nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

16-я танковая дивизия. Ноябрь 1942

7.Сражение в Сталинградском котле
а) Контрудар на запад для сдерживания русских танков

19 ноября Советы под командованием маршала Еременко силами двух танковых корпусов и девяти стрелковых дивизий обрушили оборонявшийся румынами южный фланг фронта у Сталинграда – в калмыкских степях, и охватили 6-ю армию с юга и запада. С донских плацдармов у Кременской через позиции 3-й румынской армии атаковали три танковых и два кавалерийских корпусов в сопровождении 21 стрелковой дивизии, в первом же натиске достигшие прорыва на 30 километровой ширине. Немецкие резервы в наступившем хаосе бегства не смогли сыграть своей роли. Продолжились русские атаки и против северного заслона у Сталинграда.
Было совершенно ясно: летом 1942 русские не были окончательно разгромлены. Их эвакуированная на Урал тяжелая промышленность работала на полную катушку, им поступала американская помощь, их новые или пополненные дивизии были оснащены танками, артиллерией и боеприпасами лучше, чем прежде.
Вечером 19 ноября штаб 16-й танковой дивизии был поднят по тревоге и поставлен в известность о происшедших событиях. Приказ: дивизию отвести с фронта и ускоренным маршем отправить на запад для того чтобы остановить и отбросить русский наступающий клин.
20.11 началась смена на подразделения одного строительного батальона и части 94-й пехотной дивизии. У измотанных бойцов еще теплилась надежда на теплые зимние квартиры, на долгий сон и отдых. В Орловке происходило сосредоточение остатков боевых групп, в балке западнее Рынка – обозов батальонов I./79, I./64, части 5. и 10/64, 11/64, K.16, части Art.Rgt.16 и остатков Pz.Rgt.2.
Все говорили: этот вовсе не замена! У нас в тылу творится свинство и мы должны быть там! Обескровленные роты были сведены в одну боевую группу, 20.11 начался марш на запад – 60 км через «коридор». Лежал снег по колено и дул ледяной ветер в степях. Вот появились черные точки, толпы людей, бредущие на восток: румыны с сумками и багажом, однако без оружия, шли навстречу 16-й танковой. Ночью на 21-е дивизия перешла через Дон по мосту у Голубинки и продолжила путь. Передовые команды устремились в Суханов на Лиске, где палящим летом боевая группа Латтманна держала оборону. Необходимо было достигнуть долины Лиски, где организовать оборону и установить связь с находящимися западнее немецкими войсками.
По блестящему как зеркало льду трассы донских высот движение сначала щло на юго-запад. На одном полевом аэродроме танкисты нашли горючее и произвели заправку. Однако для гусениц не было никаких противоскользящих приспособлений. Танки постоянно сползали по льду с дороги на обочины и в ямы, напрасно пытаясь преодолеть подъемы.
Танковый огонь впереди! Какая то ошибка? Это были русские! Никаких сомнений – это русские! 16-я, 14-я и 24-я танковые дивизии прибыли слишком поздно. Враг занял Суханов и вышел к Лиске, и оттуда с запада начал наступать на Калач.
Теперь его танковые снаряды выискивали марширующих немцев. Колонна пришла в беспорядок. Наши танки приняли бой. Надежда на то, что русский танковый клин можно еще обойти справа и уничтожить, разбилась вдребезги. Новый приказ: устроить новый фронт обороны по долине ручья юго-западнее Голубинки! Несколькими минутами позднее: отставить! Новый приказ: отступать!
Дорога была забита отходившими румынскими артиллерией и кавалерией, колонна 167-й танковой прошла сквозь них. Однако через час выяснилось, что приказ на наступление никто не отдавал. Что это было – русские или игра случая?
Дивизия отошла севернее и попыталась организовать сплошной фронт обороны на плацдарме на запад у Больше-Набатовского. Многочисленный и превосходящий противник немедленно атаковал. Снова боевая группа Доманна (I./64, K.16) попыталась контрударом отбросить противника, чтобы дать возможность создать оборону. Танковые пушки в клочья разнесли атаку русского кавалерийского полка. Десять собственных танков сгорели, обер-лейтенант Батшерер и бойцы 9-й танковой роты погибли.
С направления высоты 222 в полосе 14-й танковой дивизии русской кавалерии ночью на 23.11 удалось прорваться на юг до Дона. Они оказались в тылах танкистов. На рассвете 24.11 на дивизионном КП увидели массы кавалерии, генерал-майор Ангерн лично прибыл на огневые позиции II./Art.Rgt.16 и отдал приказ открыть огонь. При поддержке 4-й батареи (Sfl.) обратный путь на восток был освобожден.
После яростных боев все же удалось создать плацдарм согласно полученного приказа. 16-я, 14-я и 24-я танковые дивизии оборонялись в его западной части, XI армейский корпус на севере. Полосу 16-й танковой дивизии сформировали слева направо: батальон Вота (Wota) (I./79), батальон Дорнеманна (I./64), рота бронетранспортеров обер-лейтенанта Дитца и собранная со всех частей дивизии сводная группа гауптманна Штрака. Танковый полк и группа Штрака сразу же были переведены на восточный берег Дона для сдерживания глубоко прорвавшегося из Калача к Дмитриевке противника. Дивизия оказалась разорвана.
Когда русские утром 23.11 в 5.00 перешли в наступление в Калаче, по пути им встретилась ремонтная рота 3-й моторизованной дивизии и отряд пополнения 16-й танковой дивизии. Только четвертая атака русских имела успех. Когда отряд русских танков Т-34 подъехал к Калачевскому мосту, его охрана не произвела подрыв, так как была уверена что это трофейные танки с немецкими экипажами. Начался упорный бой; храбро сражались бойцы 16-й танковой дивизии. Поскольку дорога на восток была отрезана, они отступили на юго-запад и оказались снаружи котла. Там они присоединились к другим обозным частям 16-й танковой, сосредоточенным в районе Морозовской, примерно в 100 км юго-западнее Калача. Их боевая группа была составлена из обоза, колонны подвоза боеприпасов и ремонтной роты.
Группа на плацдарме удерживала противника до вечера 25.11. Окопы не могли защитить людей от мороза. Артиллерийские удары противника наносили тяжелые потери. После первой атаки перед противотанковыми орудиями осталось семь вражеских танков.; 2-см зенитки и пехотные орудия прижимали пехоту противника.
Дальне к югу русским удалось совершить вклинение. Они заняли часть трассы донских высот и перерезали 16-й танковой дивизии путь отступления. Плацдарм больше не было возможности удерживать. Подразделения союзников снова впали в панику. Немецким моторизованным частям не удалось переправить технику через замерзший Дон на восток из-за нехватки горючего. 700 автомашин достались русским. Только один дивизион Art.Abt.16 смог устроить «ведьмин котел» юго-восточнее Малый.
Обер-лейтенант фон Мутиус был последним немецким солдатом, ночью 28.11 перешедшим по мосту у Лученского на восток и взорвавшем его в 3.20. Все пути назад были отрезаны.
Попытка помешать русским окружить 6-ю армию своими силами провалилась. Располагавшиеся на западном берегу Дона дивизии – 44-я, 384-я пехотные и 1-я румынская, отошли на восточный берег и образовали новый западный фронт котла между Доном и Волгой, размеры которого составляли 50х40 км. Западнее Лиски или на юге не было никаких немецких войск, способных к быстрому контрудару.
Русские, как удачливый шулер, переняли немецкую тактику: блестящая операция на окружение заняла всего три дня, после чего клещи сомкнулись вокруг 6-й армии у Калача. 23.11, перед обедом в смертельное воскресенье, примерно 300 000 человек оказались в котле. Атака 120 танков внутрь котла вскоре была остановлена.
24 ноября Гитлер отклонил предложение генерал-полковника Паулюса прорываться на соединение с 4-й танковой армией на юг. Геринг заверил, что армия будет снабжаться по воздуху. Хотя командир корпуса настаивал на немедленном прорыве из котла, Паулюс подчинился приказу Гитлера, поскольку поверил в возможность достаточного снабжения и обещание быстрого освобождения.

b) Первые бои на северном и южном фронте котла
Группа дивизии с плацдарма 27.11 пересекла Дон в восточном направлении, второй раз через «коридор» обратно к Волге. Теперь она была размещена в составе XIармейского корпуса на северном фронте. Однако теперь здесь многое изменилось. Старые позиции, проходившие по цепи высот от Акатовки на запад, были заняты только 24-й танковой дивизией. Следующий участок фронта был потерян. Ранее здесь была 3-я моторизованная дивизия, которая с началом кризиса была переброшена в юго-западный угол сформированного котла. Русские перешли в атаку и нащупали слабое место на стыке примыкающей с запада 60-й моторизованной дивизии и одного строительного батальона, выбили их со старых позиций и продвинулись почти до окопов старого южного фронта, теперь уже развернутого на север.
На этот угрожающий участок вклинения глубиной 3 км и были направлены остатки 16-й танковой дивизии. Примыкая к 24-й танковой дивизии, вечером боевая группа Райниша (остатки I./79, 1./Pz.Jg.16) заняла оборону на когда-то политой кровью высоте 147,6 северо-западнее Орловки; боевая группа Дорманна (остатка К.16 и артиллеристы) встали на среднем участке на плоской высоте 145,1; а боевая группа Дорнеманна (остатки Pz.A.A.16, I./64, 3./Pz.Jg.16) – по цепи высот 139,7 на север до прежних позиций 60-й моторизованной дивизии. Окопная численность дивизии составляла примерно 1000 человек, общая численность – 7000. Уже ночью были подготовлены штурмовые группы с целью вернуть высоты старого северного фронта.
Как только начало сереть утро, штурмовые группы пошли вперед. Однако сосредоточенный огонь прижал их к земле; только батальону I./79 удалось достичь насыпи вспомогательной ветки. Навстречу появились семь русских танков, четыре из них заполыхали огнем, однако бойцам не удалось перейти железную дорогу и они окопались на ней. Дивизия была вынуждена отказаться от цели устранить русское вклинение. Вновь дивизия закрыла фронт своими телами и отбросила русские штурмовые группы назад, тогда как соседние дивизии отражали атаки на укрепленных старых позициях. Снова 16-я танковая дивизия была в самом пекле сражения. Лелеялась надежда на скорый прорыв или освобождение котла.
Теперь необходимо так быстро, насколько возможно, организовать новую укрепленную линию обороны. Пока войска находились без укрытий на плоских высотах в голой степи; только в балках были отдельные бункеры. На всей полосе дивизии не было ни единого дерева, дома или доски для устройства позиций или обогрева. Ночью температура опускалась до 15-20 градусов мороза. Днем русские огневые налеты мешали любым перемещениям. Помимо этого, против слабых линий 16-й танковой дивизии постоянно совершали вылазки русские танки и штурмовые группы. Продовольствия было мало. Приказом армии дневной рацион хлеба был урезан в два раза, до 200 грамм. Мародерство стало нормой. Дивизионная продовольственная служба обер-цальмейстера Россберга чудом смогла вывезти 66 грузовиков провизии и обмундирования с подвергшихся угрозе складов в Мариновке (восточнее Калача) в находящийся еще в 20 км восточнее Дубининский. Эти спасительные запасы обеспечили текущие потребности боевых подразделений. Еще одной сложностью было отсутствие танковой поддержки.0
Танковая группа 16-й танковой дивизии под командованием полковника Зикениуса и гауптманна Штрака (танковый полк, две тяжелых роты в качестве пехоты, две роты бронетранспортерного батальона Мюса и 1-я саперная рота (1./Pi.16 – 28 человек)) находилась в юго-западном углу котла в составе XIVтанкового корпуса вместе с частями 14-й и 24-й танковых дивизий, 3-й моторизованной и 44-й пехотной. Здесь Паулюс сосредоточил все боеспособные танки на случай прорыва из котла на юго-запад. Танковая группа 16-й танковой дивизии оказала помощь в урегулировании ситуации при внезапной атаке русских танков 24-25.11 через неповрежденные мосты на восток.
I-й и II-й танковые батальоны были сведены в одно подразделение под командованием гауптманна барона Фрайтаг фон Лорингхофена. III-й батальон гауптманна Вармбольда (подчиненный напрямую корпусу) поддерживал особенно потрепанную 44-ю пехотную дивизию в районе Дмитриевки. Они отбили русские танки, заблокировали вклинение и поддержали контратаку.

Tags: 16 pz.d, ноябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments