nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

16-я танковая дивизия в Сталинграде, издание 1944 (2)

Бои 16-й танковой дивизии с 1 декабря до Рождества 1942

Из боевых событий за время с начала декабря до Рождества 1942 можно вспомнить успехи обороны при отражении многочисленных русских атак, которые были направлены против фронта 16-й танковой дивизии. Наши наступления крупных масштабов не предпринимались – исходя из общей обстановки на фронте нужды в них не было. Оборона изначально была занята сплошным фронтом без разрывов. Только потом, когда стала заметна нехватка сил, а также по причине общего концентрического отвода всех фронтов, занималась круговая оборона.
Атаки 4 и 6.12 были успешно нами отражены. С 6 до 8.12 русские непрерывными атаками пытались раздробить нашу оборону. 8 декабря около 8.00 под прикрытием мощного огня артиллерии в атаку пошли танки с посаженной на них пехотой. Главный удар – по 5-й мотоциклетной роте. Наша артиллерия и реактивные минометы молчали из-за отсутствия снарядов. Стрелковые ячейки давились одна за другой. Дополнительно враг перешел в атаку и на участке 64-го полка. Сначала пришлось отступить. Потом противник был отброшен контрударом. Мы уничтожили 6 русских танков. Прежняя линия фронта была снова в наших руках.
10 декабря русские предприняли похожую атаку на участке 79-го полка, также понеся при этом потери в танках. 11 декабря в ходе новой русской атаки был потерян небольшой участок местности. Повышенная активность штурмовых групп противника в эти недели не оставляла немецким гренадерам ни минуты покоя. При подготовке своих местных атак неприятель обычно использовал огонь минометов и залповых установок. Снова в ходе этих атак уничтожались русские танки, снова устранялись вклинения врага в наши линии. Огонь тяжелого вражеского вооружения не приносил больших потерь, зато наши пулеметы собирали богатые урожаи жертв среди наступающих русских. Одна контратака, имевшая полный успех, была проведена 20 декабря под командованием обер-лейтенанта Кнёрцера. Его тревожное подразделение было составлено из саперов и 1-й роты 64-го полка. Лейтенант Штрунк (Strunk), командир танкового взвода 16-го танко-саперного батальона, удостоенный особой благодарности в дивизионном приказе, погиб в ходе этой операции.


Боевая группа Штрака. 1.12.1942-1.1.1943

Теперь бросим короткий взгляд на судьбу отделенной от 16-й танковой дивизии боевой группы Штрака, которая была занята отражением натиска русских на западном фронте «крепости». В ночь с 3 на 4 декабря произошло вражеское вклинение у Бабуркина с севернее глубиной примерно 6 км шириной примерно 8 км. 5 декабря боевая группа Штрака в полном составе была направлена на устранение этого вклинения (верхом на БТР). В итоге удалось сократить вклинение противника до небольшого участка у Бабуркина и вернуть стрелковые части 24-й танковой дивизии на их прежнее место. 6 декабря боевая группа Штрака была снова направлена для устранения вражеского вклинения глубиной около 2 км у Бабуркина. Из-за нехватки топлива рота БТР участвовала в бою в качестве обычной пехоты. Целью атаки была одна высота севернее Бабуркина, захваченные в считанные минуты после начала штурма. Однако враг предпринял контрудар силами пехоты с тяжелыми танками во фланг с северного направления и отразил нашу атаку. В наших рядах были понесены большие потери. После того, как наш левый фланг был обойден, гауптманн Штрак отдал приказ на отход. Его замысел был разгадан русскими. Они повернули навстречу своим вклинившимся частям, пытаясь совершить окружение. Планомерного отхода не получилось. Каждый бросился спасать свою жизнь. Чтобы избежать еще больших потерь, обер-лейтенант фон Мутиус попытался организовать отход врозь отдельными подразделениями. Снова и снова он кричал: «Врассыпную!» (Auseinander!). Даже получив тяжелое ранение он продолжал вести себя по-геройски. 27.11 он был последним немецким офицером, пересекшим Дон по мосту у Лученского в восточном направлении, в «крепость». Тяжелого вооружения и боеприпасов не хватало. Отступившие в сумерках части боевой группы Штрака сначала заняли заградительную позицию, потом передали ее 24-й танковой дивизии и сосредоточились в балке Дубининской, где и оставались до 1 января. В этот день боевая группа Штрака была расформирована. Ее гренадеры были распределены между боевой группой Дорманна и 24-й танковой дивизией. Рота БТР в полном составе была подчинена 24-й танковой дивизии и из-за нехватки горючего была размещена как пехота в обороне западнее Карповки (справа части 24-й танковой дивизии, слева – взвод казаков и части наземного персонала Люфтваффе). Около 22.00 10 января 1943 Карповка была оставлена. Около 21.00 наступающий с севера противник вынудил наших обессиленных гренадеров бросить большую часть своих машин. 10 БТР было потеряно. 14 января после боя у станции Карповской и понесенных больших потерь пришлось отдать занимаемые там позиции. Никакие подробности о дальнейшей судьбе сражавшихся там старых бойцов 16-й танковой дивизии более не известны.
На всех фронтах «крепости», тем временем, обстановка очень обострилась. В середине января везде господствовал дефицит боеприпасов и еды, уход за ранеными и больными почти прекратился. Один боец из боевой группы Штрака писал: «14 января русские начали большое наступление. Мы занимали старые русские окопы. Русские напрасно приближались к нам здесь. Из-за нехватки патронов мы открывали огонь с ближней дистанции. Во время одной такой атаки около 13.00 я был ранен русским стрелком в живот. Обер-ефрейтор К. и ефрейтор Р. на себе и на какой-то накидке протащили меня на 2 км в тыл. С несколькими другими ранеными меня погрузили в грузовик и отправили в направлении аэродрома. В 3 км от нашей цели горючее закончилось. Согласно приказа, машину нужно было взорвать. Раненые были предоставлены своей судьбе. Ползком я преодолел путь до аэродрома. Наступила уже ночь. В одной большой палатке мне оказали медицинскую помощь. Из-за русских бомбардировок несколько таких палаток было разбито и разнесено в клочья. Противник в тот день был всего в 12 км от нашего последнего аэродрома.»


Рождество в Сталинграде!

Для любого немецкого солдата полученное письмо является главным праздником. Уж насколько письмо из дома поднимает настроение у солдата в нормальное время, то в Рождество 1942 окруженным товарищам среди льда и снега почта нужна была во много раз сильнее. В Сталинграде каждый написал рождественское письмо на Родину, эти письма должны были к празднику вывезти из котла на самолетах. Сколько радости было, когда 4 декабря каждому разрешили отправить одно рождественское письмо. Положение с транспортом не позволяло перевозить слишком много бумаги. В блиндажах и стрелковых ячейках осталась почта, которая не могла быть отправлена. Так сильно истощенные люди желали иметь связь с родными, что писали и писали письма своими скрюченными пальцами в любую минутку покоя, которую им оставляли вражеские штурмовики, «сталинские органы» или снайпера.
В Ясиноватой, большом перевалочном узле севернее Сталино, с середины ноября накопилось много почты для 16-й танковой дивизии. С 12 января 1943 туда была направлена команда из состава части дивизии, не попавшей в окружение, для ее сортировки с целью определения того, что нужно привезти в «крепость».
Рождество 1942!
Уже несколько дней как легкий снежок покрыл тела павших товарищей, лежащих на поле боя и между позициями. Пожелания всех солдат, которые уже второй раз отмечали Святой Вечер в России, были в том, чтобы хотя бы еще раз нормально покушать. Вечером на позициях появился дивизионный командир, сказал каждому пару ободряющих слов и поделился сигаретами. Но главный рождественский сюрприз произошел позже: каждый получил по буханке хлеба, сигареты, сигары и дополнительные консервы. Радость была огромна, тут и там из блиндажей доносились рождественские песни. «Никакой елочки нет в нашем бункере, а наши украшения – это осветительные ракеты, которые мы запускаем в небеса.» Каждое подразделение очень старалось в этот день создать хотя бы небольшую праздничную атмосферу. Самым лучшим подарком был кусок хлеба…
Такой же праздник был и в лазаретах в котле. «Я не могу забыть визит гауптфельдфебеля В . и оберфельдфебеля К. в Святой Вечер в наш лазарет. Они дали мне несколько сигарет и плитку шоколада, меня охватила просто бешеная радость. Благодаря этим сказочным вещам я на следующий день оказался среди транспортабельных раненых. В лазарете еды никакой не было, о диетической же пище не могло быть и речи.»
Не во всех подразделениях 24 декабря было тихо на позициях. День праздника принес мощную русскую атаку. «Второй день праздника особенно запомнился зерновым кофе.» - писал один техник-ширрмейстер, - «Во время приготовления снаряд с вражеского самолета разнес на куски котелок, в котором готовилась драгоценная жидкость.»
Со стороны русских постоянно доносились призывы русских громкоговорителей, которые уже известными фразами и обещаниями пытались сломить волю к сопротивлению немецких солдат. Утром 25.12 начался дикий снегопад. Не было даже возможности вылезти из укрытий.. видимость была не более чем на 10 шагов. В этой непогоде снова начался обстрел русской артиллерии, послышались хлопки минометных мин, пробирающие до костей разрывы ракет «сталинских органов». Удар за ударом рвал глубоко промерзшую землю. Мы сидели всклокоченные и думали: вот оно, столь долго готовившееся генеральное наступление. Из светло-серой пелены перед нашими позициями появлялись танк за танком, между ними грузовики, забитые пехотой. Мы стреляли пока у нас хватало патронов, но натиск противника остановить никак не удавалось. Отчаянно дрались гарнизоны бункеров. Все, кто еще оставался в живых, пытались отойти к находившимся в нашем тылу позициям пехотных орудий. На участке 64-го панцергренадерского полка далеко в стороне была позиция одного 8.8-см зенитного орудия. Несмотря на то, что все пехотинцы из его ближайшего прикрытия были убиты или ранены, орудийный расчет держался и за короткое время подбил 13 вражеских танков. Последним снарядом пушка была взорвана, а расчет отступил на заградительную позицию.
«Остатки моего рождественского пайка я больше не мог достать из моей снежной ячейки…»


Бои в «крепости Сталинград» с 25 декабря 1942 по 20 января 1943

25 декабря при сильном снегопаде русские предприняли долго готовившееся ими крупное наступление, которое стоило нам больших потерь в людях, технике, а также потери территории. Немногие еще остававшиеся на ходу бронемашины в это время находились в резерве для контрудара. В плотном снегопаде волна за волной противник накатывал на тонкую линию обороны 16-й танковой дивизии. Наши боевые порядки были слишком редкими, все были истощены голодом, поэтому пришлось отступить на заградительную позицию. Отход 64-го полка прикрывался двумя 2-см зенитками из 10-й (зенитной) роты 64-го полка. Они временно смогли заставить противника искать укрытия. Затем боеприпасы закончились и орудия замолчали одно за другим. Их расчеты сошлись в рукопашном бою с русской пехотой. Перед орудиями лежали груды мертвых врагов, однако их численное превосходство было подавляющим. В ближнем бою пал последний боец зенитного взвода. Выигранное за счет огня зениток время было использовано для того, чтобы подразделения смогли занять оборону на заградительной позиции. Новое вражеское наступление натолкнулось на организованное сопротивление и было остановлено на уровне позиций наших пехотных орудий. При поддержке нашей роты БТР и нескольких танков 14-й танковой дивизии вечером была проведена контратака для прикрытия позиций пехотных орудий. Количество убитых русских было велико, однако и наши потери достигли ужасающе высокого значения. Несмотря на то, что противнику не удалось захватить особо много местности, он смог осуществить желаемое вклинение в нашу систему обороны.
В последнюю неделю декабря враг прекратил свои атаки. При этом продолжался мощный огонь его артиллерии и увеличилось число налетов вражеской авиации.
Прибывшие на рождественское богослужение к дивизионному командному пункту севернее Городища солдаты были подняты по тревоге и немедленно направлены на уничтожение вклинившейся вражеской группировки и для обороны командного пункта 64-го полка.
Наши контратаки в последние дни года, прежде всего на левом фланге дивизии у 16-го мотоциклетного батальона, не принесли ожидаемого успеха. Каждая потеря любой из бункерных позиций имела тяжелые последствия, так как иных укрытий на местности не было. Истощенность сил не давала возможности рыть в промерзшей земле новые теплые бункера.
Но Новый год многочисленные отдельные подразделения были сведены и пополнены личным составом из числа соседних частей (специального назначения, 60-й моторизованной дивизии, строительных батальонов). Из числа находившихся в «крепости Сталинград» служб снабжения, обозов, артиллеристов и зенитчиков, которые остались без орудий или боеприпасов и т.п., рассчитывалось поставить в строй в качестве пехоты 70-80 тысяч человек. В конце декабря-начале января во многих подразделениях были открыты учебные курсы: тактическая подготовка, борьба с танками, обслуживание пулеметов были самыми важнейшими.
Первые дни нового года принесли сильные атаки противника, осуществленные при поддержке танков. Наши контрудары больше не могли выбивать русских из захваченных позиций. Эти тяжелые бои принесли новые потери 64-му и 79-му панцергренадерским полкам, которые возмещались за счет людей из обозов, артиллерии и т.п.
4 января была проведена еще одна полевая религиозная служба.
Наши контрудары 5 и 6 января не имели решительного успеха.
Не только у нашей дивизии, но и в других местах фронта 8-10 января имели место русские атаки, которые, очевидно, должны были привести к разгрому немецкой обороны в кратчайшие сроки. С запада произошел удар через Мариновку в направлении Карповки. В полосе нашей дивизии 10 января наступали примерно 4 полка, части русских 99-й, 116-й. 299-й и 343-й стрелковых дивизий. Мы насчитали примерно 800-900 убитых русских, взяли 16 пленных и захватили 4 танка. В различное время противник осуществил всего 20 атак, из них 6 на участке боевой группы Дорманна и 10 на участке боевой группы Дорнеманна. Русские были выбиты из всех 10 участков вклинений. Наши потери составили 90 человек, из них 22 – убитыми. В корпусном дневном приказе от 12 января командир XI армейского корпуса генерал инженерных войск Штреккер высказал свою благодарность:
«16-я танковая дивизия при поддержке частей 24-й танковой и 60-й моторизованных дивизий в трехдневных тяжелых боях отразила все атаки противника при максимальной степени боевого напряжения, сохранила общую оборону на важнейшем участке и достигла высоких результатов. Я выражаю командованию и войскам свою благодарность и признательность. Если мы будем и дальше держаться с такой же храбростью, то победа в конце концов будет нашей.»
Согласно оперативной сводке от 13 января, в этот день был мороз от -15 до -25 градусов, и дивизия не отступила ни в одном месте. Ее линия обороны проходила там же, где и в вечером первого дня сражения. Сил было мало, приходилось вести мобильную оборону, возникающие бреши быстро блокировались танками и БТР.
Также и генерал-лейтенант фон Зейдлиц (LI корпус, которому был подчинен XI корпус), командующий Волжского фронта обороны, в своем дневном приказе от 13 января высоко оценил заслуги нашей дивизии: «Вчера 16-я танковая дивизия в тяжелых боях снова отразила повторные сильнейшие атаки численно во много раз превосходящего противника и сохранила все свои позиции. Этот успех еще более замечателен тем, что на фронт дивизии всего несколько дней назад были направлены солдаты из артиллерийских батарей, рот связи и подразделений снабжения. Победоносные оборонительные бои дивизии , особенно героическая выдержка «пришельцев», которые не обладают нужным опытом и подготовкой для участия в боях, показывает, что люди с горячими сердцами под руководством храбрых офицеров сами могут храбро сражаться до последнего.»
В дни до 20 января ожесточенные бои шли на левофланговом участке дивизии у опорных пунктов 14-19. На правофланговом участке в основном было спокойно. Перед всем фронтом были видны скопления противника.
В эти дни 60-я моторизованная дивизия, которая сражалась левее нас, начала планомерный отход. Из-за нехватки горючего тяжелое вооружение приходилось бросать. Левый фланг 60-й моторизованной дивизии 20 января находился в 2 км юго-восточнее Бородкина.
Положение с танками у нашей дивизии 20 января: 1 Pz.III lg на ходу, придан 24-й танковой дивизии.
В качестве ПТО было использовано 3 легких гаубицы. Также в наличии имелось: 1 самоходное ПТО 7,62-см, 2 ПТО 8,8-см, 6 средних и 1 тяжелое ПТО.
В качестве резерва дивизия имела один взвод (27 человек) из III-го батальона 544-го полка.
За 16-20 января в «крепость» было доставлено всего 66 снарядов для легких гаубиц, а израсходовано несколько тысяч! 17 января в долине Россошки из-за отсутствия горючего пришлось взорвать еще 4 наших танка. 18 января в Гумраке приземлилось всего 2 Хе-111, топлива они не привезли.
Из-за отсутствия топлива эффективность танковых и моторизованных дивизий стремится к нулю. В современной войне такие обстоятельства являются вполне частым явлением. У нас никогда не было избытков горючего в России. Однако этот пример показывает, какие сложности приходится преодолевать и без того истощенным войскам из-за отсутствия столь необходимого для их боевых машин горючего.
Полной информации о потерях, понесенных в ходе этих боев нет. 20 января 16-я танковая дивизия, например, сообщала о потере 4 офицеров и 72 нижних чинов (из них 3 офицера и 49 нижних чинов были ранены). Дополнительные данные за период с 17 по 20.1 сообщали: убито 2 офицера и 13 унтер-офицеров и рядовых, ранено 3 офицера и 31 унтер-офицеров и рядовых.
О пропавших без вести было указано число в 63 человек.
В этот период наша очень ослабленная дивизия в среднем в день теряла примерно по 100 человек. Часть пропавших попадала в руки русских. Легкораненые в основном оставались при своих частях и получали там же медицинское обслуживание.
Каким в это время было настроение войск? Какие мысли вели храбрецов? Казалась ли им их жертва бессмысленной, или придавала новые душевные силы там, или думалось только о пустом желудке? 14 января вот что писал один гауптманн, чья служба в нашей дивизии не раз приводила к особенным успехам:
«У меня выдался спокойный час. Я хочу использовать это время, чтобы сказать спасибо за приветы, переданные через счастливо прилетевшего сюда лейтенанта Брауна из 16-го мотоциклетного батальона. Мы пережили 4 очень тяжелых дня. С 5.1 русские силами 5 дивизий наступают на нашем участке, не трогая при этом наших соседей (Бог им в помощь!) справа и слева. Вклинения и контрудары сменяют один другого. В конце шестого дня наступления (в день по несколько атак, силами от роты до полка) обозначился полный успех обороны нашей дивизии. Кажется, что фронт в основном мы удержали. В это мгновение, когда я пишу, пришло сообщение о новой сильной атаке. Дорнеманн и Дорманн оба в добром здравии, они превосходные командиры. Усилия наших людей не поддаются описанию. Я не могу перечислить все факторы, которые здесь осложняют ведение боевых действий. Не хватает всего, огромные психические и физические нагрузки. То, что наши солдаты уже преодолели, не поддается подсчету. Потом, когда в истории немецкой армии будет описываться «премьера армейского котла», обо всем этом просто не сможет быть упомянуто. Должную и полную оценку необходимо будет дать только тому, как котел смог устоять под таким давлением. Это – постоянный фактор, все остальное – просто изменения в атмосфере. Физические параметры: норма питания, мороз, ранения и другие, - передвигают вниз стрелку на шкале сопротивляемости стенок котла. В этом давлении есть и нечто позитивное, особенно это проявится, когда потом оно будет стравлено, и каждый осознает ту славную работу, которую он проделал. Это будет иметь значение большее, чем что-либо ранее. Многие пока размытые детали потом будут восстановлены, устно или письменно. Потускневшие краски воспоминаний снова обретут свежесть и живость, а с этим и свою силу. Все отданные жизни, со всем, что было у них хорошего и радостного, не будут напрасными, а получат свою долю благодарности за исполненный ими долг.
Нехватка красоты заставляет солнце светиться ярче, красоваться бесконечной белой равниной с золотистым блеском и пытаться сделать из обычного блиндажа уютный уголок. И если настоящее ужасно, то тысячекратные воспоминания заменяют его и приносят радость.
Некоторые слабые люди оказываются сломлены (например, некоторые товарищи с ранее безупречной репутацией становятся похожими на ворон, или просто лодырничают и т.п.). Для других же такая натянутая струна является причиной появления ранее неведомых сил.
Прежде всего люди здесь находятся как-будто на великом испытании их внутреннего содержания, которое в случае успеха позволит им становиться хозяином любого положения. Они смогут отделять неважные вещи от важных, получат прочную внутреннюю уверенность в себе, смогут проницательно понимать суть происходящего, которое будет скрыто от других.
Это время сделает опытнее, лучше и жестче всех, кто сможет устоять вопреки всему. Еще крепче будет знание того, что в часы опасности может помочь только грубая сила…»


Русская пропаганда и настроение наших войск

Русская пропаганда у бойцов в Сталинграде не имела никакого успеха. По опыту этой войны, вражеская пропаганда находит отклик только у тех людей, которые не могут выносить ее тягости в полной мере.
Когда русские силой оружия не могли добиться своей цели, они разбрасывали листовки, в которых описывали положение котла и таким образом старались сломить выдержку и боевой дух немецких солдат. Как эти листовки использовались, воспитанные люди обычно не говорят…
Через громкоговорители становились известны имена пленных, когда наши товарищи захватывались врагом. Оставшиеся призывались через громкоговорители к сдаче в плен. Эффект от таких призывов был более приятным. У солдат был лишний повод над ними посмеяться.
Письма в декабре в основном своей массе демонстрировали уверенное настроение. В этих письмах было непоколебимое доверие к фюреру и уверенность в скором приходе помощи. Много раз появлялся слух, что фюрер лично посещал котел. Один товарищ 25.12.1942 писал: «…несмотря на то, что враг взял нас в клещи, мы будем сражаться до окончательной победы.»
Когда на юге появлялся шум сражения, все думали, что это на подходе армии Манштейна и Гота и окружению конец. В январе душевное состояние значительно ухудшилось из-за отсутствия почты из дома, понимания собственного бессилия, нехватки еды и мороза. Кишечные заболевания, желтуха, обессиливание множились. Усилия врачей были выше всяких похвал.
Вокруг лежали тела мертвых и убитых товарищей, а у людей не было сил, чтобы выкопать им могилу. Теперь многие стали писать прощальные письма. Люди писали письма сквозь слезы. В одном письме от 7.1.1943 написано: «В таком морозе наша деблокирующая группировка не может пройти вперед, из-за этого кольцо окружения становится все крепче и шире. Наши потери огромны. Многие уже умерли от истощения.»
14 декабря 1942 пришло сообщение, что армия Манштейна выступила к нам на подмогу. У всех праздник! Все начали мечтать о зимних квартирах и отпуске. Большинство не было в отпуске с осени 1940, уже больше двух лет.
Наступавшие с запада от Аксая в направлении Сталинграда соединения (6-я и 23-я танковые дивизии, а также присоединившиеся позже 306-я пехотная и 11-я танковая дивизии) под командой генерал-полковника Гота медленно продвигались через плотную оборону противника. 18.12.1942 они достигли р.Мышкова, примерно в 40 км от кольца окружения.
После неудачи этого наступления судьба окруженной в Сталинграде 6-й армии была решена.
29 и 30 декабря 1942 бойцы нашего 64-го полка на юге котла слышали сильную канонаду, из уст в уста передавался слух, что 6-я танковая дивизия пытается прорвать кольцо окружения. Новые надежды, новые разочарования…
«Быть начеку и не расслабляться», - так описана героическая картина настроений в нашей славной дивизии в письме одного оставшегося в Сталинграде нашего товарища.
Tags: 16 pz.d, schroeter, декабрь 1942, январь 1943
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments