nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

76-я пехотная дивизия. Октябрь-декабрь 1942

Генерал-лейтенант Роденбург вспоминает далее:
«К 1.10.42 дивизия была заменена 113-й пехотной дивизией и отведена на восьмидневный отдых, после чего снова заняла место на фронте: на правом фланге были позиции 113-й пехотной дивизии, на левом – река Дон. В этом довольно спокойном месте все силы были направлены на строительство укреплений и подготовку к зиме.
С середины октября в штабах появились донесения о крупных перемещениях войск противника на плацдарм у Клетской и западнее, где стояли румынские части.»

Гауптманн Лёзер:
«Отдых оказался очень коротким и уже с 9 октября мы снова были выдвинуты на северный заслон (Nordriegel). В этот раз левый фланг нашей дивизии упирался в Дон.
Стояла очень хорошая ясная погода. Я стал командиром III-го батальона и был очень рад и счастлив, когда этот батальон стал называться 230-м фузилерным.
Новые позиции были очень удобны и изобиловали крутыми оврагами, где мы расположили свои командные пункты и тяжелое вооружение. У нас было много трофейных минометов, которые могли стрелять нашими 8-см минами.
Мы свели это тяжелое вооружение в одну батарею и установили очень хорошую связь с III-м дивизионом 176-го артиллерийского полка. Для наблюдения мы использовали наблюдательные пункты артиллеристов.
Вражеские атаки в этот период не были сильными. Благодаря хорошо организованному взаимодействию родов войск, все атаки русских очень быстро отражались огнем наших тяжелых вооружений, поэтому в те дни потери моего батальона были очень малы. Русские перенесли основную тяжесть своих атак на левый фланг армии, за Дон.»

5. Окружение 6-й армии 19 ноября
19 ноября 1942 года русские перешли в генеральное наступление. Главный удар был нанесен в секторе оборонявшейся фронтом на север 3-й румынской армии, а конкретнее по участку IV румынского армейского корпуса.
Русские атаковали с плацдармов у Серафимовича и Клетской и отбросили румын быстрым ударом.
Опасения командующего 6-й армии подтвердились, ОКХ не прислушался к его настоятельным требованиям о подкреплении.
25 ноября 6-я армия в составе 22 дивизий оказалась окружена 60 русскими соединениями. Генерал-фельдмаршал фон Манштейн вступил в командование группой армий «Дон». Он нашел 6-ю армию в отчаянной ситуации. Группа армий «А» еще сражалась на Кавказе, румынская 4-я армия была расформирована, а огромный разрыв между 6-й армией в Сталинграде и Каспийским морем прикрывался только частями 4-й танковой армии.
Фон Манштейн попытался удержать связь с Кавказом. Юго-западнее 6-й армии на Чире была выстроена новая тонкая линия обороны, главным образом из подразделений Люфтваффе и снабжения. К ней приближались 30 русских дивизий. Еще северо-западнее находилась группа Холлидта и остатки 3-й румынской армии.
Генерал-лейтенант Роденбург вспоминает:
«19 ноября началось русское генеральное наступление, приведшее к окружению 6-й армии. Русские танковые силы по оснащению и подготовке далеко превосходили дивизии 3-й румынской армии. Ее сосед, наш XI армейский корпус (384-я, 44-я и 376-я пехотные дивизии), оказавшись под угрозой обхода с фланга, был вынужден отступить на восток к Дону, а затем и перейти его, соединившись с главными силами 6-й армии.
В этой ситуации была получена задача нашей находящейся левым флангом на Дону дивизии удержать мосты у Вертячего и Песковатки. 20.11 русские атаковали нашу дивизию крупными силами с танковой поддержкой. Все имевшие место вклинения были устранены, это дало возможность к вечеру 29.11 перевести через Дон все еще подвижные части XI армейского корпуса, которые были направлены на образование фронта обороны котла. Дивизия была вынуждена оставить свои прекрасно оборудованные позиции на Дону, к большому огорчению наших людей, и отойти на высоты западнее долины Россошки, где на в целом неподготовленном месте начать обустраивать новую линию обороны. Находившаяся слева от нас 44-я пехотная дивизия также не избежала такой участи. В этом месте пролег окончательно установленный фронт 76-й пехотной дивизии, между 113-й и 44-й. Противник поначалу вел себя спокойно, поэтому все средства были брошены на подготовку укреплений на новой линии обороны. Вражеские вылазки, вплоть до Рождества и Нового года, отражались без особых сложностей.
Положение со снабжением с каждым днем становилось все более катастрофическим. Нам пришлось поделиться боеприпасами и продовольствием с отошедшими дивизиями XI армейского корпуса. В дальнейшем их всегда не хватало, ибо Люфтваффе ни в коем виде не могли удовлетворить все потребности армии. Лошади были пущены на провиант, поскольку фуража для их пропитания все равно не было. Несмотря на это вплоть до января 1943 года солдат и офицеров согревала надежда на счастливый исход дела».
Фельдфебель Эккехард Мейер, командир конного взвода 178-го пехотного полка, вытащил счастливый билет. 18.11 он был отправлен в отпуск в Берлин. За один день до окружения! Поэтому его дальнейшие записи в дневнике бесполезны для нашего повествования.

Мы публикуем записи из дневника ефрейтора Альфреда Диля (Diehl), командира орудия 14-й роты 178-го пехотного полка: сначала он писал из полевого госпиталя, затем снова вернулся в свою роту.
«22.11: Визит старшего врача. Кажется можно отправляться в роту. Я пакую пару своих мешков и на грузовике с телеграфными столбами доезжаю до Вертячего, примерно 20 км. Еще два дня нужно побыть в обозах, там в маленьком бункере я отдохну. Первый раз слышу, что отпуска запрещены, русские два дня назад прорвались. Писал письмо Хетти.
23.11: Был поднят в 9.00. Унтер-офицер Карнап зашел в бункер: быстро наверх, русские танки в деревне. Дикая стрельба. Собрал шмотки и увидел танк примерно в 200 метрах, на открытом месте. Вечером танк уехал и я пошел пешком к пушкам. Никого по пути, только один сломанный грузовик. Погода хорошая. Примерно за 8 км до пушек встретил лейтенанта Гросса и унтер-офицера Шаде. Новый состав взвода, большие потери. Перове орудие: Шаде, Диль, Хюттер, Раймер. Ройтлингер пропал.
24.11: Лейтенант Гросс прибыл от командира батареи. Мы должны сменить позиции. Наш хороший бункер. Никакой почты. Когда? Ночью снова боевые тревоги – в 8-10 и 2-4. Унтер-офицер Шаде ругается.
25.11: Никакой почты. Звонок от командира батареи. Сегодня ночью смена позиций. Вот дерьмо, куда? Никто точно не знает, примерно 6-7 км отсюда. Свои дрова надо брать с собой. Машина из обоза прибывает вечером. Все загружено. Снег и ветер. Мы едем и бежим, чтобы согреться.
26.11: Ну и ночка. Обоз находится примерно в 8 км за возвышенностью. Наш взвод: лейтенант Гросс, Гибеннус, унтер-офицер Шаде, прежние Франц Цинеккер, Кобш, Бурке, потом Хюттер, Гюнтер. Адольф Абель, Фритце Баух, Георг Раймер, Херберт Плотица, Пауль Райх, Херберт Фёге, Альфред Диль, Херберт Андерс, остальные – несколько новичков.
27.11: Со вчера оборудуем доставшийся бункер. Я, вместе с Г.Хюттером и Х.Фёге был командирован в Сталинград в обоз за досками. Едем на восток. Везде солдаты и грузовики с древесиной. Наш бункер быстро становится крепким.
28.11: Идет снег. Бункер и окопы вокруг него обустроены. Русские от нас примерно в 800 метрах. Мы видим как они копаются. Ночью выставлены двойные караулы, без унтер-офицеров. Маленькая печка дает немного тепла. Нары – снизу 8 человек, сверху 8 человек. Тесно, свободная площадь в углу 2 метра в ширину и 3 метра в длину.
29.11: Все более-менее обустроилось. 16 человек в бункере, 6 в караулах: 2 у первого орудия, 2 у второго и 2 у бункера. У нас 6 водительских шинелей. Днем видно противника. Погода сегодня хорошая, холодно, температура примерно минус 18 градусов.
30.11: Холодно и ясно. Этой ночью над нами был сбит один Юнкерс. Упал прямо напротив первого орудия, горело до утра. Видели как русские тащат ящики. Обидно, что он не упал ближе к нам. Днем в бинокль было видно русских. Похоже они притащили шоколад.
1.12: У мамы сегодня день рожденья. Никакой почты. Ее должны привозить в самолетах. Все более становится ясно, что мы окружены. Противник к западу от нас, до Дона. От нас до своих примерно 20 км. Слышали сегодня, что унтер-офицер Нойманн убит. Старый заяц Ханнеманн где подальше. В 16 часов Неллен Харри привез нам еды в двух повозках.
2.12: Харри привез нам почту. Ночью было спокойно, летали только легкие снаряды. Днем русские дали нам спокойно подойти к пушкам. Мы их тоже не беспокоили. У меня 4 письма. Приехала кухня. Гуляш и хлеб. Шоколад.
3.12: Погода превосходная, только холодно. Выставлены обычные двойные посты. Лейтенант Гросс лег на нары и не может встать. Появились вши. Пьем воду из снега, сначала растапливаем, потом снова охлаждаем в снегу. Двери из старого брезента. В своем углу могу стоять только согнувшись.
4.12: Написал письма, отправил одним пакетом. Фриц Баух из второго расчета ранен в живот. Пополнения нет. Еда плохая. Пустой свекольный суп.
5.12: Погода ясная, холодно. В 12 часов заступил в караул. Был обстрелян из русской противотанковой пушки, стоявшей на прямой наводке, такая собака. Сильно посекло шинель. Отполз примерно на 50 метров. Снова взрыв. Лежал в снегу и еле дышал. Нужно вернуться обратно в окоп, пока успокоилось. Прополз примерно 50 метров. Когда я оказался в окопе, снова взрывы. Доложился лейтенанту Гроссу. Нахожусь на посту, пока русские не успокоились. Через час вернулся обратно, ничего не случилось. Чистили орудие и затвор.
6.12: На двойных караульных постах, у орудий или в окопах, устроили такие маленькие печки. Харри привез нам немного зерен пшеницы. Я набрал себе в сумку и сегодня ночью мы с Жоржем Раймером их запекли. Настроение на нуле.
7.12: Снова двойные караулы. Все то же самое. В бункере тепло, очень радостно, когда смена истекает. Мучают вши. Когда немного перекусим, начинается охота на вшей. Я с Хельмутом Гибенусом лежим в дальнем углу и больше не надеемся выбраться отсюда. Лейтенант Гросс говорит нам, что Маштейн идет к нам с юга. Русские прорвались до Ростова и Чирской, из-за румын-засранцев (Scheisskerle).
8.12: Двойные караулы днем у бункера. Идет снег и холодно. Водительская шинель как решето. Надо заменить. Никакой почты. Должно прийти пополнение, из обозников. У других орудий потери больше. У унтер-офицера Питца двое потеряно. У Муссфельдта трое. Вместе с Хельмутом писал письмо. Нужно снова идти на пост.
9.12: Слышал сегодня, что портной Хуккевитц из обоза в начале ноября вместо меня уехал в отпуск. Харри принес мне 6 писем. Это большая радость. Все ждут. Хетти пишет, что мы в окружении. Газеты нам не приходят. Однако фюрер делает все, чтобы вытащить нас. Больше я в это не верю. Слишком много блеяния, заключил лейтенант Гросс и снова улегся на свои нары.
10.12: Караулы и немного еды. Одна булка хлеба на трех человек. 50 гр колбасы, 20 гр масла. Харри сегодня снова привез зерен. Сделали блины. Тёпке убит. Унтер-офицер Питц заболел желтухой. У нас пока спокойно.
11.12: Двойные караулы у пушек. Немного их почистили снегом. Сготовил блины с Гюнтером. Писал письма. Хельмут сильно расстроился, мы его утешали со своей стороны.
12.12: Русские с юга занимают Кавказ, Манштейн отступает. Надежды больше нет. Ночью возле нас сильно стреляли, это русские в немецкой форме выкрали двух пехотинцев из 1-й роты. Возле нас находится 203-й полк, за ним 230-й 76-й дивизии. Командир дивизии Роденбург.
13.12: Писал письма. Двойные караулы. Немного поел. Котлеты из конины и немного соуса. На 6 человек 1 хлеб, никакой колбасы. Есть шоколад. Больше ничего.
14.12: Перед Рождеством дадут еще раз отправить почту. Звонил лейтенант Роде. Лейтенант Гросс сказал тоже самое. Никакого соприкосновения с противником. Нужно отдать одного человека. Это будет Пауль Райх. Вечером был на ротном командном пункте. Фр.Циннеккер и Пулльманн (Бурке) пропали. Нашли их обмороженными.
15.12: Двойные караулы, письма, охота на вшей, сон, потом все заново. Как только немного согреваемся, скидываем рубашки и штаны и начинаем охоту на вшей. Сегодня поймал 40 штук.
16.12: Двойной караул с Гюнтером у бункера. Когда становится холодно, стараемся снова почиститься. Голод играет на нервах. Один хлеб делится на 6 человек. У Харри больше нет зерна. Гюнтер снова ранен.
17.12: Ничего особенного. Мы не трогаем русских, а они нас.
18.12: Двойной караул с Адольфом Абелем. Все 2 часа. Никаких происшествий. Звонил Роде, мы должны привезти почту. Мы все сильно возмущались в бункере и ругались на Адольфа, что он втянул нас в это. Лейтенант Гросс с нами.
19.12: Двойной караул с Францем Циннеккером. Он еще сохранил чувство юмора, но также не верит, что мы вырвемся отсюда. Восхищаюсь его артистическим талантом. Так прошли все 2 часа. Немного поел.
20.12: Должны отправить нашу почту. Ждем Харри. Он приезжает в 5. Никакой почты. Утро. Он снова забрал наши письма. У него больше нет зерна. Хельмут и я в нашем углу разделили наш кусок хлеба. Кусочек в 1 сантиметр был съеден за 5 минут.
21.12: Лейтенант Гросс сообщил, что перед Рождеством мы будем получать больше еды. Что именно? Он не знает. Я получил 2 письма от Хетти. Мой брат Ферди на Джерси-Вилли у летчиков, Зигфрид пока дома.
22.12: Эти чертовы двойные караулы. Мы сказали лейтенанту Гроссу, что если нет необходимости, нужно дать возможность дольше спать. 4 часа. Харри приехал вечером после 4 и привез немного зерен маиса. Отлично, снова делаем блины. Писал Хетти. Хельмут и все мы стали апатичные, нас мучают голод и множество вшей. Мы больше не моемся и не бреемся.
23.12: К Рождеству нам выдадут немного шнапса. Все радуются. Сколько? Погода плохая, ветер и холодно. Вдалеке артиллерия стреляет по самолетам. Ближайший госпиталь в Россошке. Недалеко есть обоз. Мы там еще не были. Франц Циннеккер отправлен туда посыльным. В нашей роте осталось 80 человек. Мы слышим старые имена тут и там.
24.12: Святой вечер. В середине дня двойной караул с Адольфом Абелем. В 4 приехал Харри, привез еды. В обозах ничего нет. Утром должны дать шнапс. Сегодня гуляш с соусом и один хлеб на 6 человек. 50 гр колбасы, 10 гр масла. Этого мало, голод больше, а вшей еще больше. Пишу письмо Хетти.
25.12: В 8-10 двойной караул у пушек с Жоржем Раймером. У нас еще осталась пара зерен на блин. Шинель вся в дырах. Валенки обледенели. Ждем Харри. В 12-2 снова двойной караул . В 4 часа я должен вернуться. Что слышно на постах, едет ли повозка. В 6 ем, холодно. Греюсь у печки. С Жоржем выпили шнапса. В моем углу тепло. Гросс лежит на нарах. Никто не поет и не веселится. Все пишут письма, это придает мужества. Бутылка быстро пустеет, все выпили по рюмочке. Харри утром должен привезти еще одну. Посуда заполняется снегом, растапливается, выливается и снова заполняется. Только в письмах есть Рождество, да еще лейтенант поздравил. Однако мы чувствуем, что фюрер не спасет всю нашу армию. Рождественская речь, мы должны держаться, сказал Геринг. Зима продлится недолго. Когда мы отсюда вырвемся, то еще устроим взбучку. Так было сказано. Пулльманн рассказывал про Берлин. Привезенная плитка шоколада разделена на всех. Лейтенант разрешил сегодня одиночные караулы. Снова 4 часа можем спать.
Tags: 76 id, декабрь 1942, ноябрь 1942, октябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments