nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

29-я моторизованная дивизия. Ноябрь 1942 г.

18 ноября, в лучащееся осеннее утро, было назначено совещание с командирами на местности. Уже перед утренними сумерками можно было слышать далеко с севера сильный шум артиллерийского сражения, и было неопределенное чувство, что там, наверху, как говорят земляки, воняло. Я, вместе с участниками совещания, как раз достиг окрестностей командного пункта 4-й танковой армии (die 4. Panzer-Armee ), когда до меня добрался связной-мотоциклист с приказом, немедленно явиться к командующему генералу-полковнику Готу (Generaloberst Hoth).
Генерал-полковник коротко ознакомил меня со следующим положением дел:
Сегодня утром после короткой сильной огневой подготовки в районе западнее северного фронта 6-й армии (die 6.Armee) у находящихся там румын и итальянцев, русские прорвались на широком фронте сильными танковыми войсками, предположительно в направлении на юг и юго-запад. Положение там совершенно неясное. XXXXVIII танковый корпус северо-западнее Калача, то есть в опасном районе, имеет задачу вместе с перебрасываемыми туда танковыми и моторизованными соединениями восстановить положение. 29-я моторизованная дивизия (die 29. I.D. (mot.)) должна быть готова к маршу, она будет в течение дня подчинена XXXXVIII танковому корпусу . Немедленно начать разведку дорог. Генерал-полковник сказал мне еще, что он оценивает это положение очень серьезно, так как сведения о противник из района южнее Сталинграда также вызывают беспокойство. С этим меня отпустили.
Я поехал назад к моим командирам, ожидающим меня на участке, и отдал соответствующие приказы.
Шум сражения на северо-западе усиливался тем временем. Мои разведчики дорог доложили, что у переправы через Дон у Калача нет прохода, и, предположительно, русские уже в городе со своими танками. Теперь мы ждали нашего приказа; дивизия в какой-то мере уже была по машинам, но ничего не произошло.
От танковой армии мы также слышали только, что русские глубоко прорвались и положение еще совершенно не прояснено. Утром 19.11 мы были разбужены сильным шумом сражения непосредственно к востоку от нашего района расположения и к югу, здесь мы и узнали, что южнее Сталинграда тоже началась заваруха.
Первая половина дня 19.11 не принесла прояснения положения дел. С холма неподалеку от нашего места расположения можно было различить на юге, на участке железной дороги Сталинград – Котельниково - Ростов значительные передвижения на юго-запад, но не было известно, кто враг, а кто друг. Моя разведка вскоре все же установила, что это были находившиеся в полном расстройстве румыны.
В конце второй половины дня поступил приказ для дивизии о вводе в бой: враги прорвались везде. Ввод дивизии в бой на севере отпадает. В течение ночи на 20.11 29-я моторизованная дивизия (die 29. I.D. (mot.)) становится на изготовку для наступления на юг, 20-го утром атакой на юг в направлении на Элисту отбрасывает прорвавшегося на юге врага и уничтожает его.
Для полностью обновленной подвижной моторизованной дивизии задача была неплохой, даже если общее положение дел – русские, должно быть, уже стояли с севера у Калача – было не радующим.
Разведка уже была заранее проведена, вся местность была знакома.
После подготовки дивизия выступила в указанном направлении, с танковым батальоном впереди.
Вскоре после выступления танковый авангард колонны натолкнулся на внезапно появляющиеся из тумана сильные русские танковые части; с обеих сторон возникли значительные потери танков. Русские, видимо, не рассчитывали на появление дивизии и, предположительно, намеревались через проделанную накануне брешь прорваться далеко на запад, чтобы атаковать фронт с тыла на севере или на юге. Гренадеры из мотопехотного полка медленно сомкнули ряды и вступили в бой с русскими пехотинцами, сопровождавшими русские танки. Когда туман рассеялся, показалась следующая картина: Русский танковый взвод как раз прошел наш фронт; севернее и южнее железнодорожной линии кишели русские танки, о которых толком не было известно, что они, собственно, хотели. По самой насыпи медленно подходили товарные поезда, занятые русскими пехотинцами, естественно найденная пища для подошедшей между тем артиллерии дивизии. Русские продвигали свои поезда дальше на юг, чтобы там без помех продолжать марш на запад, чтобы потом, как выяснилось позднее, позади фронта повернуть на север, как раз в направлении Калача. По приказу 4-й танковой армии (die 4. Panzer-Armee ) пришедшаяся прямо на реку атака дивизии была приостановлена. Было приказано не наступать дальше осуществлять сдерживающую оборону в достигнутом районе для защиты южного фланга сражающейся в Сталинграде 6-й армии (die 6. Armee ) и здесь перейти в подчинение IV-му армейскому корпусу (das IV. A.K.).
Все складывалось как в маневренном сражении. Везде стреляли, повсюду ездили танки и боролись друг с другом, у артиллерии были выгодные цели, и нам всем жаль, что теперь только-только начавшееся наступление приходилось приостановить. Дивизия тогда получила приказ, в сдерживающей обороне до вечера 22.11 достичь определенной линии юго-западнее Сталинграда с общим фронтом на юго-запад, на востоке примыкая к 297-й пехотной дивизии (die 297. I.D. ). На западе она должна была у Карповской (южнее Калача) попытаться примкнуть там к расположению западного фронта. Этот приказ был выполнен без особых затруднений. Русские преследовали только сильными танковыми частями, но они были отбиты.
Передвижения русских отчетливо показали стремление все больше наступать на север, заходя издалека на запад вне нашей полосы. У нас между тем были надежные сведения, что у Калача и западнее от него полным ходом шли ожесточенные бои, и что стремление русских направлялось на то, чтобы там прежде всего замкнуть кольцо вокруг 6-й армии (die 6.Armee).
Когда я вечером 21.11 ехал назад к своему командному пункту, было довольно странное чувство, постоянно проезжать мимо горящих танков, о которых часто не было известно, был ли это друг или враг. Когда я в ночь на 23-е около трех часов в Карповской встретил генерала Вульца (General Wulz), который там с так называемыми дежурными подразделениями обустроил временную линию обороны, только уже сообща мы смогли установить, что последняя дорога, связывающая с западом как раз окончательно была
занята русскими.
Ситуация была все таки новой, целая армия в котле, но она тогда нас совсем не беспокоила, потому что мы говорили себе, так или иначе это состояние будет урегулировано. О решении, как оно нам тогда давалось, не думал ни один человек, видимо, как не думало и высшее командование. Дивизия ускоренно принялась за то, чтобы подготовить к обороне указанные ей позиции. Уже 23.11 и в последующие дни русские прилагали отчаянные усилия, чтобы прорваться прямо на плечах дивизии, чтобы вклиниться в котел, расколоть его и таким образом иметь легкую игру.
После того, как русские осознали, что было бесполезно действовать против фронта дивизии, они, в общем, оставили нас в покое, помимо большей частью ночных разведывательных вылазок и попытались в других местах, тем не менее напрасно, осуществить свои намерения.
Tags: 29 id(mot), ноябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments