nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

3-я моторизованная дивизия. Январь-февраль 1943

d) Конец в Сталинграде
В подвале тюрьмы ГПУ находится командный пункт нашего артполка (майор Хайдеманн) (Mj. Heidemann), нашей дивизии, 376-й пехотной дивизии и XIV танкового корпуса. 27.1 здесь в последний раз появляется генерал-полковник Паулюс (Gen.Ob.Paulus); он говорит о необходимости продолжать сопротивление, невозможной боевой задаче (Гёрлитц).

Чтобы не попасть в плен, здесь застрелились многие офицеры (среди прочих обер-лейтенант Остер из 3-го артполка (Oblt. OsterA.R.(mot.)3), унтер-офицеры и рядовые. Другие младшие офицеры попытались воспользоваться возможностью, которую давал приказ по армии (от 27.01), а именно прорваться. Это попытались сделать от 8-го полка обер-лейтенант Кнабе (Oblt.Knabe) (полковой адъютант), обер-лейтенант Микайн (Oblt.Mickein) (Ord.Offz.) и обер-лейтенант фон Хайнитц (13-я рота), экипированные зимней одеждой и лыжами. Они вернулись в полночь, так как не смогли пробиться через русские линии. Вторая попытка в другом месте фронта, как показалось, удалась, но про них никогда больше не слышали. Положение в корпусе и в дивизии безнадежное. Продовольствия и боеприпасов больше нет. Солдаты близки к концу своих физических и нервных сил. В бараках лежат раненые, без лекарств, без перевязочного материала, без шприцев. Многие тысячи больных и раненых гибнут, когда большое четырехэтажное здание комендатуры сгорает в середине до самых стен фундамента. То же самое происходит и с медицинским пунктом 29-го артполка (A.R.(mot.)29). В это время капитулирует XIV танковый корпус (генерал-майор Шлёмер) (XIV.Pz.K.(Gen.Kj.Schlömer)). О последних мгновениях говорится в докладе гауптманна Зиттига (Hptm.Sittig):
«Когда я покидал тюрьму, на лестнице рядом со мной застрелился связной. Земляков так же охватила паника. Грязно сереет утро. Я бегу мимо барака к моим людям, которые ждут меня в балке за улицей. Там я переговорил пару слов с командирами взводов и рот и сообщил им свое решение. Еще не все могут понять его правильно.
У железнодорожной насыпи позади улицы можно видеть лощину, которая через развалины тянется к оврагу Царицы. Там в 200 метрах мы видим бегущих русских. С железнодорожной насыпи, которая теперь едва занята солдатами, не раздается ни выстрела. Противник тем временем устанавливает свои тяжелые вооружения. Мы различаем минометы, противотанковые орудия и дальше позади установки залпового огня. Если сейчас ничего не произойдет, русские еще раз пойдут в атаку. Может ли это быть концом?
Мы еще стоим здесь с оружием наготове. Внезапно мы различаем перед тюрьмой нескольких русских. Левее уже показываются группы наших без оружия, направляющихся в плен. Очень скоро видны уже многочисленные русские. Теперь мы должны действовать быстро. Я отдаю приказ, уничтожить все оружие или разобрать на части и разбросать вокруг. Странно, но русские не протестуют, хотя они присутствуют при этом.
Наконец мы подходим к ним. От русских поступает приказ, офицерам встать отдельно. Еще никто не знает, что нас ждет. Я коротко прощаюсь со своими людьми. У всех стоят слезы в глазах. Марш в плен начинается».
Вскоре русские появляются также и у 3-го полевого лазарета в картофелехранилище у тюрьмы ГПУ. Русский врач временно принимает надзор за лазаретом. Вскоре после сдачи над операционной разрывается снаряд, убивает многочисленных раненых и ранит докторов Гайслера и Циллезена (Dr.Geissler und Dr.Zillesen). В лазарете, который теперь дальше будет являться лазаретом для военнопленных, разрешено остаться шести врачам и 20 санитарам. Остальных 50 служащих полевого лазарета, среди которых оба казначея и аптекарь, уводят. Никогда больше о них никто не слышал.
На следующий день (31.1) генерал-полковник Паулюс (Gen.Ob.Paulus) подписывает капитуляцию южного котла. С утра 31.01.43 здесь замолкают пушки. Последним сдается двумя днями позднее (2.02) северный котел. 24 генерала и около 90 000 человек попали в плен.
Полевой лазарет в картофелехранилище в тюрьме ГПУ вскоре принимает советский гражданский комиссар. Он хлопочет о заготовке необходимого продовольствия, в то время санитары, которые вооружены длинными палками, разыскивают трупы лошадей, которые до начала марта покрывают потребность в белке. Врачам в первые недели приходится прежде всего ампутировать. Вскоре раненые начинают буйствовать, а санитары обращают внимание непонятными донесениями; сыпной тиф торжественно вступил в свои права и день ото дня поражает все больше солдат. Вскоре последовали первые умершие среди санитарного персонала; всего до августа это будут восемь из двадцати, среди них младший врач Хазе (Unterazt Hase). Всеобщее измождение, к нему еще дифтерия и сыпной тиф заставляют кривую смертности пугающе взлететь. После того, как лазарет шесть недель находился в неосвещенном подвале в примитивнейших условиях, в конце марта его переводят в подвалы и руины бывшей больницы на западной окраине, вместе с ним около тысячи больных и раненых. За ними ухаживают восемь врачей, из которых вскоре из-за сыпного тифа только два, а потом только один еще остается в строю. До середины мая ежедневно насчитываются 30-40 умерших. Цинга и кровавый понос появляются во все возрастающем массовом количестве, дизентерией страдают все. В апреле прибывают врачи и санитарный персонал из других лагерей.
Большинство способных ходить пленных нашей дивизии собрано в Сталинграде в колонны и при 25-30 градусах мороза отправлены маршем на юг в степь. В защищенных от ветра балках иногда делались короткие передышки. Их многие конвоиры использовали для того, чтобы выбивать деньги, ценные предметы и часы. Кто больше не мог бежать или отставал, был застрелен. Так обозначался жердями и трупами скорбный поход через снежную пустыню. Если проходили населенные пункты, на пленных набрасывались гражданские и срывали с их тел шинели и сапоги, свитеры и униформу.
С кое-как обмотанными ногами и накинутыми одеялами шли дальше.
Примерно через два дня колонны пришли в Бекетовку. Здесь, в том случае, если этого не произошло раньше, офицеров отделили от рядового личного состава. Первый раз дали еды, немного сухого хлеба и сухой рыбы. Потом офицеры направляются дальше в вспомогательный лагерь в Красноармейск, который размещен в красных кирпичных постройках танковой фабрики без окон и без дверей. Здесь до 30.01, наряду с немногочисленными унтер-офицерами и личным составом, были собраны 1328 офицеров, среди них так же румыны. Обработки от вшей нет, врачей тоже нет. Питание дают через 1-2 дня, оно состоит из супа и одной буханки хлеба на 10-30 человек. Так что упадок сил быстро выходит на передний план, и часто за день умирают до 50 человек. Среди них майор фон Кирхбах (Mj.v.Kirchbach) (Ib) , гауптманн Клингор (312-й зенитный батальон) (Hptm.Klingohr (Flak.312)), обер-лейтенант фон Майер (адъютант 3-го артполка) (Oblt. v.Mayer (Adj.A.R.(mot.)3)) и лейтенант-инженер Бауэр (танковый батальон) (Lt.(ing.) Bauer (Pz.Abt.)). Здесь через допросы выявляются офицеры разведки и связи, также, как и технические специалисты.
Лишь немногочисленные солдаты дивизии были отведены на север в лагерь Дубовка (севернее Сталинграда) или в пересыльный лагерь Фролово (у железной дороги на Москву), где комендантом является полковник фон Больё-Марконни (Oberst.v.Beaulieu-Marconney). Здесь умирают майор фон Райнхард (танковый батальон) (Mj.v.Rheinhard (Pz.Abt.)) и штабс-врач доктор Шульц-Габлер (санитарная рота) (Stabsarzt Dr. Schulz-Gabler) (San.-Kp.).
В Бекетовке в крепких бараках размещены от 50 000 до 70 000 солдат. Через несколько дней разразился сыпной тиф; от него, так же как и от голода и изнеможения в течение февраля-марта погибают около 40 000 немцев. Они похоронены в оврагах западнее населенного пункта. Большинство из 10-15 тысяч выживших с середины февраля в товарных вагонах переправляются в Ташкент, где они из-за примитивных условий проживания и плохого продовольствия еще больше сокращаются в количестве. Отсюда немногие тысячи были переправлены на Урал, где были задействованы в оборонной промышленности. Количество выживших по приблизительным оценкам составляет максимум 3-5 процентов.
Из офицерского лагеря Красноармейск 16.02 около 200 офицеров – в большинстве штабные офицеры, служащие и другие, к которым Советы проявили особый интерес, были отправлены в пассажирском поезде за десять дней при хорошем питании в лагерь №27 в Красногорск под Москвой. Это был пропагандистский лагерь, в котором упомянутые люди обрабатываются антифашистами и членами «Свободной Германии» (“Freies Deutschland”). Отсюда некоторые были перевезены на Лубянку, другие двумя транспортами в мае в монастырь у Суздаля (под Владимиром на Оке), в чистый лагерь с хорошими условиями. Здесь в июле появляются Пик (Pieck), Вайнерт (Weinert), доктор Вольф (Dr.Wolf) и Й.Р.Бехер (J.R.Beher), чтобы вербовать членов для Национального Комитета. Из Суздаля осенью многие офицеры были доставлены на корабле в Елабугу в офицерский лагерь 97.
Основная масса размещенных в Красноармейске офицеров, из которых около 1800 пережили первые недели, была перевезена 1.03 за 21 день товарным поездом в Кизнер (восточнее Казани), причем погибла одна пятая часть. Оттуда им пришлось три дня идти 80 км до Елабуги, монастырского поселения и резиденции епископа в низовьях Камы. Здесь проводится первая обработка от вшей, и русские делают все, чтобы обуздать сыпной тиф. Несмотря на это, снова происходит массовая гибель, которую переживает едва ли треть. Позднее умрут лишь немногие. Здесь происходит сбор подписей, которыми позднее злоупотребили для создания листовок. Снова появляются функционеры, чтобы вести пропаганду за «Национальный Комитет Свободной Германии». Для особо упрямых, с точки зрения антифашистов, был оборудован штрафблок 6, в котором условия проживания еще примитивнее и в котором среди 220 немцев, румын и венгров также размещены десять военнослужащих нашей дивизии: полковник фон Ханштайн (Oberst v.Hahnstein), полковник мед.службы доктор Шмидт (Oberstarzt Dr.Schmidt), майор Гроссе (Mj.Grosse) и майор Тиммерманн (Mj. Timmermann), гауптманн Ахенбах (Hptm. Achenbach), Томас (Thomas), обер-лейтенант доктор Шефер (Oblt. Dr.Schaefer), Штёр (Stör), Миддельдорф и полковник мед.службы Шпанг (Oberstarzt Spang). Летом 1946 лагерь, в котором было размещено 8-10 тысяч офицеров, был ликвидирован, и большинство было принудительно задействовано а работах в различных частях России: в Казани, Куйбышеве и др. С 1948 МВД производит допросы, на основе которых большинству выносится приговор – 25 лет принудительных работ. Под это попадают, по приблизительным оценкам, семеро военнослужащих нашей дивизии. Обращение в тюрьме строгое, но по русским масштабам, справедливое. Многие русские сокамерники, которым можно получать посылки от своих родственников, отдают немного немцам.
Частное расследование среди офицеров в Елабуге приходит к следующим оценкам: на начало котла в дивизии было около 260 офицеров, врачей и чиновников, из которых около 15 вылетели вследствие ранений или заболеваний. Около 90 могли погибнуть в боях, 70 умерли в плену. Только около 90 в 1955 г. возвратились домой, включая тех, кто был приговорен к 25 годам принудительных работ.
Наибольшая часть пропавших без вести приходится на это время. Штаб дивизии - 41; 8-й гренадерский полк (Gren.-Rgt.(mot.)8) - 510; 312-й зенитный батальон (Heeres.Flak-Abt.312) - 267; 3-й саперный батальон (Pi.-Btl.(mot.)3) - 124; 29-й гренадерский полк (Gren.-Rgt.(mot.)29) - 606; служба тыла 3-ей дивизии (Dinafü 3) - 182; 3-й батальон связи (Nachr.Abt.(mot.)3) - 165; 3-й артполк (Artl.-Rgt.(mot.)3) - 427; службы управления - 109; полевой лазарет (Feldlaz.(mot.)3) - 23; моторизованный взвод полевой жандармерии (Feldgend.Zug.(mot.)3)) - 19; 53-й мотоциклетный батальон (Kradsch.Btl. 53) - 264; 3-й противотанковый батальон (Pz.Jg.Abt.3) - 151.
Здесь стоило бы так же коротко сказать о добровольных помощниках, которые, по данным штата, находились дивизии и проявили к нам большое доверие. Их русские сразу же расстреливали на месте.
Поражение под Сталинградом для Германии означает не только проигранную битву, но и вместе с почти одновременным поражением на африканском театре военных действий, перелом войны, при котором инициатива переходит противнику, а мы, немцы, принуждены к отступлению. С этой победой Россия получает огромный стимул (Раух). Взвешенную оценку окончания борьбы 6-й армии дает фельдмаршал фон Манштейн. Он оправдывает отклонение предложения о капитуляции 9.1 солдатским пониманием долга и военной необходимостью. Дальнейшая борьба окруженной 6-й армии имела решающее значение для группы армий А, которая в конце декабря 1942 отступала с Кавказа, и для стабильности Восточного фронта вообще. Так из 256 крупных советских соединений перед группой армий «Дон» 6-й армией было связано 90. Если бы они обратились против вновь сформированного Восточного фронта, новое падение всего фронта было бы неизбежным. Правда, с 22.01 фельдмаршал фон Манштейн видит положение дел таким прочным, что поддерживает желание армии снять запрет с переговоров с русскими. Он считает, что пришло время положить конец смертельной борьбе, хотя каждый день, который 6-я армия выстаивает, имеет большое значение для всего Восточного фронта.
Но вне критики находится величина солдатской выдержки, которая проявилась в те дни. Это «Высокая песнь воинства» с его храбростью, верностью и чувством долга (Манштейн). «Офицеры и солдаты этой армии своей несравненной храбростью и пониманием долга поставили памятник немецкому воинству, который, хотя и не из руды и камня воздвигнут, простоит века. Невидимый памятник, на котором высечены слова:
"Путник, когда ты придешь в Спарту, возвести жителям,
Что ты видел, как мы тут лежим, как повелел закон"
»
Из достижений дивизии в 1942/43 из-за недостатка документов могут быть названы лишь немногие. Военнослужащим дивизии во втором русском походе были присвоены: 1 - «Дубовые листья», 12 «Рыцарских Крестов», 7 Почётных знаков на ленте для сухопутных войск и 47 «Немецких Крестов» в золоте. 8-й гренадерский полк (Gren.-Rgt.(mot.)8) в этой кампании имел 88 зафиксированных штурмовых дней; похожее число было и у других частей. Дивизия подбила более 1000 танков. 312-й зенитный батальон(Heeres.Flak-Abt.312) был самым результативным войсковым зенитным батальоном. С Орши дивизия прошла 2500 км. 2-я санитарная рота оказала медицинскую помощь 13200 немцам и 1085 русским. 3-й санитарный автомобильный взвод (der 3.Krankenkraftw.-Zug) проделал до Сталинграда 170000 км и перевез при этом 16500 раненых. 3-й полевой лазарет (das Feldlazarett 3) в этот же временной период оказал медицинскую помощь 12000 раненых. Из достижений снабжения дивизии можно назвать два примера: обер-ефрейтор Каблитц (Ogefr.Kablitz) проехал на своем автомобиле по русским трассам и дорогам 48000 км (позднее в Италии еще 28000 км), а обер-ефрейтор Лоос (Ogefr.Loos) 45000 (и 32000 соответственно) км.

*

За пределами котла остались части обозов, подразделения снабжения и управления, к которым непрерывно присоединялись отпускники, желавшие вернуться в свои части и собиравшиеся на временном пункте сбора под командованием майора (инж.) Штамма (Mj.(ing.) Stamm). Но только командиры батальонов могли улететь (на территорию котла), например, еще в начале января гауптманн Нойберт (1b) (Hptm.Neubert(1b)), гауптманн Александер (Hptm.Alexander), майор Хелинг (II-й дивизион 3-го артполка) (Mj.Heling (II./A.R.(mot.)3) и его адъютант обер-лейтенант Апитцш (Oblt.Apitzsch). Последний посмертно был награжден «Рыцарским Крестом». Военнослужащие дивизии были направлены со сборных пунктов под командование гауптманна Века (Hptm.Weck), в роту отпускников лейтенанта Хагеманна (Lt. Hagemann) другие, или объединены в дежурные подразделения.
Некоторые были сражались на Среднем Чиру в составе армейской группы Холлидт (Armeegr. Hollidt), которая должна была прорвать блокаду Сталинграда. Потом русские прорвались на фронте 8-й итальянской армии (8. Ital.Armee) (18.12) и танковым корпусом за девять дней прошли 180 км на юг, тем самым создав угрозу базам снабжения Сталинграда, Морозовской и Тацинской. В рождественские дни вместе с другими дежурными ротами была в боях участвовала группа обер-лейтенанта Ласа (Oblt. Laß) ( 8-й гренадерский полк), численностью около 50 человек, снабженная противотанковым орудием. У нее до первых дней января было двенадцать зафиксированных штурмовых дней (Тацинская в составе 306 пехотной дивизии, Вашков, Осташин, Кр.Горняк). В последний момент (26.12) здесь глубоко в тылу Чирского фронта положение исправила 6-я танковая дивизия, которой пришлось отказаться от деблокады Сталинграда.
Части 53-го мотоциклетного батальона (Kradsch.Btl.53) были собраны южнее Новошахтинска и действовали при батальоне «Ростов», сначала при оборудовании позиций. 6.1.43 они были укомплектованы в роты и экипированы противотанковыми пушками и русскими орудиями, позднее так же чешскими карабинами и финскими автоматами и минометами 42. Таким образом, они выступили на Ольгинскую южнее Ростова. 9.1 и, прежде всего, 16.1 они вели бои, когда советские войска атаковали из Батайска. С 20.01 им оказывает помощь 16-я моторизованная дивизия. 24.1 они занимают Н.Папольный. 4.2 эти подразделения были включены в 23-й мотоциклетный батальон (23-я танковая дивизия) (Kradsch.Btl. 23. (die 23.Pz.D.). Здесь они с середины месяца проделали марш в тыл до зимних позиций у Таганрога, а в середине марта прибыли в Макеевку. В середине апреля части нашей дивизии собрались – это 150 военнослужащих – в Ясиноватой и были переброшены во Францию, куда они прибыли 28.04.

В конце зимы 1942/43 фронт проходит от Миуса, Донца, до Белгорода и в 100 км западнее Курска. То есть вся область, в завоевании которой в кампании 1942 года участвовала дивизия, - Воронеж, Калач, Сталинград – была снова потеряна. С середины февраля 1943 остатки частей дивизии собираются в районе Днепропетровска и сдают все исправные автомобили. Потом их перебрасывают во Францию; от 8-го гренадерского полка это 12 офицеров, 4 чиновников, 103 унтер-офицера и 400 человек рядовых, от 312-го зенитного батальона (die Flak 312) это 140 военнослужащих. Гитлер 28.01.43 отдает приказ в ускоренном порядке заново сформировать 6-ю армию (Грайнер).
Tags: 3 id(mot), февраль 1943, январь 1943
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments