить 1-ю маршевую группу под управлением лично генерал-лейтенанта Гейма. Она должна была попытаться осуществить прорыв у Чернышевской. Все остальные небронированные подразделения, включая все обозы, транспорт с ранеными и примкнувших румын, составили 2-ю маршевую группу, под управлением командира дивизии полковника Родта.
По предложению дивизионного командира , генерал-лейтенант Гейм разрешил оставить часть сил 204-го танкового полка и бронетранспортерного батальона (II./129) для прикрытия других маршевых групп и усиления аръегардов.
Вплоть до наступления темноты противник с востока, севера и запада подбирался на удаление штурмового броска к позициям 22-й танковой дивизии и подтягивал артиллерию. Следовало ожидать концентрической атаки еще в течение ночи, самое позднее – утром. Отход всей дивизии в таких условиях мог быть произведен только тогда, когда враг будет отброшен контрударом и не сможет оказать непосредственного воздействия на позиции и марш дивизии.
В полной темноте части 204-го танкового полка и все боеготовые БТР II-го батальона 129-го панцергренадерского полка, под командованием полковника фон Оппельна, провели контратаки на восток, север и запад и отбросили врага, нанеся ему большие потери. Успех этого мероприятия был настолько полным, что 22-я танковая дивизия без боя смогла начать и беспрепятственно провести отход. Даже аръегарды часы спустя отошли, е имея соприкосновения с противником. Следующим утром с направления прежних позиций был слышен сильный шум боя. Был сделан вывод, что это отдельные ударные группы неприятеля сражались между собой.
Марш 22-й танковой дивизии в ночь на 25.11 прошел в общем по плану, несмотря на многочисленные препятствия в виде замерзших бродов, разрушенных мостов и обледеневших обрывов. Он прошел по занятой противником территории, мимо населенных пунктов, без единого выстрела.
25.11.1942: На рассвете танковый авангард (22-й танковой дивизии и управления XXXXVIII танкового корпуса) находился на северо-восточном берегу Чира севернее Чернышевской.
Командир корпуса еще раз озвучил полковнику Родту, командиру 22-й танковой дивизии, свой план внезапным ударом танков и БТР прорваться через Чернышевскую. Командир 22-й танковой дивизии получил приказ все остальные части дивизии остановить и сосредоточить севернее села.
Около 5.00 первые танки (под командованием полковника фон Оппельна и генерал-лейтенанта Гейма) вошли в село и прошли его насквозь до южной окраины, не встретив заметного сопротивления. Однако тут уже противник был наготове. С окраины села, прилегающих высот и особенно с западного фланга был открыт оживленный огонь из артиллерии, залповых установок, танков и зениток по совершенно неприкрытым в низине подразделениям 22-й танковой дивизии.
Рукопашная схватка успеха не имела. Дивизия начала готовиться к запланированной атаке под огнем противника. Несмотря на ужасающий вражеский огонь, занятие исходных позиций в лишенной укрытий низине Чира прошло по плану.
Между тем пришло донесение от аръегарда (усиленный I-й батальон 129-го панцергренадерского полка гауптманна фон Зауэра), что моторизованные и танковые части противника продвигаются по ночному маршруту дивизии с северо-востока. Если бы атака не удалась, дивизия оказалась бы в новом окружении на узкой, совершенно неудобной местности противником, занявшим господствующие высоты.
В 11.05 танки и БТР под личным командованием полковника Родта в сопровождении спешившихся панцергренадеров и мотоциклистов перешли в атаку на предместье Русаков, при поддержке всего тяжелого вооружения дивизии. С флангов прикрытие от вражеских танков осуществляли две батареи 8,8-см зенитных орудий, которые с удалью работали с открытых огневых позиций, невзирая на близкие разрывы.
С неодолимым наступательным порывом танки и БТР (полковника фон Оппельна, гауптманна Риттер фон Пошингера и майора Хохайзеля) прорвались через Русаков и захватили мост через Чир в неповрежденном состоянии. Отсюда атака продолжилась на Чернышевскую. На окраинах села и улицах были уничтожены многочисленные противотанковые орудия. Невзирая на потери, была достигнута южная окраина села и заняты протянувшиеся через него высоты.
Прорыв удался…
26.11.1942: Под непрекращающимся беспокоящим обстрелом была укреплена оборона Чернышевской. Танковые разведгруппы достигли Кутейникова и доложили, что дороги свободны от противника.
Немного позднее из Кутейникова была доставлена первая колонна с боеприпасами, в числе которых были столь необходимые противотанковые снаряды Pz.Gr.40. После этого вражеское окружение было окончательно прорвано, а в районе Кутейникова установлена прочная связь с находившимися там нашими частями».
Особенно тяжелая задача в ходе этих боев выпала на участь аръегардов, которые должны были сдерживать быстрое вражеское преследование и предотвращать нападения на отступающие части XXXXVIII танкового корпуса. В первой фазе отхода на берег Куртлак-Чир для этой цели была выделена боевая группа фон Оппельна (управление и главные силы боевого отряда 204-го танкового полка, 3-я рота (на БТР) 24-го мотоциклетного батальона, два саперных взвода на БТР и 10-я пушечная батарея 140-го артиллерийского полка). Эти же силы во второй половине дня 24.11 провели контрудар, когда командование корпуса и штаб дивизии еще не имели точных сведений о местонахождении 1-й румынской танковой дивизии.
24 ноября, около 15.00, после того как на заслоне боевые дозоры отразили русскую пехоту, 2-я и 3-я роты 129-го панцергренадерского полка быстрым контрударом застали врасплох и отбросили противника, открыв танковой группе фон Оппельна (усиленной танками, 2-см самоходными зенитками и саперными БТР майора Хохайзеля) дорогу на север и северо-восток. Руссие были отброшены к Донщинке и там заблокированы! Когда первые части 22-й танковой дивизии начали собираться для обратного марша на юг и юго-запад, полковник фон Оппельн в наступившей темноте преследовал отступавшего неприятеля, переправился через ручей Донщинка и опрокинул полностью растерявшегося противника, отбросив его дальше на север и восток!
Вторая бронегруппа (гауптманн фон Пошингер, БТР, самоходные орудия, мотоциклисты и 2-я противотанковая рота, позднее усиленные двумя танковыми взводами) атаковали через опорный пункт I-го батальона 129-го панцергренадерского полка на север и северо-запад чуть позже. Они опрокинули ошеломленные части противника одну за другой, слаженно работая всеми видами вооружений, и без потерь отбросили их за долину Донщинки. Там им встретились рассеянные группы румынских егерей, пробиравшиеся по русским тылам. На ручье Донщинка полковник фон Оппельн остановил это успешное ночное наступление. До 22.00 БТР майора Хохайзеля и танки под прикрытием огня зениток и самоходных ПТО, а также 10-см пушек 10-й батареи 140-го артиллерийского полка, не понеся потерь, развернулись обратно! Несколькими бросками танковая боевая группа вышла к югу от Медвежьего. После того, как группы прикрытия, включающие в себя последних корпусных саперов, заминировали все дороги, перекрестки и броды, полковник фон Оппельн подчинил гауптманну фон Зауэру саперную роту, усиленную самоходными зенитками и саперными БТР. Эта рота и I-й батальон 129-го панцергренадерского полка сформировали в Медвежьем аръегард 22-й танковой дивизии. Они имели поддержку 10-й батареи 140-го артиллерийского полка и боевой группы 289-го зенитного дивизиона. Все перемещения и перегруппировка в Медвежьем происходили без соприкосновения с противником. Враг ничего не подозревал.
Полковник фон Оппельн с главными силами боевого отряда 204-го танкового полка и 140-й танко-саперной ротой (БТР и самоходные зенитки) последовал на юг за 22-й танковой дивизией. В течение ночи, он, передвигаясь по заранее разведанным параллельным путям, смог обогнать маршевые группы и пристроиться за авангардом «передового отряда Гейма» (XXXXVIII танковый корпус, усиленный бронетранспортерный батальон (II./129 с одной танковой ротой и 3-й зенитной батареей), 140-й противотанковый дивизион, части 24-го мотоциклетного батальона и группы 8,8-см зениток). Передвигавшиеся вместе с этими войсками всю ночь на юг, обратно к берегам Куртлака и Чира, основные силы 204-го танкового полка попытались на рассвете прямо с марша внезапным ударом прорваться через Русаков и захватить переправу через Чир. Атака не удалась. Генерал-лейтенант Гейм отменил ее, поскольку вражеское сопротивление в Русакове оказалось сильнее ожидаемого. После этого все боеспособные силы начали планомерную подготовку к атаке.
После неудачной первой атаки прибыли главные силы 22-й танковой дивизии. Танки, роты БТР саперов, мотоциклистов и панцергренадеров, а также часть сил 140-го противотанкового дивизиона и несколько групп 8,8-см зениток, начали готовиться к новой атаке под непосредственным руководством командира дивизии. Нужно было во что бы то ни стало снова отбить мосты через Чир у Русакова! Первая попытка показала, что враг слишком силен, чтобы одолеть его сходу в рукопашном бою. Теперь противник был встревожен, а неизвестность положения восточнее Русакова требовала предпринять срочные меры. На Чире пока все было спокойно. В любом случае гарнизон русского плацдарма на Чире у Русакова-Чернышевской, который вел постоянный обстрел, однако не смог помешать в течение нескольких часов подходу «ударной группы 22-й танковой дивизии». К сожалению, трудности имели место при переброске и пополнении боеприпасов дивизионной и корпусной артиллерии, и это задержало начало атаки «ударной группы Родта» на несколько часов!
Решительный момент настал в 11.00 25 ноября 1942 года. Сосредоточенный огневой удар всеми батареями артиллерии и зениток (под общим командованием полковника доктора Полака) сопровождал штурм Чирской переправы у Русакова. На острие танкового клина находилась усиленная 6-я танковая рота обер-лейтенанта Ильмштедтера, при поддержке БТР 3-й мотоциклетной роты атаковавшая русский заслон на Чире. За нею шли все остальные (включая частично поврежденные) танки, БТР, самоходные орудия и «штурмовые танки» (15-см тяжелые пехотные орудия на самоходных лафетах, обер-лейтенант фон Шваненфлисс). Ударные бронегруппы быстро прорвались вперед, за ними гренадеры, мотоциклисты, противотанкисты, спешенные танкисты, румынские егеря, вместе с ними бронетранспортеры командира и начальника оперативного отдела дивизии, легкие БТР с наблюдателями и командованием 140-го артиллерийского полка, сохранившим полное управление своими батареями, - все они на широком фронте, с криком «Ура!», безостановочно пробились через Русаков к Чиру. Первые русские пулеметные гнезда и позиции ПТО («ратш-бум») были подавлены 2-см самоходными зенитками всех полков, следовавшими в боевых порядках, противотанкистами и зенитчиками Люфтваффе! Сначала очень слабо отстреливавшаяся русская оборона в Русакове на этом берегу у переправы через Чир была быстро преодолена в ходе штурма усиленной 22-й танковой дивизией и корпусными частями. Позднейшие показания пленных дали совпадающую картину того, что командование русского плацдарма (а также весь младший и средний командный состав) считало полностью исключенным, чтобы в этот день XXXXVIII танковый корпус (который считался рассеянным и уничтоженным) смог собрать свои силы. Факт того, чтобы на седьмой день успешного зимнего наступления между Доном, Чиром и Волгой в русском тылу могла оказаться столь крупная и боеспособная группировка, которая нанесла внезапный удар по тылам и флангу «правого крыла русского прорыва», не был учтен. Это никак не укладывалось в концепцию их руководства, что «фашисты между Волгой, Доном и Чиром взяты за жабры и уничтожены» - как было написано в листовках, которые сбрасывались с воздуха в те дни…

Tags: 22 pz.d, ноябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments