nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Categories:

Дневник генерал-лейтенанта Фибига. 14-20 января 1943

14 января 1943
Ясная ночь! Термометр опустился до -25. Мороз приносит значительные трудности для подготовки всех машин. Число вылетевших самолетов снижается, стартовало только 55 «юнкерсов», задание не выполнило 10 из них. Из Хе-111 стартовало только 43, не выполнило задание 2. За 24 часа перевезено примерно 160 тонн.
Сильные вражеские атаки на юго-западном фронте «крепости». Отвод общего фронта на 4-5 км восточнее р.Россошка. Питомник под угрозой. При дальнейшем отходе будут потеряны все площадки в Питомнике. С 16.1 в эксплуатацию будет введен Гумрак.

4-я танковая армия: противник в 35 км восточнее Сальска.
Переход врага силой батальона через Дон на запад севернее Багаевской. Два танковых прорыва до трассы Каменск-Миллерово. Враг в целом активен. От нас же осталось не более чем развалины. Положение почти такое же, как 22 ноября, когда стоял вопрос о прорыве 6-й армии на юго-запад. Тогда мы могли бы прочно занять фронт по Дону и Чиру, а Кавказ не пришлось бы бросать.
Русское наступление на фронте у венгров: 200 танков на участке шириной в 6 км. Подробностей пока нет!
Доклад командира группы Хе-177. Всего 30 машин, из них 10 уже включено в процесс. Этот самолет может брать 8 контейнеров 250 = 8х140 кг=1120 кг, при расходе 4000 литров горючего.
Посадки нежелательны, поскольку при повреждениях самолет придется бросить. Без посадок расход горючего только 2700 литров. Решение командующего – сбросы.
Доклад майора Киеса из эскадры планеров. Их использование не является возможным, так как в котле нет возможностей для старта. Готовность к взлету – только на один раз, при самой острой степени необходимости, после чего им придется остаться в «крепости». Дальность полета до «крепости» соответствует только средним и тяжелым типам планеров (3 и 12 тонн), для малых ее не хватает.
Также и регулярные вылеты Хе-111 типов E и F и Ю-86 под запретом, - только вспомогательные операции во всех случаях. Любое необдуманное поспешное действие будет стоить расхода ресурсов сектора подготовки Chef.AW.
Также с командующим флотом обсуждается вопрос, что делать со «штуками», истребителями и авиаразведчиками в случае выхода противника к аэродрому Питомник. Решение: в случае, если противник открывает огонь по аэродрому из тяжелого пехотного вооружения, эвакуация при полной заправке в Гумрак. Там машины, полностью заправленные и вооруженные, должны оставаться до тех пор, пока огонь противника по Гумраку не станет угрозой для взлетов. Если оставаться в Гумраке возможности больше не будет, то самолетам следует нанести удар по противнику и перелететь на аэродромы флота. (см.особое примечание)
С 17.00 13.1 по 17.00 14.1 перевезено 160 тонн грузов.

15 января 1943 9.00
Ясный день, 28 градусов мороза, подготовка к вылетам сильно осложнена.
Русские с юго-востока наступают на Бесергеновскую силами 1-2 рот с пулеметами и минометами.
С раннего утра на воздушное снабжение направлены все исправные Хе-111, ФВ-200 и Хе-177. Проблемы с запуском у Хе-177. Питомник пока еще может принимать самолеты. Фронт отведен не так далеко, как это вчера предполагалось.
Совещание с генерал-полковником фон Рихтгофеном. Необходимо сосредоточить штаб в Макеевке – по причине прямой угрозы Новочеркасску. Это разумно, однако прямо сейчас это психологически принять и действовать тяжело. Нужно решить – оставить фон Хайнеманна в Новочеркасске, или оставить при себе, что хотя бы немного развязать мне руки. Я думаю, нужно оставить его здесь, чтобы не допустить такой же ситуации, как была 24.12. Неизвестно, как могут повести в такой ситуации другие оставшиеся тут люди, и как далеко им придется эвакуироваться.
9.45 Приказ из флота полковнику фон Родену: Сальск должен быть организованно оставлен до утра 16.1. Исправные Ю-52 перебросить в Зверево, оттуда продолжать вылеты снабжения. Просьба фон Родена – передать приказ флота по телефону в Сальск.
Русские в двух местах прорвали фронт плацдарма у Пролетарской.
План группы армий «Б»: отвести фронт на Донец, оставив плацдармы в Каменске и Ворошиловграде.
Полковник Морцик с 16.1 назначается начальником воздушного транспорта в Зверево. Под его руководство с богатым опытом, полученным еще прошлой зимой, собираются все соединения Ю-52. Ему придется оказывать последнюю помощь товарищам в котле, без оглядки на кого-либо. Мы будем изыскивать любую возможность, чтобы помочь ему с этим.
Мне часто на ум приходит сравнение 6-й армии с человеком, у которого перебит позвоночник и который постепенно умирает.
Генерал Пикерт сегодня улетает обратно в «крепость», чтобы заняться организацией работы в Гумраке. С какими чувствами?
Фронт в «крепости» отходит средним темпом, Питомник будет работать до 16.1.
16-я моторизованная дивизия действует глубоко в районе между Салом и Манычем, захватила Спорный и ударила оттуда наступающих против нас русских в спину.

16 января 1943
Светлая лунная ночь, температура -25. Ледяной восточный ветер! Ясный зимний день, сильный ветер. Быть на открытой местности невозможно.
Ночное снабжение плохое, слишком мало исправных машин. Проводится переброска из Сальска в Зверево. Пока никакой возможности садиться в Питомнике из-за постоянных авианалетов.
Фронт «крепости» смят с юго-запада, русские вышли к аэродрому Питомник, с утра по нему ведется винтовочный и пулеметный огонь. С 7.00 должен быть перелет в Гумрак. В 8.20 последний сеанс связи с «крепостью». Управление 6-й армии перемещается на КП 71-й пехотной дивизии. Начался последний акт трагедии. Невозможно передать то, как эти истерзанные люди ведут свою последнюю героическую битву.
Гауптманн Шульце-Виденбраух из 16-й группы ближней авиаразведки на своем ФВ-189 утром взлетел из Питомника и приземлился в Новочеркасске – перелет в Гумрак не имеет смысла, там ничего не готово.
5 Ме-109 гауптманна Хермеротля (Hermerotl) из эскадры «Удет» в 7.00 перелетели в Гумрак, все 5 разбились при посадке. Этот аэродром вообще не готов!
3 Хе-111 из 55-й бомбардировочной эскадры в 12.30 приземлились в Гумраке – там укатана только взлетная полоса и больше ничего не подготовлено. Сами выгрузились, никаких перевалочных команд!
У 6-й армии было достаточно времени чтобы обустроить аэродром в Гумраке пока там рядом располагались штабы армии, двух корпусов, службы снабжения и лазареты.
Генерал Пикерт не улетел в «крепость», так как из-за постоянных авианалетов у него не было возможности совершить посадку. Ждем прибытия генерал-фельдмаршала Мильха. Это не лишено смысла!
Приказ прибыть к 8.00 к командующему флота в Таганрог. Командующий сообщает мне, что генерал-фельдмаршал Мильх назначен ответственным за организацию снабжения «крепости», а сам фон Рихтгофен будет отвечать только за боевое применение авиации. Пока никакой ясности относительно распределения полномочий в командовании флота. Фельдмаршал Мильх приедет сегодня во второй половине дня. Он хочет провести совещание по вопросам ближайших задач на командном пункте VIII авиакорпуса.
Что такое разделение полномочий принесет фон Рихгофену и мне – будет зависеть от того, какие задачи поставит Мильх и как он видит их выполнение. Ничего особенного тут организовать уже не получится – фактически возможны только сбросы с воздуха с относительным успехом, и даже это для Ю-52 представляется очень проблематичным.
Фон Рихгофен сказал мне, что мы работали на пределе человеческих возможностей, наша совесть абсолютно чиста, никто не сможет указать нам хоть на какие-то упущения, каждый в максимальном объеме исполнял свой долги и нес за это ответственность. Со спокойной душой можно жать любых проверок наших действий. Он опасается только, что может начаться поиск и назначение виновных.
Из чего исходят причины случившейся трагедии:
1) не было своевременного решения в октябре о занятии зимних позиций;
2) отсутствовали или очень запоздали меры против ясно обозначенной подготовки противника к наступлению на фронте румын на Дону и у Цацы, что было известно и докладывалось еще с начала октября;
3) решение удерживать «крепость» и не уходить с Кавказа;
4) не был отдан приказ на прорыв в середине декабря, когда 4-я танковая армия стояла на Мышкове;
5) неверная оценка сил и возможностей Люфтваффе, без учета погодных и боевых условий, а также смены аэродромов;
6) все подчиненные начальники, вплоть до группы армий, имели свободу принятия собственных решений;
7) неверная оценка наших сил и сил противника:
8) никто из высших инстанций так и не прибыл на место, чтобы лично понять обстановку и оценить усилия и возможности Люфтваффе.
16.00 Возобновление связи с «крепостью», сводка погоды.
19.20 Две радиограммы об установке тяжелого радиомаяка, пеленгатора и огней освещения.
Вылеты на сброс грузов. Снабжение продолжается. Большие проблемы с запуском двигателей самолетов в Зверево.
23.30 Звонок генерал-полковника фон Рихтгофена. Радио из «крепости»: Почему нет посадок? Привезите горючее.
Заданий для посадок и доставки горючего пока нет, потому что:
1. все самолеты нацелены на сбросы, причины: данные по крушениям истребителей, посадкам Хе-111, разведка Ю-88 в 15.30. Возможностей для посадки нет, аэродромное обслуживание отсутствует;
2. взлетно-посадочная полоса может быть усеяна сброшенными грузовыми контейнерами.
Первые Хе-111 завтра утром должны будут попытаться приземлиться, они привезут горючее в бортовых баках и контейнерах-бочках. Если возможности сесть не будет, то контейнера будут сброшены. Вся необходимая подготовка будет осуществлена через службы обер-квартирмейстеров группы армий «Дон» и Холлидта.
В течение вечера было несколько переговоров с генерал-фельдмаршалом Мильхом. Все опасения о готовящихся акциях против меня или генерал-полковника фон Рихтгофена рассеяны. Фюрер хочет иметь полную уверенность, что для воздушного снабжения предпринимается все, что только возможно. Мильх сразу же включился в вопрос доставки затребованного горючего.

17 января 1943
Лунная ясная и морозная ночь, ледяной восточный ветер до 60 км/ч. Ясный зимний день! Небольшой снежок!
Ночные вылеты: 35 Хе-111, 5 Ю-52, только сбросы на фонари крестами, никакого постоянного освещения, только периодическая подсветка.
Сильное опасение, что 6-я армия не сумеет справиться со своевременным обустройством аэродрома в Гумраке.
Днем вылетало только 16 Хе-111 – проблемы с запуском, прогревающего оборудования не хватает. Моторы не заводятся.
Намеченный визит генерал-фельдмаршала Мильха не состоялся, его автомашина сломалась.
Радиообмен с «крепостью» с 12.00 снова прерван. Из-за наземной обстановки тяжелые радиостанции перебрасываются в другое место.
Жалобы из 6-й армии поступают через группу армий «Дон»: в Гумраке посадок нет, сброшено только 10 тонн в контейнерах, положение со снабжением катастрофическое. Ответственных предлагается отдать под суд.
Кроме согласованных с Мильхом и фон Рихтгофеном мероприятий по сбросу грузов, сделать ничего другого невозможно. Нужно сохранять трезвую голову, хоть сердце и пылает. Как это ни тяжело для нас, но из-за погоды (ледяной ветер) мы не сможем отправить на вылет больше машин. Здесь вмешиваются высшие силы!
По Зверево продолжаются бомбардировки. 2+3 «юнкерсов» сгорели. Генерал-полковник принимает решение продолжать вылеты со снабжением, не обращая внимание на потери и опасную наземную обстановку у Каменска. Точно также будут продолжены вылеты со снабжением из Новочеркасска. Мы продолжаем оставаться в Новочеркасске, хотя, если следовать голосу разума, уже должны были переехать в Сталино.
Донесение от приземлившегося в 10.00-10.20 в Гумраке Хе-111 подтверждает вчерашнюю информацию об отсутствии аэродромного обслуживания. Аэродром не подготовлен, есть только узкая ВПП. Решение командующего флота генерал-полковника фон Рихтгофена – ночью не садиться, только сбрасывать. Такую же информацию дают обер-лейтенант Менгер из 16-й группы ближней авиаразведки и экипажи 55-й бомбардировочной эскадры, которые там приземлялись. Обстрел из артиллерии и «сталинских органов» северному и юго-западному краю аэродрома.
20.20 Радиограмма от генерал-полковника Паулюса – аэродром Гумрак полностью готов для приема самолетов ночью. Ответ по команде генерал-фельдмаршала Мильха: посадки будут только тогда, когда это реально будет так, до тех пор только сбросы.
Два Хе-111 в 18.20 не увидели никаких посадочных огней , хотя искали их 20 минут. Последний ответ гауптманна Хёфера из 55-й эскадры на мой запрос: он видит только треугольник из двух зеленых и одного красного огня.
Гневный поток радиограмм из «крепости», как и я ждал. Наши экипажи отдают все свои силы. Даже просто полет без истребительного прикрытия – это уже героический подвиг! И вот что говорит «крепость»: нас не устраивает то, как выполняются наши требования! Мы вынуждены молча сносить эти несправедливые обвинения.
Погода снова бешеная, хоть температура немного и смягчилась, но ветер еще больше усилился. Работа на самолетах – это пытка, но ее нужно выполнять. 55-я бомбардировочная эскадра продолжает летать. Идут бои у Ворошиловграда, очень тяжелая обстановка у Морцика в Зверево. Там продолжаются бомбардировки: 10 «юнкерсов» сгорело, 2 уничтожено бомбами, 42 повреждено. Что против этого могут силы человеческие?

18 января 1943
Сильный снегопад на аэродромах. Работать на самолетах невозможно, метровые сугробы вокруг машин. Ужасный ветер, температура немного мягче.
Ночью снабжение на Хе-111, никаких «юнкерсов», так как в Зверево катастрофическая ситуация. Генерал-инженер Вайдигер (Weidiger) был там лично и сообщил, что вылеты отсюда более невозможны.
«Крепость» постоянно шлет жалобы, что нет приземлений. Все получаемые данные подтверждают, что Гумрак не приспособлен для ночных полетов, на нем есть только одна узкая ВПП. Приказ генерал-фельдмаршала Мильха – выслать в «крепость» ответственного командира, который может проверить информацию о состоянии аэродрома и установить связь с генерал-полковником Паулюсом.
В 12.00 старт на «юнкерсе» (с Кюлем и Пикертом) в Таганрог на доклад к генерал-фельдмаршалу Мильху. С 13.00 начинается общее совещание. С меня снимается задача по проведению воздушного снабжения и перекладывается, исходя из обстоятельств, на генерала Пикерта.
15.30-17.30 Разговор с генерал-полковником фон Рихтгофеном. С 18.00 личный прием у Мильха вместе с генералом Пикертом.
Всеми силами и средствами запрашиваемые грузы должны доставляться в 6-ю армию. Для этого разрешается задействовать любые ресурсы, которые уже используются, или еще нет.
Таков был лейтмотив для нас, уже устремленный в будущее, без оглядки на то, какие обвинения поступают против нас из «крепости».
Я остаюсь на ночь в флотском поезде. Нет никакого покоя! Информация обер-фельдфебеля Шмидта из «крепости».

19 января 1943
Погода стала мягче. Глубокая облачность, частично с юго-запада. проходит над аэродромами. Никаких вылетов из Ворошиловграда.
Самолеты Кюля частично приземляются в Гумраке, частично сбрасывают грузы. Артиллерийский обстрел аэродрома. Обстановка тяжелая, но приемлемая. Один ФВ-200 на основании переданной открытым текстом радиограммы из «крепости» пошел на посадку, но сломал шасси.
Перемещение штаб-квартиры корпуса из Новочеркасска в Щегловку под Сталино. Мы размещаемся в каком-то шахтерском поселке: три кирпичных домика, довольно опрятных, среди шахт.
Те, кто прибывает из «крепости», рассказывают об ужасных сценах, как люди погибают и замерзают насмерть. Невозможно представить, как это выглядит на самом деле. Офицеры держатся превосходно. Как же это бесконечно тяжко для нас!
У меня нет никакого внутреннего покоя от таких картин, они преследуют меня и днем и ночью.
На аэродром Гумрак будут приземления даже с учетом возможных аварий. Артиллерийские обстрелы. Майор Тиль со своим звеном сел там для проверки организации служб и визита к генерал-полковнику Паулюсу. Два Хе-111 повреждены артиллерийскими снарядами, обратно вылететь не смогут. Майор Тиль возвращается ночью на одном приземлившемся там Ю-52.
«Крепость» жалуется на объемы доставляемых грузов, положение катастрофическое, из-за отсутствия горючего нет возможностей для поиска и раздачи привезенных грузов.
Наземная обстановка: в «крепости» различные вылазки. Глубокое вклинение танков противника на фронте венгерской армии.

20 января 1943
Развитие обстановки в течение дня было очень напряженное: 4-я танковая армия отходит к Сальску, танки противника на аэродроме в Батайске, сильные моторизованные колонны между Салом и Манычем с востока наступают через Маныч на левом фланге 4-й танковой армии.
Противник вошел в Каменск, группа Фреттер-Пико опасается, что танки противника где-нибудь могут форсировать Донец и совершить рейд на аэродромы снабжения в Ворошиловграде, поэтому просит увести оттуда Хе-111. В соответствии с этим, начальник воздушного транспорта Бенст (Benst) готовит мероприятия для переброски в Константиновку. В Ворошиловграде пока останутся аэродромы подскока. Начальник воздушного транспорта Кюль перебрасывает все неисправные Хе-111 на Сталино. Таким образом, нужно рассчитывать на то, что передовые базы снабжения будут потеряны. Ю-52 еще смогут совершать подскок только через Зверево, все остальные – через Таганрог и Макеевку. После долгих прикидок «за» и «против» приказ отдан вечером.
Участие генерал-фельдмаршала Мильха в операции снабжения пока не имеет ясно выраженной линии, все перемешано, у него нет никакого своего работоспособного штаба. Он отдает приказы напрямую начальникам воздушного транспорта, не ставя нас в известность. Я предлагаю генерал-полковнику фон Рихтгофену создать отдельный штаб, он говорит, что Мильх, кажется, хочет приспособить для этих целей штаб нашего корпуса. Он будет продолжать взаимодействовать с флотом, используя при этом корпус как свой оперативный штаб.
Фон Хайнеманну придется выполнять и эту работу тоже, но ему физически просто не выполнить всех наваленных на него задач.
Из своего прежнего опыта, я считаю целесообразным оставить малый оперативный штаб для переформирования корпусных соединений, а весь штаб квартирмейстера связать с Мильхом. Очень тяжело отдавать своих людей, но интересы дела требуют того, чтобы над ним работало не три штаба одновременно, а один, и была ясная организация и прямое воздействие на все участвующие инстанции.
Майор Тиль вернулся из котла. В Гумраке может приземляться только ограниченное число машин, их нужно обслуживать максимум за полчаса, если дольше, то машины обратно улететь уже не смогут. Не хватает топлива для автомашин. Он был у Паулюса. Очень резкие слова в адрес Люфтваффе, фюрер был обманут. Шмидт при прощании не подал ему руки: знак его раздражения.
Майор Маесс, лейтенант Петерманн и два унтер-офицера направлены Морциком в котел для организации аэродромного обслуживания и разведки новой площадки. Им разрешено возвратиться только в самом крайнем случае. Я надеюсь, что они не будут принесены в жертву.
Днем в котел летали «хейнкели» и ФВ-200. Потери от зениток. Большая часть самолетов сбрасывала грузы, некоторые приземлялись.
Tags: luftwaffe, январь 1943
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments