nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

22-я танковая дивизия. "Уран" (1)

Контрудар между Доном и Чиром
На следующий день, 10 ноября 1942 года, 22-я танковая дивизия, находившаяся в районе восстановления Чертково-Маньково-Калитвенская, получила радиограмму. Главный германский советник-генерал при 8-й итальянской армии поднимал ее по тревоге и ставил приказ – начать ночью марш согласно указаниям группы армий «Б» через Миллерово-Восток в район Калачева на Чире в тыловой сектор 3-й румынской армии. Там (как было сообщено полковнику Родту в Миллерово), армия и германский штаб военных советников планировали передать дивизию под управление XXXXVIII танкового корпуса (генерал-лейтенант Гейм, командир корпуса с 30.11.42). Дивизии предстояло выполнять сложные боевые задачи, будучи для них недостаточно подготовленной. «Где загорелось в этот раз?» - спрашивали командиры. Что происходило в 200-300 км восточнее, в оборонительном районе между Чиром, Доном и устьем Хопра?

Полковник Родт с передовой командой своего штаба и первой маршевой группой 22-й танковой дивизии спешил прибыть на командный пункт 3-й румынской армии в Чернышевской на Чире. Здесь он услышал от руководителя штаба германских военных советников, полковника Шёне, что с начала ноября воздушная разведка фиксирует, несмотря на плохую и туманную погоду в долине Дона, значительное усиление неприятеля и его подготовку к наступлению в районе севернее Серафимовича. Уплотняются вражеские боевые порядки. Постоянно происходят новые попытки вражеских вклинений между Клетской и Серафимовичем, в прежнем районе боевых действий 22-й танковой дивизии в августе-сентябре. 9-10 ноября румыны в очередной раз успешно их устранили. Однако с каждым разом это становится все сложнее! Постоянно поступали предостережения о повышении уровня опасности – последнее от генерала Хауффе, начальника штаба немецкого командования советников при румынском генеральном штабе – требовали предпринять срочные мероприятия по укреплению обороны на Дону и передачи достаточного количества современного противотанкового вооружения. С этой целью в начале ноября по указанию ОКХ группа армий «Б» и 6-я армия предприняли энергичные меры по сосредоточению за правым флангом румын вышеуказанного XXXXVIII танкового корпуса! Генерал-лейтенант Гейм в районе сосредоточения получил под свое командование 1-ю румынскую танковую дивизию (Раду), боевую группу 14-й танковой дивизии и 22-ю танковую дивизию, которая ночью 10 ноября должна была начать марш из Миллерово. Убогое «восстановление» было завершено буквально в самую последнюю минуту. Марш 22-й танковой дивизии из глубины тыла группы армий в угол Чир-Куртлак-Чернышевскую в ночь на 11 ноября проходил при очень неблагоприятных условиях, по размытым дорогам, на дальность 250 км. Вечером внезапно наступило резкое похолодание, пошел снег, температура снизилась до минус 20 градусов Цельсия! Одна за другой машины стрелковых подразделений выходили из строя. Ремонтная группа без перерывов пыталась устранить неполадки на марше, ее солдатам и водителям, в ледяных степях Дона было горячо. В маршевых группах были созданы команды эвакуации, которые собирали сломавшиеся машины у попадавшихся групп домов. Работы у командиров и ремонтников было валом! Дело отягчалось тем, что в период короткого отдыха с конца сентября по начало ноября 1942 года, в войска не поступало достаточного количества запчастей для французских грузовиков, которые все еще составляли основную часть транспортного парка. Их войска самостоятельно вынуждены были доставать во Франции, пользуясь поддержкой Люфтваффе.
У 204-го танкового полка во время марша в район сосредоточения восточнее Калачева дела шли еще хуже: зимнее оснащение для танков не успело прибыть и, по информации начальника тыла, находилось где-то между Люблином и Лихой (на Донце). Собственная смешанная 204-я танкоремонтная рота, со всем необходимым оборудованием, продолжала оставаться и работать в Кантемировке. В распоряжении полка с начала ноября был один-единственный слабый легкий ремонтный взвод. Вечером первого дня марша ударил упомянутый выше мороз. Марш шел в условиях ледяного дождя и обледенелых дорог! На объездных дорогах, при преодолении обледенелых оврагов, многие молодые водители, которые не были подготовлены к подобным условиям, не справлялись со сложными ситуациями и провоцировали заторы.
Формулировка «упущение высшего командования», которая использовалась в подаваемых наверх отчетах, совершенно неточно означает то, что ощущали солдаты танкового полка. Его последствия были очевидными: из 104 танков и самоходных орудий, которые значились в корпусе и группе армий как боеготовые, свыше 60 не смогли выступить маршем или были потеряны во время движения. Часть из них вышла из-за короткого замыкания, неисправности проводки и прочих небольших технических дефектов сразу после запуска! «Это все результат идиотской экономии топлива наверху!» - в злости рычал командир танкового полка, производя доклад сначала исполняющему обязанности начальника оперативного отдела, а потом и командиру дивизии. К этому он добавлял: «Все танки перед маршем были основательно проверены!», хотя его собственный водитель танка, а позднее и полковой инженер с группой ремонта так объяснили причину множества коротких замыканий и воспламенений моторов: мыши погрызли резиновую оплетку кабеля и переходников, которые в изобилии были в танках «Шкода»! Из-за этого фон Оппельн немедленно отдал приказ заменить все поврежденные кабели на новые. За это сразу взялись все присутствующие на месте танкисты, водители и механики. Там, где 12-жильного кабеля не хватало, приходилось импровизировать: «Знаешь как – старые ребята знают лучше!». Так с крепкими словечками и провели эту ночь в Чертково вблизи Дона танковые экипажи и механики из ремонтных служб. Люди в мороз и снегопад работали так хорошо, насколько это возможно. За одну ночь, мобилизовав все силы и волю к сопротивлению, был преодолен первый тяжелый кризис из тех, которые последовали в следующие четыре месяца.
204-й танковый полк начал марш после ликвидации всех устранимых неполадок еще ночью на 11 ноября. Этот марш на 250 км в район Чир-Куртлак восточнее Чернышевской навсегда остался в памяти участвовавших в нем солдат 22-й танковой дивизии. Полковник фон Оппельн взял с собой все боеготовые танки, включая Pz.II и предназначенные для передачи «Шкода» 38t. Несмотря на обледенелые дороги и отсутствие зимних грунтозацепов на гусеницах, ночью 15 ноября в район сосредоточения XXXVIII танкового корпуса в углу Чир-Куртлак у Калачева прибыл 31 боеготовый танк. Прибывшие танкисты немедленно начали переброску сломавшихся по пути танков и круглосуточное устранение их неполадок. Остававшиеся в «районе восстановления» танки также по мере обслуживания сразу же направлялись к Чиру. Положение с танками таким образом улучшилось – к вечеру 18 ноября 204-м танковым полком было доложено о готовности 42 танков Pz.III и IV, остальные танки находились «в пути».
Однако не только в XXIX армейском корпусе и 8-й итальянской армии легкомысленно отреагировали на приказ группы армий – «восстановить и подготовить 22-ю танковую дивизию в качестве оперативного резерва за угрожаемыми внутренними флангами армий союзников», также и 6-я армия, у которой в эти недели было множество других хлопот, отнеслась к нему недостаточно ответственно.Указание ОКХ – за левым флангом 3-й румынской армии в целях «корсета» держать в боевой готовности управление XXXXVIII танкового корпуса (слабые корпусные части, основные силы 14-й танковой дивизии, 1-я румынская танковая дивизия и 22-я танковая дивизия) – было выполнено практически в самый последний момент: корпус был выведен из состава 4-й танковой армии в конце октября, до 10 ноября его части усиления корпусного и армейского уровня были переброшены на северный берег участка Куртлак-Чир, где с 16 ноября были переданы в подчинение 22-й танковой дивизии.
Румынская 1-й танковая дивизия (на формировании, примерно 70-75 танков «Шкода» 38t и несколько немецких танков) уже несколько недель находилась в районе сосредоточения у Перелазовского. Согласно донесению начальника германской команды по подготовке танковых частей в 3-й румынской армии, гауптманна Дюнтша (из танкового учебного полка в Вюнсдорфе), румынская танковая дивизия получила в октябре так называемый «подарок Антонеску от Гитлера» - одну легкую танковую роту (17 Pz.III 5-см lg) и одну роту средних танков (14 Pz.IV 7,5-см lg), а также два командирских танка. Эти новые танки прибыли с инструкторами из танковых учебных полков (все опытные боевые танкисты) через Миллерово-Морозовскую к Чиру до конца октября, где сразу же принялись за обучение румынских экипажей и ремонтников.
Немецкие инструктора по приказу группы армий 18-19.11.1942 передали немецкие танки Pz.IIIи IVрумынским экипажам 1-го танкового полка и по распоряжению 3-й румынской армии на самолетах из Морозовской вылетели обратно в Вюнсдорф.
Боевой группы 14-й танковой дивизии, которая должна была прибыть в состав корпуса из 6-й армии в районе Калачев-Чернышевская пока видно не было. Рольф Грамс (командир 40-го танко-разведывательного батальона этой дивизии) писал об этом в своей истории соединения (с сокращениями деталей): «19.11.1942 14-я танковая дивизия, несколькими днями ранее выведенная из Сталинграда, насколько ей хватило горючего, находилась в большой излучине Дона в тылу 3-й румынской армии. Как только стало понятно направление русского наступления, она была поднята по тревоге. Противник с плацдарма у Клетской атаковал на юг в направлении Манойлина (юго-восточнее руки Куртлак)…
Во второй половине дня 19 ноября 36-й танковый полк (Лангкейт) и войсковой зенитный дивизион 14-й танковой дивизии на левом фланге, юго-восточнее Манойлина, вступили в бой с прорвавшимся на юг противником, который стремился к Калачу…
Для совместной работы с XXXXVIII танковым корпусом сил больше не было!..»
Таким образом 22-я танковая дивизия вместе с 1-й румынской танковой дивизией и корпусными частями XXXXVIII танкового корпуса оказалась резервом 3-й румынской армии 19 ноября 1942 года в первой фазе «генерального русского зимнего наступления 1942-1943 гг. у Сталинграда» против превосходящих русских ударных частей в районе Серафимовича. Да, это была единственная немецкая танковая дивизия, способная поддержать там контрудар румын. Хотя немецкое командование и воспринимало ее как полноценную танковую дивизию штата 42, фактически она представляла собой усиленную танковую бригаду. И в качестве полноценной дивизии ею и пытались оперировать!
Румынская 1-я танковая дивизия (генерал Раду) по мнению участников событий –сражавшихся рядом немецких командиров, представляла собой всего лишь фантом танкового соединения, вооруженного в основном танками «Шкода» 38t и немногими современными немецкими танками. Его некомпетентный командный состав (унтер-офицерского корпуса фактически не было), а также его слабое и плохое оснащение (по сравнению с Красной Армией) не могли быть компенсированы высоким боевым духом отдельных румынских егерских боевых групп. Однако, командование возлагало большие надежды на румынских союзников! Таково мнение большинства немецких фронтовиков всех родов войск.
После начала переброски через Миллерово в угол Чир-Куртлак у Чернышевской через три дня прибыл только передовой отряд 22-й танковой дивизии в составе смешанной панцергренадерской роты. Остальная часть дивизии прибывала и прибывала. В журналу боевых действий I-го батальона 129-го панцергренадерского полка об этом сказано:
«12.11.1942: До 22.00 предыдущего дня через Боковскую-Наумов достигнут район Медвежьего. В Медвежьем из-за нехватки топлива пришлось оставить часть грузовиков. Оставшаяся небольшая часть достигла Донщинки и остановилась там на ночь.
5.30 Продолжение марша на Медвежий.
7.00 Прибытие, сосредоточение и размещение в Медвежьем. Отсюда было организовано немедленное снабжение топливом отставших подразделений и до вечера 12 ноября удалось собрать примерно 60% батальона.
13.11.1942: Роты занимают и оборудуют оборону села. Расположение на долгий срок, приказ на окапывание автомобилей, оборудование убежищ. Меньшая часть батальона располагается в домах, большая – в земляных ямах. Состояние здоровья личного состава – плохое.
14-15.11.1942: Адъютант полка и командир батальона выезжают для разведки дорог к фронту.
17-18.11.1942: Сильный шум боя со стороны фронта. Положение неизвестно.
19.11.1942: Тревога в 13.00. Роты готовятся к переброске. Батальон пока остается в Медвежьем в качестве резерва.
20.00 – Приказ о боевой тревоге. Немедленно подготовиться к маршу.»
К 19 ноября 1942 года 22-я танковая дивизия основными силами прибыла и находилась в готовности в районе сосредоточения XXXXVIII танкового корпуса (сектор 3-й румынской армии) на северном берегу Куртлака (район Перелазовский-Медвежий-Калачев). Двумя днями ранее начальник оперативного отдела, подполковник Эстор тяжело заболел и вернулся в лазарет. К обеду все подразделения получили горючее и смогли пополнить свой «неприкосновенный запас». В первой половине дня прибыли дополнительные колонны с боеприпасами. Согласно последнему донесению XXXXVIII танкового корпуса от 18 ноября 1942 года, в 22-й танковой дивизии были боеготовы 42 танка Pz.III и IV, а также бронетранспортерный батальон (II./Pz.Gren.Rgt.129) с тремя ротами средних БТР и одной ротой тяжелых БТР. Также были две легких бронетранспортерных роты (с легкими и средними БТР), две смешанных противотанковых роты с орудиями 7,5-см (на моторизованной тяге и самоходные), рота «штурмовых танков» (десять самоходных тяжелых пехотных орудий 15-см). В I-м (самоходном) дивизионе 140-го танко-артиллерийского полка было две смешанных батареи самоходных полевых гаубиц. 3-я рота (на БТР) мотоциклетного батальона имела взвод самоходных тяжелых пехотных орудий. Эта рота и боевой отряд 204-го танкового полка находились под командованием майора Хохайзеля (I./Pz.Rgt.204). Кроме того, танковый полк до 20 ноября получил из «района восстановления» еще некоторое количество танков «Шкода» 38t и Pz.II под командованием гауптманна Радтке (командира 4-й танковой роты) (штаб II-го танкового батальона, адъютант – лейтенант Зенхольдт, а также рота снабжения батальона – обер-лейтенант Бергманн/Маркварт).
В 9.00 22-я танковая дивизия получила приказ выйти в район верхнего Курлака (Перелазовский-северо-восточнее Чернышевской), где совместно с 1-й румынской танковой дивизией (генерал Раду) быть в готовности для контрудара по прорывающимся дальше к северу в районе Серафимович-Клетская русским войскам (I-й батальон 129-го панцергренадерского полка пока должен был оставаться как моторизованный оперативный резерв в Медвежьем). Однако, когда первые части дивизии уже начали движение на восток-северо-восток, двумя часами позже поступил новый приказ. Он гласил, что 22-я танковая дивизия должна ускоренно выдвинуться в район Песчаного! Эта радиограмма (ее отправитель сначала был неизвестен) меняла направление действий с северо-востока на северо-запад и была призвана восстановить положение 14-й румынской пехотной дивизии, которая сражалась на правом фланге II румынского корпуса (левый фланг V румынского корпуса находился примерно в районе Демятин на Дону-Блинов).
Перестроением маршевых групп усилиями передвигающихся на внедорожных кюбельвагенах ордонанс-офицеров прямо в движении удалось перенаправить основную часть дивизии с северо-восточного на северо-западное направление. Рано наступившие сумерки, обледенелые дороги и склоны оврагах, остающаяся нехватка зимнего оснащения грузовиков, все это не позволило назвать этот марш как полностью успешный.
На 19-20.11.1942 полковник Родт установил следующее распределение частей 22-й танковой дивизии: штаб дивизии и части отдела квартирмейстера под начальством майора Хюбнера (с запасом топлива и боеприпасов на грузовика); 140-я бронеавтомобильная рота; 204-й танковый полк (полковник фон Оппельн-Брониковски – штаб полка, подразделения обеспечения, включая легкий танкоремонтный взвод, боевой танковый отряд майора Хохайзеля – четыре танковые роты); 129-й панцергренадерский полк полковник Киттнера (штаб полка, I-й (моторизованный) и II-й (бронетранспортерный) батальоны, полковые подразделения – 9-я рота (тяжелых пехотных орудий), 10-я (зенитная), саперы, штабная рота и рота снабжения); 24-й мотоциклетный батальон гауптманна Эбелинга (штаб, рота легких БТР, две мотоциклетных роты, тяжелая мотоциклетная рота, штабная рота и рота снабжения); 140-й танко-артиллерийский полк полковника доктора Полака (три смешанных артдивизиона – легкие и тяжелые гаубицы на моторизованной тяге, батарея наблюдения и полковые подразделения – по одному взводу самоходных 2-см зениток в каждом дивизионе); 289-й моторизованный зенитный дивизион гауптманна Фрааса (две тяжелые батареи 8,8-см и одна усиленная смешанная зенитная батарея (моторизованная и самоходная);140-й батальон связи гауптманна Риттера (1-я рота радиосвязи и 2-я телефонная рота, легкая автоколонна связи); 140-й противотанковый дивизион гауптманна 9817\/
Шлэггера (две смешанных противотанковых роты с тяжелыми ПТО на мотор
и+зованной тяге и самоходные, 3-я (зенитная) рота с самоходными 2-см и 3,7-см зенитками), рота «штурмовых танков» (10 самоходных тяжелых пехотных орудий 15-см); 140-я танко-саперная рота (два взвода на легких БТР, два моторизованных взвода, взвод тяжелых минометов на БТР); 140-й запасной батальон (с «дивизионной боевой школой»); командование частей снабжения и обеспечения (включая санитарную роту, автопарк, подразделения ремонта и обслуживания).
Изменение направления движения боевых групп 22-й танковой дивизии в условиях непрекращающегося ухудшения погоды, стоило большой потери времени! Особенно это касается танков (без зимних гусениц), тяжелых орудий и зениток, новый маршрут которых началсяс протяженного, неудобного, глубокого и обледенелого оврага в качестве первого препятствия. Дивизионный командир лично прибыл сюда, чтобы регулировать возникающие дорожные заторы. Пока он там был, дивизионная радиостанция приняла несколько противоречащих и трудно согласующихся боевых приказов от вышестоящих инстанций. Таким образом, вечером незадолго до заката к Песчаному вышла только часть сил 22-й танковой дивизии. Здесь они наткнулись на одну роту 140-го противотанкового дивизиона, которая в середине дня ушла в район Блинова!
Созданный полковником Родтом передовой отряд фон Оппельна (управление и основные силы боевого отряда 204-го танкового полка, 3-я мотоциклетная рота (на БТР), 140-я танко-саперная рота на БТР и четыре самоходных тяжелых пехотных орудия) быстро проскочил через село, тогда как высланная в стороны разведка быстро натолкнулась на продвигавшиеся западнее села танки и кавалерию противника. Первый же вражеский танк, сопровождаемый пехотой и ПТО, появившийся на северо-восточном выезде из Песчаного, сразу же обратил еще находящиеся здесь румынские части (включая штаб 14-й пехотной дивизии) в беспорядочное бегство! Их паническое отступление сразу же перекрыло все дороги и пути для прибывающих частей 22-й танковой дивизии и усложнило организацию немецкой обороны в Песчаном. Дивизионный командир и полковник фон Оппельн сразу же взяли дело в свои руки, прямо же с марша организовали оборону села, по которому велся сильный обстрел и начались пожары. Быстро прибывший 24-й мотоциклетный батальон заполнил своей пехотой опорные пункты и огневые точки, затем мотоциклисты были усилены панцергренадерами II-го батальона 129-го полка фон Пошингера. Несколько последовавших вечером и ночью атак противника были успешно отражены, в порядок были приведены обнаруженные подразделения румынских 13-й пехотной и 7-й кавалерийской дивизий. Основные силы боевого танкового отряда 204-го полка были выведены из села в резерв для контратак и сосредоточены на высотах. Остатки же дивизии (штаб, I-й батальон 129-го полка, усиленная танковая рота гауптманна Радтке, части 140-го противотанкового дивизиона, 140-го артиллерийского полка и 289-го зенитного дивизиона) продолжали прибывать по новому маршруту. Сильные вражеские штурмовые группы, появлявшиеся у Песчаного в течение ночи, были отражены.
Рано утром 20 ноября противник, получивший ночью подкрепление, перешел в атаку на Песчаный при поддержке многочисленных танков, пушек, залповых установок (прозванных солдатами «сталинскими органами»), тяжелых самоходок, а также появившихся с рассветом штурмовиков Ил-2. Русские танки и пехота снова были охвачены и отброшены маленькими группами бронетранспортеров, самоходных орудий и танков боевой группы фон Оппельна. Однако само село после тяжелого и упорного боя, который принес большие потери особенно в 24-м мотоциклетном батальоне, пришлось оставить. Остатки сражавшихся у Песчаного боевых групп с боем при поддержке переходящих в контратаки танков отошли на высоты южнее села, где прибывшим ночью I-м батальоном 129-го панцергренадерского полка (гауптманн фон Зауэр-Нордендорф) и основными силами 140-го танко-артиллерийского полка были заняты и подготовлены опорные пункты. Преследовавшие вражеские танки и кавалерия были разбиты.
Все новые атаки сильного противника на юг в течение 20.11 1942 были отражены в тяжелых оборонительных боях. Части двух кавалерийских дивизионов 7-й румынской кавдивизии усилили опорные пункты 22-й танковой дивизии по линии Песчаный-Наумов. Все полученные дивизионным штабом в течение первых двух дней боев «на участке прорыва юго-западнее Серафимовича» ориентировки о противнике были очень сумбурны и изобиловали грубыми ошибками! Когда полковник Родт посещал на передовой своих панцергренадеров, мотоциклистов и противотанкистов, гауптманн фон Зауэр на одном ротном командном пункте своего батальона высказал свое полностью трезвое видение ситуации. Он дополнительно также заявил: «Не переняло ли русское командование наши правила игры в блицкриг?». Командир дивизии сильно задумался и уехал в свой штаб, рядом с которым также находился штаб 204-го танкового полка –близко стоящие кругом танки образовывали своеобразный «вагенбург»… В штабе дивизии анализировали донесения всех высланных 20.11 подполковником Эстором танковых разведдозоров, а также перехваченных отделом разведки риттмейстера фон Унруха вражеских радиограмм. Был сделан вывод, что сильные русские войска обойдут заслон 22-й танковой дивизии с обеих сторон, продвигаясь по линии южнее Блинова-Песчаного-севернее Медвежьего-Бол.Донщинка на юг и юго-запад в район Чир-Куртлак! Остатки румынских 14-й пехотной и 7-й кавалерийской дивизий были охарактеризованы разведдозорами как «беспорядочно отступающие на юг к Чиру у Боковской!». От 1-й румынской танковой дивизии не было никаких признаков жизни, от румынского корпусного штаба тоже!
В этой ситуации прибыл приказ корпуса: «22-й танковой дивизии оторваться от противника и отойти на линию Бол.Донщинка-высота с отм.191,2. Этот заслон должен быть удержан!».
В наступивших сумерках части 22-й танковой дивизии покинули свою передовую линию и направились для занятия назначенной полосы. С 18.00 здесь уже был создан первый опорный пункт, который заняли усиленный I-й батальон 129-го панцергренадерского полка, при поддержке 12-й батареи и 2-см зениток 140-го артиллерийского полка, а также двух взводов 10-й роты 129-го полка.
Главные силы дивизии смогли спокойно оторваться от противника и отойти на новые позиции. В ночь на 21 ноября русские авангарды танковых и мотострелковых бригад снова атаковали правый фланг XXXXVIII танкового корпуса и 22-ю танковую дивизию в районе Бол.Донщинки. Здесь русская пехота и кавалерия ударила по поэтапно отходящим мотоциклистам с фланга!
Поскольку сильный неприятель полностью преградил все пути для отхода мотоциклетного батальона, полковник фон Оппельн направил туда часть сил 204-го танкового полка (гауптманн Радтке) и одну усиленную бронетранспортерную роту 129-го полка (включая взвод тяжелых пехотных орудий из 9-й роты) против упорно преследовавших отрядов Т-34. В тяжелом уличном бою удалось провести охват вражеских танков и кавалерии. Совместно с мотоциклистами, танкам и самоходным 7,5-см орудиям из 1-й роты 140-го противотанкового дивизиона удалось отбросить пехоту неприятеля и рассеять его танки, подбив некоторое количество Т-34. Бол.Донщинка осталась в наших руках! В течение первых двух дней боев в участке прорыва противника северо-восточнее Калачева в районе Серафимовича 22-я танковая дивизия уничтожила свыше 40 вражеских танков, в т.ч. 26 Т-34 20 ноября. Противник понес здесь большие потери убитыми и ранеными, однако его механизированные корпуса и сильные танковые бригады продолжили свое продвижение на юго-восток в направлении донских переправ у Калача.

Tags: 22 pz.d, ноябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments