nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

16-я танковая дивизия. Декабрь 1942-январь 1943

d) Первое большое наступление русских
В Святую ночь погода переменилась. В снежной буре первого рождественского дня неожиданно в 5.00 загрохотала русская артиллерия, зарявкали миномет и заревели «сталинские органы». Русские начали большое наступление.
Когда рассвело, видимость в снежной буре не превышала 10 метров. Из бело-серой пелены внезапно выскакивали танк за танком, грузовики с русской пехотой. Обороняющиеся стреляли, насколько позволял запас боеприпасов. Отчаянно сражались гарнизоны бункеров. Хотя потери противника были устрашающими, атака не останавливалась. Те, кто смог выжить, в конце концов попытались отойти на находящиеся в тылу позиции пехотных орудий. Бойцы, маршировавшие на полевой молебен на дивизионный командный пункт севернее Городища, были развернуты обратно для обороны командного пункта 64-го полка.
На участке Дорнеманна была одна выдвинутая вперед зенитка 8,8-см. Даже когда все находившиеся рядом с ней бойцы прикрытия были убиты или ранены, ее расчет сохранил самообладание и за небольшой срок уничтожил 13 вражеских танков. Само орудие было взорвано последним снарядом. Немного правее находился взвод 2-см зениток 10-й роты (10.(Fla.)Kp./64). Бодрым, хорошо ложащимся огнем его пушки прижали атаковавшего неприятеля к земле. Когда все орудия одно за другим замолкли из-за нехватки боеприпасов, развернулась горькая битва между расчетами и вражеской пехотой. С помощью подручных средств бойцы отбивались до последнего. Перед орудиями громоздились горы поверженных врагов. Количественное превосходство наконец-то победило. В рукопашной схватке пали последние бойцы зенитного взвода. Однако они смогли выиграть время для занятия обороны на линии пехотных орудий. Здесь вражеское наступление с большими потерями было остановлено.
Также русским удалось прорваться в левой части участка Дорнеманна. Резерв участка – несколько стрелков-мотоциклистов и одна рота артиллерийского батальона – запрыгнули в бронетранспортеры и выдвинулись для контрудара. Не обращая внимания на яростный огонь, они выскочили из десантных отсеков и в несколько шагов оказались в окопах. Разрывались ручные гранаты. Было взято 70 пленных. Также была возвращена и позиция зенитчиков. Однако русские закрепились на высоте 139,7 и сильным заградительным огнем вжали стрелков в снег. Последовала русская контратака, однако она была отражена огнем. Было очень холодно; бойцы часами лежали в снегу и с утра ничего не ели. Вскоре стало темно.
К рассвету следующего дня дивизия собрала за угрожаемым участком все, что смогла собрать. Несмотря на это, было ясно, что сил для возврата важной высоты недостаточно. 60-я моторизованная дивизия открыла артиллерийский огонь по высоте 139,7, 24-я танковая прислала несколько танков. Армия передала из резерва батальон III./544 (384-й пехотной дивизии), который пока еще оставался в хорошем состоянии. От участка Райниша прибыла одна бронетранспортерная рота. Из-за нехватки боеприпасов контратака была перенесена на ночь. Ее возглавил майор Дорнеманн. Командир дивизии был в передовых линиях, командир корпуса прибыл на дивизионный КП. 26 декабря в 3.00 началась контратака. Справа на штурм пошел лейтенант Баукенкротт со своими артиллеристами. Был лютый мороз, светили звезды. У высоты 139,7 бушевал ураган огня. В этот раз русские были наготове. Организованным заградительным огнем все атаки были отбиты. Лейтенант Баукенкротт пал. Атака солдат 384-й пехотной дивизии также не имела продвижения вперед. Несмотря на все усилия, высота 139,7 осталась за русскими. Настало утро. Дальнейшее наступление следовало остановить. Впервые дивизии не удалось сохранить линию фронта.
После потери бункеров, бойцы были вынуждены лежать в снегу, в 150 метрах от русских. Во 2-й батарее Art.Rgt.16 осталось только три унтер-офицера и четыре обер-ефтейтора. Мотоциклетный батальон и I./64 были не намного сильнее. III./544 перешел к обороне на участке Донеманна. Снова началось оборудование бункеров, в такой мороз это был вопрос выживания.
В последние дни старого года не было никаких крупных боевых действий, только артиллерийские обстрелы приносили новые потери. Каждую ночь вперед выдвигалась землеройная команда из личного состава батальона связи и штаба дивизии, которые помогали окопным бойцам, закладывали мины и ставили заграждения между позициями. Дивизии снова надо создавать резервы. Противотанковый батальон, потерявший все орудия, кроме одной 5-см пушки, был сведен в 1-ю и 3-ю роты. 50 человек из полка снабжения были отправлены на передовую и под командой обер-лейтенанта Холткампа составили пехотную роту. Из обозов была сформирована одна обозная рота.
Встречу нового года русские традиционно отметили стрельбой. Помните ли вы еще новогодние огни на люксембургской границе или прошлый год на Миусе? Положение 16-й танковой дивизии в новый 1943-й год выглядело хуже некуда. После длительных и очень тяжелых боев, дивизии отступили также на западном и южном фронтах котла. Котел стал уже. Силы бойцов заканчивались, многие погибали от обморожения и истощения.
Генерал-полковник Паулюс после этого отхода 26.12 передавал Манштейну: «Я прошу… предпринять энергичные меры для скорейшего прорыва к армии, общее положение заставляет идти на жертвы.» Паулюс предчувствовал, какая участь уготована его армии.
Пока еще аэродром Питомник был в наших руках, еще поступало снабжение и вывозились раненые, в котел еще прилетали офицеры, как лейтенант Ридель (Riedel, 7./Pz.Rgt.2), у бойцов еще оставалась надежда на спасение. Они надеялись – на чудо.
В новогоднюю ночь дивизия вновь была поднята по тревоге. В новогоднее утро русские обрушились на участок боевой группы Райниша. Высота 147,6 исчезла в дыму разрывов. Сможет ли истощенный 79-й полк выстоять в грозу? Майор Вота был душой сопротивления. Дважды русские шли на штурм и дважды откатывались в крови. В ночь на 3 января русская разведгруппа проникла вдоль железной дороги к передовым бункерам на стыке групп Райниша и Дорманна. Контрудар 3-й роты 79-й полка не состоялся. Три дня и ночи друзья и враги бились на этом месте. У русских было долгое дыхание. Они предприняли решительную попытку вклиниться. Дивизия оказалась перед угрозой оказаться рассеченной.
4 января русские попытались прорваться с помощью танков, однако танковый взвод фельдфебеля Кебеля подбил девять Т-34.
6 января обер-лейтенант Гюнтер Корте из 79-го полка предпринял вылазку на высоту 147,6. Он пал на острие атаки своего подразделения.
В течение нескольких следующих дней спавшая напряженность боев позволила бойцам заняться подготовкой своих окопов и бункеров. Две румынские роты усилили саперов и обустроили в 2 км за передовой линию бункеров и заняли ее в качестве охранения. Майор Дорманн разместил одну отсечную позицию в промежутке у железной дороги.
Резерв, 1-я обозная рота Холткампа, была размещена на линии фронта. Из обозов танкового полка была сформирована 2-я обозная рота. II-й дивизион Art.Rgt.16 оставил пушки и начал пехотную подготовку. Танковый полк, в котором осталось только четыре боеготовых танка с запасом топлива на 1-2 км, также сформировал пехотное подразделение из танкистов. Дивизии был придан один взвод средних противотанковых пушек.
С продовольствием стало еще хуже. С начала года норма хлеба в 200 грамм осталась только для окопных бойцов. Всем остальным полагалось только 100 грамм. Из-за голода солдаты выкапывали из снега павших лошадей, однако не было муки, чтобы сварить бульон из конины. Собирались зерна из несобранного урожая пшеницы. Однако упадок сил было не остановить. Много человек умерли от обессиливания. При сохраняющимся уровне потерь в дивизии, вопросом времени только была потеря линии высот и рассечения русскими котла с севера на юг.
Генерал Хубе в конце декабря был вызван к Гитлеру, где сделал доклад о положении в котле. Хубе дал отчет без прикрас, однако не смог поколебать уверенности Гитлера. Генерал попросил сделать все возможное для снабжения котла как можно большее время. Хубе привез большие надежды в Сталинград. Позже он снова вылетел, чтобы принять руководство снабжением котла. Однако к тому моменту ничто уже не могло изменить судьбу его 16-й танковой дивизии.


e) Второе большое наступление русских
С 8 января Волга замерзла. Плотными колоннами тянулись русские войска перед фронтом 16-й танковой на запад. По ним не было ни единого выстрела. 9 января прибыли парламентеры с предложением о капитуляции, закончившимся в 10.00 10.1. Генерал Паулюс отказался по приказу из ОКХ.
10 января через две минуты после истечения срока ультиматума начался минометный обстрел по всему фронту котла. Сначала бойцы обрадовались, что это означает приход освободителей, однако были горько разочарованы. На севере главный удар снова пришелся по позициям 16-й танковой дивизии.
Пять русских дивизий перешли в атаку. Она была отбита. После новой артподготовки вторая русская атака также вскоре была остановлена перед передовыми позициями огнем пехоты и артиллерии III-го дивизиона Art.Rgt.16 (майор Цинкель).
Однако потери были велики. II-й дивизион Art.Rgt.16, бывший в последнем резерве, занял позиции в тылу особенно сильно атакованной боевой группы Райниша, кое-как обустроив стрелковые ячейки.
Гауптманн Янке (Jahnke) был тяжело ранен, гауптманн Штрак (Strack) принял командование 16-м противотанковым батальоном.
В отчете ОКХ 10.1 было указано: «В Сталинграде местные действия штурмовых групп».
11 января продолжились сильные огневые налеты и атаки. Противник приблизился к линии фронта особенно на среднем участке и начал занимать пустые окопы. 12 января эта тактика продолжилась. Было собрано немного бойцов, уставших, истощенных и наполовину обмороженных, с автоматами и винтовками, которые должны были предотвратить прорыв. Пулеметные патроны подошли к концу. Высоты более не могли быть удержаны. Дивизия приказала ночью отойти на подготовленную отсечную позицию вдоль железной дороги. Армия передала армии одну роту из армейских тыловых подразделений. Она была выдвинута ночью для прикрытия отхода 16-й танковой дивизии. Удалось продержаться ночь, потом день и начало еще одной ночи. Для того, чтобы сохранить немного тепла, люди соорудили круглый снежный вал. Во время одного огневого налета сдали нервы и началась паника, командир роты на полевой кухне галопом понесся в дивизионный штаб.
Отрыв от противника все же удался. Утром 13 января несколько бойцов боевых групп Дорманна и Дорнеманна еще держались на железной дороге и на старом командном пункте Дорнеманна. Линия бункеров была занята частью II-го дивизиона Art.Rgt.16 и 2-й обозной роты. Высоты на левом фланге дивизии были захвачены противником, полковник Райниш однако еще был у высоты 147,6.
15 января была занята новая оборона на линии бункеров. Группа Райниша также вынуждена была отступить. Высоты 147,6 и 145,1, которые с августа были атакованы со всех направлений, оказались потеряны.
Артиллеристы II-го дивизиона Art.Rgt.16 выдвинули свои пушки на передовую линию, непосредственно к стрелковым ячейкам за снежным валом. На каждый ствол еще оставалось от 3 до 4 выстрелов. Когда русские танки перешли в атаку, два канонира запрыгнули на пушку и расстреляли противника выстрелами в упор.
В ночь на 16.1 русские атаковали господствующий левый фланг бункерной линии. Бункеры 13, 14 и 15 были потеряны в рукопашной схватке. На рассвете обозная рота и часть группы Дорнеманна перешли в контратаку, ее возглавлял цальмейстер. Русские были отброшены, все бункеры возвращены. Следующим днем русские снова перешли в наступление, в ходе контрудара самый важный бункер 15 отбить не получилось. На следующий день были потеряны малые бункеры 13 и 14. Остатки обозной роты под прикрытием снегопада отошли на склон балки южнее бункера 15.
18 января майор Дорнеманн был тяжело ранен. Как можно скорее он был отправлен на аэродром. Еще попытались русские сломить обороняющихся огневым налетом, однако в крупное наступление не перешли. Дивизия еще держалась, но ее силы подходили к концу. За 20.1 было понесено 76 человек общих потерь, из них 52 раненых. За четыре дня было 63 пропавших.
В штабе еще пытались обмануть судьбу. Однако не было больше никаких расчетов на выживание.
Пока северный фронт еще держался, западный и южный фронты котла были прорваны. Четыре немецких дивизии были разгромлены. Западный фланг левого соседа 16-й танковой скоро был смят. Под напором превосходящих сил противника обессиленные защитники отступали на восток в руины Сталинграда.
Остатки прежней боевой группы Штрака под командой обер-фельдфебеля Валльраве вместе с казаками и ротой Люфтваффе сражались у Карповки. 10.1 село ударом с юга было занято русскими. Все грузовики и бронетранспортеры были потеряны. Теперь не было теплых бункеров, никакой еды, никакого спокойствия. Снова бойцы организовали фронт обороны, когда другие отходили к Сталинграду. Обер-фельдфебель получил ранение в живот. Два солдата оттащили его назад, посадили в грузовик и отправили в тыл. Потом в грузовике кончилось топливо и Валльраве три километра полз к аэродрому. Его вывезли по воздуху. Несколько дней он ничего не ел и это его спасло. Солдаты его боевой группы продолжали сражаться и пали в руинах Сталинграда.
16 января утром русские заняли аэродром Питомник. Хотя оставался еще Гумрак, туда не могли приземляться самолеты со снабжением. 35 000 раненых и тяжелобольных в котле лишились возможности эвакуации. С начала русского наступления 10.1 и в связи с продолжающимися снегопадами, Сталинград был уже списан со счетов высшим руководством. 23 января война пришла в Гумрак. Последний маленький аэродром в Сталинградском не мог принимать самолеты. Чтобы не быть рассеченным, северный фронт переместился на западную окраину Сталинграда.
Tags: 16 pz.d, декабрь 1942, январь 1943
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments