nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

305-я пехотная дивизия. 2 февраля 1943

11.Дорога в плен (воспоминания Э.Реттенмайера, тогда командира II./578). 2 февраля 1943 года
Командир полка, приняв приказ, впал в нервозное состояние. Его речь стала тороплива, а движения суетливы. Его беспокойство передалось нам. Все последние дни не покидали мысли прорваться через фронт малой группой и пробраться к немецким линиям. Однако приказ на капитуляцию пришел неожиданно, и ничего не было для этого подготовлено. Через мгновение русские окажутся перед нашим укрытием и стало ясно: любое промедление приведет либо в плен, либо к смерти.
И решать надо прямо сейчас, с теми, кто находится в непосредственной близости. Однако командир полка перечеркнул этот план. Остался выбор между смертью и пленом. Что именно произошло на командном пункте, сегодня точно неизвестно. Ни одного человека из всего штаба, включая ординарцев, отыскать не удалось.
В соседнем помещении с командным пунктом находился один майор, который выполнял специальные задания командира полка. Персонально ему командир полка отдал последний приказ: «Всем собраться возле кирпичной печи. Я тоже приду туда». Майор немедленно разослал посыльных с этим приказом по подразделениям. Бойцы затихли. «И что?» Этот вопрос отражался на всех впалых обескровленных лицах. Их стягивал страх и полная тревога. Майор улыбнулся и попытался их приободрить. Он сказал: «Да, товарищи, война для нас закончилась. Мы полностью выполнили свой долг и таким образом вошли в историю. Мы преодолели беды и страдания и мы не сдались сами, как многие другие. В ближайшую четверть часа нас ожидает крайняя опасность. Будьте каждый готов к плену. Возьмите больше теплых вещей и не собирайте большие чемоданы. Мы собираемся возле кирпичной печи. Я пойду впереди. Имейте мужество и храните товарищество. Я буду с вами, когда появятся русские. Не волнуйтесь и следуйте за мной. Удачи, ребята!».
Майор пошел по траншее к указанному пункту сбора. Над городом сгустилась особенная атмосфера. Оружие вокруг умолкло, эта тишина была устрашающей. Нигде не было видно солдат. Все замерло. Майор вдруг почувствовал себя одиноким и всеми покинутым на поле смерти в Сталинграде. Еще нет, это было не все. Возле печи он взобрался на руины. Оттуда он посмотрел вниз; внизу были люди. Майор сбежал вниз так быстро насколько смог и крикнул насколько можно громко: «Стойте, стойте, не делайте безумств!» Там был обер-лейтенант Лахманн. «От тракторного завода идут танки!». – кричал майор. Лахманн пока еще не был в курсе приказа. В последний момент удалось избежать большой беды. Что бы могли с нами сделать русские, если бы было оказано сопротивление. В кирпичной печи собралось примерно 35 человек. Среди них были майор Крюгер, гауптманн Хойер из Вены, оберцальмейстер (казначей) Галленц и еще несколько офицеров. Майор сообщил им о приказе и сказал, что штаб полка тоже скоро будет здесь. Сообщение о приказе произвело эффект разорвавшейся бомбы. Все заволновались, все глаза были устремлены на майора. Однако в них было и немного счастья и радости от того, что чаша их страданий переполнилась. Майор увидел полевую кухню. Он сказал задававшим вопросы людям, что сюда притащили этот железный контейнер с сухарями, колбасой, мясом, консервами и кофе. Не стоит терять времени. Начальник кухни открыл контейнер и все начали набивать свои мешки едой. Все еще должны были поесть и набраться сил перед маршем в неизвестное будущее. Это было единственным освещенным местом во все помещении. Все принимали пищу с благодарностью и благоговением. Никто не решился жадно проглотить этот ценный дар. Русские, казалось, забыли о нас.
Когда первый голод был утолен, вновь возникли разговоры о том, что волновало каждого. «Как нам быть, когда придут русские? Надо ли снимать погоны и нагрудные знаки?» Один офицер начал говорить о самоубийстве. «Безумие» - ответил ему майор. «Нужно ли нам в последние минуты сломаться? Мы здесь все солдаты, прошедшие тяжелые бои и готовые понести жертвы и это касается и нынешнего положения. Можем ли мы в эти последние и решающие мгновения уйти от удара и сбежать? Нет, я считаю нашей задачей быть и дальше с нашими людьми в плену настолько, сколько это позволят русские. Если русские захотят отделить офицеров, мы можем сделать наоборот. Пуля, которая в нас прилетит, не убьет другого немецкого солдата. Наши судьбы теперь находятся в руках высших сил. Погоны и награды останутся на нашей форме. Наши награды не имеют для русских значения. Останемся спокойными и рассудительными. Когда придет время, я первый выйду наружу. Если вы не услышите выстрелов, то выходите тоже и сдавайтесь в плен. Важно не брать с собой никакого оружия и боеприпасов. Каждый перепроверьте еще раз свой мешок».
Слова майора имели хороший результат. Страх и сомнения исчезли. Каждый перетряхивал свой мешок и менялся чем-либо с другими. Все это некоторым образом напоминало строевой смотр. Долгое время ничего больше не происходило. Потом снаружи раздался шум. Напряжение охватило всех. Это были щекотливые секунды. Нервы были натянуты до предела. Снаружи послышалось «Raus!» («Вон») с типично русским раскатистым «р». Майор сразу же ответил «Ja», взял свой мешок, «действуем, товарищи, голову выше, удачи!» и вышел через дверь наружу. Здесь были трое русских с автоматами наготове. Без трепета майор подошел к ним, чеканя шаг и отдав воинское приветствие. Русские спросили про оружие и провели поверхностный обыск. Майор дал русским понять, что внизу еще есть много немецких солдат. Командир русских, низкий упитанный человек лет 40, снова выкрикнул громкую команду на выход. Сначала ничего не происходило. Майор сбросил свой мешок на снег и подошел к входу. Он открыл дверь и крикнул: «Товарищи, выходите, русские здесь!». С первым шагом наружу весь страх улетучился и майор ощутил радость, стоя рядом с русскими. Он был счастлив, что все хорошо обошлось. Его настроение передалось всем остальным, никакого ответа он не услышал. Повторяя «Давай» (Dawai), русские проделали ту же процедуру со всеми, кто последовал за майором.
Немного позже небольшая колонна шла по склону. Склонившиеся головы были погружены в собственные мысли. То же самое было и с майором. Его правая рука была в кармане шинели. Там замерзшие пальцы нащупали самую большую жемчужину на четках и промелькнула мысль: «Какой тяжкий крест для нас приготовлен!».

Поднявшись на высоту, он последний раз кинул взгляд назад на Волгу и развалины орудийного завода и послал туда последний привет: «Покойтесь с миром, товарищи!».
Tags: 305 id, февраль 1943
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments