nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

3-я моторизованная дивизия. Январь 1943 (1)

e) Последние дни в «Мариновском носу»

Последние дни 1942 года в полосе дивизии, за исключением правого крыла, были относительно спокойными. Нашим противником является 21-я советская армия (генерал Чистяков). К новому году русские сбросили листовки, на которых был нарисован череп и рука скелета, которая держала бокал, по-видимому, наполненный кровью. Под этим стоит надпись: «С Новым годом!»

Так как прорыв из котла больше невозможен, все перенастраивается на оборону. Чтобы пополнить пехоту, 8-й полк которым до тех пор командовал майор Шольце (Mj.Scholze) (адъютант обер-лейтенант Кнабе (Adj.Oblt.Knabe)), был расформирован, а штабная рота распределена на два батальона. Зенитный батальон, от которого часть 2-й батареи и штаба в конце ноября были задействованы в Гумраке, а 30-го по ним прошлись танки, отдает по 30 солдат с батареи 29-му полку, а вскоре еще по 10. Хлебопекарская рота, которая до начала января выпекала хлеб, задействуется как пехотная. Так как для обучения нет времени, дежурные подразделения занимают позиции в заслоне и обустраиваются.
Чтобы воспрепятствовать тому, чтобы наша дивизия оказалась отрезанной в «Мариновском носу», и таким образом дорога на Сталинград была открыта, оба наших соседа были заменены: 29-я моторизованная пехотная дивизия (со «спокойного» участка у Карповки переводится на опасный участок у Дмитриевки. Одновременно дивизия обустраивает заградительные позиции вдоль балки Ближняя, которая проходит примерно в одном километре западнее дороги Дмитриевка – Карповка. Таким образом главная линия обороны для нашей дивизии укорочена на 6 км. Инженерное обустройство при глубоко промерзшей земле и нехватке взрывчатых материалов и материалов почти невозможно. Только немногочисленные дежурные команды имеются в резерве, да и они иногда по пять дней остаются без продовольствия. Размещение и обустройство осуществляются в том же боевом порядке, что и до сих пор. На правом участке расположены пять танков 2-й роты танкового батальона (обер-лейтенант Мельхингер Melhinger, затем обер-лейтенант Мутшеле Mutschele); в центре два километра занимает дежурное подразделение из 55 человек (лейтенант Бремхорст; I-й батальон 8 полка) (Lt.Bremhorst, I./8) с пятью легкими пулеметами и тремя 7,62-см самоходными орудиями 3-й противотанковой роты (die 3./Pz.Jg.Abt.3). Слева примыкает ргруппа Зайделя с 1-й ротой 3-го саперного батальона (die 1./Pi.Btl.(mot.)3).
Немецкий фронт находится на расстоянии более 200 км.
В этот момент советский генерал Рокоссовский объявляет по радио 6-й армии о трех парламентерах, которые должны появиться на следующий день (9.1.43) в 10:00 с предложением капитуляции. 6-я армия тщетно выпрашивает у Гитлера свободу действий. Один из парламентеров появился у Мариновки и по международному обычаю был принят майором Виллигом (Mj.Willig). Письмо командующему 6-й армии требует ответа до 10:00 следующего дня (10.1). Ответ 6-й армии гласит, что, согласно приказу Гитлера, парламентера следует немедленно отправить обратно с письмом. Поступили в соответствии с этим. В армии рассчитывают на снятие блокады танковым корпусом СС (SS-Pz.Korps), наступление которого планируется во второй половине февраля.
В ночь на 9-е Советы массово сбрасывают листовки, так что белая степь покрыта ими и ни от одного солдата не осталось скрытым их содержание. Они содержат условия капитуляции, в котором они обещают почетную сдачу, достаточное питание, обеспечение ухода за ранеными и возвращение после войны при одном условии, что оружие будет сдано неповрежденным (Шрёдер). В противном случае начнется новое наступление. Их действие на войска тоже нулевое.
Ночь и следующее утро были неуютно спокойны. Советские самолеты облетают наши позиции, не сбрасывая бомб. Войска видят, как русские спокойно подвозят орудия и «сталинские органы» на позиции на расстоянии одного километра, разворачивают стволы и готовят боеприпасы. I-й батальон 29-го гренадерского полка (das I./G.R.(mot.)29) наблюдает, наряду с многочисленными орудиями, шесть «сталинских органов»; обер-лейтенант Ольденбург (3-й артиллерийский полк) ((Oblt.Oldenburg)(A.R.(mot.)3)) со своего наблюдательного пункта у отметки 91,3 видит их около пятидесяти; донесение о дальнейшем наблюдении, что юго-восточнее Мариновки занимают боевые позиции многие тысячи русских, у него сначала не приняли. А от нас не было сделано ни одного выстрела.
Наша дивизия продолжает занимать те же позиции, что и в конце ноября. Командование группой Зайделя (die KGr.Seidel) 9.01 назначает вместо заболевшего командира майора Виллига (Mj.Willig) его заместителя майора графа фон Винтцигероде (Mj.Graf v.Wintzigerode). Бронегруппа 103-го танкового батальона под командованием гауптманна Хаена (Hptm.Haen) принимает участок на правом фланге 29-й моторизованной дивизии у Казачьего кургана.
Из результатов дивизии за полтора месяца в «Мариновском носу» упоминается лишь число подбитых танков, которое является неполным, так как отсутствуют результаты 3-го противотанкового батальона (die Pz.Jg.Abt. 103). Это 176 танков, из которых зенитный батальон заявил более 50, а танковый батальон 84. Танковый батальон, благодаря инженерному отряду инженера-лейтенанта Бауэра располагает еще многими танками.


Конец борьбы за Сталинград
а) Отступление до позиций заслона и Карповки


Следующие страницы ведут речь о финале борьбы нашей дивизии в составе XIV танкового корпуса и 6-й армии. Командный аппарат, также, как и средства связи, сохранены; поэтому наша дивизия не отдаст ни одной позиции без приказа. Но о длительном планировании нечего говорить, так как в наличии нет ни резервов, ни солдат, ни оружия, нет боеприпасов и горючего, чтобы вводить оружие в бой. Возможно, предстоящие страницы рассказывают о сверхчеловеческой солдатской выдержке. Имена, которые будут названы, являются показательными и для многих неназванных. Дивизия до самого конца имеет крепкую дисциплину, которая теперь держится больше на чувстве товарищества, а не на уставе.

10 января царит жуткий холод, и валит снег. Вечером надвигается снежная буря, которая временами не позволяет видеть дальше, чем на 10 метров. Поэтому Люфтваффе не может ни доставлять грузы, ни вмешаться в наземный бой.
Ровно в 10:00 начинается убийственный огонь, по советским данным, самый сильный за всю войну. Он продвигается вперед и назад и заставляет широкую степь вибрировать. Все линии связи разрушены. В тылу советские самолеты парализуют движение на немногих расчищенных дорогах. Но нашим тяжелым вооружениям приходится молчать.
Через два часа русские переходят в наступление. Место главного удара на западном фронте располагается у Дмитриевки и севернее, а так же на юге у Цыбенко (южнее Карповки). Этим цель их атака ясна: Советы хотят отрезать нашу дивизию, а также захватить в свои руки Питомник, базу снабжения котла. Таким образом, правый участок дивизии является самым опасным.
У правого соседа у Казачьего кургана бронегруппа Хаена (103-й танковый батальон) подбивает 26 танков типа Черчилль 1 и 2.
На участке II-го батальона 29-го гренадерского полка (das II./G.R. (mot.)29) русским удается вклинение, которое, однако, не смогло расшириться до прорыва. Правее, у II-го батальона 8-го гренадерского полка , русские нашли только пустые окопы, так как здесь батальон, согласно приказу, предыдущим вечером, оставив арьергард, отошел на 500 метров назад. Наша артиллерия (I-й дивизион 3-го артиллерийского полка, майор Тиммерманн) (das I./A.R. (mot.)3, Mj. Timmermann) до второй половины дня не дает противнику подняться. Потом его перебросили в бой у правого соседа западнее Бабуркина, чтобы устранить вклинение. При отходе до кольцевой железной дороги дивизион теряет все орудия. Огневое прикрытие этому дивизиону на правом фланге дают тяжелые пехотные орудия и стрелковое вооружение.
Вечером армия через корпус отдает приказ об отходе на позиции заслона. Командирам отчасти приходится действовать самостоятельно, так как посыльные не проходят.
Оба правофланговых батальона, I-й батальон 29-го полка и II-й батальон 8-го полка (das II./G.R. (mot.)8), отходят в темноте самостоятельно, поскольку на участках правого соседа и у II-го батальона 29-го полка вклинились русские и есть опасность того, что их окружат. Снежная метель закрывает обзор. Боеприпасы перегружены на маленькие ручные тележки. В начинающейся темноте батальоны уходят и отступают через опорный пункт I-го батальона 29-го полка, маленький домик на дороге Дмитриевка-Карповка, на позиции заслона. По пути солдаты выбывают из строя от изнурения. Другие отлучаются от подразделения и больше уже не появляются.
Южнее, у отметки 94,4 (в 5 км севернее лагеря Ворошилова) одна из групп 1-й роты 103-го танкового батальона (обер-лейтенант Хойслер) (Oblt.Haußler) оказалась вовлечена в яростный арьергардный бой. Она смогла удержать русских, была окружена, но ценой потери двух танков, которые из-за нехватки горючего были взорваны, смогла вырваться. На позициях заслона танки снова примыкают к I-му батальону 29-го гренадерского полка.
Слева, на участке I-го батальона 29-го полка при сгущающихся сумерках был отдан сигнал «Смена рубашки» («Hemdwechsel»). Пока этого не заметили русские, батальон собрался в Водяной балке, в «Кухонной лощине», которая длительное время давала приют обозным автомобилям. Батальон временно переходит на этих позициях к обороне, так как русские берут его под обстрел открыто подъезжающими на расстояние 200 метров орудиями и целыми толпами подползают по-пластунски. В полной темноте батальон отходит дальше на восток на позиции заслона, в то время как 3-я рота (die 3.Kp.) (обер-лейтенант Шеффер) (Oblt. Scheffer) в качестве арьергарда до полуночи все еще остается на месте. Это дольше, чем было запланировано, но связной, который должен был принести приказ об отступлении, погиб. Уложить в бункер мертвых, которых теперь нет возможности похоронить, и сжечь его вместе с ними – последний долг боевого товарищества.
По пути встречаются ужасные картины. Один солдат 1-й роты, которая марширует уже часами, бегает спокойно вокруг и, кажется, что-то ищет, так как он расшвыривает ногами снег. Что он ищет, он не может сказать. Когда замыкающий подталкивает его перед собой, солдат внезапно падает мертвым. – Затем арьергард встретил двух солдат в кабине автомобиля, которые на вопрос, что они там делают, не могут дать никакого ответа, кроме как: «Мы не знаем». О своей роте они не могут ничего сообщить. На замечание, что за ними, арьергардом, следом идут русские, они смотрят на говорящего непонимающе. Даже не смотря на большие усилия, замыкающий не смог вытащить их из машины, поэтому ему пришлось оставить их на произвол судьбы. Под утро арьергард прибыл в лагерь Ворошилова.
У группы Вилллига (KGr.Willig) в Мариновке 10.01 прошло «спокойно». Здесь тоже противник не заметил отхода с позиций и преследует мелкими шагами. Батальон 60-й моторизованной дивизии передается правому соседу в Н.Алексеевский.
Таким образом, 10.01 дивизия по плану под угрозой охвата с флангов отступает из «Мариновского носа» и избегает окружения. Она еще располагает тремя «батальонами» и группой Виллига, но понесла большие людские потери, и ей пришлось взорвать много тяжелого вооружения из-за нехватки топлива.
11.01 застало остатки дивизии на позициях заслона. Справа, на стыке с 29-й моторизованной дивизии имеется брешь, здесь прорвались русские. На правом фланге расположен I-й батальон 29-го полка, слева к нему примыкает II-й батальон 8-го полка; далее следует II-й батальон 29-го полка; когда его остатки во второй половине отходят, гауптманн Зиттиг (Hptm. Sittig) оставляет охранение; еще левее находится дежурное подразделение Бремхорста (Bremhorst), у которого на ширине в два километра рассредоточены 27 человек, которые несколько дней не получали довольствия и ночевали под открытым небом; далее южнее примыкает 1-я рота 3-го саперного батальона (das 1./Pi.Btl.(mot.)3) и I-й батальон 8-го полка. Огневую поддержку со своих старых позиций обеспечивают II-й и III-й дивизионы 3-го артиллерийского полка. За правым флангом находятся около десяти танков 1-й и 2-й рот 103-го танкового батальона. На этих позициях стоят так же тяжелые орудия, которые при смене дислокации придется взорвать, так как нет горючего. Это 7,62-см противотанковые самоходные установки (Pz.Jg.Abt.3), несколько 8,8-см зениток 1-й батареи 312-го зенитного батальона (1./Flak-Abt.312) (обер-лейтенант Бюденбендер) (Oblt.Büdenbender) и 2-см зениток 3-й батареи (гауптманн Шпекенхайер) (Hptm.Speckenheier), к ним в придачу зенитки 14-й роты 29-го гренадерского полка.
Арьергард I-го батальон 8-го гренадерского полка, 3-я рота, прибывает рано утром 11.01 в лагерь Ворошилова. С большим трудом обер-лейтенант Шеффер (Oblt.Scheffer) смог заставить обессиленных солдат, которые едва успели немного обогреться, отправляться дальше. Наконец 55 человек двинулись на восток колонной с интервалом в 25 метров, чтобы огонь артиллерии причинил как можно меньше урона. Замыкающий – обер-фельдфебель Энгель (Ofw.Engel). Справа и слева лежали мертвые тела, перевернутые автомобили, из которых солдаты забрали шоколад, которого они давно уже не видели. Но, поскольку русские неотступно преследуют, многое пришлось оставить.
Внезапно солдаты увидели перед собой дымящуюся полевую кухню. Люди в меховых шапках выходят к ним навстречу, спрашивают: «Вы - немецкие солдаты?» и раздают хлеб и своего рода суп, такой хороший, который им уже давно не был знаком. Бойцы идут дальше, а полевая кухня остается позади. Командир роты удивляется, почему «меховые шапки» были без знаков отличия и переводчика, и полагает повара общались «по-румынски». Но позднее выяснилось, что речь шла о немецко-говорящих русских, поскольку эти люди пленили замыкающий пулеметный расчет; только один смог сбежать; но ни у кого нет времени освобождать пленных. Русские приближались растянутой цепью, со следующими за ними автомобилями и танками, и гнали впереди себя немецких солдат.
Внезапно среди отступающих бойцов 3-й роты 8-го полка (3./8) с юга вынырнул грузовик со счетверенным пулеметом (Vierlings-MG) и берет под обстрел колонну. Но залп из 22 карабинов заставляет его исчезнуть в овраге слева.
С двумя 2-см зенитками и одиннадцатью стрелками обер-лейтенант Шеффер (Oblt.Scheffer) задерживает атаку русских. Потом пришлось одно из орудий пришлось взорвать, так как боеприпасов больше нет и нет автомобиля для транспортировки. Русские уже пытаются обойти немногочисленных солдат арьергарда, когда прибывает лично гауптманн Путкаммер (Hptm. Puttkammer) и отдает арьергарду приказ, отходить на Карповку и там поступить под командование группы Питша (die KGr. Pietsch).
В первой половине дня того же 11 числа русская артиллерия обстреливает позиции заслона. На правом фланге атакует пехота силой роты. Огонь тяжелых пулеметов, 2-см и 8,8-см зениток останавливает их. В 10:00 атакуют 18-20 танков. 7,62-см противотанковые самоходки подбивают три из них. Остальные разворачивают назад.
В то же самое время русские атакуют дежурное подразделение Бремхорста (Bremhorst). На фронте шириной 2000 м наступают пять волн, одна за другой. Враг подтягивает свои тяжелые минометы и с расстояния в 800 м накрывает огнем наши позиции. Приказ из батальона гласит: до 17:00 держаться, дальше осуществить отход; на этом связь обрывается. Наша артиллерия ведет огонь по предполью (Vorfeld). Пехота для экономии боеприпасов пока не стреляет. Русские штурмовики пикируют на наши позиции и обстреливают из бортового вооружения. Во второй половине дня происходит бомбардировка. Около 15:00 шесть танков подходят на 300-400 метров и берут под обстрел один окоп за другим. Под их прикрытием пехота пробивается ближе и в темноте занимает балку между группой Бремхорста (Bremhorst) и саперами (обер-лейтенант Вегенер) (Oblt. Wegener). Контратака лейтенанта Бремхорста (Lt.Bremhorst) и саперов отбрасывает их обратно. Через час (19:00) русские снова пытаются вклиниться и отражаются огнем.
Между тем противотанкисты на правом фланге замечают, что в километре позади них по дороге из Дмитриевки в Карповку движутся русские с танками и пехотой. Они прорвались справа от нас и могут отрезать дивизию на позициях заслона. Противотанкисты подбивают три танка, наши танки – еще пять. Русские танки отступают. Но пехота движется дальше на юго-восток на Карповку. Так как слева образуется разрыв фронта, а остатки II-го батальона 29-го полка (во второй половине дня покинули свои позиции, майор Бехлер (Mj. Bechler) и гауптманн Зиттиг (Hptm.Sittig) решают с наступлением темноты отходить на Карповку, и, в случае необходимости, прорываться. Майор Бехлер выбирает дорогу по открытой местности, десантом на оставшихся грузовиках, танках и самоходных установках. Гауптманн Зиттиг, напротив, хочет «проскользнуть» по балке и примкнуть слева к I-му батальону 8-го полка. Когда темнеет, на северном выходе из Ближней балки уже идет бой.
Как и было решено, I-й батальон 29-го полка добирается до Карповки. I-й батальон 8-го полка отходит следом. К нему присоединяется 1-я зенитная батарея Бюденбендера, которой пришлось взорвать свои орудия. Арьергард образует 7-я рота (лейтенант Цайен) (Lt.Zeyen). Ночью хорошая видимость. Наступающих русских держит на расстоянии на многочисленных изгибах балки пулеметный огонь 7-й роты. Внезапно русский танк с края балки берет под обстрел голову колонны. Передовые группы 5-й роты (лейтенант Клееберг) (Lt.Kleeberg) в перерывах между выстрелами отходят на 50 м назад и выбирают одно из ответвлений балки на восток. Раненые остаются лежать. Через 200 м, где заканчивается балка, путь идет через открытое пространство на юго-восток на Карповку, в северной части поселка, а вскоре и в западной идет бой. С края деревни доносится ружейный огонь, в промежутках рявкают танковые пушки. Гауптманн Зиттиг с гауптманном Путкаммером (I-й батальон 8-го полка) устанавливают контакт и двигаются дальше на восток.
Еще южнее в 21:00, согласно приказу, отходят дежурное подразделение Бремхорста (Bremhorst) и саперы, а так же пять танков и три 7,62-см самоходки. Пехота спрыгивает с танков и самоходок и прорывается через русских. При этом ведется стрельба из пулеметов вперед по ходу движения и назад. Сначала русские отвечают, однако потом принимают наши танки за свои и позволяют остаткам подразделения добраться до Карповки.
Оборона населенного пункта должна обеспечиваться боевой группе Зайделя (14-я танковая дивизия) (KGr.Seidel (die14.Pz.Div.)). Однако здесь находится только усиленная 3-й ротой 8-го полка группа Питша (Pietsch), которая не имеет соседей ни справа ни слева. Планируется до 21:00 эвакуировать обозы из поселка и до 23:00 удерживать его с помощью танков. Но уже в 19:00 русские, которые прорвались на севере и на юге, стреляют из «сталинских органов» по населенному пункту, так что он горит со всех концов. Там, где лежат многочисленные раненые, возникает паника. Один солдат бегает вокруг обледенелого колодца и наводящим ужас голосом выкрикивает: «Мама! Мама!» Населенный пункт оставлен раньше времени. Пять грузовиков, которые ожидали горючего, и многочисленные солдаты, которые спали или грелись в бункерах, попали в руки к русским. Лишь немногим удалось выбраться.
Дивизия не может удерживать позиции заслона, так как русские уже прорвались и справа, и слева.
Tags: 3 id(mot), январь 1943
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment