nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

113-я пехотная дивизия. Январь-февраль 1943 (1)

Тем временем гауптманн Плюмер со своим сильно сократившимся батальоном продолжал оборонять Татарский вал, отбивая все атаки. Его соседи справа и слева, как и весь западный фронт котла, существовали считанные дни. Несмотря на это фронт надо было удерживать до последнего. Здесь Плюмер видел оторвавшихся от своих частей солдат, без задач и без оружия. Плюмер не мог узнать у них, откуда они взялись и что хотели. Он просто отправлял их обратно, поскольку среди еще боеспособных солдат они были лишней нагрузкой. Плюмер видел целые подразделения, которые просто ждали возможности сдаться в плен. Ему было физически и психически тяжело, он просто выгорел.

Состояние его батальона пока еще было довольно хорошим. Однажды вечером он послал одного гауптфельдфебеля с полевой кухней на поиски еды. Находчивость этого человека в поиске съестного была феноменальной, и он смог найти продовольствие. В основном это была конина. В результате состояние батальона Плюмера составляло разительный контраст с другими подразделениями, у него сохранился запас еды, солдаты до самого конца могли питаться и избегать голодной смерти.
Отступавший батальон Крайнера увидел ужасающую картину: разграбленные повозки, разбросанные зимние вещи, столь необходимые солдатам и с таким трудом получаемые в штабах, разбитые пушки и многочисленные трупы обрисовывают дорогу побежденных. Тут и там командиры подразделений дрались за еду для своих людей. Застрявшие штабные машины, которые бойцы не видели уже месяц, заполняли обочины. Все были озлоблены. Боевой дух отряда каждый день уменьшалась, Крайнер включил в его состав многочисленных офицеров, чиновников и солдат из тыловых частей, которые на самом деле были небоеспособными и отрицательно влияли на проверенных бойцов. Тем более вся эта публика теперь вынуждена была «сражаться» без оглядки на прежние должности и звания.
В последние дни января численность боевой группы гауптманна Крайнера таким образом составляла примерно 2000 человек. Однако среди них была только горсть бойцов, прошедших Польшу и Францию и служивших в дивизии семь лет. Эти унтер-офицеры и ефрейторы стали командовать ротами, взводами и группами. Снабжение группы Крайнера уменьшилось практически до нуля. Кроме нескольких найденных контейнеров с продовольствием и того, что нашлось на брошенных позициях или у примкнувших одиночек, его войску ничего не досталось.
Безумие и самоубийство овладели штабами. Несмотря на это, маленькая отважная группа продолжала сражаться. Т-34 прорвался на позиции, один храбрец взобрался на него и ждет пока откроется люк…
30 января один солдат притащил радиоприемник. В оврагах, стремящихся к Волге слушали солдаты речь Геринга на 10-летие взятия власти. Прямая трансляция шла из Спортивного дворца в Берлине. Геринг тогда сказал: «Путник, идущий к Сталинграду, ты видишь павших, которые выполнили свой долг!» Впервые в истории еще сражавшиеся войска закопали в могилу. После этой речи радиоприемник был взорван последней оставшейся ручной гранатой в группе Крайнера.
Над бойцами в чистом синем небе кружило три немецких самолета. При виде их сжимались кулаки. Они часто сбрасывали газеты, хлеб и боеприпасы.
Этим вечером приехала полевая кухня и привезла сражающимся войскам немного убогой еды. Был конец января 1943 года. Для гауптманна Плюмера уже стало привычным, что солдаты из обоза по ночам исчезают. Хаос Сталинграда и полный беспорядок приводил в расстройство последние устойчивые подразделения. У них создавалось впечатление, что они продолжают сражаться напрасно.
В эти дни в батальон вернулся один солдат, которого русские взяли в плен раньше. Русские отпустили его, чтобы он сказал своим товарищам, что дальнейшее сопротивление бессмысленно. Кроме этого они гарантировали хорошее обращение и питание. На бойцов его слова не произвели особого впечатления, русским доверия не было.
Позиции на Татарском валу удерживать далее было невозможно. Дальнейший путь под снегопадом вел в Сталинград-Север. В одном покинутом немецком лазарете, куда случайно забрели бойцы, вход им попытались воспрепятствовать несколько едва говорящих по-немецки непонятных человек. Солдаты, которые просто хотели немного согреться, с шумом прорвались внутрь. Все внутренне оборудование, включая рентгеновские установки и операционные столы еще были здесь. Гауптманн Плюмер предположил, что эти люди намеревались передать их в сохранности противнику, чтобы спасти свои жизни.
Многочисленные советские добровольные помощники (хиви), бывшие в армии, словно растворились. Некоторые из них несли свою ретивую службу уже более полутора лет. Для них попадание в плен не оставляло никаких шансов на выживание. Каждую ночь они бесследно исчезали.
Один обер-лейтенант из штаба дивизии, рассказывает Плюмер, который командовал ротой в 20 человек, имел план группой с несколькими здоровыми бойцами прорваться на запад к немецким войскам. Плюмер же продолжал отчаянно верить в спасение 6-й армии и сказал ему, что видит задачу в том, чтобы удерживать последние позиции столь долго, сколько получится. Ночью этот обер-лейтенант с горсткой людей исчез и больше о нем ничего не было слышно.
27 января Красная Армия подвела свои танки и пушки в непосредственную близость к последним позициям батальона Плюмера на северо-западной окраине Сталинграда. Они стреляли по каждому отдельному человеку. Севернее командного пункта батальона был овраг, через который бойцы отступили от противника на восток. Вслед за ними ползли раненые, что было в целом бессмысленно, поскольку больше не было госпиталей и перевязочных пунктов. Последние танки, штурмовые орудия и пушки, чудом уцелевшие под советскими снарядами, были взорваны после того как закончились боеприпасы и горючее. Положение пехоты ухудшилось, она больше не могла рассчитывать на поддержку тяжелого вооружения. От преследовавших танков противника можно было отбиваться только ручными гранатами.
28 января один снаряд разорвался на батальонном КП, были убитые и раненые. Гауптманн Плюмер также был ранен. Он передал свое подразделение легкораненому гауптманну из соседнего полка, которого он мимолетно знал. К этому моменту все офицеры были убиты или ранены, в ротах насчитывалось по 15-20 человек. После этого Плюмер пошел к находившемуся в нескольких сотнях метрах в тылу штабу полка, где должны были быть обозы его батальона. Возле дивизионного узла связи собравшиеся слушали радио. Так Плюмер услышал речь Геринга. После этого он вернулся обратно в свой бункер, где весь оставшийся день провел с пистолетом в руках, обдумывая свое будущее. Было три возможности:
1. Застрелиться, чтобы не попасть в плен;
2.Попытаться прорваться из котла к немецким линиям;
3.Сдаться в плен.
Плюмер сталкивался с жестокими случаями, когда находили тела сдавшихся в плен немецких солдат. Шансы выжить им оценивались незначительно. Возможности незаметно просочиться через русским фронт до немецких частей препятствовало его ранение. В отличие от выстрела в голову, в плену все-таки был некоторый шанс.
С день своего ранения, гауптманн Плюмер, вместе с гауптманном Крайнером, был представлен командиром дивизии к получению Рыцарского креста Железного креста.
В конце января командир противотанкового батальона дивизии, обер-лейтенант Зиол, получил приказ VIII арейского корпуса собрать под своим началом остатки своего, дивизионных разведывательного и саперного батальонов. В общей сложности из них набралось примерно 60 боеспособных человек. Для вооружения ему дали пистолет 08, пару ручных гранат, горсть карабинов и автомат с 25 патронами.
Боевую группу разместили в бункерах у саперных казарм. К 2 февраля перед группой находились пехота и минимум 36 орудий противника. Позиции были развернуты на северо-запад. Со стороны волги, в тылу боевой группы, приближались русские танки, которые просто переехали бункеры.
Тремя днями ранее Зиол со складов 305-й пехотной дивизии, располагавшимися в 200 метрах за его позициями, попытался получить продовольствие для своих людей. Его заявка была отклонена, кладовщик ничего не стал выдавать. После того, как Зиол и сопровождавший его унтер-офицер схватились за пистолеты с криком «Застрелю!», им дали твердой колбасы и сухого хлеба на два дня. Само собой, за это полагался военный трибунал. На следующий день русские захватили этот склад. Как было видно с позиций, им в руки попало много центнеров колбасы, хлеба и консервов.
Т-34, которые 2 февраля проехали по бункерам группы Зиола, остановились неподвижно. Люки их однако были закрыты, а поразить их было нечем. Танки игнорировали немцев. В 9.30 раздался последний взрыв – боеприпасы закончились. Гаупитманн Зиол исчерпал возможности дальнейшего сопротивления. Он вышел из бункера и поднял руки вверх. Советы были в 50 метрах. Вскоре показался один красноармеец, который пошел на встречу. Встреча произошла на ничейной земле и стороны пожали друг другу руки. Оба были без оружия. Русский сержант потребовал, чтобы Зиол собрал всех своих людей и сдал оружие. После этого оба разошлись каждый в свою сторону. С обеих сторон появились солдаты. С любопытством русские приблизились и окружили последнюю боеспособную группу немцев в Сталинградском котле.
Бойцы сложили немногое оставшееся оружие к своим ногам. После этого начался марш.
После войны Зиол писал в своих воспоминаниях, что не было никаких издевательств или притеснений со стороны советских солдат, никто их не обыскивал и не обкрадывал. Из примерно 320 человек, бывших в 113-м противотанковом батальоне перед окружением, вместе с Зиолом в плен попало только 60. 50 из них были ранены, больны, имели обморожения или были столь слабы, что не могли держаться на ногах.
Лейтенант Готтвальт и его отчаявшиеся, частично сошедшие с ума раненые в последние дни нашли в одном месте несколько банок с зернами кофе. Как необычайное счастье и подарок небес восприняли они два контейнера снабжения, сброшенных возле них. Хотя под страхом смерти их запрещалось трогать, а только передавать специальным поисковым командам, они их забрали себе. Один контейнер был с сухарями, в другом – твердая колбаса.
Утром 2 февраля внезапно один офицер поднял тревогу: «Русские идут!», после чего все услышали рев танков. Готтвальт выскочил наружу и увидел, как к нему идет русский офицер и переводчиком-12-летним мальчишкой. Готтвальт доложил офицеру, что здесь находится пункт сбора раненых, который он готов передать. Кроме того, он отметил, что на каждого раненого осталось из еды только несколько зерен кофе и по куску колбасы, и что для транспортировки лежачих раненых нужны грузовики. Все это было ему обещано.
31 января в группу Крайнера прибыл русский парламентер. Он пришел на позицию с завязанными глазами. Зачем так сделали? - Боевая группа держала оборону на пологом изрезанном склоне, через который проходила узкая поперечная балка. С одной стороны от нее местность снова поднималась. Крайнер до сих пор вспоминает голый склон, на котором копошились русские. Он прекрасно видел все перемещения неприятеля. Днем и ночью русские подтягивали на огневые позиции артиллерию всех калибров. Они двигались как на параде. Видимо им было известно, что у немецких пушек кончились снаряды. По малейшему движению тут же открывался огонь из множества стволов. На тактической карте Крайнера красные значки с каждым днем были все ближе и ближе. А что он еще мог рассмотреть за высотой? От русских пушек защищал только построенный снежный вал.
1 февраля в 8.10 началась атака на позиции боевой группы Крайнера. Сначала показалось, будто упало что-то огромное. Земля вздрогнула, вокруг поднялись фонтаны камней и снега, послышались крики боли и сердце подсказало: это конец! Крайнер уже переживал подобное в феврале 1942 года под Харьковым под огневыми налетами. Однако то что произошло сегодня многократно превосходило их, писал он позднее. Два часа бушевал огонь русской артиллерии на его позициях. Метр за метром огневой шквал превратил их в мрачное зрелище. Крайнер не мог их узнать. В 10.10 разрывы и грохот начали стихать, русская артиллерия перенесла удар дальше. Противник перешел в атаку. Как муравьи толпы солдат в белых маскхалатах заполнили разбитые позиции. Судя по всему, они не ждали сопротивления. Застрекотал автомат, к нему присоединились карабины. Из разбитых окопов стреляли выжившие с мужеством отчаяния. И им действительно удается отбросить наступающих. Однако ненадолго. На поле боя появляются 30 Т-34 и красноармейцы снова бегут в атаку. Танки прорываются вглубь обороны и гусеницами давят последние очаги сопротивления. Крайнер видел, как несколько уцелевших выпрыгнули из своих ячеек и быстро побежали. Сердце билось вместе с ними.
У него еще оставалась смутная надежда остановить русских и играла мысль ночью перегруппироваться и восстановить оборону, когда вдруг перед ним оказался, широко расставив ноги, красноармеец с автоматом наизготовку. «Руки вверх! (Ruki Werch!)». Он поднял руки и сдался в плен.
Tags: 113 id, февраль 1943, январь 1943
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments