nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Categories:

Дневник генерал-лейтенанта Фибига. 21 января-2 февраля 1943

21 января 1943
День в целом прошел относительно спокойно. На снабжение вылетало свыше 100 машин, их большая часть приземлялась в Гумраке, однако ход событий не сможет удерживать такое положение долго. Думать так – это укол морфия. Неумолимый рок висит над 6-й армией, а может и над всей войной?! Русские снова наносят мощные удары с запада по фронту «крепости». Аэродром снабжения Гумрак вскоре придется оставить.
17-я и 1-я танковая армии продолжают отходить с Кавказа. Их судьба также полна неизвестности. Я переживаю насчет новых операций по снабжению. 4-я танковая армия отходит на плацдарм Ростов-Батайск. Противник появился за Донцом. Можно ли будет его сдержать здесь – вопрос. Враг заставляет нас действовать по своим написанным планам. Когда же уже будет по-другому?

Погода переменчивая, удобная для полетов снабжения.
Из котла вылетел генерал Йенекке, командир IV армейского корпуса, вместе с майором Маессом, отправленным обратно 6-й армией.

22 января 1943
Полеты ночью из-за сильного обледенения не проводились.
Днем снабжение доставлялось на новую площадку. Хе-111 и Ю-52 приземлялись в 3 км восточнее ст.Гумрак. 5 Хе-111 и 1 Ю-52 из-за аварии пришлось бросить на поле, экипажи вернулись обратно. Взлетно-посадочная полоса занесена снегом в 40-50 см глубиной, участок местности без воронок и ям, опасных для руления, очень ограничен.
Фельдмаршал Мильх принимает решение: Хе-111 ночью не приземляются, на Ю-52 на посадку идут только самые лучшие экипажи. Приземляться днем, на Хе-111 – с большими предосторожностями.
В 8-12 часов в командном поезде в Таганроге. Сначала совещание у генерал-полковника: организация штаба Мильха; будущие задачи неизвестны, планирование невозможно. Часть соединений нужно отвести в тыл на восстановление. Отвод всего корпуса с фронта на восстановление невозможен. Я высказываю трудные мысли по поводу того, как с имеющимися людскими и материальными ресурсами приступать к новой операции. Мы почти на 100% обессилены.
У генерал-фельдмаршала Мильха: он не хочет вмешиваться в дела VIII авиакорпуса. Он будет давать только указания, для этого достаточно уже имеющегося у него штаба, он просит только передать ему в качестве офицера связи гауптманна Нефферта из оперативного отдела.
Майор Маесс докладывает о своем посещении «крепости». Гумрак уже в порядке. Новая площадка не очень удобная, особенно для Хе-111. Впечатление от 6-й армии. Ругань на Люфтваффе за то, что они не смогли исполнить обещание фюрера. Неутешительные картины наших погибающих солдат. Они уже сами себя считают мертвецами.
Примерно такой же доклад генерала Йенекке, он также ругает Люфтваффе за то, что не было посадок в Гумраке, экипажи трусят. Никаких объяснений он слышать не хочет, он еще полностью под впечатлением психоза, царящего в котле.
Обсуждается вопрос снабжения через сбросы, это возможность оказывать помощь отрезанным далеко друг от друга группам войск при отходах.
На все выдвигаемые нам упреки нечего больше ответить, кроме того, что все оставшиеся в котле части Люфтваффе неоспоримо до конца выполнили свой долг. Кто со стороны Люфтваффе давал обещания насчет больших объемов перевозок – нам неизвестно. Паулюс и Шмидт с самого начала знали мое мнение насчет того, что воздушное снабжение не является возможным (телефонные переговоры вечером 21.11 и утром 27.11).

23 января 1943
Снова становится теплее, граница между теплом и холодом, густые туманы и обледенения – как следствия. Очень тяжелая погода для вылетов со снабжением, «хейнкели» летают четко и даже приземляются, «юнкерсы» из-за погоды стоят на месте.
Обстановка на новой площадке возле Гумрака пока хорошая. Только легкие артиллерийские и зенитные обстрелы на его северо-западной окраине. Снега много, взлеты и посадки очень затруднены, экипажи пытаются идти на крайние меры.
На фронте сегодня без особых боевых действий.
Поздно вечером радиомаяки пеленг «крепости» перестают работать. Все вылеты из-за этого прекращаются. Около 21.45 радиограмма от начальника оперативного отдела 6-й армии: обстановка на аэродроме неясная, с 17.00 нет никакой связи, пока больше не нужно туда приземляться.
Получается, исчезла последняя возможность для приземления? Нужно попытаться, чтобы 6-я армия установила тяжелый радиопередатчик как радиомаяк для слепых полетов и потом стала искать новые площадки для приема сброшенных контейнеров.
Сегодня мне передали богатые подарочный рождественский пакет. У меня от него нет никакой радости из-за тяжелой обстановки. Я много думаю о еще живых, их матерях и детях.
Ночью поступает новая радиограмма – до 13.35 на северо-западном фронте «крепости» шли тяжелые оборонительные бои. О новой площадке для сбросов будет сообщено. Возможностей для посадки больше нет.

24 января 1943
Радиообмен с «крепостью» постепенно восстанавливается. Принимаются радиограммы от майора Фриденберга, который организует радиомаяки на площадках сброса. О состоянии имевшихся ранее радиомаяков нет никакой информации.
Вылеты со снабжением из-за погоды полностью парализованы. В «крепости» облачность., нижняя граница на 50 м. 1 ФВ-200, 4 Хе-111 и 3 Ю-52 сделали сбросы над городом. Сильный огонь зениток, даже в облаках. С наступлением темноты вылеты также не совершались из-за отсутствия радиомаяков, обледенения и густой облачности. Пришедший с севера морозный фронт (температура -20) развеял облака.
Относительно наземной обстановки в «крепости» ясной картины нет.

25 января 1943
С 2.30 начались полеты Хе-111 к известной площадке сброса в южной части города.
Из-за наступившего холода обслуживание и подготовка машин очень затруднена, ясная погода также ограничивает действия соединений. Ю-52 при такой погоде не могут совершать вылеты, так же как и ФВ-200. Хе-111 продолжают докладывать о сильной ПВО и многочисленных истребителях.
Наземное положение в «крепости»: 6-я армия раздроблена, части IV и VIII корпусов занимают круговую оборону в южной части города и надеются, что могут пережить 25-е число. Как символ знамя со свастикой веет на самом высоком здании.
Части северного фронта под сильным вражеским натиском отступают от Городища к тракторному заводу и там собираются оказать последнее сопротивление. В развалинах города ужасающие картины – в ямах и подвалах скопилось свыше 20 000 раненых и примерно столько же обмороженных. Сильные вражеские авианалеты.
8.00 Совещание у генерал-полковника фон Рихтгофена: нужно эвакуировать максимально возможное число войск 17-й армии в Крым, районы Таганрога или Ростова силами авиапланерных соединений (DFS230, G242) на Ю-52, 90, ФВ-200. Приступить к немедленной организации. Генерал-полковник обозначает требования на уровне 2000 человек в день, чтобы не быть слишком оптимистичным при условиях переменчивой погоды.
10.00 Совещание у генерал-фельдмаршала Мильха по обстановке в Сталинграде. Нужно проводить сбросы на любые признаки жизни немецких войск. Использование планеров больше на повестке дня не стоит. Для вывоза на «шторхах» важных персон возможностей нет, так как в городе нет посадочных площадок.
Из-за мороза вылетало только относительно небольшое число машин. Ночью пошло лучше, вылетали даже те отдельные машины, которые не могли взлететь днем.
Генерал-полковник Паулюс ранен. Радиосвязь с Фройдебергом в южном котле восстановлена. Контейнера снабжения сброшены правильно.

26 января 1943
Связь с 6-й армией пока еще есть. Она отступает в район: «красная площадь», главный вокзал, на севере – к тракторному заводу.
Ночные сбросы успешно выполнены с 60 самолетов. Площадки для сброса обозначены, радиомаяки периодически работают. Днем никаких вылетов из-за ясной погоды, соответственно максимальная интенсивность ночью.
Температура ниже -20.
Полет на Хе-111 из III-й группы 4-й бомбардировочной эскадры к генерал-полковнику фон Клейсту, группа армий «А», на предварительное совещание по транспортной операции из района Краснодара.
Как долго еще смогут держаться храбрецы в «крепости». Какая ужасная смертельная битва!

27 января 1943
На снабжение направлено 142 самолета, из них 120 выполнили сбросы. Площадки для сбросов обозначены и видны. Периодически работают радиомаяки. Днем никаких вылетов!
Да, как же им будет собирать сброшенные грузы! Как это возможно среди руин «красной площади», «саперных казарм» или тракторного завода. Они наверно находят только какие-то обломки. Но на большее не стоит и рассчитывать.
Радиообмен с майором Фройденбергом продолжается. Он хочет наладить еще один пеленгатор. С удивительной активностью он организует в такой тяжелой обстановке работу и помощь в приеме самолетов. Я выношу ему свою благодарность!
В 9.00 был в Мариуполе на докладе у генерал-полковника по поводу организации эвакуации частей 17-й армии. Нам всем понятно, что эта работа будет проводиться медленно, пока не освободятся «юнкерсы», занятые на снабжении Сталинграда. Но пока что они продолжают выполнять свой долг.
Также был у генерал-фельдмаршала Мильха. Снабжение должно осуществляться в таком же темпе, главным образом по ночам. Я прошу провести централизованную проверку технического состояния Ю-52, чтобы понять причины, по которым они не взлетают. Уже проводится! Фельдмаршал Мильх не полностью удовлетворен организацией работы транспортных соединений.
Перехвачена русская радиограмма, что Паулюс предложил сдаться в плен, и с 8.00 стрельбы больше нет. Это блеф, такого не может быть! У нас еще есть постоянная радиосвязь с Фройденбергом.
Есть южный котел севернее Царицы в районе «красной площади» и «саперных казарм» и северный котел – у и западнее тракторного завода. Ночью эти котлы ясно обозначены огнями русских костров. Что там ждет оставшихся людей? Выстрел из русской винтовки? Ужасный конец.

28 января 1943
Ночные вылеты снабжения шли хорошо, сбросы примерно с 80 машин. Связь по радиомаякам и пеленгу есть, подсветки площадок для сбросов нет
Видно два котла. Зенитный огонь. Сильные артиллерийские обстрелы на земле.
Майор Фройденберг, который с удивительной активностью организовывал работу пеленга, маяков и радиосвязи, продолжает давать толковые предложения. Я буду представлять его на Рыцарский крест.
Наземная обстановка: сильный натиск противника у Армавира, на стыке 1-й и 4-й танковых армий и у Славянска. Отвод фронта западнее Воронежа.
Новая задача: эвакуация войск из сектора 17-й армии. В Керчь перелетают планерные соединения Go.242.
Хе-111 из соединения Кюля временно подчинены IV авиакорпусу для решения боевых задач.

29 января 1943
Ночью выполнено 110 самолетовылетов, погода хорошая, над «крепостью» облачности нет. Наведение по пеленгу и радиомаякам. Фройденберг предлагает проводить прямое наведение по радио экипажей самолетов на площадки сбросов. Попытка плотнее сбрасывать контейнера. Многие теряются в руинах. Но все равно, это нужно делать. Нужно также сбросить морские передатчики СОС, вероятно для тех, кто пытается выбраться из котла.
Офицеры 9-й зенитной дивизии с подполковником Хайцманном еще 25.1 отправились в путь на прорыв. Об остальных ничего пока не известно. Удастся ли им это? Это может длиться неделями!
На «шторхе» во второй половине дня летал в Константиновку к подполковнику Бенсту. Там посетил II/53, z.b.V.20 и 23, нашу дружную компанию с подполковниками Шульцем, Шелеманном, майором Шмидтом. Они могли бы летать лучше, если бы не 10 разных типов Хе-111.

30 января 1943
Примерно 150 машин было над «крепостью», 124 сделали сбросы. Пожары в южном котле. Связь с пеленгом и радиомаяками была только у нескольких машин. В долине р.Карповка идут бои с пытающимися прорваться частями.
Погода хорошая, над «крепостью» безоблачно.
Я на «шторхе» был у полковника Кюля в Новочеркасске и у полковника Морцика в Зверево. Разговаривал с командирами авиагрупп об обстановке, вылетах, благодарил за их результаты. Сердце мое переполнено благодарностью, но нашим товарищам в «крепости» все еще нужна наша помощь. С 8.30 до 15.00 при превосходной зимней погоде совершал облет всего течения Донца по его большой дуге с востока на запад. Там только местами сплошной фронт. Шахты расположены по определенной схеме, возле них планомерно распределены поселки. Коммуникации не так планомерны, полный беспорядок. Трасс вообще почти нет. Поразительно много молодых фруктовых садов.
Донесение по обстановке в южном котле от Фройденберга: всюду бродящие солдаты, бойцов очень мало. Управление войсками штабами потеряно. Вклинение русских танков. Скоро конец. Метеоролог доктор Андерш послал последнюю радиограмму в службу связи Люфтваффе, просил передать привет на Родину. Полковник Розенфельд вышел на связь по радио из руин «красной площади» после прослушивания речи фюрера по поводу 30 января: весь личный состав проявляет неслыханную выдержку. 30 января будет отмечено как подобает! Северный котел тоже пока еще держится.
85 «хейнкелей» и «юнкерсов» готовятся к ночным вылетам.
Речь Геринга, речь Геббельса. Призыв фюрера! Все сказано ясно, как есть и почему так. Народ знает, что должен преодолеть эту тяжесть, которая превосходит все, что было когда-либо ранее.
Есть еще собачья стайка, которая остается в стороне от этой борьбы. Мы это видим. Каждый должен бороться до последнего! И почему эта война требует столь много? Потому что это тотальная война!
Меня посетил Ханс Юрген Фельдхан. Судьбе не было угодно, чтобы он разделил участь котла!

31 января 1943
Из 110 машин задание выполнило примерно 85, в основном по северному котлу, где хорошо видны площадки для сбросов. В южном котле дикий беспорядок стрельбы из-за сигнальных ракет.
Приняты последние радиограммы от Фройденберга и радиостанции. Прощания и приветы близким на Родине. Противник стоит у дверей.
В ответе ОКВ отмечен генерал-фельдмаршал Паулюс и его героическая борьба. Перед северным котлом замечена многочисленная русская артиллерия.
Боеготовые Хе-111 сегодня были направлены на решение боевых задач. Это было необходимо.
Два планера Go.242, проводивших эвакуацию, пропали над Азовским морем из-за тумана.

1 февраля 1943
Из 110 взлетевших самолетов примерно 95 сбросили грузы над северным котлом, на площадки, обозначенные треугольниками и свастиками из красных огней. Радиомаяк работает. С острова на Волге ведется артиллерийский обстрел южного и западного края котла.
Погода не приносит особенных проблем. У меня создается впечатление о появлении первых ранней весны: постоянная мягкая температура, туманы, обледенение.
Наземная обстановка: на Кубани продолжается планомерный отвод войск на «большую Готскую позицию». На Донце сильный натиск на участке Каменск-Ворошиловград-Славянск, переброски новых сил. Части 2-й армии отрезаны южнее Воронежа и с боем отступают в тыл.
Русское радио передает, что в их руки попали фельдмаршал Паулюс, 14 немецких и 2 румынских генерала. Как это понимать – живыми или мертвыми?
Был у Кюля. Совещание в Сталино по личному составу и техническим вопросам с Клаасом (I./K.G.100) и Улем (K.Gr.z.b.V.5).

2 февраля 1943
Из 108 взлетевших самолетов примерно 85 выполнили задание. Котле еще ясно виден, площадки для сбросов были обозначены до 24.00, потом нет. Сильный огонь артиллерии. Пожары.
Последняя радиограмма из северного котла от XI армейского корпуса в 8.00: согласно приказа фюрера обороняемся до последнего. Да здравствует Германия, да здравствует фюрер! Так мы принимаем свой конец! Потом радиосвязь была оборвана.
На ночь сначала был отдан приказ на вылет только 12 Хе-111. Они должны были обозначить состояние котла тремя условными словами. 7 из них ничего не увидели и не сбросили, 3 сделали частичный сброс, 1 еще что-то увидел. После этого был назначен взлет остальных 16 Хе-111. Устный опрос экипажей показал: котел больше не обозначен, пожар северо-западной части тракторного завода, везде равномерный свет прожекторов, одна освещенная колонна входила с северо-востока в тракторный завод, на самом заводе пуски сигнальных ракет разных цветов, осветительных ракет, никакой боевой активности. Общее впечатление: северный котел уничтожен.
Соответствующее донесение в 21.30 передано фельдмаршалу Мильху. Решение: больше никаких вылетов Ю-52, завтра они передаются 4-му воздушному флоту для новой задачи. Тоже самое насчет ФВ-200.
Приказ генерал-полковника фон Рихгофена: новая задача для Ю-52 с завтрашнего дня. Подготовиться к переброске соединений «юнкерсов» в Крым и Керчь.
6-я армия перестала существовать! Ее борьба в Сталинграде закончилась ее гибелью!
Ее борьба не была напрасной, она позволила восстановить силу и снова стать хозяином положения!
На Хе-111 я был в группе армий «А», 17-й армии, в гаванях Таманского и Керченского полуостровов. Теперь здесь у нас новая сложная задача: отвод 17-й армии. Планеры показали себя хорошо. Завтра к ним присоединятся «юнкерсы».
Наш командный пункт – Симферополь, Одиссей-21.
Tags: luftwaffe, февраль 1943, январь 1943
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments