nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Categories:

71-я пехотная дивизия. Cентябрь 1942 (2)

Запланированные ударные клинья для концентрического продвижения в город были сравнительно уже, чем год назад в Киеве. Наступило время советских снайперов. Они работали парами, один прикрывал другого. Они были не менее опасны, чем Т-34. Мы знали это. Это понимание пришло в момент, когда двое товарищей в течение секунды были убиты выстрелами в голову и туловище. Также были еще жертвы от случайных пуль.

Гауптманн Бреденфордер, командир I./I.R.211, 11.9 выбыл по ранению, когда его командный пункт был разбит огнем артиллерии.
В воскресенье, 13.9 в 4.45 194-й пехотный полк на левом фланге дивизии перешел в наступление в соответствии с полученным приказом. Атаке предшествовал огневой налет артиллерии. С помощью штурмовых орудий бетонные бункеры и хорошо укрепленные позиции подавлялись одни за другими. Пехота понемногу продвигалась вперед. Цель наступления была достигнута с захватом господствующих высот у «кирпичных домов», которые рассматривались как исходная позиция для прорыва в город.
191-му полку было приказано продвинуться на юго-восток из района больницы, занять и зачистить овраги западнее аэродрома и прикрыть правый фланг 194-го полка. После первоначального продвижения, 191-й полк был остановлен сосредоточенным огнем тяжелых вооружений с хорошо укрепленных склонов. Даже немедленное окапывание не смогло предотвратить существенных потерь.
У соседнего с 191-м, 211-го полка дела шли не лучше. Из-за непрерывного и массированного огня его атака не принесла запланированного результата. Без поддержки штурмовых орудий и Люфтваффе не удалось преодолеть сопротивление и уничтожить появившиеся вражеские танки. Командиры со всей энергией озаботились этим вопросом. Поздно вечером в батальон II./I.R.191 прибыли три штурмовых орудия из 3-й батареи 244-го батальона. Под их прикрытием стрелки немедленно снова перешли в атаку на вражеские позиции. Быстрым огнем одно за другим штурмовые орудия уничтожали полевые укрепления противника, как только они появлялись. Другие, незамеченные из-за своей прекрасной маскировки, уничтожались ручными гранатами и сосредоточенными зарядами пехоты, только когда оказывались прямо под ногами.
С наступлением темноты бой прекратился. Четыре танка, подъехавшие к передовым позициям ночью, были подбиты. Для этого потребовалось перетянуть на передний край наши противотанковые пушки.
14.9 194-й полк продолжил свое воодушевленное и энергичное наступление, продвинувшись со своих хороших исходных позиций с помощью «штук» сначала к вокзалу, и, после короткой перегруппировки, к Волге.
Далее приводится отчет ответственного командира, подполковника Роске, о ходе прорыва:
«Наступление на городских окраинах не встретило существенного сопротивления. Батарея штурмовых орудий Лутца, по идее предназначавшаяся соседям, прибыла к нам, поскольку, как объяснил мне Лутц, пехота соседей не следовала за машинами и не обеспечивала их прикрытие. До сего момента Лутц вел бой с вражескими танками, которые перекрыли улицы на западной окраине городских кварталов.
Поскольку наступал критический момент, когда станет ясно, где и как русские собираются оборонять город, я отправил один свой батальон вперед в овраги и сам отправился туда же. Одновременно ко мне на короткое время прибыл генерал фон Хартманн, с которым мы обговорили необходимость прикрытия моего правого фланга.
Я стоял у своей машины в готовности начать движение, когда рядом остановилась машина командира дивизии. Я быстро сделал доклад генералу и тот крикнул мне: «Вам срочно необходимо прикрыть свой правый фланг!». «Господин генерал, я хочу сегодня же пробиться к Волге и мне нужен каждый солдат!» - я приподнялся в своем кюбельвагене и увидел, как генерал и сопровождающий его подполковник фон Плото безмолвно и как-то удивленно на меня смотрят. После этого я просто уехал в авангард своего левофлангового батальона, оставив генерала позаботиться о моем правом фланге.
Мое поведение наверно выглядело строптивым. Однако мне оставалось ничего другого, кроме как направить все силы приказом и психологическим воздействием в движение, нужно было использовать стремление, импульс и решимость и закончить это наступление, достигнув Волги. Вскоре я был в авангарде, который проник в выступающий квартал домов и установил, что враг оказывает столь же слабое сопротивление. Я попытался направить правофланговый батальон по параллельной соседней улице. Наших орудий, как я и предчувствовал, там не было. Нужно было действовать.
Вдоль поперечной улицы я увидел, как справа на параллельной улице стреляет штурмовое орудие. Я поспешил к нему, скрываясь за домами, из люка показалась голова обер-лейтенанта Лутца. Он крикнул мне: «Господин подполковник, с вас ящик шампанского, я только что подбил два Т-34!». Я: «Огромное спасибо, дорогой товарищ, однако шампанского у меня нет. Выпьем немного коньяка!», после чего вытащил из левого кармана кителя небольшую флягу и прямо там у дома мы выпили с ним и еще парой рядом стоящих человек с удовольствием из маленьких стопок. Тогда я видел Лутца в последний раз. Он помог нам пройти еще немного вперед, заработал Рыцарский крест и погиб несколькими днями позднее, как и множество других великолепных бойцов, самоотверженно принявших свою участь. Возможно это был лучший выбор, чем сгинуть в плену позднее.
Я пошел пешком по дороге левой колонны к передовым группам, углубившимся в море домов. Моя оценка противника полностью подтвердилась и мы, не встречая особого сопротивления, подвергаясь только артиллерийским налетом с другой стороны Волги, смогли пройти к железнодорожному вокзалу. С высоты кручи можно было видеть переплетение путей севернее вокзала с неисчислимым множеством поездов и вдалеке грандиозную гладь Волги шириной 1800 метров. Здесь начинались представительные кварталы каменных домов, а также огонь танков и минометов с той стороны железной дороги и отдельных пушек с восточного берега Волги. Была середина дня и слава Богу – мы вышли на поставленный нам рубеж дальнейшей задачи. Все остановились и спрятались в укрытия. После этого должно было начаться наблюдение вниз на лабиринт поездов, поиск укрытых и открытых Т-34, минометов, пулеметных точек и вражеских артиллерийских наблюдателей. Это могло продлиться до заката.
После разведки и изучения минимальных возможностей по переправке противотанковых пушек через железнодорожные пути, в 14.15 оба батальона под прикрытием тем временем подведенного тяжелого вооружения и постановки нескольких целей атаки, спустились со склона в путаницу железнодорожных составов. Я увидел, как за одно мгновение наши солдаты пересекли ее и слышал их бодрые крики, что еще сегодня они закончат свое наступление, выйдя к берегу Волги.
Все получилось. Полк прорвался через железную дорогу. Тут налетели «штуки». Наши передовые ряды не успели выставить для своего обозначения с воздуха фиолетовые дымы; в результате от удара собственных «штук» мы потеряли больше людей, чем от противника. Хотя налет «штук» похоронил многих русских в их окопах, также он пришелся и по нашим людям. Как передавал гауптманн Мюнх, от немецких бомб он потерял двадцать человек. В других войсках такие непрерывные нагрузки могли бы стать поводом для паники. Однако Мюнх и Добберкау, командиры рот, офицеры и солдаты продолжали двигаться вперед и выкуривать русских из подвалов. Преодолев депрессию после удара «штук», оба батальона смогли сохранить свою бравость, что очень отчетливо характеризует старых вояк Мюнха, Добберкау и их удивительных людей.
На полковом командном пункте я регулировал прикрытие правого фланга и давал указание по целям артиллерии, когда была принята радиограмма от обоих батальонов: «15.15. Волга достигнута». В то же мгновение это донесение было по телефону передано в дивизию. Я его передал лично: «194-й гренадерский полк в 15.15 достиг Волги». На другом конце провода был подполковник фон Белов: «Что-что, простите? Пожалуйста, господин подполковник, повторите еще раз!». Я повторил, сразив слушателей наповал и стал давать указания по новому приказу по организации обороны».
Наш левый сосед, 295-я пехотная дивизия, в этот же день немного позже также вышла к западному берегу Волги.
На правом участке дивизии 191-й и 211-й полки вели безуспешный бой с противником, использовавшим и приспособившим для обороны овраги и развалины домов, имевшего многочисленное тяжелое вооружение и не испытывающего нехватку боеприпасов.
В уже пройденной части города появлялись разровненные группы противника. Они не столько причиняли потери, сколько отнимали ценное время. До 15.9 этим двум полкам удалось после нескольких продвижений оттеснить противника в тыл.
Попытка врага переправиться через Волгу была сорвана огнем артиллерии и зенитных орудий. Предпринятая для уничтожения остающегося противника перед правым флангом дивизии атака усиленного 211-го полка после захвата важной высоты южнее участка №5 повлияла на выполнение поставленных задач.
Отчет о непосредственном ходе этого боя был составлен неизвестным автором из батальона II./I.R.191, который тогда был придан 211-му полку. Этот текст является дополнением к журналу боевых действий, составленным дивизионным ордонанс-офицером и был сохранен одним из выживших 211-го полка:
«Солдаты 71-й дивизии! Мы приблизились к высшему пункту сражения за Сталинград… Вперед к Волге!» Эти суровые слова из дивизионного приказа были зачитаны командиром батальона гауптманном Фрикке 12.9.1942 перед началом марша.
«Все для Германии! Поэтому мы должны взять Сталинград!» - это был приказ и одновременно присяга бойцов.
Во второй половине дня 12.9 батальон выдвинулся через Сталинградский в назначенный район сосредоточения и сменил там батальон III./I.R.194.
«Усиленный 191-й полк (без III-го батальона) размещается между 211-м и 194-м полками и действует виз района больницы в юго-восточном направлении, зачищая овраги западнее аэродрома и обеспечивая правый фланг 194-го полка… Усиленный II-й батальон в Х-час переходит в наступление на передовой линии.»
Воскресенье, 13 сентября 1942:
4.00 Разбуженный народ выскакивает из ячеек и укрытий. Командиры взводов наготове. Командиры рот убывают в батальон и получают последние приказы. У солдат господствует тревожное ожидание. Быстро заглатывают немного хлеба и запивают кружкой кофе. Теперь все готово. А вот и приказ!
4.45 Наступление! II-й батальон идет в атаку, 6-я рота справа, 5-я слева, 7-я сегодня остается в резерве батальона.
Роты выдвигаются на исходные позиции. Враг пока ни о чем не беспокоится. Первые лучи восходящего солнца ложатся на Сталинград. Вдалеке блестят большие белые дома. Они кажутся так близко! Буквально рядом. Сколько крови прольется, пока они не окажутся в наших руках?
4.45 Глухие выстрелы! С ревом в воздухе летят тяжелые «чемоданы» артиллерии. Это огневой налет. Земля и дерево взлетают вверх, удар следует за ударом. Противотанковые пушки сидят в засаде.
Роты переходят в атаку и группами продвигаются вперед. Как дикие звери они ищут противника. Однако тот пока молчит. Уже пройдено 50 метров, стрелки 6-й роты уже надвигаются на полевые укрепления на склоне. Внезапно начинается бешеный огонь по 5-й роте и прижимает ее к земле. Пули из тяжелых пулеметов и винтовок в воздухе. 6-я рота получает огонь с фланга слева и из полевых укреплений справа. Движение вперед остановлено, огонь из тяжелых пулеметов не дает подняться. Бойцы лежат на земле без укрытия. Передается команда: «Окопаться!». По 5-й роте начинается сильный обстрел из танков. Запрос из батальона: «Как продвигается 5-я рота?». Тут же тревожное донесение: «5-я рота не может пройти дальше, большие потери. Ротный командир фельдфебель Хойер тяжело ранен, в 30 метрах перед группами 4 тяжелых русских танка, просим немедленной помощи!».
Лейтенант Шульце из 6-й роты лично прибывает на командный пункт и просит артиллерийской поддержки. Потери в 6-й роте растут. Русские начали также стрелять из тяжелых минометов. Огонь наших минометов хорошо ложится по одному дому, в котором выявлена огневая точка. Приходит приказ полка: «Батальону немедленно продолжить наступление!». Однако атака захлебывается. Бойцы отрываются от земли и падают убитые или раненые. Без поддержки штурмовых орудий или авиации наступление в настоящее время невозможно. «Командира 7-й роты – в батальон».
Наступает черед 7-й роты. Она вводится в бой на участке 5-й роты. Одновременно 5-ю роту принимает лейтенант Бауэр. 7-я рота под личной командой своего лейтенанта как на учебном плацу без потерь занимает позиции, немедленно окапывается перед танками и сменяет сильно потрепанные группы 5-й роты. Подобно как у II-го батальона, события разворачиваются и у соседа справа, 211-го полка. Моторная станция и участок остаются в руках русских, которые получают подкрепления через овраги из Сталинграда.
Для прорыва вражеской обороны и уничтожения танков командир батальона посылает несколько запросов о поддержке штурмовыми орудиями и авиацией. Эту поддержку приходится ждать весь день. Батальон остается лежать под тяжелым обстрелом и несет большие потери. Раненых вытаскивают только с наступлением темноты.
По собственной инициативе поздно вечером на помощь прибывают три штурмовых орудия из 3-й батареи 244-го батальона. После короткого разговора с командиром этих машин, их около 17.30 направляют на правый участок батальона против полевых укреплений перед 6-й ротой. 6-я рота сопровождает атаку. Группы продвигаются за штурмовыми орудиями, единственным своим укрытием. По ним ведется бешеный огонь. Через мгновение после проезда машин, противник в укреплениях уничтожается гранатами и подрывными зарядами.
Враг отчаянно сопротивляется, используя минометы, противотанковые ружья, тяжелые пулеметы, ручные гранаты и винтовки. Снаряд за снарядом вылетает из стволов штурмовых орудий. В воздухе бешеный вихрь из досок и комьев земли. Первые укрепления таким образом пройдены. Однако около 18.15 атаку из-за наступающей темноты пришлось отменить. Штурмовые орудия уехали обратно. Обе роты улучшают свои позиции и готовятся на ночь перейти к обороне. Перед 5-й ротой продолжают оставаться 4 танка, которые стреляют по каждому передвижению. Для прикрытия от них, а также от возможных новых танков противника, на передовую линию направляются пушки из 171-го противотанкового батальона. Связь справа установлена и поддерживается, слева фланг открыт.
Предпринятый под командованием командира полка удар слева I-го батальона не принес II-му батальону никакого облегчения. С лютой досадой и обливающимися кровью сердцами смотрели бойцы, вынужденные лежать вопреки приказу перед русскими позициями, как их товарищи вечером захватывают первый ряд домов на окраине города. Не чувствовалось, что будет тяжелый бой, прежде чем Сталинград будет достигнут.
Вечером этого тяжелого дня батальон начитал 9 убитых, 2 пропавших и 21 раненого. Среди раненых оказался батальонный адъютант лейтенант Буссманн, в середине дня раненый минометными осколками.
Вечером батальону сообщили важную перехваченную русскую радиограмму, командир русского танка доносил: «Если обойдут справа, буду сражаться до последней гранаты».
Tags: 71 id, сентябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments