nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

22-я танковая дивизия. Восстановление у Миллерово

Восстановление у Миллерово
Назначенный отдых вблизи фронта 22-й пехотной дивизии в резерве ОКХ и группы армий «Б» в районе Маньково-Калитвенская-Чертково (участок XXIX немецкого армейского корпуса и 8-й итальянской армии) изначально был связан с плохими предпосылками. Понесшая большие потери, а также ослабленная в результате передачи в сентябре 1942 года группы Михалика (части бригадного штаба, 140-го панцергренадерского полка, I-й дивизион 140-го артиллерийского полка и III-й батальон 204-го танкового полка) молодая 22-я танковая дивизия фактически имела боеспособность сильной танковой бригады – 3-4 панцергренадерских батальона, 2 танковых батальона (6 рот), 2 смешанных артиллерийских дивизиона, ослабленные отдельные части и подразделения обеспечения и снабжения. Приказ о передаче усиленного II-го батальона 140-го панцергренадерского полка в 27-ю танковую дивизию (на формировании) еще более ослабил боевую силу пехоты 22-й танковой дивизии. В трех панцергренадерских и одном мотоциклетном батальонах было по три стрелковых и одной тяжелой роте, также были три роты средних и одна рота легких БТР.

Один из ответственных командиров в те времена (осень 1942 года), так описывал в 1972-1973 гг. сложное положение 22-й танковой дивизии:
«Для 204-го танкового полка и стрелковых рот 22-й панцергренадерской бригады было разрешено провести тщательное переоснащение и пополнение личного состава с короткой стадией переподготовки. Все остальные рассеянные за предыдущие недели подразделения дивизии в течение короткого отдыха вблизи фронта должны были провести «боевую подготовку в составе боевых групп», чтобы снова влиться в дивизию. Однако этим планам в сентябре-октябре 1942 года помешали непредусмотренные обстоятельства, которые имели место в тылу «Дон-Фронта» 8-й итальянской армии и группы армий «Б».
Разве могла 22-я танковая дивизия, если посмотреть в ретроспективу, в течение семи недель на восстановлении в тылу XXIX армейского корпуса (район Чертково-Дегтево-Марьково-Калитвенская – там КП дивизии) более-менее удачно справиться со своими проблемами, если вышестоящие штабы в Миллерово, Старобельске, Полтаве и Растенбурга не делали ничего, чтобы помочь подготовиться ей к будущим боям в секторах 8-й итальянской или 3-й румынской армий?
Фаза восстановления, начавшаяся 20 сентября с затруднениями и мучениями, сразу же встала перед проблемой переоснащения транспорта с пестрой номенклатуры до сих пор бывших на вооружении коммерческих французских грузовиков «Бауарт» (штат`42), а также дефицитом топлива и запчастей для танков, вооружения и грузовых машин. 8-я итальянская армия в первую очередь направляла снабжение в свои дивизии, а также в переданный ей в качестве «корсета» XXIX армейский корпус (62-я пехотная дивизия, части корпусного и армейского подчинения). Это означало, что кроме одного раза в эти месяцы, когда достаточное количество топлива получило 2/3 танковых дивизий на южном фронте, повышенная потребность в горючем 22-й танковой дивизии не будет удовлетворена.»
В последующие недели эти проблемы так и не были решены. Знали ли об этом наверху? Ослабленная 22-я танковая дивизия была единственным «подвижным оперативным резервом группы армий «Б» за фронтом слабо вооруженных союзников, и об этом знали все ответственные военачальники и штабные офицеры южного немецкого фронта от Кавказа до Воронежа. Однако это не оказало никакого очевидного эффекта на процесс пополнения и переоснащения дивизии. Выведенные из длительных и тяжелых боев между Харьковом и Сталинградом войска были размещены в лишенной укрытий, дорог и лесов местности, пока на это не обратили внимание местные высшие штабы, после чего дивизии был назначен новый район сосредоточения – на западном берегу Дона у Богучара, где было приказано подготовить зимние опорные пункты и оборудовать оборону населенных пунктов. Вместо устройства зимних укрытий для техники и войск, приоритетом была обозначено подготовка круговой обороны! Не было предусмотрено даже создания неприкосновенных запасов горючего для танков (на случай тревоги и оперативных перебросок). У начальника тыла дивизии сложилась сложная ситуация. Несмотря на все его усилия по своей линии, он не получал ничего, кроме сдержанных обещаний и надежд на улучшение положения. Войска должны были полагаться на собственную инициативу по выполнению плана на период этого восстановления, но при этом без нанесения ущерба.
Трезвые слова из донесения оперативного отдела 22-й танковой дивизии командующему группы армий «Дон» от 6 декабря 1942 говорят о следующем:
«После боев в излучине Дона 15.9.42 был произведен отвод дивизии (сформирована во Франции зимой 1941-1942 гг.) с ее позиций на Дону и переброска в район Маньково-Калитвенская. Взаимодействуя с генералом-немецким военным советником при итальянской 8-й армии были изучены возможности размещения в указанном районе, обслуживания вооружения и техники, а также улучшения боевой подготовки.
Необходимый ремонт автотранспортных средств из-за нехватки запчастей был проведен в недостаточных объемах.
Особенные сложности составлял дефицит горючего, особенно в танковом полку. Это препятствовало проверке боеготовности, а также переподготовке водителей и экипажей по прибывшую материальную часть германского производства.
Насколько известно, назначенный вместо заболевшего командира дивизии полковник фон дер Шевалье несколько раз письменно и лично информировал о таком положении.
За это же время в 6-ю армию был передан танко-саперный батальон, в 700-е танковое подразделение (Pz.-Verband.700) две роты танков «Шкода» 38t и танкоремонтный взвод. Запланированные для их замены танковые роты из 16-й и 24-й танковых дивизий так и не прибыли.
10.11.42 22-я танковая дивизия получила приказ ускоренно выдвинуться в район Калачев (сектор 3-й румынской армии). Марш на расстояние в 250 км сопровождался внезапными ночными морозами доминус 20 градусов Цельсия.
Из-за нехватки зимнего оснащения грузовиков и танков, имели место большие потери грузовых автомашин. Особенно значительны были потери в танках. Из 104 заявленных как боеготовые танков, 39 оказались не готовы к маршу и остались на месте, еще 34 выбыли во время марша».
Теперь вернемся снова к восстановлению 22-й танковой дивизии в октябре 1942 года. Войска, переживая горести, сначала попытались помочь себе самостоятельно.
В середине октября произошли очередные передачи частей. Две смешанные батареи I-го артдивизиона 140-го артиллерийского полка были укомплектованы легкими полевыми гаубицами и отправлены во 2-ю армию (потом на их основе сформировали I-й артдивизион 127-го артиллерийского полка), затем туда же отправилась часть 140-го обоза. В дивизионном штабе и среди командиров 22-й танковой дивизии пошли разговоры о том, что «наверняка есть еще много чего удивительного, что придумают наверху». Однако оставалось только хмуриться и пытаться своими силами выполнять все то, что было предусмотрено «восстановлением». – так позднее описывали ситуацию выжившие из 22-й танковой дивизии в кругу своих товарищей-танкистов.
204-й танковый полк смог найти себе удачное место для обслуживания колесной и боевой техники, хотя его район расположения был определен юго-западнее Чертково. Возвращавшиеся из Германии через аэродром 4-го воздушного флота в Кантемировке (место междуМиллерово и Россошью, рядом с железнодорожной веткой Ростов-Миллерово-Воронеж) рассказывали, что там есть множество видов специальной ремонтной техники, большой парк машин, механизмов и кранов, а также специального оборудования.
После «тесного общения» с обер-квартирмейстером 4-го воздушного флота полковник Коппенбург переместил два усиленных легких ремонтных взвода с танковыми экипажами в Кантемировку в непосредственную близость к ремонтным мастерским Люфтваффе. Начальник тыла дивизии поддержал его, направив туда смешанный ремонтный взвод дивизионной роты. По лежащей рядом железной дороге могли быть быстро переброшены необходимые запчасти и крупные агрегаты типа танковых моторов, а после вмешательства командира VIII авиакорпуса, появился и небольшой авиамаршрут, оперативно действовавший в интересах танкистов напрямую из Рейха и Франции.
После передислокации обозов первой очереди, у экипажей 204-го танкового полка вообще не осталось особых проблем. В Кантемировке обслуживались танки не только I-го и II-го батальонов, но также иногда и III-го и 700-го танкового батальона. Количество отремонтированных танков росло на глазах. Если бы еще и горючее доставлялось в достаточных объемах!
С учетом отданных согласно приказа в 700-й батальон двух танковых рот, командир 204-го танкового полка в середине октября собрал все боеготовые и все предполагаемые к вводу в строй к началу ноября танки полка под управление штаба I-го батальона и свел их в четыре танковых роты («боевой отряд 204-го танкового полка»). Для его обслуживания в конце октября в полку был сформирован малый танкоремонтный взвод (с эвакуационным отрядом). Новые танковые экипажи, пополненные из числа солдат танковых обозов первой очереди, отпускников, командированных и выздоровевших, были основательно переподготовлены под присмотром опытных инструкторов и командиров. Однако упражнения по вождению и тактической подготовки, которые очень важны для танковых подразделений, из-за нехватки горючего были проведены по укороченной программе. Однако танковый полк ответственности за это не несет.
Пополнение личного состава, а также новое вооружение и имущество в последующие недели поступили в весьма ограниченном количестве. В этой связи начальник тыла, исполнявший в тот момент обязанности начальника оперативного отдела, и полковник Кютт (командир 22-й панцергренадерской бригады, также исполнявший в октябре обязанности командира дивизии) еще раз поехали к главному германскому военному советнику при 8-й итальянской армии, а затем и в командование группы армий «Б» в Старобельск, чтобы еще раз прояснить вопрос с находящимися во 2-й армии частями дивизии. Хотя их доклад об очень неудовлетворительном восстановлении дивизии не имел значительного резонанса, полковнику Кютту удалось изложить все вопросы 22-й танковой дивизии лично начальнику штаба группы армий «Б». Ему была обещана помощь, которой однако не было потом оказано. Зато группа армий издала приказ окончательно подчинить II-й батальон 140-го панцергренадерского полка 27-й танковой дивизии. Он был вычеркнут из штата дивизии. Пополнение в виде двух танковых рот из 16-й и 24-й танковых дивизий, каждая из которых имела по три танковых батальона, также так и не поступило.
Восстанавливающиеся войска занимались строительством на участке XXIXармейского корпуса опорных пунктов в селах, укреплений и укрытий. Вот что об этом говорит журнал боевых действий I-го батальона 129-го панцергренадерского полка:
«14-15.9.1942: I-й батальон в 18.00 13.9 прибыл с Дона в промежуточный район. Два дня были посвящены обслуживанию машин и вооружения.
16.9.1942: Продолжение марша. В 8.00 прибытие в Боковскую. Для продолжения марша нужно ждать доставки топлива.
19.9.1942: После доставки топлива марш через ВерхАстаховский на Чертково. Прибытие и размещение в Чертково и Миловей (южная часть).
20-25.9.1942: Батальон располагается в новом районе. Многочисленные итальянцы занимают всю восточную часть Чертково. Обслуживание машин, вооружения и имущества, размещение в квартирах. 23.9 прибыли 4 человека пополнения.
26.9.1942: Командир с полковником Кюттом выехали до 27 сентября в Дегтево для изучения вопроса оборудования там укрепленного опорного пункта. Командир получил от дивизии задачу по обустройству этого опорного пункта.
01.10.1942: Командир вернулся с рекогносцировки опорного пункта в Дегтево. Полковник Кютт начал исполнять обязанности командира дивизии. Гауптманн фон Зауэр начинает исполнять обязанности командира полка. Исполняющий обязанности командира батальона – гауптманнФогелер (командир 4-й роты).
02.10.1942: Прибыло 84 человека пополнения.
06.10.1942: Новый командир полка, полковник Книттер, знакомится с войсками и посещает район расположения батальона. Его указания по необходимому перемещению личного состава после полного заполнения квартир.
12.10.1942: Командир едет в Дегтево. 1-я рота 50-го танко-саперного батальона передана в 45-й саперный батальон. Прибыло 14 человек пополнения.
С 12.10.42 начинается планомерная подготовка пополнения (а также переподготовка старых солдат и солдат из обоза). Далее – подготовка младших командиров внутри рот, курсы командиров взводов включая химическую и противотанковую учебу. Для огневой подготовки начато оборудование стрельбищ и тактических полей. В полку проводятся курсы для радистов и телефонистов.
Для боевой подготовки I-му батальону подчинены полковой штаб и 9-я рота.
13-15.10.1942: Командир вызван в Дегтево на доклад к командиру XXIXармейского корпуса генералу фон Обстфельдеру по вопросу строительных работ в районе Дегтево.
17-25.10.1942: Прибыло 35 человек пополнения (в т.ч. 25.10 – 5 офицеров).
17-18.10.1942: Командиру батальона и гауптманну Виттенштейну вручены Немецкие кресты в золоте.
Вопрос пополнения личного состава у гренадеров, мотоциклистов, противотанкистов и вспомогательного персонала артиллерии был гораздо хуже, чем в танковом полку. До начала ноября для них всех прибыло всего примерно по 150-250 человек (в основном из 140-го запасного батальона), которые попали непосредственно в войска. Возвращались специалисты из отдела IIa, отпускники, выздоравливающие, командированные со высших штабов или учебных курсов. Обычных «носителей каски» было немного. Такие же солдаты, от обер-ефрейторов до штабных офицеров, до 1945 года вновь и вновь повторяли этот путь из госпиталей, запасных частей или тыловых служб, исполняя «трюки обратно в войска», чтобы найти «старую толпу своих фронтовиков». Таких «возвращенцев» всегда ждала радостная встреча. Так бывает в любом хорошо сколоченном подразделении любой армии этого мира.
В середине октября 1942 года штаб 22-й панцергренадерской бригады был расформирован, его персонал был направлен на пополнение полковых и батальонных штабов. Солдаты моторизованного взвода связи, как высокоопытные специалисты были востребованы в любом войсковом подразделении связи. Полковник Кютт, последний командир бригады, который в июне 1942 года был награжден Немецким крестом в золоте за заслуги в командовании 129-м панцергренадерским полком, как и полковник Родт двумя месяцами позже, покинул дивизию, получив новое назначение в ОКХ. К этому моменту I-й батальон 129-го панцергренадерского полка получил примерно 130 человек пополнения, в т.ч. 50 из 140-го запасного батальона (FEB.140). Запасной батальон в основном занимался боевой подготовкой молодого пополнения, лиц, прибывших после долгого излечения в госпиталях, а также солдат из обозов, большое количество которых вплоть до конца 1942 года изъявляло желание служить в боевых подразделениях. Кроме того, в батальоне действовали учебные курсы специалистов и младших командиров всех видов войск. Сам по себе запасной батальон, в котором было много подготовленного личного состава, служил для дивизии последим резервом, который мог быть использован в критической ситуации, вместе со слушателями так называемой «дивизионной боевой школы».
Неделей позже прибыла «полевая маршевая рота (танковых войск)» - примерно 900-1000 человек (артиллеристов, пехотинцев и саперов), выбитая «стараниями верных друзей дивизии наверху», как позже с подмигиванием намекали командиру 204-го танкового полка. «Ваша танковая дивизия должна взять под контроль объездные пути в районе северо-восточнее Миллерово». Так в последний момент был улажен больной вопрос с наличием личного состава. К стрелкам и саперам боевых частей при этом были направлены солдаты старших возрастов либо слишком молодые! Обозы и части обеспечения и снабжения снова выделили в войска значительную часть людей, вся молодежь была направлены в боевые подразделения. Все они в основном сделали это добровольно и позднее приняли свою участь на поле боя.
В конце октября группа армий «Б» отдало приказ своему единственному подвижному моторизованному резерву (если не считать 11-й танковой дивизии во 2-й армии юго-западнее Воронежа) выделить и направить маршем для формирования «боевой группы штурмовых саперов» в Сталинграде в составе 305-й пехотной дивизии 50-й танко-саперный батальон (без взводов легких БТР).
Из оставшейся основной части 3-й саперной роты (на БТР) командование дивизии сформировало 140-ю танко-саперную ротуна БТР (Pz.Pi.Kp.140(gp.)), как было названо новое подразделение, с примерно 30 легкими БТР, которое было усилено двумя моторизованными саперными ротами. Эти роты были созданы за счет людей, переданных из всех полков и подразделений. В начале ноября 50-й танко-саперный батальон выступил маршем на правый фланг 6-й армии, к Волге. Начальник тыла дивизии, несмотря все затруднения, снабдил саперов полной заправкой топливом из неприкосновенного запаса. Светлым пятном в эту неделю для 22-й танковой дивизии было возвращение отдохнувшей так называемой «роты штурмовых танков» (10 тяжелых 15-см пехотных орудий на шасси Pz.IV под командой обер-лейтенантов фон Гетца и Шваненфлисса). Также, как потом вспоминали выжившие из 22-й танковой дивизии, прибыло несколько новых танков Pz.IV/lg и пополнение из 100-го запасного танкового батальона (в Шветцингене).
После отбытия саперного батальона, в 22-й дивизии прошла очередная волна кадровых перемещений в командном составе: полковник Хельмут фон дер Шевалье в конце октября покинул дивизию (поскольку он считался замещавшим заболевшего генерал-майора фон Аппеля) и был назначен командиром сражавшейся на Тереке 13-й танковой дивизии. Там в апреле 1943 года он был награжден Рыцарским крестом. Полковник Родт, бывший командир 22-й панцергренадерской бригады (23.8.42 получил Немецкий крест в золоте), стал новым дивизионным командиром. Войска были этому очень рады. Люди знали Эберхарда Родта как замечательного начальника, храброго разведчика и панцергренадера, искусного командира и танкиста. Всегда на острие рейнско-пфальцской дивизии! Войска ценили его осмотрительное командование и безгранично ему доверяли – так вспоминали оставшиеся в живых. Полковник доктор Полак, бывший командир 2-го моторизованного артиллерийского учебного полка, в конце октября принял 140-й артиллерийский полк (в котором был сформирован новый I-й дивизион, получивший смешанную самоходную батарею). II-й батальон (БТР) 129-го панцергренадерского полка принял вернувшийся после ранения гауптманн Риттер фон Пошингер, а 24-й мотоциклетный батальон – гауптманнЭбелинг. Из 7-го танкового полка был переведен майор Хохайзель, сменивший майора Коллина (ушедшего во 2-й танковый полк 16-й танковой дивизии) на должности командира I-го танкового батальона. Место убитого полкового адъютанта занял еще один «специалист», гауптманн фон Виллебойс)из 1-го запасного танкового батальона.
Полковник Коппенбург передал сформированный им когда-то 204-й танковый полк, которым он успешно руководил в долгие месяцы тяжелых боев в южной России своему преемнику – подполковнику фон Оппельн-Брониковски (прежний командир 35-го танкового полка в группе армий «Центр»). В начале ноября в составе 204-го танкового полка были штаб, подразделения обеспечения (в т.ч. легкий взвод танкоремонтной роты) и полковой боевой отряд (штаб I-го батальона с четырьмя танковыми ротами – примерно 100-110 танков Pz.II-IV). Штаб II-го батальона, штабная рота и остатки «безлошадных» экипажей (переменный состав) были собраны под руководством гауптманна Радтке (командир II-го танкового батальона) в пункте дислокации танков. Большинство поврежденных танков находилось на ремонтном пункте в Кантемировке, где ими занималась основная масса 204-й танкоремонтной роты.
Между тем из ОКХ через группу армий «Б» поступил приказ о передаче танков «Шкода» 38tв составе двух легких рот во 2-ю армию в специальное танковое подразделение 700.Передаваемые танки прошли капительный ремонт, были переданы в 700-й войсковой танковый батальон (He.Pz.Abt.700), а позднее оказались в 27-й танковой дивизии Михалика (которой этот специальный батальон был подчинен в конце октября). На странице 1045 журнала боевых действий ОКХ за 1942 год указано:
«Командование группы армий «Б» докладывает, что 700-е танковое подразделение не может считаться полностью боеспособным. Вследствие этого ОКХ отдает приказ о его передаче в 27- танковую дивизию. Через два дня этот приказ еще раз был отменен (из-за изменения планов по использованию подразделения)…(28.11.1942)».
То, что единственное в конце 1942 танковое соединение, вооруженное в основном танками Pz.IIIи «Шкода» (по большей частью с пушками 3,7-см, и совсем немного 5- и 7,5-см) не может считаться «полностью боеспособным» на поле боя против многочисленных новых русских Т-34 и КВ-1, было понятно само собой.Для фронтовиков это не требовало разъяснений. Также это понимали и все ответственные штабы, опыт прошедшего года давал полное понимание. Не нужно было это объяснять и начальнику штаба армии, полковнику Венку, который сам много лет был офицером в танковых войсках и долгое время начальником оперативного отдела танковой дивизии, а затем начальником штаба LVII танкового корпуса во время южнее Дона к Черному морю.Как вспоминали оставшиеся в живых, горючее выделялось боевым подразделениям только перед учениями по вождению в присутствии вышестоящего командования. Штабные офицеры очень удивлялись и недовольно хмурились, когда при постановке задачи, командиры танковых рот просили выделись топлива для их выполнения. Зимой 1942-1943 гг. часто бывало так, что несчастные танкисты, для решения поставленных боевых задач для 10-12 Pz.IV, вынуждены были попрошайничать и выпрашивать немного «горючки» у всех подряд – пехоты, кавалерии, вплоть до полевых дивизий Люфтваффе. Часто они слышали: «Только для вас – возьмите в штабной роте 10 канистр».
Однако вернемся в 204-й танковый полк 22-й дивизии. Вот что вспоминал генерал-майор фон Оппельн-Брониковски (в 1944-1945 гг. командир 20-й танковой дивизии) в ветеранском товариществе после возвращения из плена о своей службе в тыловом секторе 8-й итальянской армии:
«Когда Оппельн доложился о своем прибытии командиру дивизии , полковнику Родту (прежнему командиру 22-й панцергренадерской бригады), тот ему сказал: «Оппельн, нам предстоит сложная задача! В ОКХ считают, что наша дивизия подвела в Крыму… Нам предстоит доказать, что наши солдаты такие же храбрые и упорные, как и в других дивизиях!»
Полковник Родт (который был удостоен Рыцарского креста, будучи в мае 1940 год, будучи командиром 25-го моторизованного разведбатальона) проинформировал нового танкового командира обо всех важных деталях и ввел его в курс дел.
Оппельн нашел, что его танковый батальон был разбросан на большой территории, а 204-я танкоремонтная рота вообще находилась далеко, работая в Кантемировке в тылу итальянских дивизий. Вместе с полковником Коппенбургом он провел несколько дней, принимая дела и получая советы. Потом он общался со старыми офицерами и взводными командирами. Вот его краткая приветственная речь из полкового приказа, воспроизведенная по памяти: «Не очень радостно, что наши зимние квартиры находятся в столь беспокойном районе! Когда-нибудь Советы атакуют и здесь. Тогда мы должны будем исполнить свой долг и показать себя с лучшей стороны, каждый солдат и офицер. Мы должны быть к этому готовы».
В районе восстановления 22-й танковой дивизии на участке XXIXармейского корпуса в тылу донского участка 8-й итальянской армии группы армий «Дон» дела шли не очень хорошо. Совершенно не хватало топлива! Новый командир снова и снова пытался изыскать хоть какое-то его количество для неотложных нужд. Из-за нехватки горючего пришлось отказаться от перевода 204-й танкоремонтной роты в район размещения танкового батальона. Из-за этого ходовые и «ограниченного боеготовые» (с мелкими повреждениями и поломками) танки оставались без полноценного технического обслуживания, а также не ездили, что могло бы выявить неисправности!
Из-за постоянной неподвижности состояние танков точно установить было невозможно, их техническое обслуживание в районе восстановления ограничивалось только единичными работами. Для танковых подразделений на длительный срок это было совершенно неприемлемо! Кто над дивизией был ответственен за такую ситуацию, никто так в конце концов и не понял.
Фон Оппельн со своими товарищами делал все, что было возможно их силами (по полковника Родта) для преодоления постоянно возникающих сложных проблем. Для этого привлекалась сторонняя помощь и уловки опытных танкистов, реакция же высших штабов обычно всегда запаздывала. Все кто чем мог, старался оказать помощь в восстановлении танковому полку».
В этом отношении положение в других танковых соединениях группы армий «Б» было ненамного лучше, особенно в танковых батальоны XIV танкового корпуса в Сталинграде. В войсковых историях 14-й и 16-й танковых дивизий можно прочитать, как командиры танковых полков и бронетранспортерных батальонов мучились, пытаясь быстро отремонтировать сильно потрепанную в уличных боях технику через свои пункты снабжения и обеспечения в «тылу корпуса» в Котельниково. Пехоте и саперам нужна была их ударная мощь! В примечаниях в журнале боевых действий Ib начальник тыла дивизии отмечал следующие свои усилия в «районе восстановления Чертково-Маньково»:
«В армии и корпусе фон Обстфельдера (XXIX) царит странная беспечность относительно наших предложений. Ссылаются на нехватку топлива, запчастей и пополнений личного состава…
Корпус (силами 62-й пехотной дивизии, размещенной между итальянскими пехотными дивизиями) занимает очень большой участок обороны, обрамленный итальянскими частями… В первой очереди стоит вопрос о строительстве укреплений на корпусном участке и у итальянцев. Весь бензин отдается под перевозку стройматериалов. К требованиям и жалобам 22-й танковой дивизии, передаваемым как в письменном виде, так и по радио, в армию или заместителю командующего группой армий, относятся отрицательно, никакого результат они не имеют…»
Бывшие в то время солдаты 22-й танковой дивизии вспоминают, что в конце октября 1942 года большая часть предназначенных к передаче танков «Шкода» 38t еще оставались в полку. В ЖБД ОКХ за 1942 год относительно этого есть запись от 13/14.11.42: «Приказано продолжить формирование 27-й танковой дивизии».
Какое может быть объяснение тому, что ОКХ и группа армий не проявляли особой настойчивости относительно передачи двух рот «Шкода» 38t и подразделений 140-го дивизионного обоза? Возможно ответ таится в неудовлетворительном положении с горючим у XXIX армейского корпуса, о чем также написано в журнале начальника тыла 22-й танковой дивизии:
«27.10.1942: Положение с топливом совершенно неприемлемое! Войска получают только устные отговорки… Объявлено о прибытии состава с горючим.
28.10.1942: В объявленном составе с горючим не хватает трех вагонов. 22-я танковая дивизия получит на 30 куб.м меньше, чем нужно для пополнения «неприкосновенного запаса» (четыре заправки). Об этом доложено командованию XXIX армейского корпуса…
За 9.11.1942: Наконец-то прибыл состав с горючим! Недостача в «неприкосновенном запасе» (в т.ч. из-за переброски части танкоремонтной роты в 204-м танковом полку) наконец-то закрыта. Остатки топлива розданы в войска».

Tags: 22 pz.d, ноябрь 1942, октябрь 1942, сентябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments