nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

100-я егерская дивизия. Июль 1942 г. (5)

Танковая битва у Калача

Для лучшего понимания грядущих дней, принесших дивизии столь тяжелые последствия, следует остановиться на кратком описании общей картины.
Быстрое продвижении вперед немецких моторизованных и танковых дивизий, неизбежно неприкрытые фланги , а также все большее удаление от марширующих позади пехотных дивизий, создавало возможности основным силам русских либо уйти на восток, либо, оправившись после первого шока, выстроить маневренную оборону. По происходившим в конце июля – в августе 1942 событиям, особенно в области между реками Чир и Дон, часто было непонятно, кто кого окружал. В конце концов, германская армия в очередной раз преодолела этот кризис.
27 июля 1942 у 100-й егерской дивизии дела выглядели так: передовой отряд (die VA) выступил из захваченного в предыдущий день населенного пункта и выдвинулся через Цымлов, где находился штаб дивизии, на Селиванов, обеспечивая прикрытие южного фланга дивизии. Вместо тяжелораненого майора Хассе (Mj. Hasse) командование отрядом принял выздоровевший майор Клаусбергер (Mj. Klausberger). 369-й пехотный полк (das I.R. 369) без II-го батальона, продвигался от Цымлова (западнее от Вралева на северном берегу Курталака), на юго-восток и уже примерно через пять километров был обстрелян. Шедшие без передового охранения (!) хорваты буквально врезались прямо в стоявший наготове для атаки советский полк. Возникла гигантская неразбериха, части III-го батальона отошли назад. Командир батальона был тяжело ранен, из-за чего батальон временно остался без командира. Через короткое время хорваты были возглавлены энергичным офицером и заново введены в бой. Хорватский артиллерийский дивизион между тем отправился на огневую позицию и своей сильной и действенной стрельбой внес вклад в успешную оборону. Назначенное на вторую половину дня наступление снова и снова откладывалось, и когда оба батальона потом в 19.00 наконец-то выступили с поддержкой трех штурмовых орудий 244-го батальона (Sturmgeschützabteilung 244), они не смогли пробиться и остановились.
54-й егерский полк (Jäger-regiment 54) направлялся от Венцов на Оськинский. Разведка обнаружила западнее дороги передвижения русских сил, которые окапывались фронтом на запад. Так же там стояли танки, предположительным количеством 40 единиц. Дивизия на основании этих данных в 17.00 решилась повернуть на запад. 54-й егерский полк (Jäger-regiment 54) еще вечером вышел к Верхней Бузиновке. 227-й егерский полк (Jäger-regiment 227) вышел к Венцам и во второй половине дня занял позицию на высотах перед населенным пунктом.
На следующий день, рокового 28 июля, дивизия вела бои несколькими отдельными группами против непрерывно и массово атакующих русских. Хорваты находились на прежней позиции, когда их утром настиг сильный неприятельский удар. Масса пехоты, поддерживаемой дюжиной Т-34, продвигались против 369-го пехотного полка (das I.R.369.). Многих охватил панический страх, и он вырвался наружу, но многие сдержались и приняли огневой бой. Из штурмовых орудий только одно было готово к бою, но оно – машина командира – подбило в течение следующих часов семь вражеских танков. Еще два танка были тяжело повреждены противотанковыми пушками хорватов и остановились. Оставшиеся танки повернули обратно, красная пехота остановилась и отошла назад. Но этот оборонительный успех продержался недолго. Во второй половине дня противник атаковал во второй раз, обошел полк слева и справа и угрожал окружить его. У штурмовых орудий едва ли были боеприпасы, и полковник фон Дессовиц (Oberst v.Dessovic) решил вынуть голову из петли. Через два километра отхода назад удалось выстроить новую оборону. Русские осторожно двигались следом, но были накрыты артиллерией и залегли под огнем.
54 егерский полк (Jäger-regiment 54) начал утром наступать на запад в направлении Майоровского. Обозы остались в Верхней Бузиновке, III-й дивизион 83-го артиллерийского полка (die III./A.R.83), с полком a.Z.a. (армейского подчинения), занял огневую позицию; 7-я и 9-я батареи вплотную за группой домов, 8-я батарея удаленно примерно на километр вправо, т.е., к северу от Верхней Бузиновки. Дорога у Верхней Бузиновки, которая расположена на широкой возвышенности, вела сначала к ветряной мельнице на краю возвышенности, оттуда мимо маленькой балки и потом вниз по пологому примерно километровому склону до широкой лощины, чтобы подняться по противоположному склону.
Полк медленно продвигался вперед - III-й батальон справа, II-й батальон слева от дороги – на запад. Примерно на середине склона на противоположной высоте появилась масса вражеских бронемашин. Солдатам 54-го полка не оставалось ничего другого, кроме как окапываться на лишенном укрытий склоне так быстро, как только возможно. Тем временем русский бронированный клин хлынул с противоположного склона и через широкую лощину на полк. Там были примерно 25-30 Т-34, среди них бронированные тягачи с прицепленными противотанковыми пушками («Ратш-бум») (76-мм дивизионная пушка образца 1942 г.). Широким боевым порядком позади и рядом с танками следовали массы красноармейцев, штыки примкнуты.
Все это войско медленно, но непреклонно, поднималось через лощину и по склону. На половине дороги танки остановились и открыли стрельбу из пулеметов и пушек по бессильно застывшим в своих ячейках егерям. Несколько быстро подошедших на позицию противотанковых пушек 16./54 (16-я рота (огневой поддержки)) ничего не могли сделать против стальных колоссов, снаряды безрезультатно отскакивали. Орудия были просто смяты гусеницами. Пытавшиеся сопротивляться в окопах егеря были расстреляны и заколоты штыками красноармейцев. Это все происходило так быстро, что прежде, чем стоящие на выгодных для стрельбы позициях 7-я и 9-я батареи вообще смогли открыть огонь, танки уже смяли гусеницами не только штаб полка вместе с самокатным, конным взводами и взводом связи в маленькой балке, но и расстреляли огневые позиции обеих батарей вместе с орудиями и машинами.
Дорога на восток для танкового клина была теперь свободна, и он исчез в направлении Дона. В начинающихся сумерках эта русская группа натолкнулась на части немецкой танковой дивизии, которые покончили с ней. 54-й егерский полк потерял в этот черный день 154 человека убитыми, вдвое большее количество было ранено. Три четверти потерь понес III-й батальон.
Как сложилось в этот день у 227-го? Полк располагался у Венцов, к которым он вышел вечером 26-го. 28-го в первой половине дня 227-й также подвергся русской атаке. Главную тяжесть пришлось вынести II-му батальону. Неприятель примерно силами полка атаковал с поддержкой одиннадцати танков. В то время, как красная пехота была прижата к земле оборонительным огнем, Т-34 прорвались через немецкую оборону. Противотанковых пушек не было на этом месте, но егеря выскакивали из щелей со своими новыми магнитными минами кумулятивного действия, бежали за танками и вывели три из них из строя. Другие танки повернули и исчезли. Но это был еще не конец. Примерно через час противник снова появился, в этот раз с еще большим количеством танков, чем раньше. Снова нашлись егеря и саперы, которые с магнитными или дисковыми минами бежали за танками. В этот раз удалось – правда, с потерями – таким образом уничтожить пять Т-34. Часть атакующих красноармейцев была отбита, но на левом крыле II-го батальона противник смог прорваться. Один опорный пункт был потерян, и задействованная там группа стрелков попала в плен. III-й батальон, напротив, был едва атакован, и поэтому легко смог удержать свои позиции.
Это 28 июля стало для 100-й дивизии егерей (die 100. Jäger-Division) черным днем. Ни один день боев до того и после не стоил таких больших потерь убитыми и ранеными, как этот. Когда наступила ночь, командиры подразделений были рады, что этот день закончился. Егеря, саперы, артиллеристы и кавалеристы после боев искали только угол для сна.
После сильных боев 28-го июля положение для высшего командования несколько прояснилось. Охватываемые с севера и с юга вражеские войска пытались избежать грозящего окружения, для чего они предприняли атаки по разрыву окружения с севера и с северо-востока, от Дона.
На следующий день в районе Венцов у 227-го егерского полка (Jäger-regiment.227) царил день большого боя. Подразделения 54-го полка ночью оставили Верхнюю Бузиновку и с началом дня отступили в направлении Платонова. При этом они попали под сильную бомбовую атаку вражеской авиации, которая снова вызвала потери.
369-й пехотный полк (das 369.I.R.) располагался в Манойлине, где так же находился дивизионный командный пункт. Передовой отряд держал оборону севернее Майоровского, а вечером перебазировался в Манойлин, где временно оставался как дивизионный резерв. Ночью с 28 на 29 июля дивизии был подчинен 576-й пехотный полк (das I.R.576) из 376-й дивизии (die I.D.376) (одной из так называемых дивизий с Бодензее) (Bodenseedivisionen). Полк начал наступление утром при поддержке штурмовых орудий от Майоровского на юг и отбросил противника примерно на пять километров. На левом крыле этого полка был задействован II-й батальон 54-го полка (die II./54), который после выхода из Верхней Бузиновки был повернут на запад и придан к 576-му пехотному полку (das I.R.576).
У 227-го ночью имел место небольшой русский прорыв. Две новые 5-см противотанковые пушки 16./227 переправлены на позиции II-го батальона. Через час после того, как рассвело, Иваны снова были тут как тут и атаковали – как уже делали – на том же месте, что и в предыдущий день. Снова стрелковым полком, но в этот раз сопровождаемым более чем двумя дюжинами танков. Одна из двух противотанковых пушек еще до того, как она была заряжена, была смята, у другого орудия погибли все, кроме одного номера орудийного расчета. Но этот подносчик боеприпасов обслуживал орудие как старый, опытный наводчик и подбил, в общей сложности, восемь Т-34. Так же и истребители танков снова были за работой и уничтожили несколько нападавших. В конце концов, в острейшей ситуации на помощь поспешили три штурмовых орудия и навели порядок.
Наконец пехоту смогли отбить, и во второй половине дня, с поддержкой штурмовых орудий, даже смогли снова занять потерянный опорный пункт на левом крыле II-го батальона (das II. Bataillons). III-батальон (das III. Btl.) в этот день снова был удачливее и был затронут атакой противника только с краю. Лучший истребитель танков был представлен командиром II-го батальона 227-го полка (des II./227) гауптманном Вайзером (Hptm.Weiser) к «Рыцарскому Кресту», но не получил его, так как у него еще не было нужных наград, вместо этого сразу «Железный Крест» II-й и III-й степеней.
30-го августа дивизия, в общем и целом, оставалась на прежних своих позициях, только на ее южном и северном флангах снова шли бои. На юге 113-я пехотная дивизия (die 113.I.D.) снова заняла Верхнюю Бузиновку. 576-й пехотный полк (das 576.I.R.) вместе со II-м батальоном 54-го полка (II./54) приняли этот участок. При этом стало возможным похоронить погибших 28 июля. Было установлено, что красноармейцы убили всех раненых, попавших в их руки.
У II-го батальона 227-го полка (II./227) в 5.00 утра еще раз произошла атака противника. Одиннадцать танков, позади них пехота, атаковали 7-ю роту. Приданный ночью взвод чужой пехоты сбежал. Положение стало критическим, но потом снова появились штурмовые орудия, как спаситель при самой крайней нужде. Атака была отбита, еще одна, более слабая, произошла во второй половине дня, потом и здесь все закончилось.
Перед участком II./227 находилось в общей сложности 37 подбитых русских танков и бесчисленные мертвые красноармейцы. В ротах егерей теперь было по 20-25 человек.
В последний день июля в полосе дивизии не было крупных боевых действий. Все полки обороняли до сих пор занятые позиции. IV-й батальон 83-го полка (IV./83) развернулся на Манойлин и оставался там до 5 августа.
Tags: 100 le.id/jd, июль 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments