nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

71-я пехотная дивизия. Cентябрь 1942 (3)

Понедельник, 14 сентября 1942:
Как только рассвело, враг продолжил обстрел неуменьшающейся силы. По участку батальона легло несколько залпов из «сталинских органов». Батальон был подчинен 211-му полку. Весь день он удерживал занятые позиции и получил задачу захватить полевые укрепления и уничтожить противника в оврагах, тогда как I и III батальоны должны были вести уличные бои в Сталинграде. За день было потеряно 2 убитых и 5 раненых.

Вторник, 15 сентября 1942:
Командир батальона на совещании у командира III./I.R.211. Бойцы ждут его с приказом на наступление. Должность батальонного адъютанта вместо раненого лейтенанта Буссманна исполнял лейтенант Бауэр. Спокойным голосом он отдавал распоряжения. Войскам привести себя в порядок. Штурмовые орудия прибудут в любое мгновение. Командиры рот подчиняются батальонному адъютанту. Ротам быть готовыми к бою. Прибывает посыльный от гауптманна: «Батальону немедленно приготовиться. Батальон наступает в 8.00 на левом фланге 211-го полка на полевые укрепления южнее больницы, занимает их и прорывается в юго-восточном направлении дальше!». Потом прибывает сам командир батальона. Краткие приказы и указания!... Потом прибывают командиры рот. Справа сегодня снова 5-я и 7-я роты под командованием обер-лейтенанта Тессманна, слева 6-я рота лейтенанта Шульце.
Штурмовые орудия открывают огонь по противнику. Под их прикрытием стрелки запрыгивают во вражеские окопы, работают гранатами и взрывными зарядами, продвигаются, прижимаясь к броне боевых машин, наблюдают поле боя и набрасываются на изумленного неприятеля. Бой не дается легко. Русские отчаянно сопротивляются. Понятно, этот бой имеет ключевое значение и может отрыть прямой путь в Сталинград. Потеряв свои позиции в оврагах, враг будет вынужден отступить в городские развалины. Солдаты батальона готовы к уличным боям, их остановит только Волга.
Позиция за позицией уничтожается штурмовыми орудиями, земля и куски дерева взлетают в воздух, пыль и дым стелется над полем боя. На правом фланге унтер-офицер Подловски с бойцами 5-й роты прочесывает траншею. Противник не отступает. В пылу боя он сам себя подрывает гранатами. Вот двое лежат на земле. Столь же ожесточенное сражение шло на левом фланге.
Штурмовые орудия предусмотрительно держатся невдалеке. Враги стреляют по ним из минометов, запрыгивают на броню и пытаются подорвать гранатами, однако бойцы 6-й роты снимают их. Также противник пытается приблизиться ползком и гранатами закидать атакующих. Здесь стоит длинноствольное штурмовое орудие командира батареи. Снаряд за снарядом оно загоняет в укрепленные бункеры. Его сопровождает группа 6-й роты. Проходит слух, что прежний командир взвода, обер-фельдфебель Бодевальд, убит. Теперь нет никакой жалости. Погиб старый товарищ, заслуживший Немецкий крест. Атака удается, враг повержен, позиции полностью наши.
Сразу же приходит приказ командира батальона: «Рота должна прорываться дальне и выйти на противоположный склон оврага и к домам в направлении кирпичных строений». Со своим адъютантом командир батальона идет в передовых порядках и со своими храбрыми солдатами достигает первых домов в 500 метрах южнее кирпичных строений. Поскольку 211-й полк пока не может подтянуться на эту же линию, командир батальона решает занять круговую оборону на занятых позициях и перекрыть большой овраг, тянущийся с севера на юг и уходящий в Сталинград. Потери дня высоки, 7 убитых и 18 раненых. У врага еще более тяжелые потери, насчитано 90 трупов и только 12 пленных. Захвачено 20 тяжелых пулеметов, 30 легких пулеметов, 20 ПТР, 40 автоматов и около 150 винтовок.
Одно из штурмовых орудий подбито из противотанкового ружья, в нем 1 убитый и 1 раненый. Тяжелый боевой день подошел к концу. Своей храбростью и порывом бойцы батальона обеспечили выполнение задачи 211-го полка и захватили позиции для продолжения наступления на городские окраины Сталинграда.
Среда, 16 сентября 1942:
Полк отдает приказ на продолжение наступления, однако сами главные силы 211-го полка пока не прибыли. Поэтому батальон в течение дня вел усиленную разведку боем. В 16.30 по специальному приказу боевой группы Барнбека батальон возобновил атаку. Снова подъехали штурмовые орудия. Снова враг ожесточенно оборонялся, но роты дрались храбро и упорно. 7-я и 5-я роты вынесли основную тяжесть боя. По 6-й роте велся сильный фланговый обстрел справа. Обер-лейтенант Тессманн был ранен. Роты продвинулись справа и вышвырнули противника из его укреплений. Вечером в наших руках было 40 пленных и насчитано еще 50 мертвых врагов. Наши потери: ранены 1 офицер и 3 рядовых.
Четверг, 17 сентября 1942:
Кровавое солнце поднялось на востоке и залило своим магическим светом малые и большие овраги. Однако врага не видно, он хорошо замаскировал свои окопы. Наши посты лежат в своих ячейках, пальцы на спусковых крючках. Глаза осматривают овраги и ищут неприятеля. В 7.00 батальону приказано начать атаку. Каждый боец в напряжении для прыжка из своего окопа. Короткая артподготовка и батальон идет вперед. На склоне начинают работать пулеметы и минометы. Возле командира батальона тяжелое ранение получает начальник связных, фельдфебель Рихтер. Штурмовые орудия подъезжают прямо в овраги и начинают подавлять одну огневую точку за другой. Однако всех не подавить, и пехота вступает в ближний бой. Ручными гранатами враг выкуривается из своих укреплений. Только немногие русские могут спастись бегством со своих позиций. Командир батальона посылает одну штурмовую группу за другой, туда, где атака останавливается под сильным вражеским огнем.
Пятница, 18 сентября 1942:
Дождавшись подхода 211-го полка, батальон, используя свой успех, не встречая особенного сопротивления выходит на улицу, ведущую на юго-восток через больницу и полевой лагерь и достигает железнодорожной линии с путепроводами в непосредственной близости от вокзала Сталинград.
Здесь в батальон приходит приказ вернуться обратно в свой 191-й полк. К 16.00 батальон перемещается немного левее в назначенный район и сменяет там часть I-го батальона, готовясь к новым атакам. Так завершились тяжелые дни боев вне состава своего полка, в которых батальон полностью выполнил свой долг. Немногие смогли остаться в строю: в штабе II-го батальона осталось 2 офицера, 4 уоф и 13 рядовых, в 5-й роте 1 офицер и 9 рядовых, в 6-й роте 1 офицер, 2 уоф и 10 рядовых, в 7-й роте 4 уоф и 10 рядовых, в 8-й роте 5 уоф и 35 рядовых.
Суббота, 19 сентября 1942:
3 утра! Еще тьма лежит на высоком здании вокзала и уже тут и там тихо снуют среди руин остатков стен отдельные фигуры, стараясь не шуметь. На командном пункте батальона все готово. Последние распоряжение отданы. Командир и адъютант батальона выдвинулись в передовые порядки. Атака начинается без огневой подготовки. Мы хотим застать врасплох противника? Напряжение нарастает. Еще раз проверено оружие и снаряжение, после этого начинается передвижение по улице, от стены к стене. Вот! Первый русский пост с оружием в руках стоит у сарая. Прежде чем они смогли что-либо сделать, их повалили на землю.
Ко второй половине дня сопротивление здесь было преодолено и путь для дальнейшего продвижения открыт. Наши штурмовые орудия, тяжелые пулеметы и снайпера обстреливали противника, засевшего на склонах вблизи МТСт и мешавшего продвижению правого соседа. 211-й полк занял участок №5 и МТСт продолжил наступление. Батальон развернулся на восток и вместе с боевой группой Барнбека достиг городской окраины Сталинграда. Здесь батальон занимает круговую оборону и готовится к ночи. Потери за день: 3 убитых и 19 раненых. Взято 47 пленных. В результате мощной русской бомбардировки в команде связи тяжело ранено 6 человек, еще 1 убит.
Основная цель была достигнута. Батальон в Сталинграде! Битва была весьма кровопролитной. Плечу к плечу с товарищами из 211-го полка батальон с храбростью и порывом выполнил все поставленные задачи. Погибшие и раненые товарищи выбыли, но их дух остался с нами, и батальон приступил ко второму этапу сражения за Сталинград!».

После того как 18.9 обессиленный 211-й полк, не встретив непосредственного противника дошел внутренней железнодорожной линии, я обессиленно закрыл глаза, улегшись на насыпь железной дороги. В моей 6-й роте было около 60 солдат, остатки батальона II./I.R.211, в составе боевой группы гауптманна Шмелца. Внезапно мне послышался голос, говоривший на верхне-баварском диалекте: «Ефрейтор Пуффер просит господина лейтенанта присоединиться к его подразделению!». В этой ситуации необычайная просьба. Открыв глаза, я увидел перед собой низкого белобрысого ефрейтора примерно 28 лет с советским автоматом на груди, а за спиной висели русская снайперская винтовка с оптическим прицелом и по всем правилам (что тоже необычно) немецкий карабин 98к. На мой вопрос, откуда он взялся, последовал ответ: «Оторвался от 305-й пехотной дивизии». У этого солдата были столь необычные характеристики, что мне долго думать не пришлось.
Тогда как у нормальных солдат война была долгом перед Отечеством, для Пуффера она была страстью. Пока он физически был способен, он хотел воевать. Его глаза видели сквозь тьму как будто инфракрасный прибор. Темные провалы зданий, в которых прятались русские снайпера, не составляли для Пуффера никакого препятствия. За то, что моя рота вплоть до Волги имела всего одного убитого и одного раненого, нужно благодарить Пуффера. Своей образцовой стрельбой из всех трех видов своего оружия он убирал с пути всех встречавшихся стрелков.
Когда наш полк в октябре был отведен на берег Волги южнее оврага Минина, Пуффер убедил меня разрешить сплавать на один потопленный пароход, куда также наведывались остатки гражданского населения, ютившегося под береговыми откосами. Этот пароход был затоплен в фарватере. Там мы нашли только зерно, которое было все размочено водой и дурно пахло. Это же зерно очень пригодилось нашей дивизии после окружения.
Несколькими днями позже этот Пуффер из-за «окончания боевых действий» отбыл обратно в свою дивизию. На прощание он мне сообщил, что его гражданская профессия – морской укладчик кабеля, что он объездил весь свет и владеет семью языками, включая русский. Этот парень был денщиком своего генерала. У него было два маленьких сына, которым он собирался описывать свои военные приключения. Из-за малоинтересной жизни денщика, этот человек ушел и явился ко мне.
В ноябре Пуффер пришел ко мне обратно, имея в кармане все планы армии. Совершенно серьезно он сказал, что в свою дивизию больше не вернется, потому что начальник разведки армии собирается отправить его денщиком в штаб при Чан-Кай-Ши. Поэтому он сменил дислокацию. Потом Пуффер был вывезен из котла. Больше о нем я ничего не слышал.
С 19.9 дивизия поменяла форму ведения боевых действий для 191-го, 211-го полков и правофлангового батальона 194-го полка. До этого момента мы стремились прочно удерживать сплошную линию фронта. Однако разделенная оврагами и развалинами местность и изолированными очагами вражеского сопротивления более способствовала тактике штурмовых групп силами рот и взводов, усиленных огнеметами и взрывными средствами саперов. Эти группы зачищали один блок домов за другим. Эта форма боя давала большие возможности для проявления инициативы подобным малым группам.
Рано утром 21.9 194-й полк в рукопашной схватке захватил на своем правом фланге угрожающую группу домов и, используя этот неожиданный успех, прорвался к переправе на Волге. К этому времени 211-й полк немного отошел, открывая дорогу 191-му полку. Ударом «штук» были разгромлены вражеские приготовления к контратаке.
Вопрос нехватки боеприпасов для артиллерии и тяжелого пехотного вооружения принял катастрофические размеры. Для поддержки запланированного наступления 24.9 были переданы части корпусной и зенитной артиллерии крупных калибров. Зенитная артиллерия, располагавшая неограниченным количеством боеприпасов, оказывала пехоте особенно важную помощь. Вместе с штурмовыми орудиями они поражали только что выпущенные с завода Т-34.
Наступление началось 26.9 и приносило дом за домом, улицу за улицу в наши руки. Сократившиеся роты насчитывали численность отделения. В 211-м полку кроме командира осталось всего 4 офицера.
191-й полк с криками «Ура!» вел бой за последнюю вражескую позицию на Волге. 26.9 командиры 211-го и 191-го полков водрузили боевые флаги Рейха над театром и комплексом партийных зданий.
27.9 211-й полк совместно с приданным ему разведбатальном передали: «В ходе штурма Волга достигнута». Это был самый желанный день за последний месяц кровавых трудов. Насколько мала была кучка людей, стоявших на берегу великой реки, настолько велика была их гордость.
Наш командир дивизии, Александер фон Хартманн на своем КП в овраге Дубовом принял поздравления от командующих 4-й танковой и 6-й армии, генералов Паулюса и Гота, командира LI армейского корпуса Зейдлица, представителя оперативного отдела майора Бюльманна и прежнего начальника тыла армии.
В этот же день из-за острого вирусного заболевания выбыл из строя наш начальник оперативного отдела подполковник фон Белов, а вместе с ним и начальник отдела кадров (IIa) гауптманн Штейнбрюк. Несколькими днями позднее жертвами вируса также стали майор Бюльманн и его заместитель гауптманн Гребе. Лейтенант фон Люде, личный ордонанс-офицер командира дивизии, чьи записи мы использовали для описания действий между Доном и Волгой также получил тяжелое воспаление легких.
Tags: 71 id, сентябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment