nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

Дневник генерал-лейтенанта Фибига. 24-31 декабря 1942

24 декабря 1942
Около 0.30 по радио был принят боевой приказ флота, согласно которому нам подчинялись также 77-я эскадра «штук» (St.G.77) и 1-я эскадра штурмовиков (SG.1). Подсознательно я уже был к этому готов.
Дополнительный звонок полковника Фляйшнера: с участка р.Быстрая западнее Скосырской прибыл полковник Шёкель вместе с 50-60 человеками, которые были направлены для обороны Тацинской в качестве резерва.

Еще раз обговаривается использование обеих батарей 8,8-см (7 орудий) севернее поселка по обеим сторонами трассы на Скосырскую.
Около 1.30 по радио передан боевой приказ на 24.12. Телефонной связи нет.
Около 2.00 звонок генерал-полковника фон Рихтгофена. Поздравление с Дубовыми листьями. Неудачный момент для такой награды – самая критическая точка в военном отношении. Кратко докладываю имеющиеся сведения о противнике.
Около 3.30 первые выстрелы в Тацинской. Горит LV (?). В 3.40 будят фон Хайнеманна, еще время добраться до аэродрома.
4.00 Донесение майора фон Фихте – LV выведен из строя прямым попаданием из русского танка, всякая связь обрезана.
Донесение майора цум Буттель – разведдозор вернулся, машина подбита противником, есть один раненый.
Приказ: перенести командный пункт в бункер майора Бауманна, туда же прибыть полковнику Фёрстеру и командирам авиагрупп.
В 4.15 поездка на аэродром. Поселок пуст. Справа от нас пожар (LV). Никакой видимости дальше 100-200 м. Удается провести линию связи в бункер Бауманна. По пеленгатору приходит сводка погоды: Новочеркасск – облачность на 60 м, видимость 1-2 км. Просим дать другие площадки, пригодные для посадок. Никакой связи с полковником Фляйшнером, соответственно никаких данных о противнике в Тацинской.
Разговор с чиновником Цорнером о погоде, никаких данных.
Приказ майору Шварцеру. Начальника авиабазы ко мне. Прибыл полковник Фёрстер.
Около 5.00 в бункере появляется подполковник фон Хайнеманн. Улицы в поселке пустые, тишина, большое скопление машин перед бункером. Это для экипажей, которые надо перебросить на самолетные стоянки.
Около 5.20 несколько раз на северном краю аэродрома взрываются артиллерийские снаряды. 1 самолет горит. Дополнительно открывается огонь из русских танков. 1 Ю-52 горит на стартовой полосе.
5.30 Приказ полковнику Фёрстеру и другим командирам на взлет самолетов в направлении Новочеркасска. С 5.40 начинаются взлеты в совершенно неясной обстановке. Рулевые дорожки заметены выпавшим снегом, никакой видимости.
Подполковник фон Хайнеманн пытается подтолкнуть к вылету отсюда. Йэнне докладывает, что в «юнкерс» можно попасть только с помощью авторитарной силы. Фон Хайнеманн говорит: «Господин генерал должен оставить один «юнкерс» для себя». Я отдаю ему приказ подготовить один «юнкерс» для штаба. Он садится в «фольксваген», уезжает и я его больше не увижу.
Появляется майор Бауманн. Я спрашиваю его – имеется ли исправный «юнкерс» для штаба? Да, в самолет фельдфебеля Рупперта уже должны начать грузить ящики. Бауманн передает в мое распоряжение Рупперта. Он должен забрать офицеров штаба, кроме фон Хайнеманна и Йэнне.
5.50 Вместе с полковником О. (Овердик? Overdyck) идем в бункер. Пытаюсь через пеленгатор переговорить с флотом по поводу своего приказа на взлет самолетов. Что делать – непонятно. Получаю приказ не уничтожать тяжелые радиостанции.
Посылаю Пекрума (Pekruhm) на поиски фон Хайнеманна, самое позднее через 15 минут он должен вернуться.
С 6.00 нахожусь перед бункером. Стрельба идет вдоль и поперек аэродрома. Горит склад продовольствия, а также некоторые другие бункеры.
Ответ Пекрума: фон Хайнеманн не найден. По взлетному полю карабкаются танки. «Господин генерал, нам нужно немедленно убираться!»
6.07 Появляется майор фон Бургсдорф (из 16-й танковой дивизии) и докладывает: «В поселке дикий переполох, вражеские танки и пехота. Обороны больше нет!»
6.10 Нет никаких данных по обстановке. По рулевым дорожкам продолжается артиллерийский обстрел. Между разрывами слышен шум вражеских танков. Я отдаю приказ на старт Ю-52 фельдфебеля Рупперта. Штаб-инженер Биденкамп летит на «шторхе».
6.15 Взлет. Видимость примерно 500 м, граница облаков на 30 м. «Юнкерс» взлетает очень тяжело, правый мотор сбоит. В машине: полковник Овердик, майор Штолльбергер, обер-лейтенант Друбе, лейтенант Тауш, гауптманны Бистерфельд, Пекрум и Кубланк.
7.25 Приземление на аэродроме Ростов-Запад: граница облаков 200 м, видимость 2 км. Почти весь полет вслепую, подняться выше облаков невозможно – даже на 2400 м верхней границы еще нет. Никакого обледенения – огромная удача!
Около 7.45 докладываю генерал-полковнику фон Рихтгофену о событиях в Тацинской и моем приказе на взлет! Он подтверждает свое согласие.
9.30 В управлении воздушного округа «Ростов» у генерала Фирлинга. Прошу содействия в снабжения горючим транспортных колонн.
Товарищеская встреча, хороший стол в казино.
11.30 На трех легковых машинах едем в Новочеркасск.
13.30 Прибываем в Новочеркасск. Новый корпусной КП – в здании штаба флота, другого нам и не требуется.
Я старался действовать так, как это предписывали отданные мне приказы. Приказ на вылет авиасоединений, как и мой собственный, был отдан не ранее, чем по аэродрому был открыт вражеский огонь прямой наводкой. По полю велся артиллерийский обстрел, вражеские танки были на рулевых дорожках до юго-восточного края. Ясных данных о противнике из-за плотного тумана получить не удалось. Подъезд танков не был слышан из-за шума моторов. Как действовала оборона опорного пункта Тацинский и какова ее судьба, остается неизвестным. Нужно провести юридическое расследование силами воздушного округа «Ростов». В любом случае густой туман препятствовал своевременному обнаружению и обстрелу вражеских танков. Нужно попытаться установить, каким путями танки смогли проникнуть в поселок и на аэродром, что происходило на позициях 8,8-см зениток севернее Тацинской, как там развивалась обстановка с противником. И даже если они были отрезаны или оборона не могла в полной мере эффективно работать, то вина за это целиком лежит на верховном командовании, которое отдавало приказы, совершенно не соответствующие обстановке! Даже малейшей степени вины не может быть у тех, кто там был! Как удержать ситуацию, если тебе сокрушительно ударили кулаком в лицо?
Особую благодарность нужно принести экипажам транспортных самолетов, сделавших почти невозможное в тяжелейших погодных условиях. Было спасено 108 Ю-52 и 16 Ю-86, на что даже не надеялись. Это были дерзкие взлеты! Девизом было только: «Вопреки всему!» Сохранить средства для помощи 6-й армии, чтобы она продолжала получать снабжение, пусть даже из Сальска.
Никакого праздничного настроения в этот день Рождества не было. Мы не выпили даже по стакану пунша. Мои силы были на исходе, и я даже не пошел на рождественский прием к генерал-полковнику.

25 декабря 1942
8.15-14.15 Полет с Пекрумом на «шторхе» вдоль трассы на Шахты, организация движения. От одного разведдозора мы узнали информацию по Тацинской: высоты севернее поселка обрабатываются бомбами с Хе-111, восточнее поселка и южнее железной дороги уже второй день ведут наступление панцергренадеры.
Полет в Морозовскую. Визит к полковнику Венку: положение снова приобретает устойчивость. 6-я танковая дивизия на подходе. Русские наступают с севера на Морозовскую.
Полковник Бадер: 6-я армия докладывает общую обстановку; конины должно хватить до 15 января. Что делать потом – неизвестно.
В 55-й бомбардировочной эскадре: у полковника Кюля максимальная нагрузка на самолеты в таких условиях. На Чирском фронте тихо! Натиск с севера. Восстановление положения у Тацинской.
Обратный полет через Тацинскую. Горит состав с горючим. На трассе на юг появились русские танки. Посадка возле мотоциклетного дозора и возле подошедшей с юга полковой группы 306-й пехотной дивизии. Информирование о противнике. Указание на соединение с наступающими с востока на Тацинскую панцергренадерами.
Визит к генерал-полковнику фон Рихтгофену. Обсуждение обстановки. Пока не получается сложить картину дальнейшего развития. Не используются все имеющиеся возможности. Например, если 6-я армия не будет прорываться на юго-запад, то нет необходимости держать Чирский фронт. Нужно оставить Кавказ и отводить фронт на Донец, чтобы добиться его стабилизации. Критическая ситуация в Тацинской случилась только из-за приказа Главного командования Люфтваффе, запрещающего преждевременную эвакуацию до момента прямого огня противника по аэродрому. Возможно, что у Главного командования также не было другого варианта действий, как и у флота.
Генерал-полковник фон Рихтгофен заметил, что фюрер, возможно, все делает совершенно правильно, и что, как и раньше, у многих нет полного понимания картины происходящего, из-за чего и начинается крысиная возня. Может быть, в мае месяце мы просто посмеемся над теперешними заботами. Дай то Бог!
Он также говорит про русское «наступление на Марне». Я отвечаю, что, не имея точного понимания сил у русских, не стоит иметь напрасных надежд. Может случиться все что угодно. Как сказал взятый в плен русский начальник штаба 4-й ударной армии (? Крупенников), люди сражаются не за коммунизм или Сталина, а за саму Россию. Эти слова вполне объясняют силу и упорство русских солдат.
При обороне Скосырской личный состав управления корпуса понес потери (установленные на настоящий момент): 3 убитых, 15 раненых, 17 пропавших. Отдел IIа, к примеру, потерял 4 из 5 человек. Как только работоспособность штаба будет восстановлена, мы сразу же сможем снова принять боевое управление. Я надеюсь, что еще объявится кто-то из пропавших.

26 декабря 1942
Прекрасная зимняя погода. Температура -20.
У 4-й танковой армии очень сильный натиск противника. Бои на Еруслановском Аксае. Крупные танковые силы прорвались на левом фланге у Генералова, там ведет бои 17-я танковая дивизия.
О судьбе 6-й армии у меня нет никакой картины. Фон Рихтгофен вчера сказал, что на войне часто бывало так, что теряются целые армии, однако это не влияло на ее исход. Что об этом думает фюрер? Это же 250000 человек, которыми не можем просто так пожертвовать, заменить их некем. Что сделают русские с этими 250000? Им всем придется умереть, еды для них не будет. Это будет огромная трагедия. Оставить последний патрон для себя! Или может фюрер хочет задокументировать судьбу этой армии? В этом есть определенный смысл, но это лишит людей всех надежд.
Ночью говорил с Маргрет, все хорошо. О моей награде в 22.00 24.12 было сообщено по радио.

27 декабря 1942
Светлая и ясная зимняя погода при температуре -20
Сильный натиск на 4-ю танковую армию, она вынуждена отступать на свой старый рубеж к Котельниково. Натиск на Морозовскую с северо-востока.
Кюль ведет боевые действия вокруг своего аэродрома. В Тацинской пока ясности нет, красные танки обороняются в поселке.
В «крепость» доставлено снабжение на 40 Хе-111 и «юнкерсах» из Сальска.
С 12.00 корпус снова принимает боевое управление. Положение соединений в Морозовской не очень хорошее, там может произойти такой же кризис, как и в Тацинской 24.12. Разговор с фон Рихтгофеном – эвакуация разрешается только при условии прямого воздействия противника по аэродрому.

28 декабря 1942
Обстановка в Морозовской успокоилась, непосредственной угрозы больше нет.
Аэродром в Тацинской снова в наших руках. Немецкая пехота на северной окраине поселка. Вражеский танковый корпус разгромлен, его остатки отступили на северо-запад.
Снабжение «крепости» на «юнкерсах» из Сальска, всего только 100 тонн.
На «шторхе» побывал в Тацинской и Морозовской (Кюль и Вильке).
Тацинская как можно скорее должна быть восстановлена для воздушного снабжения.

29 декабря 1942
Ясный зимний день.
На «шторхе» в Сальск к Фёрстеру. Разговор о проведении воздушного снабжения.
Командование корпуса в основном сосредотачивается на этой задаче. Функция обеспечения поддержки поля боя передается командному пункту Бранера в Морозовской.
Должны прибыть новые транспортные самолеты. Снабжение 6-й армии должно продолжаться любыми средствами. Это нужно для реализации плана деблокирования. Какого? Мне неизвестно.
Сильный натиск противника на 4-ю танковую армию и 16-ю моторизованную дивизию. Кавказ будет удерживаться только по линии Майкоп-Армавир. Этого достаточно?
Картина противника в целом неясна. 5 танков перешли Дон севернее Котельниково с юга на север. Возможно это авангард крупной группировки, которая должна разрезать наш Чирский фронт!

30 декабря 1942
Погода снова мягкая, облачно.
Русские перебрасывают пехоту и танки по льду через Дон против группы Мита. Усиленный натиск против юго-востока.
Фланг 4-й танковой армии, бои у Зимовников. Натиск у Черникова против группы Штахеля, а также западнее Скосырской. 3 танка в 12 км севернее Тацинской.
Решено оставить Кавказ до линии Майкоп-Армавир.
6-я армия должна всеми средствами держаться в «крепости» пока не станет возможной ее деблокада новыми силами. Привезено 180 тонн снабжения.
VIII авиакорпус с 1.1.43 осуществляет исключительно задачи воздушного снабжения, с помощью новых сил (включая Ю-90, Ю-290 и ФВ-200). Я понятия не имею, каким образом будут доставляться необходимые ежедневно 550 тонн, и это минимум в течение 1,5 месяцев, пока не будут созданы условия для новой операции по спасению «крепости».
Высочайший уровень напряжения будет сопутствовать 6-й армии до ее самого последнего дня. Если она победоносна выстоит, то мы выиграем битву за Сталинград и, возможно, и всю войну. Никто не знает потенциал силы противоположной стороны. Достаточно ли будет у нас резервов? Что смогут противопоставить русские?

31 декабря 1942
Перевезено 320 тонн снабжения. К сожалению, снова затруднения из-за погоды. Сильный вражеский натиск против 4-й танковой армии, танки южнее Цимлянской. 16-я моторизованная дивизия отходит за Маныч. Натиск на Чернышков. КП Штахеля перенесен.
Отвод фронта на позиции по Цимле. Танковый натиск по линии Морозовская-Скосырская.
Решение сухопутных войск – оставить Морозовскую и отойти на линию 20 км восточнее Тацинской, если не Донец. Это принесет совершенно новую обстановку для Люфтваффе, особенно для воздушного снабжения «крепости», если Моро и Таци будут потеряны и летать придется из Салька, небезопасного для Ю-52. Незадолго до середины ночи становится известной новая обстановка.
Собираемся в 21.00 в казино, перед этим в 20.00 поздравление личного состава, вместе с управлением флота.
Что принесет нам 1943-й?
Наш боевой лозунг на новый год: «Все силы, несмотря ни на что, на спасение 6-й армии!» - он передан в дневном поздравительном приказе войскам!
Tags: luftwaffe, декабрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments