nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

113-я пехотная дивизия. Ноябрь-декабрь 1942

То, что командованием на этих позициях были задействованы такие слабые войска, вызывало недоумение и озабоченность у офицеров штаба. Как раз на этих участках фронта была выявлена подготовка русских к наступлению. Ранее между румынскими дивизиями, как "корсетные стержни", были вдвинуты немецкие соединения, чтобы уравнять известные слабости. От этого отказались только в последнее время. Основанием для этого явилось то, что румынский маршал Антонеску потребовал у Гитлера, чтобы его вооружённые силы можно было задействовать только в качестве самостоятельных объединений. Так как Германский Рейх не мог позволить себе сердить этого важного союзника, или вообще потерять его, Гитлер уступил националистически обоснованным интересам Антонеску.

Целью наступавших 19 ноября частей маршала Тимошенко было объединение обоих крыльев, образующих клещи, у Калача-на-Дону и таким образом окружение стоящих в районе Сталинграда немецких войск.
В конце первой половины дня 21 ноября обер-ефрейтор Хуттер (Obergefreiter Hutter) из 113-й пекарской роты в Чире подготовился отвезти продовольствие на северный заслон. Незадолго до отправления он узнал, что пара его товарищей собралась приготовить себе вкусную трапезу: квашеная капуста, копчёное мясо и картошка. Будучи приглашён, он передвинул время отправления примерно на полчаса. Позднее это спасёт ему жизнь. Сытый и первое время довольный, он уселся потом в свой грузовик и отправился в путь, чтобы доставить свой груз. Около 14.00 он приблизился к Дону у Калача, с чьего крутого склона к мосту можно было съехать только со скоростью пешехода. В этот момент он заметил на восточном берегу массу танков и солдат, которые действовали как-то возбуждённо. Когда он уже находился на мосту, он узнал, что речь шла о красноармейцах. Пришлось сразу же дать задний ход, вверх и вниз по склону. Откуда пришли эти войска? Как они попали в Калач? Гораздо позднее обер-ефрейтор Хуттер осознал, что он в непосредственной близи пережил объединение крыльев клещей Тимошенко и таким образом окружение армии под Сталинградом.
6-я армия была окружена. Сейчас первоочередной была задача выстроить линию фронта западнее и юго-западнее Сталинграда. Для этого на северо-восток, запад и юго-восток были брошены все без исключения имеющиеся в распоряжении моторизованные соединения - части 15-й, 14-й и 24-й танквых дивизий, а также 29-я моторизованной дивизии.
Генерал Хайтц (General Heitz), командир VIII-го армейского корпуса, 22 ноября отдал приказ о создании группы фон Армина (Gruppe v. Armin), которая изначально объединяла только подвижные части 113-й пехотной дивизии, а именно, разведбатальон и противотанковый батальон. Согласно приказу, туда также были приданы моторизованные подразделения пехоты дивизии, вероятно из 260-го полка. Генерал-лейтенант фон Армин (Generalleutnant v. Armin) таким образом в соответствии с приказом выстроил оборонительную линию на юго-востоке обозначающегося фронта котла между Рюмино-Красноярским - Илларионовским - Мариновкой.
Бои на этой линии были весьма кровопролитными. Многие солдаты группы фон Армина с тех пор пропали без вести.
Предположительно остатки группы после замены подразделениями 3-й моторизованной дивизии были снова приданы дивизии.

Несмотря на все трудности командованию армии под руководством генерала танковых войск Паулюса (General der Panzertruppen Paulus) удалось в течение одиннадцати дней выстроить сплошной, противостоящий противнику фронт котла.
Обер-ефрейтор Людвиг Дитц (Obergefreiter Ludwig Dietz)из штаба II-го батальона 268-го гренадерского полка в середине ноября получил направление с острым катаром желудка и кишечника в армейский лазарет в Калаче.
В начале второй половины дня 21 ноября он заметил огромное беспокойство во всём лазарете. Дитц, который не очень точно знал, где он находится, и мог только идентифицировать реку как Дон, не мог этого себе объяснить. С наступлением темноты в комнату ворвались санитары и быстро доставили его к стоящему под парами, отъезжающему товарному поезду. Его запихнули в уже переполненный вагон, и поезд тронулся. К своему ужасу, Дитц обнаружил, что лежит среди сплошных больных тифом.
Внезапно справа и слева поезда раздались взрывы. Обер-ефрейтору между тем стало ясно, что лазарет был оставлен в последний момент, но откуда так совершенно неожиданно пришли русские, он осознал только гораздо позже. Этот транспорт, он был, собственно говоря, последним, который покинул Калач, безопасно добрался до Сталино. Там больные и раненые были размещены по лазаретам.
Дитцу посчастливилось дважды. Во-первых, он в последнюю минуту убрался из котла, и, во-вторых, не заразился тифом.

Как тогда оценивали положение солдаты, показывают письма полевой почты позднее повышенного в звании до лейтенанта вахмистра Готтвальта (Wachtmeister Gottwalt), которые будут выборочно процитировнны дальше.
Через день после того, как обер-ефрейтор Хуттер (Obergefreiter Hutter) наблюдал момент замыкания котла, он записал:
"Со вчерашнего дня у нас запрет на отпуска. Я не думаю, что эта мера связана с военным положением, а введена для того, чтобы немного ограничить отпускной транспорт на Рождество. Насколько мне известно, запрет не всеобщий, и его скоро снова отменят. [...] Русские перед линией фронта стали неосторожными. На левом участке, у румын, которые нас в тот раз заменяли, должен был даже произойти прорыв танками. С нашей стороны были сразу же приняты контрмеры. Поэтому Антон внезапно уехал. Его подразделение относится к моторизованной войсковой артиллерии специального назначения. На улице впервые этой зимой был снег".
"Вторник, 24.11.1942.
Сегодня только вкратце, в соответствии с серьёзностью положения. Теперь и на юге русские пробились до Дона, чтобы оборвать нашу линию снабжения. Им почти удалось окружить нас. Но мы снова оказались немного быстрее. Клин прорыва был блокирован, а окружённые [советские войска] ожидают уничтожения. Таким образом, самое худшее, кажется, было снова отвращено".
"Воскресенье, 6.12.1942.
Все уже подготовлено, чтобы с нашей стороны совершить прорыв из окружения. 4-я танковая армия должна была извне пробить своими танками коридор и здесь прорываться. В последнюю минуту план был отклонён, чтобы связать русских здесь из обеспечить отвод наших войск с Кавказа. Таким образом мы являемся жертвами высшей стратегии. По моему мнению, русские уже все-таки поиздержались, вражеские атаки существенно сдали в силе и ярости.
Погода очень неблагоприятная. У нас уже достаточно глубокий снег, но совсем не холодно. Сегодня день Св. Николая. Несмотря на серьезное положение, мы это не забыли...".
"Четверг, 17.12.1942.
Мы все в руке Господней, и как он нас направляет и ведет, так и будет правильно. Преданные и исполненные благоговения, преклоняемся мы перед этой всевышней волей. На фронте снова стало несколько оживленнее...".
Пехоте дивизии на передовых позициях приходилось снова и снова отражать небольшие атаки русских. За несколько дней перед Рождеством тяжёлые орудия II-го батальона 268-го гренадерского полка поменяли позицию. Обер-ефрейтор Шуллер (Obergefreiter Schuller) из 8-й роты был приписан к минометчикам части и должен был таскать тяжёлую опорную плиту. Эта до сих пор по большей части ненавистная задача ничего не значила для Шуллера, так как лёжа за ней, можно было чудесно защищаться от пехотного обстрела, пока миномёт не был задействован в бою. Так и в этот раз он лежал за своим "переносным персональным бункером", как он называл плиту, когда он почувствовал сильный удар по ноге. Его "зацепило". Шуллера сразу перевязали и на санитарном автомобиле доставили на ближайший перевязочный пункт. Но с этого перевязочного пункта раненого выпроводили с обоснованием: "Мы обслуживаем только лётчиков!" Это как раз был перевязочный пункт Люфтваффе. На грузовике его доставили на другой перевязочный пункт и некоторое время спустя на аэродром Гумрак. Шуллер вместе с другими товарищами в страданиях ждал самолета. Так как было очень холодно, а раненые частично лежали относительно незащищенными, Шуллер также отморозил еще и палец на ноге. Постоянно приземлялись самолеты, выгружали продукты и боеприпасы и снова улетали, полностью загруженные ранеными. Большинство раненых прибывали с передовой и уже неделями не ели ничего путного. Но, несмотря на свое изголодавшееся состояние, Шуллер и другие лежавшие там раненые добровольно отказались от своего рациона в пользу сражающихся частей.
22 декабря Хе-111 приземлился довольно близко к обер-ефрейтору Шуллеру. Двое легкораненых рядом с ним разглядывали машину, и, когда они медленно потащились к ней, Шуллер крепко вцепился им в плечи и так попал внутрь самолета. Оба товарища еще даже оттеснили нескольких солдат Люфтваффе, которые встали у них на пути. Экипаж самолета вообще был не в восторге от пассажиров и собирались Шуллера и обоих других выкинуть наружу, так как у них был приказ никого не брать с собой. Но потом, глядя на вызывающее сострадание состояние, они сжалились и оставили приказ просто приказом.
При начинающейся метели машина стартовала с усеянного развалинами и трупами аэродрома Гумрака. Они пролетели без сопровождения истребителей через заградительный зенитный огонь, и "Хенкель" безопасно приземлился в Сталино, далеко на запад от котла. Шуллер попал через лазареты Кракау и Вюрцбург в Тиршенройт. После выздоровления он больше не был пригоден для фронта, поэтому попал не в Бретань на новое формирование дивизии, а закончил войну в качестве служащего санитарной роты 12-й пехотной дивизии.
Tags: 113 id, декабрь 1942, ноябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment