nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Categories:

Бомбардировочная эскадра K.G.27 «Boelcke». Декабрь 1942 (2)

Потери за 22.12.42:
1) Хе-111, 2-я эскадрилья, номер 1G+, боевой вылет, повреждения 35%, старт и посадка в Уразово. Жесткая посадка после зенитного обстрела.

Потери за 24.12.42:
1) Хе-111, штаб II-й группы, номер 1G+СС, повреждения 35%, старт и посадка в Уразово. Вылет на снабжение окруженных немецких войск в 20 км восточнее Чертково (52 км севернее Миллерово). 5 винтовочных пуль попали в мотор, который вышел из строя и задание пришлось отменить. Пилот и штурман получили ранения.
2) Хе-111, 3-я эскадрилья, номер 1G+ML, боевой вылет, безвозвратная потеря, старт в Уразово, упал восточнее Чертково. Жесткая посадка после зенитного обстрела. Вылет на снабжение окруженных немецких войск в 20 км восточнее Чертково (52 км севернее Миллерово). Экипаж унтер-офицера Франца Калера (5 человек) пропал без вести.
3) Хе-111, 5-я эскадрилья, номер 1G+NN, боевой вылет, безвозвратная потеря, старт в Миллерово, упал на аэродроме Уразово. Перелет при переброске. Крушение при посадке, пожар. Пилот обер-ефрейтор Хайнрих Штифер, еще 7 членов экипажа и пассажиров (включая зондерфюрера Люфтваффе Хельмута Дресслера) погибли, два пассажира получили травмы.

3-я эскадрилья 27-й бомбардировочной эскадры, воспоминания Х.Райфа:
"Наступило Рождество. Наша эскадрилья доставлять снабжение одному "блуждающему котлу" - немецкой дивизии, марширующей прямо среди русских частей севернее Миллерово. Погода была ужасная. Экипаж унтер-офицера Калера с такого же задания не вернулся.
Наследующий день мы вылетали два раза, вели разведку и бомбили колонны восточнее Кутейниково и Терновой (оба села севернее Миллерово). У меня это был уже 250-йбоевой вылет. Снабжаемая нами дивизия, тем временем, пробилась уже довольно далеко и теперь находилась рядом с другой, также окруженной со всех сторон, боевой группой.
Русские продолжали наступать с обеих сторон от Миллерово на юг и уже приблизились к Донцу. Ребята из сухопутных войск, отбивающиеся от врагов со всех сторон, были в грустном положении. Нам было проще - у нас были теплые жилища, елочки на столах и "гинденбурговы лампы" для освещения. Сегодня также привезли рождественскую почту из Конотопа и Курска, задержавшуюся там из-за плохой погоды. Вечером эскадрилья отпраздновала Рождество как обычно - с застольем, алкоголем, пивом и огромным шумом. О праздничном богослужении здесь, в Уразове, речи не шло."

5-я эскадрилья 27-й бомбардировочной эскадры, воспоминания Л.Хафигхорста:
"24.12.1942 нас перебросили из Миллерово через Старобельск на Уразов. Здесь произошла трагедия. На борту у одного молодого экипажа при переброске было 7 человек. Из-за плохой погоды и снежных заносов, машина в Уразове совершила жесткую посадку, разбилась и взорвалась. Все погибли. Личный состав эскадрильи на ночь расположился в общей комнате. Тела погибших положили снаружи перед дверью. Веселое Рождество!".

5-я эскадрилья 27-й бомбардировочной эскадры, воспоминания Ф.Вельтнера:
"Перед перелетом с аэродрома Миллерово, нам, вероятно как экипажу "с пустыми мундирами" и из-за низких званий, дали один еще находившийся на ремонте Хе-111, которому должны быть смонтировать мотор. Незадолго до сумерек работы были закончены и мы пошли на старт. Снами летели пассажиры и оставшийся технический персонал (10-12 человек). Никаких данных о радиообмене и погодных условиях нам не выдали. Мы были последней машиной, улетавшей из Миллерово.
Полет в Уразов прошел тяжело, в основном из-за плохой погоды. Был сильный ветер и густая облачность. Пеленг мы не вели, так как не знали точных радиочастот.
Нарушив радиомолчание, мы все-таки узнали курсовое направление. Я помню, что сам аэродром был освещен по границе поля и по так называемому "искусственному горизонту", а освещения посадочной полосы не было. Одна машина из 5-й эскадрильи разбилась при посадке, ее сразу охватило пламя. Вероятно, пилот принял "искусственный горизонт" за начало посадочной полосы и слишком рано начал приземляться. Все на борту, кроме одного человека, погибли. Как и у нас, в том самолете были различные пассажиры, в том числе военный журналист Дресслер, чьи фильмы крутили в "Вохеншау".

25.12.1942:
ЖБД 14-й эскадрильи "охотников" 14.Eis./KG.27, Х.Хазельбах:
"Сегодня наконец-то был первый вылет на ночную охоту. Целью был назначен район №4, с промежутком времени с 17.00 до 4.00. К сожалению, экипаж лейтенанта Хазельбаха не смог участвовать, из-за сильного обледенения 1G+NK на земле.
Экипаж лейтенанта Венига (1G+GN) пошел на старт первым, за ним, через 4 часа, экипаж лейтенанта Фолльмера (1G+DR). После облета указанного района, лейтенант Вениг сбросил одну бомбу SC 500 на село Грушевое, а также подловил один 4-моторный самолет. Атака была проведена сзади, в результате меткого огня было достигнуто попадание и взрыв во вражеской машине. При развороте по 1G+GN был открыт настолько сильный огонь с продолжавшей лететь вражеской "мельницы", что пришлось сбросить оставшиеся бомбы и уходить домой с многочисленными пробоинами, перебитыми тросами шасси и тяжелыми сердцами.
Экипаж лейтенанта Фолльмера не встретил добычу и поэтому скинул свои бомбы на войска противника в селах Никольское, Воробьевка и Рассыпное, а также обстрелял из пушки колонну грузовиков на трассе Калач-Петропавловка."

26.12.1942:
ЖБД 14-й эскадрильи "охотников" 14.Eis./KG.27, Х.Хазельбах:
"Сегодня первым на страт пошел экипаж Хазельбахана на 1G+NK. Назначенный район добросовестно был прочесан до самой последней минуты назначенного срока. Ни одной вражеской машины на пути не попалось, бомбы были сброшены на большую колонну грузовиков на трассе от Калача к Новокриуше, другая колонна в самом Калаче была обработана из бортового вооружения с низкой высоты.
Экипаж Фолльмера взлетел с 30-минутным опозданием из-за глубокого снега и также долгое время не мог встретить неприятеля. Бомбы были сброшены на грузовики на трассе Лесково-Четвериков и на аэродром восточнее Krasnolnzkij, где стояло 10 одномоторных самолетов. При первом сбросе бомб было сожжено 3 грузовика, второй сброс никаких видимых результатов не имел."

27.12.1942:
ЖБД 14-й эскадрильи "охотников" 14.Eis./KG.27, Х.Хазельбах:
"Экипаж лейтенанта Фолльмера сегодня летал на 1G+NK, а экипаж Хазельбаха находился в готовности ко 2-му вылету на этом же самолете. Однако этого не случилось из-за повреждения машины. Первый экипаж сегодня летал в районе №2, самолетов противника не встретил, однако имел хорошие результаты при сбросе бомб. При первой бомбардировке было видно попадание в поезд на станции Успеновка и последующий взрыв. Потом бомбы были сброшены на три готовых к старту 2-х моторных самолета на аэродроме в 12 км северо-восточнее Рассказово. Из-за вражеской ПВО результата не было видно. Также с низкой высоты были обстреляны грузовики из бортового вооружения."

Потери за 27.12.42:
1) Хе-111, 3-я эскадрилья, номер 1G+СL, боевой вылет, безвозвратная потеря, старт в Уразово. Налет на железную дорогу севернее Калач-Поворино. Зенитное попадание на высоте 3000 метров, прыжок с парашютами. После 4 дней в плену пилот и штурман смогли перейти линию фронта. Радист и механик пропали без вести.

27.12.1942:
ЖБД 14-й эскадрильи "охотников" 14.Eis./KG.27, Х.Хазельбах:
"Сегодня вылетал 1G+NK с экипажем лейтенанта Хазельбаха в район охоты №2. Несмотря на плохой прогноз погоды, была дана команда на старт, но затем отказал высотомер, в густой облачности пришлось возвращаться обратно и садиться с полной бомбовой нагрузкой".

Потери за 28.12.42:
1) Хе-111, 4-я эскадрилья, номер 1G+DM, боевой вылет, старт и посадка в Уразово. Обстрел из пулемета в квадрате 21472, пилот получил ранение.

Отчет о состоянии 27-й бомбардировочной эскадры на 30.12.1942


Рыцарский крест гауптманна Вильгельма Верлина:
"Командир 1-й эскадрильи, гауптманн Вильгельм Верлин, был награжден Рыцарским крестом. Он, вместе со своей семьей, погиб в автокатастрофе в 1948 году."


3-я эскадрилья 27-й бомбардировочной эскадры, воспоминания Х.Райфа:
"С катастрофическим положением в Сталинграде мы сами пока еще не сталкивались. Рано утром 30.12 тревога: немедленная переброска в Новочеркасск. В 9.40 мы уже там, а в 13.00 - первый вылет с грузом снабжения в Питомник, где мы приземлились в 14.20.
Теперь целый месяц мы, бомбардировщики, больше не сбрасывали ли одной бомбы, а возили только грузы снабжения в котел: продовольствие, горючее, боеприпасы, одежду, медикаменты, возвращающихся в свои подразделения отпускников и выздоравливающих, а обратно забирали раненых. В первом же вылете мы обратили внимание на крайне сильную ПВО противника и 100%-е превосходство в воздухе его истребителей. Только при очень плохой погоде, когда обычно полеты не разрешаются, мы не встречали никакого противодействия.
Аэродром Питомник располагался на широкой равнине перед Сталинградом, и ничем не отличался от такой же заваленной снегом однотонной окружающей местности, кроме многочисленных обломков разбившихся самолетов по периметру. Попадут ли и наши запчасти рано или поздно в это кольцо? Мы гнали такие мысли прочь перед лицом ужасов текущего момента - бедами наших товарищей в серых шинелях, помогавших разгружать самолеты, и бедами раненых, которые надеялись, что мы их заберем отсюда. Но сам вид этих бесчисленных обломков разбитых надежд, кольцо мертвого железа, абсолютно точно говорил нам: да, и вы тоже будете здесь, когда разобьетесь здесь и останетесь только средством разметки поля. Мы не хотели думать о том, что каждая оставшаяся здесь машина означала разбитые надежды для окруженных. Ну и что нам было делать, как отвечать за легковесные и безответственные обещания Верховного командования, какую надежду давать этим людям, если у нас самих ее не было? Мы пытались гнать эти мысли, но они возвращались. Но все равно надо было летать!
После выгрузки в Питомнике, мы забрали раненых. Ночной взлет (а в 16.30 уже было непроглядно темно) с неизвестного поля, без маяков и требуемого освещения, был довольно опасным. Вместо фонарей на поле мы ориентировались на огни фар едущих автоколонн. Мы были очень рады, когда благополучно доставили раненых снова на землю.
Место, где нас разместили, вызывало слезы. Две эскадрильи жили в большом зале на 1-м этаже какого-то аэродромного барака, где до нас обитали румыны. Кроватей не хватало, окна были в основном выбиты и заложены досками. Но это был рай, по сравнению со Сталинградом!"



5-я эскадрилья 27-й бомбардировочной эскадры, воспоминания Й.Вольферсбергера:
"В Уразове 24.12 мы прошли санобработку. 26.12 из Курска в Уразов прибыл наш наземный персонал. 29.12 я был переведен в 5-ю эскадрилью и 30.12 вместе с унтер-офицерами Денцем, Хельмутом Вагнером и Отто Блассом вылетел в Новочеркасск, откуда уже около 12.00 дня совершил свой первый полет в Сталинград с грузом снабжения.
Хотя нам говорили о серьезности ситуации, мы на это внимания не обращали. После 61 минуты слепого полета мы вышли из облаков и стали искать видимость земли. В 20 метрах от земли мы ее нашли, но что за черт? Святые небеса, прямо под нами батарея легких зениток, которая может просто кидать в нас камнями! Снова уходим в тучи и ложимся на 4 минуты на контркурс. Потом игра начинается по-новому. Теперь мы оказываемся над лесом черных могильных крестов. Их тысячи, может там есть место и для нас?
Наконец-то мы нашли аэродром Питомник - огромное заснеженное поле и пара палаток с красными крестами, вот и все. Приземляемся, подруливаем, теперь наши роли разделяются. Денц и Вагнер выгружают машину, Бласс перекачивает излишний бензин, мне надо забрать раненых. Зачем я только зашел в ту палатку?! Сотни человек лежат прямо на земле и кое-где соломе, больше ничего не видно. Жуткая вонь, кучи дерьма! Я быстро отбираю 7 раненых, которые, по их словам, в состоянии преодолеть 200 метров до самолета. Однако через несколько метров силы их покидают и мне приходится самому перетаскивать их к самолету. Они сами могут только стонать от боли и ругаться. Оставить здесь я их не могу, действовать нужно быстро, в любой момент могут появиться вражеские штурмовики."

31.12.1942:
Выдержка из квартирмейстерского доклада о состоянии бомбардировочных соединений (Хе-111, Ю-88 и др.) на 31.12.1942

В боевых подразделениях:
Самолетов – по штату 2094, по факту 1193, исправных – 611;
Экипажей – по штату 2094, по факту 1363;
Боеготово самолетов с экипажами – полностью 444, частично 817.
Общие потери (с 1.9.1939): машин с повреждениями свыше 10% - 9705, экипажей – 4787.

3-я эскадрилья 27-й бомбардировочной эскадры, воспоминания Х.Райфа:
"31.12 мы снова летали в Питомник. Никакого новогоднего настроения не было. По случаю праздника вечером в чай добавили рома, но без сахара было невкусно. В 21.00 мы добрались до кроватей. Среди ночи нас разбудил продолжительный дикий грохот. Мы подумали, что это русские напали на аэродром и в ужасе повскакивали со своих мест, но это оказались румыны, таким образом отметившие Новый год стрельбой из всех видов оружия."

5-я эскадрилья 27-й бомбардировочной эскадры, воспоминания Й.Вольферсбергера:
"31.12.1942 был последним днем года и все наши пожелания были только о том, чтобы окруженные солдаты как можно скорее были вытащены оттуда. Сегодня мы сделали два вылета. Разместили нас в большом зале какой-то бывшей школы. Некоторые товарищи соорудили печку, другие заколотили выбитые окна и позаботились о паре бутылок с алкоголем и одной свечке. В 20.00, только мы собрались начать отмечать праздник, явился адъютант эскадры, лейтенант Кох и заявил: "Ребята, кто может думать о празднике, зная про наших товарищей в Сталинграде? Кто готов лететь - пошли, остальные идите спать и готовиться к следующему вылету." Мы быстро опустошили тарелки, по-тихому в глубине комнаты разлили одну бутылку и уже в 23.40 снова стартовали в котел. Конец этого года для меня прошел незаметно! На обратном пути мы уже радостно поздравляли друг друга с Новым годом. Глаза раненых при этом блестели новой надеждой в новом году. Какие еще им подарки были нужны?"

5-я эскадрилья 27-й бомбардировочной эскадры, воспоминания Ф.Вельтнера:
"Новый год хорошо запомнился мне, когда крепко поддатый гаупт-фельдфебель из 5-й эскадрильи начал блевать в бараке. Погода была плохая - ледяной ветер со снегом. Наш экипаж, когда не было боевых вылетов, занимался вывозом поврежденных машин и подвозом новых или отремонтированных. Мы летали на Таганрог, Сталино, Днепропетровск и Полтаву.
Боевые вылеты 5-й эскадрильи в конце года закончились воздушной поддержкой одной немецкой боевой группы севернее Миллерово. Потом эскадрилья была переброшена на восстановление в Лангенхаген. Несколько оставшихся машин были переданы в 4-ю и 6-ю эскадрильи, которые летали на них до середины февраля. Нас же номинально передали в 3-ю эскадрилью.
Почему именно в 3-ю эскадрилью, на то были следующие причины: наш экипаж изначально был сформирован в Полтаве в IV-й авиагруппе. Перевод в боевую часть поэтому произошел на месяц позже, чем для экипажей, подготовленных в школе бомбардировщиков. Поэтому количество вылетов было у нас меньше. Также нужны были люди для остающихся на Востоке экипажей. Вот поэтому нас и перевели в 3-ю эскадрилью.
Почему именно 5-я эскадрилья убыла в Германию, а обе других из II-й группы остались, понятно из следующего объяснения:
Я был переведен в 5-ю эскадрилью в Курск в последние дни сентября 1942 года. Наш экипаж там провел всего несколько дней. 28.11.42 5-я эскадрилья с остатками II-й авиагруппы и ротой аэродромного обслуживания была переброшена по железной дороге в Миллерово. Мы тоже ехали с ними, так как у нас не было самолета. В первых вагонах, сразу за локомотивом, в купе ехали офицеры, чиновники и фельдфебели-специалисты, а также канцелярия. Так называемые "нижние чины" тряслись в товарных вагонах в конце состава. Наш поезд столкнулся с ехавшим в обратную сторону итальянским составом. Пассажирские вагоны были разбиты вдребезги, было 18 погибших и множество раненых из 5-й эскадрильи. Народ в дальних вагонах отделался ушибами и синяками.
Из-за потери командиров и относительно большой части летного состава 5-ю эскадрилью и назначили для переброски на восстановление в Германию."

ЖБД 14-й эскадрильи "охотников" 14.Eis./KG.27, Х.Хазельбах:
"До сегодня сохранялась плохая погода и экипажи отдыхали. Весь личный состав нашего отряда ночных охотников готовился к встрече Нового года. Особенно важно было позаботиться о запасах алкоголя, какой же Новый год без выпивки? Вот и "организовывали".
К 24.00 у нас собралось много товарищей, звучали дружеские поздравления. Мы подняли руки и прокричали "Хайль 1943!". Мы вспоминали лучшие события ушедшего года, свою прекрасную Родину и своих близких, а также и противника, и желали в новом году быстрой и окончательной победы над ним."


Продолжение книги KG.27 по январю 1943 г. отсутствует. Если у кого есть - просьба поделиться.
Tags: luftwaffe, декабрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments