nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

305-я пехотная дивизия. Ноябрь 1942. Четвертый штурм

Штурмовая группа 578-го полка 11 ноября смогла взять аптеку и дом 78, однако атака на дом комиссаров успеха не имела. В течение дня обе штурмовые группы достигли берега Волги, непосредственно воды, «песчаной банки». «Однако, хотя вражеский плацдарм и был сужен, дом комиссаров господствовал над местностью. Итог к вечеру был неутешительным. Во время летних маршей мы проходили по сорок с лишним километров, после чего могли сокрушить врага. Однако и тогда потери не были столь высоки как в сегодняшний день. Мы смогли взять один или два дома и преодолеть триста или четыреста метров. Стало понятно – это совершенно другой вид войны, в котором мы участвуем. Котел был образован и почти 2000 русских попали в окружение. Дивизия заплатила за этот успех слишком высокую цену».

Для захвата дома комиссаров на следующий день ударная группа саперов применила приставные лестницы. В этот раз саперов 50-го батальона ждал успех. «С помощью лестниц удалось проникнуть в оконные проемы дома. Русские сбежали в подвал и закрепились там. Саперы через трещины в полу выкуривали противника дымовыми гранатами, взрывчаткой и бензином. Дом чадил из всех щелей, взрывы звучали весь день напролет. Уже к вечеру русские выбрались из подвала и устремились к обращенному в их сторону выходу. На командном пункте воцарилась радость, когда оттуда вечером прибыл первый посыльный. В течение дня была возможной только радиосвязь.
Атакой у дома 78 руководил лейтенант Кретц (Kretz). По открытой местности повел он своих людей на штурм. Вдруг он остановился перед одной воронкой от бомбы. Затрещал автомат и лейтенант схватился за туловище. Он еще успел крикнуть: «За товарищей, за родину!». Так погиб последний лейтенант 578-го гренадерского полка…
После гибели лейтенанта Кнетца атака остановилась. Это дало русским шанс на контратаку. Вскоре дом 78 был снова потерян. Один пулеметчик на втором этаже здания вовремя обнаружил опасность и прижал своим огнем врага в укрытия. Немедленно организовнным контрударом положение было восстановлено. Участок на стыке в этот день был немного расширен…» (под участком стыка возможно понимается место, где атакующая группа вышла к берегу Волги на песчаную банку).
В ночь с 12 на 13 ноября для дальнейшего усиления на 578-й боевой участок был передан 162-й саперный батальон (из 62-й пехотной дивизии 2-й венгерской армии). Задача осталась прежней – сужение котла. Сопротивление русских оставалось ненормально упорным. С продвижением к берегу Волги котел был разрезан. Конечный успех был уже близок, однако полоска берега продолжала держаться. Здесь русские выложились изо всех сил. Весь день они вели огонь артиллерии, корректируемый видимо из отдельных воронок. Русские стреляли, к сожалению, очень точно. С юга последовала наша атака с танковой поддержкой. Танки вскоре были сожжены. Из группы, прорвавшейся к песчаной банке, вернулся только один человек, раненый, который сообщил о судьбе остальных. Один унтер-офицер, выслушавший это сообщение, вызвался добровольно со своей группой выдвинуться на эти позиции. Однако и его группа тоже в скором времени сократилась до трех человек. Это была бесполезная трата храбрых бойцов. Посты закрепились на выходе из балки, а сама песчаная банка по мере возможности была заминирована.
13 ноября был захвачен находившийся в непосредственной близости от дома комиссаров дом 81. Сначала удалось ворваться в его подвал, а затем комната за комнатой в течение дня с боем зачистить весь дом. С обеих сторон была проявлена едва ли вообразимая ожесточенность и упорство.
Во второй половине 13 ноября мы получили неожиданный подарок. Два русских самолета на малой высоте кружились ад позициями. Вдруг один из них сбросил вниз что-то не похожее на бомбу. Это были мешки, частично попавшие к нам, в них были хлеб и сало. Трудности окруженных русских были очень велики. Мы испытывали радость, поскольку появилась надежда на скорый успех. Голо мог принудить окруженных русских к капитуляции, считали мы.
Следующая ночь принесла двойную сенсацию. Около 11 часов ночи в темноте со стороны острова послышались беспорядочные очереди из восьми или более автоматов. В этом направлении мы направили прожектор и осветили поверхность реки. На ней были две лодки. Они преодолели примерно километр вверх по течению и прибились к западному берегу. Их цель была ясна – доставить помощь. Кроме того, этой же ночью были установлены две 7-см противотанковые пушки прямо на откосе берега. Следующей ночью русские повторили свой огневой фейерверк, однако нашим пушкам удалось поджечь одну лодку.
Теперь настал черед 577-го полка. В ночь с 16 на 17 ноября он захватил два дома из ряда 70-х и 18-го числа принял от 578-го полка дом 83. Бои были уже не столь кровопролитными. Силы противника подходили к концу. На основании полученного опыта на следующий день была запланирована наша атака больших масштабов. Однако вышло по-иному. Русские начали генеральное наступление. Мы получили приказ: «Атаки 305-й пехотной дивизии отложить до дальнейших указаний».
Про Сталинград русские сняли один военный фильм. В плену у меня была возможность посмотреть сценарий этого фильма. В фильме был использован также наш взгляд на события. Что нас заинтересовало, это то, как боевые действия 305-й пехотной дивизии и лишения окруженных русских стали наивысшим пунктом драматизма в этом фильме. Сталин лично давал указания в кратчайшие сроки оказать всю необходимую помощь. Потом он приносил персональную благодарность и поощрение. Командующий в Сталинграде поклялся короткими словами: «У Волги для нас только один берег!».
Первые сообщения о русском наступлении были неясными. Где наступают русские и с какими целями? Это были наши первые вопросы. Час утекал за часом и вскоре мы узнали, что это наступление касается каждого из нас, всей армии...»
Реттенмайер также описывает время непосредственно за этими событиями: «Здесь надо также упомянуть, что русские имели в своем наступлении хороших союзников. Наступила зима и температура снизилась до -25 градусов. На Волге бушевал ледяной шторм. Он бил наступавшим прямо в лицо. Над землей висели облака снежной пыли. С огромной скоростью проносились они над голыми пустошами. Кристаллы льда кололи как иглы лицо и не давали возможности открыть глаза. Очки не могли помочь при такой погоде. Именно при такой погоде русские предпочитали наступать, это знал каждый боец на Восточном фронте.
Русские значительно превосходили нас по своей приспособленности к зиме. У них были легкие валенки, меховые рукавицы, ватные штаны. Ночью они вырывали себе ямы в снегу, где укрывались от ветра. Они спали, закутавшись в плащ-палатку, не получая никакого ущерба. А что насчет питания? Их солдаты получали в день несколько сухарей. Прожаренных на подсолнечном масле и этого им хватало для пропитания. Можно ли было нам требовать от бойцов прежней эффективности, если в такую морозную погоду они не получали горячего питания? У русских такой вопрос не стоял. Такой суровости не могло быть ни в каком другом народе. В этом и есть причина той особенной силы русских сухопутных войск.
В середине месяца в Чир прибыл большой транспорт с пополнением для некоторых частей. Учитывая возможности транспортировки и воздушную опасность, он был разделен на три больших маршевых колонны, которые начали движение через большие интервалы времени. Первая маршевая колонна в 400 человек была предназначена для «дивизии Бодензее». Она прибыла в Городищенскую балку 21 ноября. Там были молодые австрийцы из Вены, много студентов. После того, как эта группа покинула Калач, последовала русская танковая атака. Колонна была обстреляна танками, однако в высоком темпе смогла уйти и не понести потерь. Две другие маршевые колонны сгинули в водовороте событий или остались снаружи котла.
Нечто подобное случилось и с нашими лошадьми. Для того, чтобы разгрузить обозы, было приказано всех лошадей, которые не участвуют в снабжении подразделений вывести с позиций и отправить на зимовку в районы на той стороне Дона. Транспорт был собран и направлен в тыл. Колонна у Калча была разрезана и часть лошадей 305-й вернулась обратно. В дни тяжких лишений они были забиты и съедены».

Реттенмайер вспоминает, какое глубокое впечатление на него и его товарищей произвела несчастливая весть о том, что коммуникации 6-й армии перерезаны русским наступлением. «Было ли это наступление столь неожиданным для нашего командования? Где наши резервы? Несмотря ни на что должен быть порядок!». Почему-то на донесения авиаразведки о крупных сосредоточениях противника южнее Сталинграда и на Дону, о чем было известно в войсках 6-й армии, не было обращено должного внимания. «Необъяснимая самонадеянность!»

В действительности, командование группы армий «Б», которое отвечало за Дон и Волгу, ни в коем случае не было самонадеянным и начиная с конца октября отмечало признаки подготовки генерального наступления русских против 3-й румынской армии. Быстро и энергично пыталось оно своими силами поддержать слабую румынскую оборону. Оно перебросило из расположения 8-й итальянской армии также ослабленную 22-ю танковую дивизию и объединило ее с 1-й румынской танковой дивизией и частями 14-й танковой дивизии из Сталинграда под управлением XXXXVIII танкового корпуса, также переведенного из 4-й танковой армии. Эти войска составили оперативный резерв за центром обороны 3-й румынской армии. Были собраны боевые группы из немецких частей 8-й итальянской и 6-й армий – разведчики, противотанкисты, артиллерия, саперы и зенитчики, в готовности за правым и левым флангами 3-й румынской армии. Все переброшенные в расположение этой армии немецкие тревожные команды были распределены вдоль дорог, также была занята линия обороны в глубине армейского района, на Крепкой. Прежде принадлежавшая XXXXVIII танковому корпусу 29-я моторизованная дивизия была оставлена в расположении 4-й танковой армии, где также в ноябре были отмечены признаки подготовки русского наступления. В остальном 4-я танковая армия должна была полагаться на собственные резервы. Этими мероприятиями, как и прочими, было сделано все что было возможно. Однако сильное беспокойство в группе армий осталось, поскольку в очередной раз в распределение сил вмешался Гитлер.
Мы знаем, что Гитлер в качестве верховного командующего Вермахта при руководстве кампанией в России сосредоточил все решения в своих руках. Он все больше и больше игнорировал предложения и возражения своих военных советников и в конечном счете принес немецкий народ в жертву своему престижу, условием которого был быстрый захват Сталинграда. Под давлением необходимости быстрого успеха он пошел на чрезмерный риск и ослабил прикрытие флангов в калмыцких степях и на Дону за счет усиления фронта 6-й армии на Волге, дав тем самым русским шанс на решающий судьбу всей кампании успех. Хотя 17 ноября уже было очевидно скорое начало обоих русских наступлений, в этот день фюрер издал приказ на энергичное продолжение атак в Сталинграде, пользуясь трудностями, которые доставляет противнику ледоход на Волге. Однако начало русского наступления с обеих сторон от 6-й армии 19 и 20 ноября сломало все оперативные построения Гитлера как карточный домик. Народный трибун в качестве великого полководца – вот решение загадки, вопросы к которой задавали солдаты 6-й армии.
Когда 19 ноября началось наступление против 3-й румынской армии у Клетской и Блинова, царил густой туман. Недостаточно вооруженные и снабженные румынские части большей частью сражались храбро, пока на направлении главного удара русским танкам не удался прорыв в тылы. Хотя XXXXVIII танковый корпус на некоторое время и связал сильные русские части, он не смог достичь превосходства, поскольку 22-я танковая дивизия смогла выставить на поле боя только 42 танка, а 1-я румынская танковая дивизия быстро отступила на юго-запад. Таким образом. Путь для вражеских танковых частей был открыт.
Гитлер не дал разрешения 6-й армии отступить на юго-запад, пока там еще стоял слабый противник и тем самым сохранить оперативные возможности. Он хотел удержать Сталинград любой ценой. Обещание Геринга снабжать армию по воздуху усилило его решимость в этом вопросе.
В полосе 305-й пехотной дивизии русские проводили только местные атаки. Большие потери, голод и хроническая нехватка всех необходимых боевых и жизненных припасов обрекали окруженную армию. В конце концов войска потеряли подвижность. С провалом встречного наступления в декабре положение стало безнадежным. О жизни, боях и конце 305-й пехотной дивизии в Сталинградском котле вспоминает Реттенмайер в двух следующих главах.
Tags: 305 id, ноябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments