nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Categories:

71-я пехотная дивизия. Сентябрь-ноябрь 1942

4. Оборона в Сталинграде с 28.9 по 21.11.1942
Дивизия была исключена из наступательной группировки и заняла оборону по Волге по широкой полосе. Здесь была использована хорошо развитая система укреплений Советов. Не некоторых участка она была усовершенствована и приведена в состояние, исключающее внезапное нападение из-за Волги. В центре дивизионной полосы между Царицей и оврагом Минина находился 191-й полк, южнее его – 211-й полк, примыкающий к 371-й пехотной дивизии, а севернее Царицы – 194-й полк, примыкающий к 295-й пехотной дивизии.

Время до окружения было использовано для отдыха и приведения в порядок, во исполнение замыслов руководства Вермахта.
Следующие записи в дневнике Вермахта говорят лучше, чем любая полемика:
«16 августа 1942. Фюрера заботит то, что русские могут предпринять свое стандартное наступление образца 1920 года, произведя удар возле Серафимовича в направлении на Ростов, как это сделали большевики против Белой армии генерала Врангеля, и таким образом добиться крупного успеха. Он беспокоится что находящаяся на этом участке 8-я итальянская армия не сможет выстоять и поэтому приказывает как можно скорее переместить 22-ю танковую дивизию в тыл 8-й итальянской армии.»
Подобного же рода беспокойство есть в записях от 27.8, 9.9, 16.9, 16.10, 9.10, 14.10, 25.10. Запись от 26.10 гласит:
«Фюрер снова крайне обеспокоен относительно русского генерального наступления, возможного зимой, на участке союзных армий через дон в направлении Ростова. Основания для беспокойства дают активные вражеские перемещения в этом районе и строительство мостов через Дон в нескольких местах. Фюрер приказывает придать всем трем армиям авиаполевые дивизии в качестве «корсета». Это позволит высвободить с фронта немецкие дивизии и использовать их в качестве резерва в тылу армий союзников».
7 ноября 1942: «Начальник генерального штаба сухопутных войск, докладывая обстановку, сообщает, что полученным агентурным данным 4 ноября в Москве состоялся совет командующих, на котором принято решение провести генеральное наступление на Дону или в центре».
На основании этих фактов является абсурдом считать, что Гитлер имел полное представление о русской подготовке к генеральному наступлению, но не верил в него. В записи от 26.10 говорится о возможности зимнего наступления на участке союзных армий.
Дневник Вермахта, который вел генерал Хельмут Грайнер. В своей книге «Верховное командование Вермахта 1939-1943» он пишет: «Как составитель дневника я участвовал во всех важных совещаниях командования. Это может подтвердить генерал Варлимонт и некоторое время генерал Йодль. Я использовал свои собственноручные записи, которые потом надиктовывал в дневник, без промежутков с 12 августа 1942 по 17 марта 1943 года. Я прошу читателя принять это к сведению.»
Господин Гизевиус в это время в качестве представителя генерала Остера, начальника штаба Канариса, находился в Швейцарии, поддерживая контакты с неприятелем. В начале декабря он был перезвонил в Берлин, где ему сообщили о Сталинградском путче. Согласно сведениям, изложенным в его книге «До печального конца», в Нюрнберге он под присягой показал следующее: «После того, как нам не удалось сподвигнуть победоносных генералов к путчу, некоторые шансы появились после того как начала развиваться очевидная катастрофа в Сталинграде, которая во всех подробностях еще в декабре была спрогнозирована генерал-полковником Беком. Мы начали свою подготовку, опираясь на математические подсчеты времени, которого осталось армии Паулюса, для того, чтобы незадолго до этого момента организовать военный путч. Я находясь в Швейцарии участвовал во всех обсуждениях этой подготовки. Я могу сказать, что мы очень далеко продвинулись и в этом путче должны были принять участие фельдмаршалы на востоке и Витцлебен на западе. Однако случилось по другому и, когда Паулюс капитулировал, Клюге, вместо того чтобы дать нам кодовый сигнал, вышел из заговора».
Согласно Гизевиусу, было запланировано, что после кодового сигнала от Паулюса, Клюге начнет действовать, но тот послушно Гитлеру отменил мероприятия.
В связи с падением 6-й армии, большой вес имеют следующие показания Гизевиуса: «На капитуляцию 6-й армии сподвиг Паулюс, который несмотря на все возможности не захотел отдавать 6-ю армию обратно в безумные руки Гитлера, отменив деблокирующее наступление».
О решении командующего нашей армии мы еще вспомним, после того как закончим эту главу воспоминанием неизвестного солдата 191-го полка:
«В дело были пущены элитные дивизии, штурм 71-й остановился. Недалеко от южного вокзала, возле заполненного зерном элеватора, дни протекали тяжело. В дыму и зловонии от гниющей пшеницы шла борьба за каждый кирпич каждого этажа, на всем участке советской оборонительной позиции от южного причала до высокого элеватора. Ночью с 17 на 18.9 маршал Чуйков в панике покинул свой армейский командный пункт у Царицы, когда в середине дня немецкие штурмовые групп внезапно появились на выходе улицы Пушкинской. При своем бегстве через второй выход в овраг Царицы, он оставил многие важные бумаги и карты с берегом Волги, которые вскоре были взяты штурмовыми группами 191-го полка. 3 октября дивизия окончательно уничтожила сражавшегося в руинах домов неприятеля и приняла оборону на соседнем участке».


5. Сражение в Сталинградском котле с 22.11.42 по 31.1.43 и падение Сталинграда
В начале ноября девять десятых города были в немецких руках. 16 ноября пошел первый снег. В середине дня 21 ноября разыгралась трагедия у Калача, а на следующий день вражеские клещи сомкнулись вокруг 6-й армии в районе Сталинграда.

В мешанине приказов и контрприказов радиостанция командующего армией приняла радиограмму из ставки фюрера: «6-я армия занимает круговую оборону и ждет новых приказов. Командующий переносит свой штаб в Сталинград. «
Этот приказ фигурирует в большей части посвященной Сталинграду литературе, также как принятая ночью 21.11 радиограмма: «Оставшиеся между Волгой и Доном войска 6-й армии являются крепостью Сталинград» и «Командующий переносит свой штаб в Сталинград. Армия занимает круговую оборону и ждет дальнейших приказов».
21 ноября около 14.00 командующий получил донесение, что вражеские танки от Калча продвигаются по так называемой трассе донских высот на Голубинскую. Еще до того, как 6-я армия была окружена, ее командующий получил приказ не противодействовать неприятелю, а подчиниться судьбе! Еще армия не окружена, но уже называется «Крепость Сталинград»!
Как говорит Фердинанд Ленц в своей книге «Сталинград, утерянная победа», фюрер не мог сам отправить такую телеграмму, поскольку с 19 по 24.11 его не было в ставке в Виннице, а он вместе с Кейтелем и Йодлем был в Мюнхене и Оберзальцберге.
Вечером 22.11 армия была окружена. Однако ее командующий и начальник штаба уже были связаны приказом, полученным еще вчера.
Это является ключом к пониманию той телеграммы, которую Паулюс отправил в 18.00 22.11. Почему до этого ни фюрер, ни командующий 6-й армии не понимали серьезность всей ситуации, является необъяснимым.
С самого начала армейскому штабу было совершенно ясно: нет никакой возможности снабжать армию по воздуху. В дневнике командующего 4-м воздушным флотом генерал-полковника фон Рихтгофена есть запись от 21.11.42: «6-я армия надеется, что ее будут снабжать по воздуху. Однако, даже используя все средства, совершенно ясно, что так не выйдет. С этим согласны командование Люфтваффе, Вермахта и группы армий».
В ночь с 21 на 22.11 приходит еще один приказ из группы армий: «6-я армия держится, несмотря на угрозу окружения, и принимает управление IVармейским и остатками VIрумынского корпусов. Железную дорогу по возможности нужно сохранить. Относительно воздушного снабжения приказ последует».
В своем известном донесении в 18.00 22.11 Паулюс описывает сложившуюся к тому моменту ситуацию: «Армия окружена. Вся долина Царицы, железная дорога от Советского до Калача, донские мосты, высоты на западном берегу Дона о Голубинской, Оськинский и Крайний, несмотря на героическое сопротивление, заняты русскими. Их новые силы прибывают через Бузиновку с юга и, особенно, с запада. Положение у Суровикино и Чира неизвестно. На северном фронте сильная активность разведгрупп, атаки у IVармейского корпуса и 76-й пехотной дивизии отбиты. Там небольшие вклинения. Армия надеется удержать западный фронт западнее Дона на реке Голубой. Южный фронт восточнее Дона пока еще открыт. Ценой ослабления северного фронта будет организована тонкая линия обороны от Карповки через Мариновку до Голубинской включительно. Дон замерз и стал переходим. Топливо быстро заканчивается. Танки и тяжелое вооружение из-за этого становятся неподвижными. Положение с боеприпасами натянутое. Продовольствия хватит на 6 дней. Армия планирует удержать оставшийся район от Сталинграда до Дона и делает для этого все возможное. Предполагается, что образование южного фронта пройдет удачно, необходимое снабжение будет доставляться по воздуху. Просим дать свободу действий, если круговая оборона не получится. Положение может вынудить оставить северный фронт и Сталинград и ударить всеми силами по противнику между Волгой и Доном на южном фронте для того чтобы установить соединение с 4-й танковой армией. Наступление на запад из-за сильного неприятеля и сложной местности не будет успешным. Подписано: Паулюс».
Положение, однако, диктовало не исполнять приказ Гитлера о круговой обороне, а идти на прорыв…
Мы продолжаем воспоминания военнослужащего 191-го полка:
«Во второй половине 22 ноября. Генерал Паулюс и его начальник штаба прилетели в котел. У аэродрома Гумрак были подготовлены бункеры для его нового командного пункта. Паулюс приказал урезать рационы питания для все солдат наполовину и выслал Гилеру еще одну радиограмму: «На основании обстановки прошу еще раз дать свободу действий!».
Солдаты в котле, включая офицеров и генералов, стали получать ежедневно по 200 грамм хлеба и поллитра супа два раза в день. В этом супе было 60 грамм мослов или костей и немного лошадиного мяса. С этим рационом солдаты из обескровленных дивизий должны были сражаться в степи, маршировать в снегу и окапываться на обледенелых склонах балок, тащить на себе пушки, пулеметы, патроны, сани, а также вытаскивать раненых из-под огня.
Наш полк до 24 ноября находился в самостоятельно построенных бункерах между оврагами Минина и Царицы, в непосредственной близости от волги и элеватора. Помнится, в тот день, когда мы пили свой залуженный кофе, нас наш бункер упало несколько бомб малого калибра. Около 16.00 поступил приказ на выдвижение. В 17.40 мы двинулись в направлении Бекетовки, где в черное воскресенье 22.11 русские после двойной артиллерийской и минометной подготовки прорвали оборону 20-й румынской дивизии.
Дорога вдоль Волги вела прочь от Сталинграда, через глубокие балки, высоты и степи, под налетами вражеских штурмовиков. Валил непрерывный снег и дул ледяной ветер, закрывая рот и образуя комочки льда на ресницах. Следующим вечером, около 20.00 мы вышли к фронту недалеко от Калача и в 22.00 под командованием лейтенанта Вольфа перешли в контратаку. Мы отбросили противника на 500-700 метров назад, после чего устроились на ночь прямо на открытом поле, при температуре -30 градусов, на ледяном продувающем ветру. Вражеские снаряды летали над нашими головами, ревели «сталинские органы», и утром, после сильного артиллерийского и минометного огня русские снова пошли в атаку.
Несмотря на то, что мороз сковывал любое движение, мы посылали очередь за очередью из пулеметов. Снова нас атакует советская пехота в сопровождении танков. У нас нет никаких противотанковых средств и мы вынуждены поражать танки средствами ближнего боя. Весь день продолжался этот неравный бой. В сумерках следующего утра снова разверзся ад, когда начали рваться сотни снарядов. Однако мы смогли своим огнем прижать наступающих к земле и к середине дня атака была отражена. У нас оставался только один тяжелый и три легких пулемета, когда на помощь подоспела боевая группа кавалера Рыцарского креста Риделя с двумя штурмовыми орудиями и семью танками. При смене позиций 5 декабря я был ранен и направлен на главный перевязочный пункт 2/371.
Операция «Зимняя гроза», как обозначался деблокирующий удар, дала нам надежду на спасение, когда 27 ноября в район Котельниково стала прибывать 6-я танковая дивизия, переброшенная из Франции»…
Tags: 71 id, ноябрь 1942, октябрь 1942, сентябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments