nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

16-я танковая дивизия в Сталинграде, издание 1944 (1)

Начинаем публикацию материалов из архива Шретера.

Ниже одна из первых немецких попыток описать произошедшее...

Источник: Бундесархив, MSG 2 15161

Сражение 16-й танковой дивизии в «крепости Сталинград» в период с 19 ноября 1942 по 2 февраля 1943
(написано на основании воспоминаний выживших лиц из состава дивизии и должностных донесений за период окружения)

Россия, январь 1944. Предисловие:

Искрящийся снег снова белым саваном укрыл болотистые русские леса. В рядах 16-й танковой дивизии еще остались товарищи, бывшие в Сталинграде. После летних и зимних боев в Италии мы снова в России!
Эти страницы воспоминаний посвящены памяти наших друзей, оставшихся в Сталинграде, из состава той, прежней гордой 16-й танковой дивизии. В 1940 мы были во Франции, мы сражались в 1941 и 1942 на юге России! В сражениях на окружение под Киевом и Харьковом 16-я танковая дивизия под командованием генерала Хубе снискала свою славу. В отчете Вермахта от 31 января 1944 перечислены гордые достижения 16-й танковой дивизии, теперь уже завоеванные в рядах армии под командованием генерала танковых войск Хубе, разбившей русских у Погребища.
Самое время теперь вспомнить тяжкие недели Сталинграда год спустя. В тревожные месяцы личный состав дивизии каждый час отдавал свои жизни Родине и к ней же обращал свои полные тревоги мысли. Если дома страх одного или другого повергал ниц, то среди льда и снега в 3000 км восточнее эти люди становились новыми героями. Слабость изгонялась осознанием того, что борьба будет вестись до последнего патрона. Об этом и повествуется в этой книге.


Список славы
Погибли в Сталинграде или остались в котле следующие кавалеры Рыцарского креста 16-й танковой дивизии:
1) Генерал-майор Ангерн, который с начала октября 1942 и до конца сражения командовал дивизией;
2) Майор Дорманн, командир 16-го мотоциклетного батальона;
3) Гауптманн Мюс, командир бронетранспортерного батальона 64-го полка, убит при штурме Рынка 17.11.1942;
4) Обер-лейтенант Бергер, 10-я (зенитная) рота 79-го панцергренадерского полка. Скончался от тяжелых ран, полученных 24 ноября 1942, похоронен на «кладбище героев» у Сталинграда.

Путь и бои 16-й танковой дивизии с 22 августа по 22 ноября 1942

17 августа 1942 победоносно завершилось сражение на окружение у Калача. Большая излучина Дона в основном была очищена от противника. В боях июля и августа 16-я танковая дивизия покрыла себя новой славой. 8 августа 1942 наша дивизия подбила свой 1000-й русский танк.
В ночь на 23 августа 1943 дивизия сосредоточилась на западном берегу Дона , на трассе донских высот и около 3.40 осуществила переправу по 140-метровому временному мосту в 40 км северо-восточнее Калача. На западном конце этого моста был поселок Лученский. На восточном берегу дорога вела на Песковатку. Вечером 22 августа мобильная боевая группа перешла через Дон и захватила там плацдарм.
23 августа боевая группа с восточного берега Дона выдвинулась в северо-восточном направлении, а спустя три часа свернула на восток. На старом пограничном валу («татарский ров») был сделан поворот, после чего марш продолжился вдоль железнодорожной линии Сталинград-Москва в направлении северной части Сталинграда. Вечером в поле зрения показалась Волга. Дивизия заняла круговую оборону на узком участке в районе 5 км западнее Латашанки и Рынка. Латашанка была взята в 10.00 24 августа. Взвод саперов уничтожил окопанную позицию зенитного 8,5-см орудия, ведшего фланкирующий обстрел с возвышенности юго-западнее Латашанки, что сделало возможным наступление на Латашанку и выход к Волге. Боевая группа Штрельке получила задачу достигнуть берега Волги и занять его на фронте 8 км. Другая часть дивизия атаковала в направлении поселка Рынок, который возвышался и господствовал над южной окраиной Спартаковки. (Командиром южного фронта стал командир 64-го панцергренадерского полка) Из-за нехватки сил быстро очищенный от врага Рынок сначала был оставлен без гарнизона, потом 27 августа снова был взят штурмом мотоциклистами и саперами, но 29 августа его опять пришлось оставить.
Военнослужащие 9-й роты 2-го танкового полка и 16-го танко-саперного батальона стали первыми немцами, которые в ходе этой войны достигли Волги!
Как часто бывало и раньше, 16-я танковая дивизия и на этот раз на несколько дней оказалась отрезана. В соответствии с приказом фюрера, достигнутые 23 и 24 августа позиции на севере Сталинграда должны были быть удержаны. Наступающие следом немецкие соединения должны были очистить от русских местность между Доном и Волгой.
В последующие месяцы 16-я танковая дивизия на том уже участке отражала русские атаки и попытки десанта на так называемом «северном заслоне» и на берегу Волги у Винновки. 16 сентября генерал-майор Хубе передал командование дивизией полковнику фон Аренсторффу (командир 79-го панцергренадерского полка). Через две недели командование принял генерал Ангерн, возглавлявший дивизию в течение 4 месяцев. Генерал Хубе был назначен командиром XIV танкового корпуса.
Периоды затишья сменялись днями боев. 31 октября 1942 отчет Вермахта выделил особенные заслуги нашей танковой дивизии и сообщил о потоплении ею 14 боевых и торговых судов на Волге!
На севере Сталинграда в руках русских еще оставались отдельные плацдармы. Одним из таких бастионов была деревня Рынок. Фюрер приказал уничтожить этот плацдарм. 15 ноября нашу дивизию на «северном заслоне» сменила 94-я пехотная дивизия, после чего мы сосредоточились на позициях перед Рынком. Многие из нас уже принимали участие в его штурме 15 октября! Принесет ли на этот раз наше наступление победу в смертельном сражении за Сталинград?
Наступление дивизии на Рынок началось рано утром 17 ноября в плотном тумане. Штурмовые группы саперов, подойдя с севера, захватили линию русских блиндажей у Волги. Без существенных потерь блиндажи были уничтожены планомерно один за другим. Правее гренадеры при поддержке саперов и БТР начали штурм деревни. Удар обрушился на западный край Рынка и застал русских врасплох. В южной части деревни вклинились части 64-го полка. В густом тумане отступавшие вглубь Рынка русские натолкнулись на 6-ю роту 64-го полка, после этого никто не мог понять, где и что происходит. Одна часть 6-й роты пробилась на восток до Волги, затем атаковала на север и установила соединение с наступавшей оттуда боевой группой. Гауптманн Мюс, командир нашего батальона БТР, который в бесчисленных схватках завоевал репутацию храбрейшего из нас, в тот день принял героическую смерть после тяжелого ранения.
Потом атака остановилась из-за сильного русского огня. Штурмовые группы ждали поддержки со стороны танкового полка, который застрял на минном поле. Этот вспомогательный удар не смог довести операцию до реки. В середине дня, под прикрытием танков, штурмовые группы вынуждены были отступить. После наступления темноты должна была состояться новая атака. Остававшиеся в поселке группы различных подразделений нашей дивизии отошли или были разбиты в уличных боях. 19 ноября во время новой атаки снова были захвачены передовые позиции на западной окраине Рынка.
Земля промерзла до каменного состояния, поэтому окапываться было крайне тяжело. Каждый мечтал вернуться в свой теплый и хорошо обустроенный за последние месяцы бункер на «северном заслоне», который к тому моменту уже был занят 94-й пехотной дивизией.
Новое наступление на Рынок не состоялось из-за изменения общей обстановки глубоко в тылу немецкого фронта у Сталинграда. С начала ноября немецкое командование знало, что 4-я русская резервная армия получила задачу – ударом вдоль Дона на юг окружить немецкие войска у Сталинграда и в калмыцких степях. (см.показания в отделе Ic дивизии от 5.11.42 украинца-ст.лейтенанта Василия Былды, командира 1-го батальона 1049-го стрелкового полка, взятого вместе со своим штабом в плен нашими саперами 1 ноября при отражении попытки десантирования русских сил в Латашанке) Для устранения угрозы и восстановления положения все боеспособные силы были выведены с северного фронта и из боя за Рынок. 19 ноября мы еще подбили одну канонерскую лодку на Волге. По этой же цели 20 ноября были расстреляны все боеприпасы, которые нельзя было взять с собой в ходе смены позиций и назначенной переброски на запад.
Перед началом этой ноябрьской операции на Дон, немецкие силы на «северном заслоне» у Сталинграда были следующими: большую часть восточного фронта по реке и в самом Сталинграде удерживал LI корпус. Северо-восточный угол немецкой оборонительной системы составляла наша 16-я танковая дивизия (XIV танковый корпус). Далее на запад к ней примыкали 3-я и 60-я моторизованные дивизии. Эти соединения также находились здесь начиная с середины августа и донца ноября, и оборудовали превосходные позиции.
Осень 1942 года на востоке была необычайно теплой. В начале ноября еще не было никакого снега и даже никаких заморозков.


Контрудар на запад в конце ноября 1942 (20-28 ноября)

С начала ноября происходило постоянное усиление русских войск на плацдарме Бекетовка (южнее Сталинграда). Эти русские силы перешли в наступление в направлении Калача с целью совершить прорыв. Также между Качалинской и Клетской (северо-восточный угол большой излучины Дона) русским удалось прорвать фронт. Таким образом, находившиеся восточнее немецкие войска оказались отрезаны от 8-й итальянской армии. Для оборонительного фронта под Сталинградом наступил кризис. Подходившие с юго-востока и с севера русские части 21 ноября соединились у Калача, после чего 120 танков начали свой марш в тыл немецких сил у Сталинграда. Этот несомненно опасный кризис был преодолен с огромными усилиями 25 ноября.
Уже 20 ноября с северного фронта и из состава LI корпуса, державшего фронт обороны на Волге были выдернуты значительные силы. Среди них была и 16-я танковая дивизия, которая должна была направиться против прорвавшихся русских войск. Фюрер назначил командующим восточным оборонительным фронтом генерал-лейтенанта фон Зайдлица, командира LI корпуса. С этой целью ему был подчинен XI корпус генерал-лейтенанта Штреккера.
Утром 20 ноября была объявлена тревога. Сбор у Орловки. В большой балке западнее Рынка сосредотачивались обозы, которые должны были направиться следом. Обескровленные («децимированные») роты были пополнены за счет расформирования некоторых подразделений. Составленная из частей дивизии боевая группа выступила в 5.00 в направлении моста через Дон у Песковатки севернее Калача. 21.11 марш на новый участок фронта был продолжен. Передовые команды были высланы в направлении Суханова. Сначала нужно было достичь рубежа р.Лиска и удерживать его, затем оттуда установить соединение с находящимися западнее немецкими силами. Суханов был очень хорошо известен в дивизии. Боевая группа Латтманна при наступлении в большой излучине Дона взяла Суханов 23 июля, выйдя к нему со стороны В.Бузиновки. 28 июля туда прибыла через Манойлин-Ерик боевая группа Райниша. Суханов находился в 40 км западнее важного для немецкого снабжения моста через Дон у Голубинки. Этот мост был пройден вечером 21-го числа. Марш был продолжен по трассе донских высот в юго-западном направлении. Эта трасса была гладкой, словно зеркало. У танков не было специальных гусениц с зацепами. Следующей ночью наши водители совершили ранее неслыханное: «Мы ехали на танках, как на санях, такого раньше никогда не было.» Однако снова и снова танки разворачивало поперек дороги или они съезжали в ямы. По много раз приходилось преодолевать подъемы в несколько метров. Малейшее отклонение – и танк снова съезжал по всей горе вниз. Спереди пришло донесение, что русские уже вышли к Суханову. Наш удар должен был достичь этого села. Однако цель марша была изменена.
Наш разворот на юго-запад несколькими вылазками принудил русских к тому, чтобы продвинуться вдоль Лиски дальше на юг, после чего они могли развернуться на восток и охватить немецкий удар с фланга. Навстречу нам беспорядочно бежали массы румын, а также отдельные немецкие подразделения и обозы. Русские танки уже продвинулись до трассы донских высот. Юго-западнее Голубинки, в русле одного ручья, нужно было занять заградительную позицию.
Тем временем, трасса донских высот была забита маршевыми колоннами нашей дивизии, частями 24-й танковой дивизии и колоннами снабжения. (В этой вылазке XIV танкового корпуса также принимала участие 14-я танковая дивизия, но она была севернее, у высоты 222). Быстро наступавший противник вел по трассе огонь из артиллерии и минометов.
22-23 ноября мы отошли восточнее, с целью создать сплошной взаимосвязанный фронт на плацдарменной позиции, главным пунктом которой был Больше-Набатовский. Главным образом огнем одного дивизиона нашего артполка севернее Голубинки было уничтожено крупное скопление вражеской кавалерии.
Эта кавалерия прорвалась из района высоты 222 на юг до Дона в ночь с 22 на 23-е. Когда наш дивизионный командир, генерал Ангерн, со своего КП в утренних лучах солнца разглядел кавалерийские массы на севере, он лично с максимальной скоростью помчался во II-й артдивизион (II./Pz.A.R.16), позиции которого были невдалеке. Немедленно был отдан приказ открыть огонь. Через несколько минут началось беспорядочное бегство, массы людей и лошадей были рассеяны. 4-я батарея самоходных орудий (Sfl) помогла с зачисткой трассы от врага.
Надвигающиеся с запада подавляющие массы противника в этом день были встречены боевой группой Дорманна (16-й мотоциклетный батальон), остановлены и ослаблены. Успех этого боя отметил лично фюрер, удостоив майора Дорманна Рыцарским крестом. В ходе последующего контрудара через ручей, при переходе через гряду высот, несколько наших танков были сожжены огнем ПТО. Подготовка к новой танковой атаке проводилась в плоской низине перед ручьем. Последние приготовления были проведены в мертвой зоне для вражеского вооружения. В ходе этой атаки было потеряно еще 5 танков. Невосполнимые потери в технике для окруженной армии! Незаменимые потери в людях. Погиб обер-лейтенант Батшерер (Batscherer), который со своей 9-й танковой ротой (9./Pz.Rgt.2) первым достиг Волги 23-24 августа. Сегодня было как раз 3 месяца… Еще одна предпринятая в вечерних сумерках вылазка против участка ручья также была отражена. На занятом рубеже танковый полк совместно с ротой БТР и одной батареей самоходных ПТО перешел к обороне.
В районе трассы донских высот 25.11 такие же тяжелые бои вели 64-й и 79-й панцергренадерские полки, разведчики и мотоциклисты.
Под прикрытием местных вылазок, фронт плацдарма 23-26.11 постепенно отводился назад. Его занимали (слева направо): 16-я, 24-я, 14-я танковые дивизии фронтом на запад и XI армейский корпус фронтом на север. В ночь с 24 на 25 ноября земля промерзла до каменного состояния. 25-го числа вражеские минометные обстрелы нанесли большие потери, в первую очередь, у 64-го полка. Вечером перед нами появились небольшие силы пехоты и танков противника. Все 7 атаковавших нас танков были подбиты, 2-см зенитки, ПТО и пехотные орудия уничтожили наступающую пехоту. Крупные русские соединения, тем временем, оседлали трассу донских высот южнее. Частям 16-й танковой дивизии теперь нужно было отходить к донским переправам. Из беспорядочно бежавших на восток масс наших союзников отдельные машины предпринимали попытки переправиться через замерзший Дон по льду. Примерно 700 немецких автомашин больше не могли двигаться, они попали в руки русских или были уничтожены. Один из дивизионов нашего артполка смог вырваться из «ведьминого котла» юго-восточнее Малича (Malitsch). Из-за отсутствия горючего все дивизионы и батальоны вынуждены были уничтожить свою автотехнику. Сначала еще были планы на прорыв и марш в западном направлении. Еще перед тем как было принято окончательное решение на отход к Сталинграду, 23-24.11 были взорваны или сожжены все автомашины, которые из-за нехватки топлива или по иным причинам не могли бы принять участие в намеченном марше на 170 км на запад. Также было уничтожено и все крупногабаритное оборудование, которое могло бы хорошо послужить в последующие 2 месяца…
Удачное стечение обстоятельств привело наш танковый полк 22-23.11 на аэродром у Голубинки, где он смог заправиться топливом. Таким образом исчезла необходимость уничтожения важнейшего тяжелого вооружения нашей дивизии. Контрприказ: «Марш на восток, в крепость Сталинград», которое отдало Верховное командование, означало будущую задачу попытки прорыва кольца окружения 6-й армии изнутри. На западе за внешним фронтом окружения пока еще не было достаточных немецких сил для контрудара.
Другие соединения также должны были с боем пробивать себе дорогу к переправам. В полной темноте прорвались крупные русские силы. Мосты были снова пройдены утром 25.11 и на следующий день, теперь уже в восточном направлении. Последние подразделения перешли Дон у Лученского в направлении на Сталинград.
25 ноября была отбита предпринятая русскими при поддержке танков попытка, форсировав Дон по льду, с юго-запада выйти к переправам. Этот удар означал большую угрозу, которая нависла над проводившимся отводом сил XI армейского корпуса к Сталинграду. Русский батальон с большими для него потерями был отражен. Было насчитано более 300 убитых русских. Рота Мутиуса, с приданными ей частями другой роты, получила задачу – обеспечить прикрытие мостов для переправы 16-й танковой дивизии и всего XI корпуса. В 3.30 27 (28?) ноября немецкие саперы взорвали построенные ими временные мосты. В 3.10 плацдарм был эвакуирован. Один взвод еще оставался последним на прикрытии на правом берегу Дона. После разрушения всех военных сооружений, гауптманн Штрак (Strack) доложил, что все немецкие солдаты покинули западный берег Дона. Таким образом, удерживавшийся в течение трех дней плацдарм, оборона которого стоила особенно большого расхода боеприпасов, после полного выполнения своей задачи был оставлен. Перевод огневых позиций III-го артдивизиона (III./Pz.A.R.16) на восточный берег был проведен в ночь на 25 ноября. Утром 26-го на восток также были переведены I-й и II-й артдивизионы, возможно без 5-й батареи, которая в тот день продолжала оставаться на позициях в 5 км западнее Дона. Соединение с оставшимися частями в районе «татарского рва».
После оставления плацдарма у Лученского наша дивизия снова одним эшелоном совершила марш на восток и 27 ноября заняла прежние позиции 3-й моторизованной дивизии у железнодорожной насыпи западнее Сталинграда. По слухам к тому моменту уже было известно, что противник занял Калач и по неповрежденному мосту перешел на восточный берег Дона, где соединился с другим русским авангардом, который подошел туда с юго-востока после прорыва заслона у Бекетовки.
Изначальная цель операции западнее Дона не могла быть достигнута: кольцо вокруг Сталинграда уже сомкнулось. Этот факт особо никого не смутил, так как был обычным явлением в современной маневренной войне.
24-25 ноября 2-й танковый полк, который вместе с дивизионным штабом продвинулся максимально далеко на запад, с другими частями дивизии снова отступил на восточный берег Дона, а потом свернул на юг. Ему нужно было создать заслон совместно с частями 3-й моторизованной дивизии против наступавших там русских. Удалось деблокировать один ожесточенно сражавшийся в окружении в одном поселке строительный батальон. 25 ноября русские перенесли главный удар своих атак в район Дмитриевки, чтобы рассечь немецкие войска между Доном и Волгой на две части. Эти атаки были отбиты.
26 ноября III-й батальон 2-го танкового полка был подчинен XIV танковому корпусу генерала Хубе. Остальная часть полка в составе 16-й танковой дивизии вернулась на прежний «северный заслон», куда наша дивизия была переброшена одним броском с Дона.
Южнее района боевых действий нашей дивизии в городе Калач находилась наша 3-я ремонтная рота (W 3). Этот город был потерян еще 21 ноября. Одна группа русских танков, следуя с Чира, прорвалась к трассе донских высот и смогла захватить важнейший мост через Дон у Калача. Вся автотехника 3-й ремроты была потеряна. Потеря моста у Калача произошла из-за одного недоразумения. После боев конца июля-начала августа 1942 в районе западнее Калача остались сотни русских танков, в основном типа Т-34. Наша танковая дивизия тогда же тоже захватила множество Т-34. Многие из этих танков выгорели только частично, многие были повреждены снарядами ПТО, или обездвижены из-за других небольших повреждений, или просто брошены экипажами. Взрыв моста не был осуществлен, потому что его охрана в эти часы как раз ждала возвращения одного немецкого учебного батальона, оснащенного 20 трофейными Т-34. То, что танки, проехавшие через мост не относятся к этому трофейному батальону, а являются русским авангардом, стало понятно слишком поздно.
Дон покрылся льдом. Русские всеми силами давили через реку. Отход к Сталинграду выполнялся в условиях переменчивой и неравной битвы. Наша дивизия (без боевой группы Штрака и III-го батальона 2-го танкового полка) вместе с 24-й танковой и 600й моторизованной дивизиями вошла в состав XI корпуса. 24-я танковая дивизия расположилась на «северном заслоне» у Волги, западнее к ней примыкала 16-я танковая. 60-я моторизованная оставалась на своих старых позициях еще западнее. К сожалению, русские там уже успели многие наши хорошо подготовленные к зиме бункеры…
В последние дни ноября штаб дивизии разместился в балке Грязной. Позиции на «северном заслоне» в большинстве своей не были уже столь удобны, как две недели назад. Их часть, особенно на северо-восточном углу у Винновки, была брошена после смены войск.
Западный фронт «крепости» оборонялся XIV танковым корпусом. Им командовал генерал Хубе вплоть до своего вылета 18 января. С середины января начальником оперативного отдела XIV танкового корпуса в котле был наш прежний дивизионный начальник оперативного отдела подполковник Мюллер.
Между позициями XIV танкового и нашего XI корпуса в северо-западном углу «крепости» держал оборону VIII корпус.
При выходе на свои старые позиции в конце ноября боевая группа дивизии потеряла гауптманна Штрака, которого генерал Хубе оставил для усиления XIV танкового корпуса. Его отряд был составлен из частей 16-й танковой дивизии, которые после потери тяжелого вооружения вынуждены были воевать в качестве пехоты. Кроме двух таких рот у гауптманна Штрака также была рота БТР, составленная из двух рот бывшего батальона Мюса и одного взвода 16-го танко-саперного батальона. Начиная с 1 декабря, боевая группа Штрака в качестве оперативного резерва находилась недалеко от аэродрома Гумрак в одной балке возле Дубининского. XIV танковый корпус 1 декабря оборонялся примерно по линии от Мариновки на юге через Карповку, Дмитриевку до Бабуркина на севере. Там были части 24-й танковой дивизии. Еще южнее располагались дивизии XIV танкового корпуса: 14-я танковая, 3-я моторизованная и 44-я пехотная.
Выдвинувшаяся маршем на юго-восток еще 20 ноября на запланированные зимние квартиры передовая команда дивизии успела достигнуть района южнее Калача (Подстепинский и Потемкинская) до появления русских танков. Командование там принял майор фон Бургсдорфф (и.о. командира 64-го панцергренадерского полка). По прибытии на зимние квартиры он сразу же был поставлен перед необходимостью принимать быстрые решения в связи с изменившейся обстановкой. Все тяжелое вооружение осталось в прежней полосе дивизии. Оборона зимних квартир имеющимися небольшими силами не сулила никакого успеха. Отступление к Морозовской через забитую переправу в Демкина не рассматривалось. 23 ноября эти «остатки» дивизии через Цимлянскую отошли на запад. Этот 12-часовой марш спас эту часть 16-й танковой дивизии. Теперь она оказалась в секторе 4-й танковой армии, ее численность была около 2200 человек, среди них почти 400 «хиви» (русских добровольных помощников). С 22.12 боевая группа Бургсдорффа сражалась у Морозовской, имея примерно 300 человек. Четырьмя неделями ранее, 27.11, для обороны участка Дона у Плесновского из ее состава была выделена группа обер-лейтенанта Зедльмейера (Sedlmeyer) (5 офицеров, 30 унтер-офицеров и 144 рядовых), которой 3 декабря для усиления было передано еще 16 возвратившихся отпускников. Также были отданы некоторые другие пехотные команды (например, гауптманна Рабе – 2 офицера и 16 рядовых, в 6-ю армию).
Боевая группа Бургсдорффа зимой 1942-1943 была значительно пополнена за счет возвратившихся в Россию прежних военнослужащих 16-й танковой дивизии, в многочисленных боях она помогла остановить «красный поток» и снискала непреходящую славу.
Общую команду над остатками дивизии 23 декабря в Лозной принял полковник Крумпен.
Не участвовавшие в контрударе к Лиске части дивизии, оставшиеся у Рынка, через три дня также были отправлены в направлении зимних квартир на Дону, натолкнулись на уже созданный русскими фронт окружения, вынуждены были вернуться и собраться в лежащих севернее Орловки оврагах.
Новый «северный заслон» у Сталинграда был занят частями 16-й танковой дивизии в следующем порядке: правый фланг дивизии севернее Городища на железнодорожной насыпи, уходящей к Спартаковке, занял 79-й панцергренадерский полк. К нему примкнул 64-й панцергренадерский полк. Левее 64-го полка расположился 16-й мотоциклетный батальон, левый фланг которого находился примерно в 6 км западнее старого дивизионного кладбища (северо-западнее него раньше был старый дивизионный КП). Артиллерия заняла огневые позиции в районе Орловки. Танко-саперный батальон занял балки севернее Орловки. Он занимался установкой минных полей и инженерным усовершенствованием позиций. Из-за больших потерь в боях у Рынка он был очень ослаблен.
Очень неприятным было то, что после отвода дивизии к Дону в середине ноября в течение всего одной недели оказались потеряны прежние удерживаемые дивизией позиции на северо-восточном фланге «крепости» у Волги. Все бункеры и подготовленные в течение сентября-октября оборонительные позиции оказались заняты русскими, у которых теперь было хорошее жилье. У гренадеров теперь, в конце ноября, не было возможности копать промерзшую землю и строить себе блиндажи. Так они и лежали без крыши над головой в открытом поле. 94-я пехотная дивизия, которая в эти решающие недели стояла на «северном заслоне», была расформирована и направлена на заполнение брешей на участках 16-й и 24-й танковых дивизий.

Tags: 16 pz.d, schroeter, август 1942, ноябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment