nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

Отчет подполковника Мэдера

Источник: Бундесархив, RW 4 264a
Отчет подполковника Мэдера, командира 522-го гренадерского полка о событиях на южном участке Сталинграда до 22.1.43

OKW, отдел пропаганды W Pr II, Висбаден 26 февраля 1943
На основании полученного приказа из OKW W Pr II от 18.2.43 офицер пропаганды XII военного округа, обер-лейтенант доктор Вильбранд, 25.2.43 провел беседу с подполковником Мэдером в его месте проживания (Кобленц-Эренбрайтштайн, телефон 4755 канцелярии зенитной части).
Обер-лейтенант доктор Вильфанд передает содержание разговора.
Поскольку подполковник Мэдер планирует в середине марта поездку в Берлин в управление комплектования Сухопутных сил, его пребывание в Берлине может быть использовано для получения дополнительных сведений в отделе OKW WPr II.
Вместе с отчетом прилагаются эскизы боевых действий, нарисованных от руки подполковником Мэдером. Относительно их пояснения также может быть использовано время пребывания подполковника Мэдера в Берлине.

Ход событий на юго-западном участке возле Сталинграда 10-22.1.43
Подполковник Мэдер с июля 1941 является командиром 522-го гренадерского полка, который входит в состав 297-й пехотной дивизии. С декабря 1942 он командовал боевой группой, состоявшей из 522-го гренадерского полка (без III-го батальона) и 524-го гренадерского полка.
Высшим командованием до 22.1.43 были:
-6-я армия – генерал-фельдмаршал Паулюс;
-обер-квартирмейстер – майор Куновски (разговаривал с подполковником Мэдером по телефону);
-IV армейский корпус, командир – генерал пехоты Шведлер, начальник штаба (с декабря 1941) – полковник Кроме (разговаривал по телефону с подполковником Мэдером 22.1);
-297-я пехотная дивизия – генерал-майор фон Дреббер (до этого командир 523-го гренадерского полка);
-371-я пехотная дивизия – генерал-майор Штемпель (22.1.43 еще командовал дивизией);
-начальник оперативного отдела – подполковник фон Амберг.
Когда генерал пехоты Шведлер убыл, тогда генерал-лейтенант Пфеффер сдал свою 297-ю пехотную дивизию и принял IV корпус. О генерале Штреккере подполковник Мэдер знает только то, что тон был на севере Сталинграда, где в начале декабря противник удерживал только небольшие комплексы домов.
Полоса обороны 297-й пехотной дивизии составляла около 10 км, на которой были распределены следующие боевые группы (слева направо): 1) Мэдера, 2) Дреббера, 3) Пикеля (Pickel); 4) Файта (Veith), 5) неизвестного командира.
Эти боевые были изъяты для охранения Волги из других соединений (полковник Aайт, например, относился к 371-й пехотной дивизии).
Бои у Трех Курганов, не прекращаясь, длились с 10.1 по 22.1. 10.1 численность боевого состава группы Мэдера составляла (по батальонам): I./522 – 156, II./522 – 89, I./524 – 265, II./524 – 260, IV./522 (этот батальон состоял из частей 522-го и 524-го полков) – 136 человек.
Батальон 523-го полка имел 350 человек. Между 10 и 15.1 боевая группа Мэдера получила еще 350 человек пополнения, собранного из артиллеристов, тыловиков и т.п.
Румыны, за малым исключением, были заняты окопными работами. Их старались не включать в немецкие части, так как они просто старались получить питание и промышляли воровством.
Все крупные вражеские наступления в полосе 297-й пехотной дивизии отражались винтовками и ПТО.
15 января пришел приказ – уничтожить все документы и прочие важные вещи, которые не должны попасть в руки врага.
Атаки с 10 по 22.1 в основном осуществлялись пьяными Советами, большинство среди которых были азиатами. Последняя атака, пережитая подполковником Мэдером, была предпринята силой примерно громко кричащих 2500 человек в выпившем состоянии. Впереди них несли красное знамя.
В январе 1943 подполковник Мэдер своими глазами увидел, как советские офицеры выстрелами подстегивали своих солдат идти в атаку.
Когда 9.1.43 генерал Пфеффер (он тогда еще командовал 297-й пехотной дивизией) появился на КП Мэдера, пришло следующее донесение: 50 Т-34 на походе с запада на восток к Цыбенко. План противник был ясен – разрезать котел с юга на север.
10.1.43:
К боевой группе Мэдера относился румынский 82-й пехотный полк и 1-2 батареи калибра 7,62-см. Обе этих части были остатками 20-й румынской дивизии. Кроме того, в каждом батальоне было по 50-60 румын, направленных туда так называемыми перехватывающими командами (фельджандармерия).
В 522-м полку в обозе было 480 русских добровольцев, проверенных контрразведкой, в 524-м полку – 300 русских. Эти русские получали жалование. К этому моменту обоз состоял только из гауптфельдфебеля, двух кухонь, раздатчика продовольствия и фуражира. Все остальные были русскими. В пулеметной роте его боевой группы было 12 украинцев, которые хорошо себя показали.
Подполковник Мэдер не знает, были ли размещены на фронте южного участка от Волги до Верхней (?) какие-либо русские подразделения.
После того как 10.1 противник начал свое генеральное наступления с открытия ураганного огня, первый удар был нанесен на участке 82-го румынского полка. Через некоторое время начальник оперативного отдела 297-й дивизии сказал подполковнику Мэдеру: «Румыны, свиньи, свалили с передовой». Он имел в виду один румынский батальон, размещенный справа от велосипедистов. Русские танки устремились в эту брешь (3 км глубиной, 1 км шириной), заняли важную высоту и создали угрозу всей остальной полосе дивизии. Открытый фланг теперь должны были прикрывать велосипедисты на левом фланге Пикеля. Для блокирования вклинения был направлен саперный батальон майора Гётцеманна. В этой операции майор Гётцеманн героически погиб (12.1.43).
В течение 11 и 12.1 в румынскую брешь просочился противник силой полка, оказавшись, таким образом, внутри котла. В течение нескольких дней это не несло никакого вреда.
13.1.43:
В этот день Советы атаковали правый фланг дивизии у Цыбенко. Обстановка севернее железной дороги подполковнику Мэдеру была неизвестна. Из-за общего положения был запланирован отвод фронта в две фазы, сигналом начала первой фазы было слово «Sonnenblume» (подсолнечник), для второй фазы – «Gaensebluemchen» (ромашки).
Следует учесть, что полоса 371-й пехотной дивизии была удлинена на запад и в ней до 11.1.43 ничего особенного не происходило. К 13.1 ширина обороны одного батальона составляла около 1500 м. При этом в каждом батальоне по 70-80 были в отпусках и не успели доехать до окружения Сталинграда. Отвод фронта по сигналу «Подсолнечник» произошел 14.1, а через два дня – по сигналу «Ромашки» (в ночь с 15 на 16.1).
14.1 был потерян аэродром Питомник, 20.1 – Гумрак. Линия фронта «Ромашки» удерживалась еще 22.1.
Между 8 и 14.1 два батальона 522-го гренадерского полка полностью разгромили и уничтожили следующие советские части: части 1-й гвардейской стрелковой дивизии, 38-ю дивизию (29-й и 343-й полки), 422-ю дивизию, 96-ю и 97-ю стрелковые бригады, 64-й штрафной батальон (800 человек), курсантский полк, 56-ю и 90-ю танковые бригады, части двух других танковых полков, 18-й, 207-й, 208-й и 91-й полки залповых минометов.
19.1.43:
В этот день Советам удалось вклиниться на глубину 1 км на участке 66-го гренадерского полка 371-й пехотной дивизии. Их целью было прорвать линию обороны «Ромашки» и рассечь котел. (Командир 669-го полка был прежним начальником оперативного отдела LI армейского корпуса)
После 15.1 командный пункт боевой группы Мэдера находился на восточной окраине Песчанки.
Вечером 18.1 начальник оперативного отдела371-й пехотной дивизии подполковник фон Амберг прибыл к подполковнику Мэдеру и сказал: «По условному сигналу «Лев» (Loewe) весь котел переходит в наступление в разные стороны. Для командиры полков формируют ударные группы примерно по 200 человек , оставляют оставшемуся личному составу запланированные маршруты и с этими ударными группами пытаются прорваться к линии фронта». Линия фронта к тому моменту была на удалении 250 км. Эти части должны были совершать налеты на тыловые части противника, захватывать машины и еду и пытаться перейти фронт. Этот секретный приказ был передан только командирам. Сигнал должен был быть дан 21 или 22.1. К этому моменту подполковнику Мэдеру было абсолютно ясно, что ни о каком деблокировании не может быть и речи.
Получив секретный приказ, подполковник Мэдер переговорил с полковником Кроме (начальник штаба IV корпуса). Полковник Кроме высказал мнение, что такая форма прорыва из окружения является единственно возможной, так как позволяет устроить беспорядок у противника и воспользоваться этим. Тогда подполковник Мэдер спросил полковника Кроме, какова вероятность того, что такими силами эти ударные группы смогут достигнуть линии фронта. Полковник Кроме был очень пессимистичен по этому вопросу. Он только сказал, что есть огромный дефицит топлива, и он вынужден бороться с армией за самый малый его объем.
Последняя площадка для посадки самолетов находилась возле железнодорожной линии и имела размеры 400х60 м.
До момента вылета подполковника Мэдера 22.1 его люди еще надеялись на деблокирование, ходил слух, что деблокирующая группировка уже в Калаче. Якобы в эту группировку входят дивизии «Великая Германия» и «Лейбштандарт». Осветительные ракеты, которые было видно в стороне Калача, люди воспринимали за сигналы немецких войск. Фактически же их запускал противник. Никакие слухи не опровергались. В дивизии говорили только: «Ничего не известно». В войска только попало содержание радиограммы, в которой говорилось: «Люфтваффе делает все возможное. На снабжение Сталинграда направлен генерал-фельдмаршал Мильх со всеми силами Люфтваффе.» Потом появился слух, что прибыл батальон парашютистов, но он не был подтвержден.

Данные о подразделениях, не попавших в котел
Часть сил генерала танковых войск Хубе оказалась отрезанной, когда Советы с тыла взяли Калач. Подполковник Мэдер предполагает, что это известные части 14-й танковой дивизии. В такой же ситуации оказались участвовавшие в Сталинградской операции части, которые по причинам снабжения оказались далеко от Сталинграда. Обозники со своими лошадьми находились в районах ухода и выпаса. Из состава 522-го гренадерского полка, к примеру, в их числе было 180 лошадей с людьми.
Обер-лейтенант Штанге (преподаватель из орденсбурга Зонтхофен), 2-й ордонанс-офицер (О2) 297-й дивизии, может дать более полную информацию об этих обозниках, так как он не был в котле.
В дни Рождества 1942 генерал Гот со своей танковой армией приблизился к Сталинграду с юго-запада. 297-я и 371-я пехотные дивизии раньше входили в состав его 4-й танковой армии, но потом по причине развития обстановки в районе Сталинграда были подчинены Паулюсу. Гот приблизился на 40 км до Сталинграда. В этот же момент Советы обрушились на итальянский участок фронта и таким образом рассеяли ударную мощь Гота.
Между 22 и 24.12, по мнению подполковника Мэдера, прорыв из котла еще был возможен, если бы имелось достаточно топлива и лошадей. Хотя танковая армия Гота и не вышла к поставленной цели, можно было установить сухопутное сообщение и обеспечить снабжение Сталинграда. По мнению Мэдера, Сталинград был потерян из-за нехватки боеприпасов, а также, позднее, нехватки пехоты.
В декабре 1942 боевая группа 522-го пехотного полка располагала 320 артиллерийскими снарядами в день, а 18-21.1 на 9 орудий было только 40 снарядов на 3 дня.
20.1 в 20.00 подполковник Мэдер на КП 297-й пехотной дивизии услышал, что противник открыл ураганный огонь и что советы заняли станцию Воропоново. Вклинение в полосе 371-й пехотной дивизии к тому моменту не было устранено.
В 10.00 21.1 подполковник Мэдер был ранен осколком мины в левую руку на наблюдательном пункте, когда держал бинокль у глаз. Через несколько часов он был обслужен штаб-врачом в 305-м полевом лазарете, потребовалось хирургическое вмешательство. Все его вещи остались на командном пункте, так как после хирургической операции он хотел вернуться обратно. На обратном пути из лазарета около 20.00 он наткнулся на КП своей прежней 297-й дивизии. Там ему сказали, что есть армейский приказ о вывозе из котла одного офицера и двух унтер-офицеров. 371-я дивизия согласилась со сменой командования его боевой группы, а начальник медицинской службы армии установил, что подполковник Мэдер по причине своего ранения не может принимать участия в боевых действиях. После этого он еще с 9 другими солдатами был взят на борт Хе-111. К этому моменту единственная надежда на спасение у раненых была эвакуация на самолете.
Вечером 22.1 подполковник Мэдер поступил в госпиталь в Новочеркасске, откуда был перевезен в госпиталь в Персияновку.
Подполковник Мэдер был удостоен Рыцарского креста в октябре 1941 за взятие Мерефы. Вручение состоялось 3.4.42.

Подсчет числа пленных, взятых Советами в Сталинграде
До окружения (22.11.42) в Сталинграде было 24 дивизии в составе примерно 180 000 человек. Около 50 000 человек выбыло из строя по ранению и болезням, еще около 50 000 было убито, поэтому в итоге численность армии сократилась примерно до 90 000 человек, из которых 40 000 было раненых.
Между 11 и 12.1 из окруженного III-го батальона 522-го полка 35 смогло прорваться и снова присоединиться к полку. Среди этих 35 человек были 1 раненый офицер, 1 обер-ефрейтор и 1 ефрейтор, которые вернулись из русского плена с пропагандистским материалом, призывающем к сдаче в плен. Эти трое были привезены на машинах русскими к линии фронта и выпущены к немецким линиям для распространения пропаганды. Пропагандистский материал в основном состоял из уже известного предложения о капитуляции Паулюсу. Один обер-ефрейтор, бывший на шанцевых работах, попал в плен, а потом был снова найден с ранением в шею после отражения одной русской атаки. На нем была русская офицерская портупея. Было установлено, что это обер-ефрейтор служил проводником русских на местности и получил ранение в шею при отражении атаки.
522-й полк в основном состоял из австрийцев. Перебежчиков за все недели было только 3, из них 2 – проштрафившихся. У одного из этих двоих был условный срок. До того как первый из этих штрафников достиг русских линий, он был застрелен с немецкой стороны. Третий перебежчик был наводчиком тяжелого пулемета, хорошим солдатом. Причина, почему он перешел к русским, осталось неизвестной. Подтверждение его перехода было дано русскими через 2-3 дня в листовках с указанием его имени. Русские пытались переманить к себе еще 40 человек, но это у них не получилось, потому что советской пропаганде не верили.
На участке боевой группы Мэдера в начале финальных боев к русским перебежал один румын, который потом говорил по громкоговорителю. Он говорил по-румынски, и все удивлялись, зачем его допустили до громкоговорителя.
Tags: 297 id, январь 1943
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments