nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Categories:

I-я авиагруппа 3-й истребительной эскадры "Удет" (I./JG.3). Декабрь 1942-январь 1943

В первые дни декабря хорошая погода сохранялась, поэтому 1 и 2 декабря был сделан целый ряд вылетов, в которых I-я авиагруппа, не понеся потерь, добилась 9 новых побед, а также многочисленных успешных штурмовок. Потом погода снова испортилась - в районе котла установились туманы и снегопады. Вот как утром 5 декабря звучала переданная из Питомника в Морозовскую сводка: "Облачность на высоте 100 метров, видимость 1 км, с 10.00 нет никакой возможности принимать самолеты." Однако в тот день приземлилось 28 транспортных машин, которые вывезли 110 раненых.
5 декабря верфь I-й авиагруппы наконец-то доехала до Константиновки, откуда в тот же день на борту нескольких Ю-86 была перевезена в Морозовскую, где впервые за три месяца воссоединилась со своей группой. Некоторые техники из ее состава вместе с необходимым оборудованием были переброшены в котел, где неделями неустанно и буквально до конца обеспечивали техническую поддержку.

Оперативные аэродромы 3-й истребительной эскадры, декабрь 1942-январь 1943

7 декабря один "мессершмидт"из 2-й эскадрильи при штурмовке района южнее Обливской был обстрелян зенитками и совершил вынужденную посадку, причем сама машина была сильно повреждена, а пилот остался цел. В дневнике Вальтера Хагенаха в те дни упоминается только перелет одного Bf 109 G-2 из Питомника в Морозовскую-Запад 6.12.
После двух дней плохой погоды, ограничивающей активность, 8 декабря произошло значительное улучшение и снова был совершен ряд вылетов. Было одержано 6 побед, однако один пилот пропал без вести: унтер-офицер Хайнрих Блаут из 3-й эскадрильи не вернулся из воздушного боя с Як-1 восточнее станции Котлубань. Согласно отчета его ведущего, унтер-офицера Бушманна, старт произошел в 12.50 из Питомника, сначала сопровождали один ФВ-189, затем свободная охота. Потом унтер-офицер Бушманн сбил один Ил-2, после чего пара была внезапно атакована двумя Як-1. В ходе воздушного боя в ними унтер-офицер Блаут был сбит. По факту Блаут смог жестко посадить свой "белый тринадцатый" и попал в русский плен. Следующие три дня была похожая картина: как только погода позволяла, "мессершмидты" I-й авиагруппы, в основном только в составе пар, поднимались в воздух на свободную охоту, прикрытие аэродроме или сопровождение транспортников между Сталинградом и Морозовской. До 11 декабря без собственных потерь было сбито 12 самолетов противника.
На следующий день, 12 декабря, в Морозовскую прибыла II-я авиагруппа 3-й истребительной эскадры. Вся эскадра "Удет" теперь была собрана вместе. Это событие совпала с созданием "эскадрильи охраны Питомника" (Platzschutzstaffel Pitomnik), в которую были включены еще остающиеся в котле части I-й авиагруппы, осуществляющие истребительное прикрытие в небе над Сталинградом. Пилотами в ней были только добровольцы, в основном из I-й и II-й авиагрупп, которые каждые несколько дней менялись другими пилотами, прилетавшими в котел. Из состава I-й авиагруппы в "Плацшуцштаффеле" в последующие недели побывало 13 летчиков: гауптманн Гермерот, лейтенанты Шентке, Дашпельгрубер, Хумер, Лорентцен, обер-фельдфебель Вильманн, унтер-офицеры Бушманн, Айзеле, Хофрат, Кайзер, Обст, Вирт и Вюнш (далее упоминаются только те победы эскадрильи, которые были одержаны пилотами I-й группы, победы пилотов других групп упоминаются в других источниках). Наземный персонал эскадрильи также в основном относился к I-й авиагруппе и только небольшой частью - к прибывшим позже техникам II-й группы. Наземный персонал также иногда менялся: самые обессиленные техники и обслуга вывозились, а другие привозились; также привозились специалисты взвода связи (так в I-й группе погибли техник из 1-й эскадрильи на сбитом 11.12 Ю-52 и связист на Ю-52, совершившем жесткую посадку в Питомнике 17.12). В самых простых условиях, при полной нехватке средств и оборудования, на морозе и скудном рационе эта команда ежедневно поддерживала боеспособность всех находившихся на аэродроме "мессершмидтов". Фельдфебель Курт Эбенер из 5-й эскадрильи, ставший самым результативным истребителем в котле (35 побед) пишет: "Холод и нехватка еды быстро приводили к физическому истощению. Эскадрилья Питомника сражалась, испытывая чудовищные сложности. Все фургоны для прогрева моторов были неисправны, для них не было запчастей. Большинство Ме-109 имели пробоины, из-за постоянных воздушных боев их очень сложно было поддерживать в исправном состоянии. Нехватка топлива стала заметной позже, когда линия фронта ушла на запад и транспортные самолеты из-за больших дистанций вынуждены были использовать его для себя и не могли дозаправлять нас как прежде. Холод и голод, который касался нас и технический персонал точно также, как и сухопутные войска, в любом случае оказывали свое воздействие. Самолеты заводились только после многократных прокруток, так как прогревные устройства не работали (как было сказано выше). Из-за холода и голода у техников было сил максимум на две прокрутки. Добавим к этому постоянные налеты днем и ночью на аэродром, когда наши самолеты опять повреждались осколками, так как они стояли на открытом пространстве на отведенной нам стоянке на северо-западном краю Питомника".
О работе техников в те дни на аэродроме в Питомнике пишет Ханс Кникрем: "Работа по ночам и при ледяном холоде, снеге и буре на открытом месте. При минус 20 инструменты примерзают к рукам. К тому же некоторые работы невозможно делать в рукавицах, например чинить проводку, из-за чего иногда возникало чувство, что некоторые узлы неисправны - топливный насос, регулировка винта и другое похожее старье". Кникрема резюмирует Вальтер Хагенах: "Когда кольцо замкнулось и никакого снабжения по земле больше не поступало, ситуация стала быстро ухудшаться. Плохая погода и прочие условия стали причиной недостаточного снабжения войск по воздуху. Становилось все хуже с заметным ускорением. Когда 12.12.42 я вылетал из котла, там уже был дефицит всего. Также это коснулась и продовольствия: рационы были существенно урезаны".
Также 12 декабря 1942 началось наступление LVII танкового корпуса генерала Гота из района Котельниково на север с целью деблокирования окруженной в Сталинграде 6-й армии. Из-за слабого русского сопротивления сначала оно развивалось хорошими темпами и наступающие авангарды смогли выйти на 50 км к югу от кольца окружения. В эти дни авиагруппы 3-й истребительной эскадры получили новую задачу - обеспечить усиленное истребительное прикрытие в полосе наступления армии Гота южнее Сталинграда. При вылетах в этот день I-я группа добилась 8 побед, из которых не менее 6 пришлось на лейтенанта Шентке из 2-й эскадрильи (его счет поднялся с 78 до 83 побед). Этот успех стоил потери фельдфебеля Хайнца Баума из 2-й эскадрильи, который пропал без вести после воздушного боя с одним Пе-2 у Клыкова юго-западнее Сталинграда. 13 декабря I-я авиагруппа сбила еще 3 противников, при этом не понеся потерь.

Русский фотоснимок жд транспорта с разбитыми самолетами, захваченными в районе Чира: среди них несколько Ме-109 с характерной расцветкой 3-й истребительной эскадры, машины I./JG.53 и отдельные Bf 109 E из S.G.1.

16 декабря 1942 русские силами трех армий начали генеральное наступление на Среднем Дону в секторе 8-й итальянской армии, которое из-за слабого сопротивления плохо оснащенных итальянских войск быстро привело к прорыву. Таким образом, для южного участка немецкого Восточного фронта возникла новая смертельная угроза: русские нацелились на Ростов, стремясь перерезать тыловые коммуникации сразу двух групп армий с полутора миллионами человек личного состава. Немецкие и румынские части оперативной группы Холлидта, оказавшиеся восточнее участка прорыва, отчаянно пытались остановить удар советских армий. Одновременно авангарды армии Гота продолжали пробиваться к Сталинграду, преодолевая все более мощное сопротивление противника. 22 декабря они подошли на расстояние в 48 до юго-западного фаса котла. Однако уже 23.12 из-за катастрофического развития событий на фронте перед Морозовской Гот был вынужден прекратить деблокирующую операцию и перебросить свои боеспособные силы в район Чира. Командующий 6-й армией генерал-полковник Паулюс так и не смог решиться отдать приказ на прорыв своей армии в южном направлении, из-за чего все надежды на ее спасение были потеряны. Теперь задачей 6-й армии стало связывание вокруг себя русских сил, которые иначе могли бы присоединиться к наступлению на Ростов и окружению групп армий "А" и "Дон". (далее - рефлексии авторов на тему того, оправдана ли была такая жертва)
I-я авиагруппа в эти критические и судьбоносные дни продолжала совершать вылеты из Морозовской и Питомника в район Сталинграда. Улучшение погоды, произошедшее в середине месяца, позволило повысить ее боевую активность: между 17 и 20 декабря группа заявила о 16 сбитых самолетах противника и большом количестве транспортных средств, уничтоженных при штурмовках. Потерь при этом понесено не было, если не считать лейтенанта Йоханнеса Бокхайма из 2-й эскадрильи, получившего легкие травмы при дорожно-транспортном происшествии 20 декабря западнее Морозовской. В эти дни объем грузоперевозок на Сталинград достиг своего максимума - 289 тонн 19 декабря и 291 тонна на следующий день, что было рекордным значением за всю операцию по воздушному снабжению окруженного города. Немногие, ограниченные плохой погодой, боевые вылеты 21-24 декабря (21.12 из-за туманов вылетов вообще не было) не принесли группе побед, однако сопутствовались двумя жесткими посадками машин, сильно поврежденных из-за зенитного огня и поломки мотора. 25 декабря, в первый день Рождества, I-я авиагруппа понесла тяжелую потерю: лейтенант Георг "Петер" Шентке из 2-й эскадрильи после обеда, во время "технического полета с сопутствующей свободной охотой" над северным фронтом котла сбил один Ил-2 (90-я победа), но и сам был вынужден спрыгнуть с парашютом из загоревшейся машины. Ветром Шентке отнесло за вражеские позиции у Котлубани, его записали в пропавшие без вести. Со своими 90 победами он был рекордсменом I-й группы; с сентября 1941 он уже носил Рыцарский крест, полученный за 34 победы в составе 9-й эскадрильи.
Настроение среди личного состава I-й группы, оставшегося в Питомнике, тем временем становилось все более удрученным. Причиной этому была не только потеря всеми любимого Шентке, но и новые и новые вести, распространяющиеся в котле, о неудаче деблокирующей попытки с юга, что сильно подорвало уверенность в благополучном исходе эпопеи в Сталинграде. Вот что пишет на этот счет Вальтер Хагенах: "У войсках исчезла уверенность относительно к спасения котла в Сталинграде. Люди впали в отчаяние, некоторые начали готовиться к самоубийству, многие проклинали верховное командование. Нам, летчикам, когда мы возвращались из боевых вылетов или из сопровождения транспортников, постоянно приходилось отвечать на вопросы: что происходит, где противник, есть ли у нас еще шанс?"
Нехватка запчастей, повреждения от пуль и осколков, хаотические условия работы в Питомнике, все это приводило к тому, что "эскадрилья защиты аэродрома" редко когда располагала больше чем полудюжиной исправных"мессершмидтов", тогда как в два раза большее их количество было приковано к земле из-за сильных повреждений или поломок. Нужно отдать должное самопожертвенности летчиков транспортной авиации, которые до самого конца доставляли горючее и боеприпасы, позволяя поддерживать боеспособность эскадрильи.
Тем временем положение на фронте у Чира продолжало ухудшаться; русские войска с востока приблизились к Морозовской на 30 км, их отдельные группы 27 декабря с боем пробились через тонкую оборону чуть ли не к самому аэродрому, где их пришлось отбивать сводным отрядом из аэродромных зенитчиков и наземного персонала 3-й эскадры. В бою северо-западнее Павловки у Морозовской были легко ранены двое ефрейторов из штабной роты - Отто Нимек и Карл Юнгблут. В связи с тем, что над местом базирования 3-й истребительной эскадры возникла угроза, уже 23 декабря самолеты были перемещены на площадку Морозовская-Юг. При этом было получено указание - всем пилотам постоянно быть возле своих машин, чтобы в случае неожиданного прорыва русских танков быстро улететь.
В последующие дни, до конца года, I-я авиагруппа совершала боевые вылеты в районы южнее и западнее Сталинграда. Между 26 и 31 декабря было потеряно два "мессершмидта" (один - сильно поврежден огнем с земли, другой - от осколков бомб при налете на Питомник), добившись при этом 17 новых побед. В конце месяца в наличии оставался всего 21 самолет, чуть больше половины при этом были боеготовыми. Потери в течение месяца 25 машин (15 в т.ч.от вражеского воздействия) не покрывались приходом 10 новых "мессершмидтов".

Новый год начался с плохой погоды, которая воспрепятствовала вылетам 1 и 2 января. Карл-Хайнц Лангер пишет относительно новогоднего приказа командира VIII авиакорпуса генерал-лейтенанта Фибига: "Приказ Фибига: Все усилия наперекор! - вот наш боевой девиз на 1943 год! Хайль фюрер! В войсках этот приказ был саркастически переформулирован (в стихах): "Вытащить вас не можем, спасайся кто может. Куда хотите бегите, говорит вам Фибиг." 2 января Рудольф Даннат сделал в своем дневнике следующую много говорящую запись: "Самолеты не могут взлетать из-за тумана. К вечеру до нас добралась беспорядочная куча солдат, некоторые пытались прорваться к самолетам. Приказ: оба оставшихся ходовых грузовика выгрузить и подготовить для перевозки личного состава. Ужасные слухи опережают друг друга: русские уже в Морозовской, там-то, там-то... никто ничего точно не знает."
3 января новое продвижение русских танков вынуждает I-ю группу к срочному перебазированию. Несмотря на плохую погоду все исправные машины рано утром, незадолго до 6.00, перелетают в Тацинскую (Рудольф Даннат на Bf 108 вылетел из Морозовской-Запад в Тацинскую в 7.30). Наземный персонал, взорвав пять неисправных "мессершмидтов" и все блиндажи, последовал за ними позднее. Сам аэродром в Тацинской еще 24.12 был захвачен русскими танками, которые смогли уничтожить там 30 транспортных самолетов. Однако уже на следующий день удалось разгромить эту русскую боевую группу и с 28.12 аэродром Тацинская снова "был прочно в наших руках."

Самолеты I-й авиагруппы в Тацинской

Через несколько часов после отъезда, русские танки въехали на покинутый аэродром у Трофименко, в 3 км западнее Морозовской, а на следующий день захватили и саму Морозовскую. Оказавшиеся в Тацинской части 3-й истребительной эскадры были подчинены "Авиадивизии Донец" (Fliegerdivision Donez) - оперативному штабу, объединившему остатки различных групп бомбардировщиков, штурмовиков, "штук" и истребителей, чьей задачей поддержка сухопутных войск на поле боя и продолжение сопровождения воздушного транспорта в Сталинград. При этом эскадра продолжала числиться в составе VIII авиакорпуса. Эта путаница в условиях подчинения и боевого применения, а также безнадежное требование сверхусилий от обескровленных соединений, были явными признаками дезорганизации Люфтваффе на южном участке Восточного фронта.
При переброске I-й группы 3-й истребительной эскадры в Тацинскую 3 января были понесены две потери: унтер-офицер Карл Хофрат из 2-й эскадрильи и унтер-офицер Хайнц Обст из 3-й эскадрильи, бывшие в составе "эскадрильи защиты Питомника", после своего старта из котла в 9.00 не долетели до Тацинской и были записаны пропавшими без вести. Вероятно, оба вскоре после взлета были сбиты у границы котла, так как с немецкой стороны был виден парашют (скорее всего он принадлежал Карлу Хофрату).
Прибывшие из Морозовской в Тацинскую части наземного обеспечения I-я авиагруппы через несколько дней были направлены маршем на Шахты, аэродром севернее Ростова. Эта площадка была слишком далеко от Сталинграда и дальности полета "мессершмидтов" оттуда больше не хватало для сопровождения транспортников в котел. "Эскадрилья защиты Питомника" осталась на месте и продолжала совершать вылеты над котлом. Собранные в Шахтах части 3-й истребительной эскадры (там также оказались остатки II-й группы и одна команда из III-й группы) получили задачу патрулирования воздушного пространства, разведки и свободной охоты на участке фронта армейской группы Холлидта, которая к тому моменту отступила на линию Донца севернее Ростова. Узкий коридор севернее Ростова имел решающее значение для начавшегося с начала года отступления войск группы армий "А" через лед и снег с Кавказа, захваченного ими прошлым солнечным летом. Этот участок, который оборонялся сравнительно слабыми немецкими и румынскими соединениями, русские бросили силы двух армий, чьи танки уже 7 января вышли на 40 км до Ростова.
Для переброшенных в Шахты частей I-й авиагруппы последующие дни прошли без особых происшествий. Побед в районе Ростова одержано не было, а в потери попал легко раненый пилот из 3-й эскадрильи, унтер-офицер Йоханнес Бурда, который 10 января в Ростове совершил вынужденную посадку из-за поломки мотора. Его "мессершмидт" разбился, а сам он удачно отделался сравнительно небольшими травмами.
В Сталинграде тем временем начался отсчет последних дней для "Плацшуцштаффеля". С 3 до 10.1.1943 летчики I-й группы из его состава сбили 4 самолета противника (по одному 4.1 и 5.1, два - 7.1). 10 января русские начали генеральное наступление на западном фронте котла. Летчики эскадрильи на всех исправных самолетах, несмотря на истощение последних недель, как могли старались помочь наземным войскам, у которых уже не было тяжелого вооружения и боеприпасов. Курт Эбенер: "Мы летали так часто, как могли." В тот день ими было сбито 11 противников, из них 5 - лейтенантом Францем Дашпельгрубером (36-40 победы), еще 3 - унтер-офицером Виртом (9-11 победы). Потерь в воздухе не было, на земле был тяжело ранен осколками оружейник из 1-й эскадрильи обер-ефрейтор Карл Дехант - русская тяжелая артиллерия уже вела огонь по западному краю аэродрома Питомник. 11 января для эскадрильи прошло без побед, а из воздушного боя с русскими истребителями у Котлубани на северном фронте котла не вернулся унтер-офицер Петер Вюнш (1-я эскадрилья). 12 января была следующая картина: летчики "Плацшуцштаффеля"на всех исправных самолетах вылетали над котлом и поддерживали сухопутные войска. Было сбито 5 самолетов противника (3 из них - снова лейтенантом Дашпельгрубером, 41-43 победы), а собственных потерь не понесено. Курт Эбенер пишет про этот день: "Генерал Пикерт (командир 9-й зенитной дивизии) в середине дня был направлен командованием армии для доклада обстановки в группу армий в Новочеркасск. Его взлет обеспечивали я и лейтенант Дашпельгрубер, сбив при этом два истребителя. У нас оставалось только три исправных машины и мы продолжали летать, когда уже русские кромсали крепость вдоль и поперек."
Также и в четыре следующих дня кучка летчиков на последних "мессершмидтах" вместе с еще оставшимися пикирующими бомбардировщиками из эскадры St.G.2 (на 14.1.43 - три исправных "штуки"), не обращая внимания на царящий хаос и преисподнюю вокруг, продолжали совершать вылеты и добиваться побед. Но это уже не могло изменит исход битвы и было просто отчаянным знаком того, что сопротивление остатков 6-й армии продолжается. 13 и 14 января над котлом было сбито по 3 самолета противника, 15 января - еще 6. Взамен этого 14 января над Питомников русскими истребителями был сбит унтер-офицер Рихард Айзеле (3-яэскадрилья), горящая машина которого рухнула на западном краю аэродрома. Курт Эбенер: "С запада слышался грохот сражения. "Штуки", которых осталось всего три, без пауз наносили удары по местам вклинений. Унтер-офицер Айзеле пошел на старт вместе со мной. Работало только одно прогревное устройство, поэтому мне пришлось подождать пока прогреют мотор у машины Айзеле, чтобы он мог взлететь. Он ждал меня над полем на высоте 500 метров. Я увидел в небе приближающуюся к нему черную точку и закричал в переговорное устройство. Поздно. Огненный шнур уже протянулся. Айзеле рухнул как камень и взорвался на краю летного поля."
Последние вылеты были совершены 16 января. 17 января пришел конец "эскадрилье защиты Питомника". Русские войска заняли аэродром, на котором осталось 11 неисправных "мессершмидтов". Это была оставшаяся материальная часть эскадрильи, согласно донесению штаба II-й авиагруппы, все они были взорваны, во что с трудом верится, учитывая обстоятельства панического бегства с аэродрома. Согласно воспоминаниям фельдфебеля Ханса Грюнберга из 5-й эскадрильи, в Питомнике также в тот день еще было брошено или взорвано 5 машин из штаба 3-й истребительной эскадры. В происходящих драматических и хаотических условиях последние пилоты "эскадрильи Питомник" увели свои машины в Гумрак, откуда их вывезли на следующий день. Немного позднее они смогли вернуться в свои группы в Шахты и тем самым избежать тяжелой неизвестности плена. Все оставшиеся до самого конца 66 человек наземного персонала были записаны в пропавшие без вести (15 января I-я группа доложила о 25 человеках наземного персонала в Питомнике, остальные принадлежат к другим частям 3-й истребительной эскадры).
В Шахтах в последующие дни проходил сбор остатков I-й авиагруппы; из-за полностью обескровленного состояния, ни о каких новых боевых заданиях речи не шло. Был отдан приказ о выводе I-й авиагруппы из боев и переброске ее в Рейх на восстановление и переоснащение. На основании этого приказа оставшиеся 15 машин были переданы другим частям. 20 января началась транспортировка личного состава группы по железной дороге в Германию. Некоторые летчики при этом еще остались на фронте до начала февраля, например Вальтер Хагенах между 23.1и 1.2 совершил 4 боевых вылета и перегнал в Запорожье один Bf 109 E-7 венгерской истребительной эскадрильи.
Наземные части группы сначала были направлены в Николаев, где ждали продолжения транспортировки до 1 марта, когда был отдан окончательный приказ на их переброску на авиабазу в Дёбериц. При отправке части группы из Ростова 1 февраля были понесены большие потери из-за русской бомбардировки: было убито и ранено 11 офицеров и чиновников штаба группы, среди них командир штабной роты гауптманн Цан, обер-лейтенант Вольф и лейтенант Куммеров.



В тоже самое время, 2 февраля, подошла к финалу битва в Сталинградском котле. 91 000 человек, остатки 6-й армии, попали в русский плен. Из примерно 230300 человек личного состава армии в котле согласно донесения от 22.12.42, до 24.1.43 было вывезено примерно 42000 раненых больных и специалистов, еще около 20000 человек попало в плен до капитуляции 2.2.43, остальные же, могут считаться убитыми и пропавшими без вести. В их числе были и люди из наземного персонала "Плацшуцштаффеля", которых не получилось своевременно оттуда эвакуировать. Отход группы армий "А" с Кавказа также был завершен, немецким дивизиям удалось удержать коридор у Ростова и маршрут на запад к Керчи, предотвратив тем самым катастрофу для германских войск на Востоке. В середине февраля 1943 немецкие армии в целом оказались в тех же местах, откуда семь месяцев назад началось генеральное "летнее наступление".

Личный состав верфи I-й авиагруппы на отправке из Николаева в Германию

Так завершились семь месяцев боев, ставших испытанием для "новой" I-й авиагруппы 3-й истребительной эскадры, которая вместе со всей остальной армией совершила стремительный рывок летом 1942, непосредственно приняла участие в катастрофе Сталинграда и понесла горькие потери. Несмотря на еще незаконченную подготовку, группа уже в мае 1942 оказалась на фронте. Примечательно, что ее количество побед (686) сопоставимо с победами обеих "старых"групп и превышает счет II-й авиагруппы (II-я авиагруппа с мая 1942 по январь 1943 заявила 616 побед, а III-я авиагруппа - 808). Целый ряд молодых пилотов, получивших первый боевой опыт в составе группы летом и осенью 1942 года, добились большого количества побед. Рекордсменом является лейтенант Франц Дашпельгрубер - 45 сбитых самолетов противника. Вот список наиболее успешных молодых пилотов I-й авиагруппы за указанный промежуток времени (в скобках эскадрилья и победы): лейтенант Франц Дашпельгрубер (1, 45, 1-45), фельдфебель Харро Шлютер (1, 28, 1-28), фельдфебель Хайнц Бум (2, 24, 1-24), лейтенант Фридрих Лорентцен (1, 21, 1-21), унтер-офицер Карл Хофрат (2, 21, 1-21), унтер-офицер Теодор Кайзер (1, 20, 1-20), фельдфебель Хуберт Бушманн (1, 20, 1-20), лейтенант Альфред Хумер (1, 19, 1-19), фельдфебель Отто Грубер (2, 19, 1-19), лейтенант Курт Ройш (штаб, 18, 1-18), фельдфебель Фриц Мротцек (2, 18, 1-18), фельдфебель Уве Крайс (1, 14, 1-14).
Таки многие "старые" пилоты за это время улучшили свои счета, из которых можно особенно отметить следующих: фельдфебель Франц Швайгер (2, 35, 21-55), лейтенант Отто Весслинг (3, 34, 29-62), фельдфебель Хельмут Рюффлер (2, 34, 18-51), обер-лейтенант Эрвин Стражницки (2,28, 13-40), фельдфебель Густав Диллинг (2, 26, 14-39), гауптманн Георг Михалек (1, 25, 38-62), лейтенант Георг Шентке (2, 19, 72-90), обер-лейтенант Хельмут Мертенс (1, 15, 39-53).
Баланс I-й авиагруппы после окончания этой кампании на Востоке выглядит следующим образом: против 686 побед - 28 погибших и пропавших без вести пилотов, из которых 4 потеряно по причинам, не связанным с действиями противника. К этому числу нужно прибавить 4 человек, попавших в русский плен, а также 11 раненых и травмированных пилотов. Итого численность безвозвратных потерь примерно соответствует штатной численности пилотов авиагруппы, а вместе с ранеными уровень потерь превышает 100% от штата и, конечно же, фактическую численность, которая, как правило, была в два раза меньше штата. Для сравнения: II-я авиагруппа потеряла 10 пилотов убитыми и пропавшими, 10 ранеными и никого пленными; III-я авиагруппа - 21 пилота убитыми и пропавшими, 4 в плену, 12 ранеными и травмированными.
Потери I-й авиагруппы в самолетах с 1 мая 1942 по 31 января 1943 составляют: безвозвратные и получившие более 60% повреждений - всего 59, из них 40 - от воздействия противника. Еще 29 самолетов получили повреждения между 30 и 60%, остальные 30 - между 10 и 30%.
Tags: luftwaffe, декабрь 1942, январь 1943
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments