nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

Отчет о боевых действиях 24-й танковой дивизии (2)

Глава 4
19.11.1942 г. дивизия получила от 51-го корпуса следующий приказ: «24-й танковой дивизии (без пехотных частей, действующих на передовой линии, и без артиллерии) немедленно произвести заправку танков для марша на 300 км и к 6.00 ч. утра 20.11 быть готовой во главе со штабом дивизии к выступлению на марш.
Дальнейший приказ последует непосредственно от 6-й армии.»

Около 20 ч. начальник штаба 6-й армии генерал-майор Шмидт вызвал по телефону начальника оперативного отдела (1а) дивизии, подполковника Генштаба фон Менгес и передал ему, судя по замыслу, следующий приказ:
1. Сегодня с первой половины дня русские вели крупные атаки на северном участке фронта в районе Клетской и вклинились на большую глубину в расположение наших войск на фронте 3-й румынской армии и на левом фланге 11-го армейского корпуса.
2. Ближайшая задача заключается в том, чтобы воспрепятствовать развитию этого прорыва. Для этой цели уже введены в действие 14-я танковая дивизия и один усиленный полк 376-й пехотной дивизии в районе к западу и северу от Нижней Бузиновки. (карта генерального штаба М-38-111 65-30).
В дальнейшем командование 6-й армии намечает провести контратаку под управлением 14-го танкового корпуса (генерал танковых войск Хубе) с целью восстановления прежних позиций.
3. 24-я танковая дивизия (без стрелковых полков, артиллерии и тыловых частей) должна к 6.00 21.11 выступить на марш, форсировать Дон в районе Песковатка и подойти к населенному пункту Сухановский (карта генерального штаба М-38-111 72-22).
4. Задача 24-й танковой дивизии:
Примыкая к южному флангу 14-й танковой дивизии, обеспечивать охранение на рубеже Нижняя Бузиновка-Евсеев-высота 156,4 (карта генерального штаба М-38-111 56-10). Таким образом, чтобы 14-й танковый корпус имел возможность силами позднее подтягиваемой 16-й танковой дивизии предпринять с этого рубежа концентрированную контратаку.
Юго-западнее – охранение обеспечивается тыловыми частями начальника тылового района армии.
5. Стрелковые полки и артиллерия дивизии будут армией сняты со своих позиций и отправлены в распоряжение дивизии.
6. Дивизия должна установить связь с 11-м армейским корпусом (генерал пехоты Штреккер) в Осиновском (карта генерального штаба М-38-114 80-28).
7. О прибытии в Сухановский сообщить непосредственно в штаб 6-й армии. С этого момента дивизия переходит в подчинение 14-го танкового корпуса.
Штаб 6-й армии , оперативный отдел
В связи с затруднениями по поводу снабжения 6-я армия сократила уже несколько недель тому назад выдачу горючего до минимума. Поэтому заправка танков заняла всю ночь, которая была очень темной и сильно затрудняла движение машин по неровным дорогам.
Около 23.00 командующий 6-й армией генерал-полковник Паулюс, вызвал меня к телефону и уточнил задачу дивизии в соответствии с вышеуказанным приказом. Он добавил, что 14-я танковая дивизия под командованием генерала Латтманн вступила уже в соприкосновение с противником в районе к северо-западу от Нижней Бузиновки и что к западу от места прорыва действует 48-й танковый корпус силами одной немецкой и одной румынской танковых дивизий.
20.11 в 3.00 утра была выслана команда для разведки маршрута (см.пункт 3 вышеприведенного приказа), и обозначения его специальными дивизионными знаками (из стоящего полукруга выскакивает всадник на коне). Эта команда должна была хорошо обеспечить переправу по военному мосту в районе Песковатка, а также по дефиле в районе Мало-Голубинский. В Осиновский был выслан бронедозор под командованием одного офицера с целью установления связи с 11-м армейским корпусом.
Около 4.00 утра начальник штаба 6-й армии передал приказ командующего армии о том, что дивизия должна двигаться в Сухановский не через Песковатку, как было приказано раньше, а через Калач-Качалинскую (карта генерального штаба М-38-11 68-02). Мое замечание о том, что передовые команды дивизии уже перешли через Песковатку, осталось без внимания. Армия взяла на себя задачу довести новый приказ до сведения 11-го армейского корпуса и моих посланных туда связных команд.
В 6.00 утра указанные в приказе части дивизии были сосредоточены у западного выхода Алексеевки (карта генерального штаба М-38-11 50-14). Сюда относились: оперативная группа штаба дивизии (командир дивизии, начальник оперативного отдела, начальник разведотдела, 2 офицера для поручений).
1 взвод связи дивизии.
4 бронедозора по 4 бронемашины в каждом.
50 танков типа III и IV.
1/3 истребительного противотанкового дивизиона с легкими и средними противотанковыми пушками.
2 зенитных орудия 20 мм, 2 зенитных орудия 88 мм.
1 санитарная рота.
Несколько машин снабжения.
Марш происходил в очень трудных условиях, так как в первой половине дня начался сильный снег, смешанный с дождем, вследствие чего дороги были сильно размыты. Поэтому к Калачу удалось подойти лишь в середине дня. Здесь произошла непредвиденная 4-х часовая остановка.
Одна итальянская моторизованная колонна застряла на крутом обрывистом узком повороте дороги на западном берегу в районе моста. Отдельные машины соскользнули с дороги и опрокинулись. Дефиле около 1000 м было почти непроходимо. Дальнейший марш пришлось продолжить лишь с наступлением сумерек. Я выслал вперед 3 бронедозора с целью выяснения, где находится противник.
1-й бронедозор был послан по маршруту Качалинская-Майоровский-Ерик.
2-й бронедозор – Качалинская-Плесистовский-перекресток дорог в районе высоты 201,6 (карта генерального штаба М-38-111 56-20).
3-й бронедозор – перекресток дорог 1000 м к югу от ст. Качалинской-развилка дорог в районе высоты 165,4 (карта генерального штаба М-38-111 56-10).
3-й бронедозор имел, кроме того, задачу установить связь с правым флангом частей охранения начальника тылового района, пребывание которых предполагалось в этом районе (как оказалось позже таковой связи установить не удалось).
Ввиду того, что водители машин были сильно утомлены и некоторые машины требовали ремонта, я решил ночью остановиться в Скворине (карта генерального штаба М-38-111 72-10). На привал, котрый длился около 3-х часов. В это время в Нижнюю Бузиновку был выслан бронедозор для установления связи с 14-й танковой дивизией.
На рассвете 21.11 дивизия подошла к Сухановскому. Высоты, расположенные в этом районе в северо-западном и юго-западном направлениях, были прикрыты противотанковыми и зенитными пушками. Остальная же часть боевой группы Ленски осталась в Сухановском (см.схему IV).


Между тем разведка сообщила, что 14-я танковая дивизия ведет бои в северной части Нижней Бузиновки. Затем поступили сведения, что машины и пехота противника двигаются по дороге Ерик-Нижняя Бузиновка. Несколько танков моей боевой группы атаковали эти силы противника и наступление его было приостановлено. Благодаря этому 14-я танковая дивизия смогла организовать оборону в Нижней Бузиновке, до ее южной окраины включительно. Узнав о том, что танки противника наступают из Ерика в южном направлении, я во главе 30 танков организовал засаду в районе Майоровский.
Другая группа в количестве 15 танков под командованием риттмейстера фон Сент-Поль была выслана для прикрытия дефиле в районе Плесистовский.
5 танков обеспечивали прикрытие Сухановского с северо-западного направления.
В Майоровском произошел встречный бой с русскими танками. При этом обе стороны понесли некоторые потери. Остальные танки противника свернули севернее, на шоссейную дорогу Евсеев-Плесистовский. Наша попытка пробиться через Майоровский в западном направлении окончилась неудачей, так как мост находился под сильным обстрелом противотанковых пушек, установленных на высотах, расположенных к западу от моста. Кроме того, нам приходилось очень экономить горючее, ибо расход его был очень велик на этой холмистой, покрытой снегом местности.
Между тем русское наступление на Нижнюю Бузиновку, проводившееся на этот раз силами кавалерии, возобновилось. В связи с этим я решил бросить туда основную массу своих танков, с тем, чтобы прикрыть непосредственно западный фланг 11-го армейского корпуса. Оценивая обстановку, мне казался этот шаг важным и необходимым.
Танковую группу Сент-Поля я вынужден был волей-неволей оставить на произвол судьбы. Она была сильно потрепана советскими танками и, в конце концов, попала в окружение в Скворине или Еруслановском (точно я сейчас не помню).
Возвращаясь в середине дня 21.11 из очередной атаки и проходя в командирском танке через Сухановский, я заметил в хаосе отступающих румынских машин и лошадей без всадников – несколько немецких солдат с пулеметами. Я приказал им остановиться. Это были солдаты из какой-то железнодорожной части; они производили работы на железной дороге в долине реки Лиски и внезапно попали под удар русских наступающих частей. И командир, старый, седой капитан запаса, по фамилии Вейнберг, был очень рад, что встретил своих. Я тоже был доволен этим, так как эти 60 пехотинцев с 4 ручными пулеметами составляли единственную пехотную часть, которая у меня имелась в распоряжении в течение всей этой операции. Они остались также и в дальнейшем в составе дивизии и оказали ей немало услуг, будучи хорошо подготовленными технически.
Вместе с тем, до какой степени может доходить головотяпство некоторых людей, показывает следующий инцидент. Мне было сообщено, что на северной окраине Сухановского находится продовольственный склад, и что начальник этого склада, казначей, сделавшийся совершенно каким-то невменяемым, наотрез отказался выдавать продукты не своим частям, ибо он, якобы, имеет приказ в случае прорыва противника взорвать весь склад. Мне ничего другого не оставалось. Как арестовать этого цербероподобного хранителя.
Наши, постепенно опустевшие продмашины, были снова наполнены, главным образом шоколадом и кексом. Это оказало большую поддержку моим войскам.
Менее ценным приобретением было появление «офицера связи» 14-го танкового корпуса, майора генерального штаба Шмолль. Он, правда, не мешал, но и особой пользы тоже не приносил. Он даже не имел никаких средств связи со штабом своего корпуса.
Единственная новость, которую он мне сообщил, состояла в том, что на подтягивание 16-й танковой дивизии в ближайшее время рассчитывать не приходится, так как она с 20.11 ведет наступление на Рынок на Волге.
К вечеру 21.11 разведывательный самолет сбросил на командный пункт дивизии донесение о том, что советские войска захватили мост в районе Калач.
К 22.00 наша разведка выявила следующее:
1. Крупные танковые и моторизованные силы противника вышли в сумерки из Плесиситовского в южном направлении.
2. Противник совершил прорыв в северной части Нижней Бузиновки. 14-я танковая дивизия намеревается ночью отойти в район Осиновского и севернее и подготовиться к обороне.
3. На фронте 11-го армейского корпуса наблюдается отход в направлении Дона.
4. Мост в районе Майоровский занят противотанковыми пушками противника. Наше охранение атакам там не подвергается.
5. От танковой группы Сент-Поля никаких известий не поступало.
Оценив обстановку, я принял решение в 24.00 оставить Сухановский и главными силами отойти до свх.Красный Скотовод (карта генерального штаба М-38-111 56-10). Отход произошел без помех. Несколько противотанковых пушек и 4 ручных пулемета железнодорожной роты обеспечивали охранение на участке в 4-х км к востоку от Сухановского по обе стороны от дороги Сухановский-свх.Красный Скотовод.
22.11 в первой половине дня была получена радиограмма от 14-го танкового корпуса. К сожалению, ее не удалось расшифровать, так как в целях маскировки она была составлена по особой карте, на которой названия населенных пунктов, высоты и т.д. были зашифрованы цифрами (так называемая «Красный пункт-карта»).
Такой специальной карты у дивизии не было, так как она дается лишь тем соединениям, которые в течение продолжительного времени остаются на одной и той же позиции. Офицер связи также не имел такой карты.
Из приказа следовало лишь одно, что моя боевая группа должна оторваться от противника и по возможности быстрей занять где-нибудь восточнее новую позицию.
Учитывая, что кратчайший путь к Дону вел точно на восток, и что запаса горючего хватит лишь на 30 км, я отдал приказ немедленно оставить свх.Красный Скотовод и двигаться по Донской дороге (Donhohenstrasse) в направлении Мало-Голубинский.
Когдая я смоим штабом проходил перекресток дорог в районе высоты 92,7 (карта генерального штаба М-38-111 86-18), разведка сообщила мне, что кавалерия и орудия противника (по-видимому, кавалерийская дивизия) прошла около часа назад через Осиновский в восточном направлении. Я хотел было повернуть на север и атаковать русскую кавалерию, но критическое положение с горючим заставило меня отказаться от этой мысли.
Во время дальнейшего пути разведкой были обнаружены немецкие самолеты, стоявшие в 1000 м к северу от Донской дороги в районе точки 110,4 северо-западнее Голубинского. Оказалось, что там находится аэродром, на котором имелось еще несколько баков бензина. Наши машины удалось заправить. Теперь мы могли облегченно вздохнуть. К моей величайшей радости я нашел здесь танковую группу Сент-Поля, которого считал пропавшим без вести. В ночь с 21/22.11 ему удалось с оставшимися 9 танками скрыться от противника и переправиться вброд через р.Лиска. О положении в районе Калач и в излучине Дона Сент-Поль мне ничего не мог сообщить.
Так как затруднение с горючим было ликвидировано, я намеревался повернуть на север и атаковать вышеупомянутую русскую кавалерию. Но от этого намерения пришлось отказаться в связи с тем, что командир 16-й танковой дивизии, генерал Ангерн, которого я встретил в районе к югу от Мало-Голубинской, сообщил мне следующие сведения:
1. 14-й танковый корпус имеет задачу оборонять р.Голубую с тем, чтобы обеспечить возможность для оттягивания левого фланга 11-го армейского корпуса за Дон.
2. Для этой цели дивизии должны занять следующие полосы обороны:
а) 16-я танковая дивизия – от Дона южнее Мало-Набатовского до Евлампиевского (центр).
б)24-я танковая дивизия – от Евлампиевсого (центр) до небольшого леса к северо-западу от Глазкова (включительно).
в) с северо-запада примыкает 14-я танковая дивизия с частями 11-го армейского корпуса.
3. 16-я танковая дивизия прибудет в свою полосу не ранее, чем через 3 часа.
4. Мало-Голубинский и Больше-Набатов находятся под слабым обстрелом русской артиллерии с северо-западного направления.


Глава 5
Теперь задача заключалась в том, чтобы как можно быстрей перебросить дивизию на ее полосе (см.схему V).
Но как это сделать. Как атаковать противника еще на западном берегу реки Голубой. В районе к северу от Мало-Голубинский, где местность изобилует оврагами, противник мог незначительными силами в течение долгого времени сковать мои танки; затем, выиграв время, он сумеет севернее перебросить крупные силы через р.Голубую в восточном направлении и нанести удар в тыл 11-го армейского корпуса.

Пока я так размышлял, прибыл офицер из 21-го мотострелкового полка и сообщил мне следующее:
1. Оба стрелковых полка дивизии (21-й и 26-й мотострелковые полки), а также дивизионная артиллерия, находятся около Донской дороги, главными частями у крутого поворота дороги, на западной окраине большого леса (карта генерального штаба М-38-112 08-26).
2. Мост через р.Голубую на южной окраине Горюшкин занять пулеметами противника.
3. Длинный крутой овраг, идущий от этого места в северо-восточном направлении (балка Сухая Голубая) непроходим для различного рода моторизованных машин.
Теперь мне было ясно, что остается возможным еще лишь такое решение – пробиться по восточному берегу р.Голубой в полосу обороны дивизии или атаковать противника, если он уже переправился, восточнее полосы дивизии.
Я отдал приказ: «Боевая группа Ленски должна немедленно выступить на марш (скорость 30 км) и, двигаясь через Мало-Голубинский-Больше-Набатов-Мало-Набатов-перекресток дорог 200,1 (карта генерального штаба М-38-112 12-38) подойти к небольшому лесу в районе высоты 200,5, расположенной северо-западнее. Там последует дальнейший приказ.»
Я с моим боевым штабом выехал вперед, встретился у вышеуказанного поворота дороги на окраине леса (см.выше пункт № 1) с командирами частей, поставил дивизии задачу и повел войска по маршруту через перекресток дорог у точки 200,1-200,5-до перекрестка дорог к северу от 185,0. Отсюда части пошли занимать отведенные им участки обороны (см.схему V). Командный пункт дивизии был оборудован между высотой 198,4 и высотой 126,3 к северо-востоку от Горюшкин. Остальная часть штаба дивизии осталась в землянке бывшего лесного лагеря в районе высоты 200,5.


Полосу обороны дивизии удалось занять беспрепятственно. При продвижении по различным узким участкам дорог и по мостам в Больше-Набатов и в окрестностях от него артиллерийским огнем противника было уничтожено несколько грузовых машин и машин снабжения противотанкового истребительного дивизиона. Были понесены также некоторые потери в личном составе (ранеными).
Вечером 22.11 наша пехота овладела мостом к югу от Горюшкин и передала его затем часовым из прибывшей к тому времени 16-й танковой дивизии.
Перед фронтом 24-й танковой дивизии наблюдалась лишь оживленная деятельность разведки противника.
Ночью частям Красной Армии удалось бесшумно напасть на часового, охранявшего южный мост в районе Горюшкин и провести по глубокой балке Сухая Голубая крупные силы в восточном направлении.
Утром 22.11 в восточной части Горюшкин завязались упорные бои за населенный пункт, исход которых остался нерешенным. Дивизия не имела в своем распоряжении сколь-нибудь значительных пехотных резервов. Мотоциклетно-стрелковый батальон дивизии, состоящий из отборной пехоты под командованием риттмейстера Шмидта, был переброшен по приказу 6-й армии из-под Сталинграда в распоряжение какой-то другой дивизии (он позднее участвовал в боях в районе Мариновки, см.карту генерального штаба М-38-112 14-96, и понес очень большие потери при отходе). Боевой состав 21-го и 26-го мотострелковых полков был очень незначителен, примерно 30 винтовок в каждой роте. В первой половине дня противник предпринял атаку на переправу в районе Глазков. Введением в действие всех местных резервов атака была отбита.
К этому моменту разведка сообщила, что балка Сухая Голубая занята советской кавалерийской бригадой до района примерно в 2-х км к востоку от населенного пункта Горюшкин. Кавалерийские патрули просочились уже в тыл. Что же делать? Оттянуть пехоту с других участков было невозможно. Одни же танки не могли эффективно действовать в этой крутой извилистой балке Большая Голубая. Части, ведущие ожесточенные бои за населенный пункт Горюшкин, были измотаны. В это время мне было сообщено, что штаб какого-то пехотного полка прибыл Родионов (карта генерального штаба М-38-100 06-38) и что 2 батальона этого полка двигаются с северо-запада в направлении этого населенного пункта. Я выслал начальника оперативного отдела в Родионов, организовал колонну из грузовых машин и отдал распоряжение подвезти эти батальоны, включая командира полка, подполковника Бое.
Осознавая угрожающее положение для всего 11-го армейского корпуса, он предоставил свои войска для нанесения удара по противнику. Во взаимодействии с 16-й танковой дивизией к вечеру удалось отбить смелую советскую кавалерийскую бригаду.
Горюшкин снова был в наших руках. Наши потери были незначительны. Этот успех в значительной мере укрепил моральный дух наших войск.
Это было очень необходимо, так как в это время в тыловых частях дивизии и даже в штабе дивизии в лесном лагере (высота 200,5) начались разброд и деморализация. Пока я находился на поле боя, от командира 14-го танкового корпуса поступил без моего ведома приказ следующего содержания: «24-я танковая дивизия должна подготовиться к маршевому переходу на 300 км. Машины, которые не могут быть заправлены из своих запасов горючего для перехода на такое расстояние, надлежит уничтожить». Возвращаясь в тыл, я слышал отдельные взрывы. Когда же я прибыл в лесной лагерь, где находились штабы и колонны, я увидел следующую картину: ящики и дела были сожжены, чемоданы отпускников были опустошены и содержимое их поделено, кругом валялись груды запасного обмундирования, машины были поломаны и даже орудия были взорваны. Настроение ужаса и паники перед каким-то неизвестным событием. Постепенно начали распространяться слухи, что армия находится в окружении и что танковые дивизии должны прорвать кольцо окружения. Эти слухи носились в воздухе до тем пор, пока мы вдруг не получили приказ на оборону к югу от Дона. Я заблаговременно сумел предотвратить дальнейшие разрушительные планы не в меру усердных командиров частей.
Tags: 24 pz.d, ноябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments