nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

Дневник генерал-лейтенанта Фибига. 12-23 декабря 1942

12 декабря 1942
Началось наступление 4-й танковой армии Гота силами 6-й и 23-й танковых дивизий из района Котельниково с целью соединения с 6-й армией. Хорошее продвижение, русские ведут себя как старые добрые времена.
VIII авиакорпус, одновременно с воздушным снабжением, должен обеспечивать и поддержку всего поля боя. Гот и его начальник оперативного отдела дают нам работу. Сегодня ночью все были в готовности с 2.00. Однако пока все в порядке и идет хорошо. Станция Жутово снова занята танками, план предусматривает уже ночью перейти Есауловский Аксай на север. Таким образом будет преодолена треть пути до 6-й армии. Вражеское сопротивление пока что слабое.

11-я танковая дивизия ведет бои на Чире.
Сегодня днем в «крепость» доставлено 80 тонн, ночью будет продолжение. Однако оперативный успех 4-й танковой армии, достигнутый совместно с «хейнкелями», значит гораздо больше, чем несколько дополнительных тонн для «крепости».
Погода, вопреки ожиданиям, снова хорошая и ясная. Хорошо, что прогнозы не оправдались.

13 декабря 1942
Солнечный и ясный зимний день. Как будто скоро весна – так хорошо!
Визит генерала Мартини! Он сразу же эффективно в своей особой знаменитой манере внимает во все вопросы Люфтваффе и, особенно, в систему организации нашей связи. Почему его еще не отметили высочайшими наградами – совершенно непонятно.
Очень переменчивый день в боевых действиях. Плацдарм и населенный пункт Рычковский потеряны, но мост еще остается а наших руках.
4-я танковая армия через Еруслановский Аксай пробилась до Верхне-Кумского. Завтра она должна развернуться на восток, уничтожить вражеские группы от Жутова до Аксая, а затем навести переправу. Получится ли это? У меня нет никакого понимания развития операции в условиях, когда невозможно использовать мост у Верхне-Чирской для поддержки 4-й танковой армии. Нужно ждать и надеяться на хорошее расположение звезд!
Пришел приказ фюрера от 5.12.42 касательно роли генерал-лейтенанта Гейма (XXXXVIII танковый корпус) в разгроме 3-й румынской армии 18-19 ноября. Вопрос вины!

14 декабря 1942
Полностью запутанная обстановка. Никаких возможностей для авиаподдержки поля боя.
Сильная танковая атака на плацдарм у Верхне-Чирской, всего насчитано 100 танков, 21 из них подбит. Придется отступить до Чира.
У 4-й танковой армии: железнодорожный мост в целом состоянии в наших руках. Восточнее Верхне-Кумского успешное танковое сражение. 32 русских танка подбито!
Снабжение «крепости» очень осложнено, перевезено примерно 80 тонн, из них 60 тонн бензина. Большая часть машин вынуждена остаться на ночь в Питомнике. Никакой возможности ночных полетов.
Перевозка снабжения для 6-й армии направлена по южному маршруту через Котельниково.

15 декабря 1942
Такая же обстановка, как и вчера. Никакой возможности поддержать с воздуха бои 4-й танковой армии и фронт на Чире.
Подрыв моста у Верхне-Чирской не удался, связь отказала. Вот незадача! Какие последствия? Отход к Чиру прошел ночью без вражеского натиска.
4-я танковая армия не имела продвижения!
Всего перевезено 90 тонн грузов, большая часть – бензин Otto.

16 декабря 1942
Никаких возможностей для авиаподдержки 4-й танковой армии. На воздушное снабжение днем вылетело 70 Хе-111 и 20 Ю-52. На высоте 600 м начинается обледенение, 2 Ю-52 упали из облаков, разбились и сгорели. За день перевезено 180 тонн.
У группы Холлидта и у попыток наступления итальянцев без особых успехов. Туда направлены «штуки» и Ме-110.
Танковые дивизии из-за проблем в подвозе снабжения сегодня не наступали. Ударившие морозы делают прогнозы более оптимистичными.

17 декабря 1942
Сияющий ясный зимний день, мороз до -15. Танки могут наступать, однако и сопротивление противника усилилось. На левый фланг фронта наступления прибыла 17-я танковая дивизия. Завтра удар объединенными силами на север. В «крепости» еды хватит до 20.12. Мы летаем без бомбардировщиков. Хе-111 участвуют мало из-за истребителей и зениток. Ночью сильные бомбовые фейерверки, поэтому и в темноте транспортных вылетов не очень много. Это игра на лезвии ножа! Удастся ли она? Нет, это не может удастся! О другом нечего и думать. Можно только лишь удивляться. Даже генерал-полковник фон Рихтгофен высказался критически о 6-й армии. Но мы ничего не можем в своей ситуации изменить. Все решения были приняты тогда, 22.11. Теперь решать что-то поздно.
На Чирском фронте сильный натиск. Русские пытаются прорваться на юг.
Перед группой Холлидта восточнее Боковской сильные танковые атаки. Вклинение на левым фланге ликвидировано.
Русские успехи у итальянцев не являются незначительными. Здесь тоже что-то должно произойти.
Скорбный декабрь, наши люди его не заслужили. Он ни в коем случае не лучше прошлого года.
Я еще раз перечитал главу 14 из 2-й части «Моей борьбы». Ее заключительные слова укрепили меня: «Государство, которое отравлено разнородными расовыми элементами, в один прекрасный день само закопает себя в землю. Нельзя забывать подвижников нашего движения, величайшая жертва которых приведет к возможному успеху.»

18 декабря 1942. 15.00
День огромного напряжения!
Погода наладилась поздно. Днем только: глубокая облачность, обледенение на аэродромах и в районах боевых действий. В Тацинской сгустился туман.
Днем только 5 «хейнкелей» улетело в «крепость», ни одного Ю-86 (не смоли взлететь) и Ю-52 (туман). Полеты ночью под большим вопросом. Начальнику штаба 6-й армии по радио сообщили в «крепость» - доставлено 10 тонн, возможно еще 60 тонн, если ночью будет летная погода. Пилоты самолетов знают ситуацию и пытаются делать все возможное.
Положение со снабжением 6-й армии в крайней степени натянутое. Наступление 4-й танковой армии сегодня не принесло ощутимого успеха и не достигло своих целей из-за сильного сопротивления противника. У меня надежды больше нет. Что должно произойти? Возможен только вопрос попытки прорыва 6-й армии. Завтра если такого решения не будет принято, то и удивляться больше будет нечему!
Сильный натиск на Чире. Новые просачивания танков восточнее участка Штахеля. Русские южнее Чира сосредотачивают крупные танковые и моторизованные силы на участке шириной 25 км и глубиной 3-5 км на исходных позициях для удара на восток (на Нижне-Чирскую), на юг (к переправе Bymtomskaja-Nord и 4-й танковой армии) и на запад (сворачивание Чирского фронта с целью Морозовская).
Наша 11-я танковая дивизия, в качестве оперативного резерва, должна будет это предотвратить.
XXXXVIII танковый корпус чувствует себя уверенно.
Слева, у 294-й пехотной дивизии группы Холлидта, русские танки сегодня взяли Боковскую. Обстановка неясная. Одна немецкая резервная дивизия перешла в наступление. Фронт на Чире должен быть восстановлен.
Обстановка на участке вклинения на итальянском фронте у Богучара неизвестна, глубина примерно 30-40 км.

19 декабря 1942
Ночь снабжение было продолжено, перевезено примерно 70 тонн продовольствия.
Для дневных вылетов снабжения назначены все Хе-111, они и сыграли главную роль! Результаты: 73 Хе-111, 50 Ю-52, 13 Ю-86, всего 270 тонн.
Краткий визит в штаб флота в Новочеркасск. Фюреру передано предложение на прорыв с боем 6-й армии, решение ожидается. Пока что мы должны не падать духом и продолжать воздушное снабжение. Запрос на 1800 тонн продовольствия и 4000 тонн горючего удовлетворить невозможно.
Дальнейшее развитие ситуации предусмотреть невозможно.
Боевая обстановка сегодня более уверенная. Ударные группировки 4-й танковой армии достигли долины Мышковы, противник отступает.
На южном участке Чирского фронта подбито 60-70 вражеских танков, часть из них – английских типов. Хороший результат.
Группа Холлидта планомерно отводит свои войска к линии Чира на «хордовую позицию», русские сегодня там не наступали.
На итальянском фронте русский танковый клин на узком фронте достиг Кантемировки, это плохо! Сюда перебрасываются немецкие войска.
Никакого решения по 6-й армии – должна пока оставаться в котле. Я больше не могу предполагать никаких версий дальнейшего развития обстановки. Генерал-полковник Паулюс поблагодарил за доставленные сегодня грузы (в их числе 220 тонн продовольствия).
Погода сегодня снова мягкая, местами глубокая облачность – хорошо для снабжения, плохо для боевых вылетов!

20 декабря 1942
Снабжение идет замечательно, примерно 1000 Хе-111 и 80 Ю-52 и 86.
Обстановка на Чире и Дону без изменений. 4-я танковая армия на р.Мышкова.
Критическая обстановка на фронте у итальянцев и на стыке с румынами (пока ясной картины нет) и у группы Холлидта. Авиаразведка показывает глубокие вклинения танков и пехоты. Наш главный центр снабжения в Миллерово уже оказывается под угрозой из-за близости неприятеля. 27-я бомбардировочная эскадра перебазируется завтра.
Вероятные изменения на фронте скорее всего вынудят к новым решениям о перебазировании в общем направлении на Новочеркасск.
Не хочется думать, что будет, если Чирский фронт будет разрезан. Тогда пунктами кристаллизации останутся только Морозовская и Тацинская! А если их обойдут? Нужно сдерживать такие мысли.
Немецкая судьба продолжится! Каждый примет свою участь!
Был полковник Штахель! Серьезная беседа. Силы его людей на исходе, они больше не могут держаться. 4 недели на линии фронта вымотали их и сделали беспомощными. Слова «русские идут!» сломили их. Это еще хуже, чем в прошлом году! Тогда была хоть какая-то помощь против русских бестий, а теперь никакой.
Люди интересуются: знает ли фюрер всю картину, правильно ли ему докладывают о состоянии войск и их боеспособности, или снова происходит все та же недооценка русских сил?
Куда смотрит командование? У каждого своя версия. И что люди могут сделать?
Потом размышления пошли дальше. Вся наша борьба в основном против господства денег, отдельные личности или народы, которые ведут борьбу за свое существование, должны сломить эту силу. Возможно, цели Сталина и Гитлера не так далеки друг от друга. Люди немного теряются в этом, как же это все должно закончиться?
Время идет дальше. К чему придем мы?

21 декабря 1942
Обстановка очень серьезная. Флот не издает ни единого звука насчет того, что будет, если соединениям придется покинуть свои аэродромы. Мы делаем по своему разумению. По обстановке меня проинформировал полковник Венк, я же ориентировал полковников Фёрстера и Фюст. При старте машин в Морозовской произошла бомбардировка с 12 «Дугласов» и «Бостонов».
Снабжение доставлялось с 10.30 на 40 Хе-111, до этого был туман. Из-за погоды не было ни одного взлета транспортных «юнкерсов».
Русские танки с севера продвигаются к Скосырской, около 13.00 до нее им оставалось около 50 км. Вечером был выслан разведдозор с лейтенантом Фивег (Vieweg), который получил ранение в живот. Русские примерно в 20 км. Нам нужно перебазироваться. Флот не отдает никаких приказаний насчет того, что нужно предпринимать.
Полковник фон Роден имел глупый разговор. Оперативный штаб флота остается на теплых квартирах, а корпус может располагаться в палатках!
Все пакуют вещи. Командный пункт находится в состоянии готовности к боевой тревоге. Ночь проходит спокойно.

22 декабря 1942
Плотный туман, никакие полеты невозможны. Русские наступают на р.Быстрая. я с оперативным отделом переезжаю в Тацинскую к подполковнику Брассеру. Фон Хайнеманн оставляет 1 орудие 8,8-см, 6 зениток 2-см и 120 человек для обороны участка у Скосырской и перекрытия дороги на Тацинскую. Около 10.00 у Скосырской появляются 1 тяжелый и 2 легких танка в сопровождении пехоты, которая развертывается примерно в 1 км от поселка. Во второй половине дня тихо, вечером перестрелки оживляются. Фон Хайнеманн атакован, находится под угрозой обхода с обеих сторон, так как соседей у него нет.
В середине ночи прибывает импровизированное подкрепление от сухопутных войск – без тяжелого вооружения!
Фон Хайнеманн собирается защищать аэродром до последнего, но мне его здесь очень не хватает для работы.
С севера новый сильный танковый натиск. Их цель – Морозовская, 24-го числа к ней также должны выйти другие танки со стороны Чира. Пока на Чирском фронте еще тихо!
От флота, наконец-то, прибыл приказ – в случае необходимости оборонять и эвакуировать аэродромы Тацинская и Морозовская.
Мы все находимся под сильным натиском. Аэродромы приведены в повышенную степень боевой тревоги! С 22.00 вылеты Ю-52 и Хе-111 со снабжением в «крепость».
Люди живут и работают только для того, чтобы не допустить повторения случившегося с 6-й армией и итальянцами (прорыв фронта на глубину 120 км). Нагрузка очень большая и тяжелая. Люди непрерывно работают по 18 часов в сутки уже несколько недель (с 19.11.42).
Встреча с полковником Байгелем. Оборона Тацинской. Одну батарею тяжелых зениток перебросить с юга на северный фронт, так как там нависла большая угроза.
Ночью звонок фон Хайнеманна: боеприпасов не хватает, смена не прибыла, русские появились на окраинах деревни справа и слева, получают подкрепления, слышен сильный шум моторов. Пеленг работает до середины ночи, потом я запрещаю!

23 декабря 1942
5.30 Звонок полковника Овердика, доклад о марше частей связи из Скосырской и смене личного состава управления корпуса 16-й танковой дивизией. Прибытие около 7.00.
7.00 Доклад генерал-полковнику фон Рихгофену об обстановке. Просьба об эвакуации аэродрома Тацинская. Подтверждение, что аэродром оставлен румынами. Управление корпуса и авиасоединение еще сегодня должны быть перебазированы в Новочеркасск. Приказ передан полковнику Бранеру.
Боевые вылеты невозможны – облачность и обледенение на высоте 80 метров. Разведка «шторхом» сообщает о примерно 60 танков и 150 автомашин в районе Скосырской, из них 6-8 танков стоят в долине ручья у Скосырской. Связь со Скосырской с 6.00 обрезана. Обстановка критическая.
Около 10.00 доклад о развитии обстановки генерал-полковнику фон Рихтгофену. Нет никакой надежды удержать Скосырскую. Завтра утром под ударом окажется Тацинская, танки будут стоять перед аэродромом. Пока еще стоит туман, спасение материальной части также под вопросом. Ответ – аналогичная точка зрения, но от Главного командования Лютфваффе есть приказ – не проводить преждевременную эвакуацию. Отход разрешен только при непосредственном огне противника по аэродрому.
Я понимаю, что это катастрофа, но приказ есть приказ! В предыдущем году уже бывали такие ситуации. Мы могли держать круговую оборону против пехоты, кавалерии и артиллерии, но не против танков, которые могут незаметно подбираться в тумане. Но разве сможет понять такую ситуацию тот, кто ни разу в ней не бывал?
Около 12.00 докладывает гауптманн Бистерфельд: Скосырская занята танками; сухопутные подразделения в панике бегут со своих позиций. Части VIII авиакорпуса находятся в процессе сбора после смены. Подполковник фон Хайнеманн возвращается в Тацинскую, здесь необходима поддержка.
Бистерфельд направлен к фон Хайнеманну, чтобы помочь ему как можно быстрее отойти и занять позиции севернее Тацинской. Оборона в открытой степи лишена смысла, как и переброска поддержки туда.
Около 12.30 звонок полковника Бергера. Он ничего не знает про обстановку в Скосырской. Угроза Тацинской. В направлении Скосырской немедленно нужно выслать разведдозор, который сообщал бы о поведении и передвижениях противника. Полковник Берегр должен мне перезвонить.
«Штуки» еще раз наносят удар по району Скосырской, авиаразведка сообщает еще о 40 танках, подходящих к Скосырской с севера.
Около 14.00 на КП в Тацинскую прибывает фон Хайнеманн. Отчет о событиях в Скосырской. Как только части управления корпуса были выведены с позиций, в поселок заехали танки. Сухопутчики не смогли удержаться. Необходимо отойти на север. Большие потери в личном составе и материальных средствах.
Около 15.00 звонок Бергера. Никаких данных нет, разведдозор еще не выслан. Полковник Фляйшнер немедленно назначается командиром обороны Тацинской. Нужно выслать один разведдозор. Около 17.00 доклад полковника Бергера относительно разведдозора: не выслан, так как не в состоянии выдвинуться. На это полковник фон Роден отдает прямой приказ. Оборона не может вестись, если необходимые действия не будут предприниматься. Ответственность возложена по полковника Фляйшнера, как его помощника.
Назначенный майор цум Буттель немедленно организует разведдозор и уезжает. Это оказывается излишним, так как полковник Фляйшнер тоже все-таки отправляет дозор.
Тацинская переводится в высшую, 3-ю, степень тревоги. Доклад обстановки полковником Фёрстером. С 4.00 экипажи будут в машинах.
В 20.00 обговариваем порядок действий с полковником Кюлем на случай, если проволочная связь будет прервана. Связь будет осуществляться через «шторхи». Пока непонятно, куда поедут танки – на Тацинскую или Морозовскую.
Донесение – 3 танка на железной дороге между Тацинской и Морозовской.
Около 21.00 связь с Морозовской обрывается, однако перед этим мы успеваем передать приказ о том, что штаб Кюля с 24.12 принимает боевое управление над 55-й бомбардировочной эскадрой, «штуками», истребителями, штурмовиками и ближними авиаразведчиками.
11-я танковая дивизия получает приказ – перейти в подчинение 3-й румынской армии и новую боевую задачу на действия против Скосырской, так как оттуда кажется сильная угроза для Морозовской. Части 11-й танковой дивизии уже с 21.00 прибывают в район западнее аэродрома Морозовская-Запад.
Истребители перебазируются на аэродром Морозовская-Юг.
Около 23.00 назад возвращается разведдозор, проехавший до 6 км до Скосырской. Там он встретился в неприятелем. Разведдозор связистов выдвинулся ему на смену.
Погода немного разъяснилась. Генерал-полковник фон Рихтгофен около 20.00 предложил на всех незадействованных 30 Ю-52 перебросить в Сальск наземный персонал. Принято. Однако нормально долетело только 4 самолета, 3 разбилось в полете, еще 4 - упало в Сальске: облачность ниже 100 метров и очень плохая видимость.
Длинный разговор с генерал-полковником фон Рихтгофеном об общем положении. Я еще раз описал командующему флотом свое видение развития ситуации. Он связан приказом Главного командования Люфтваффе.
В этими мыслями около 22.30 я рухнул на кровать и мгновенно уснул мертвым сном.
Tags: luftwaffe, декабрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments