nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Categories:

29-я моторизованная дивизия. Октябрь-ноябрь 1942 г.

После генерала Фремерая (General Fremerey) командование 29-й дивизией принял генерал Лейзер (Gen. Leyser). Нижеследующий доклад, принадлежащий его перу, охватывает время до гибели дивизии в Сталинграде, и может быть дополнен только немногочисленными высказываниями других товарищей, так как лишь немногие вернулись из Сталинграда.

Ханс-Георг Лейзер (Hans-Georg Leyser). Сталинград


30.09.42 во второй половине дня я явился к командующему группы армий Юг (Heeresgruppe Süd) генералу-фельдмаршалу барону фон Вейхсу (Generalfeldmarschall Frhr. v. Weichs), и получил распоряжение принять командование 29-й моторизованной дивизией (29.I.D.(mot.)) в районе Сталинграда. После ввода в курс дел в группе армий я вылетел на следующее утро в Карповку, около 70 км западнее Сталинграда, и был встречен там машиной 4-й танковой армии (die 4.Panzer-Armee ). Неторопливый полет имел хорошее преимущество при перелете через до сей поры незнакомую мне местность; я мог составить себе хорошую картину безграничной широты этой страны и ее необозримые нивы, жатва на которых была только что закончена. Точно так же впечатляюща была картина степного ландшафта, когда мы оставили позади себя Дон.
Машина ехала по так называемым естественным грунтовым дорогам, вследствие сухой погоды ставшим пригодными для передвижения, через пыльную степь, вдоль небольшой глубоко прорезанной речной долины с поперечными балками. Балки – это глубоко прорезанные, поперечно относительно степных рек пролегающие овраги, возникшие из-за эрозии, часто тянущиеся многие километры с широкой равнины, и чье дно часто находится на 30-50 метров ниже общего уровня. Они зачастую составляют единственную перемену в форме поверхности земли на сотни километров. Эти балки еще часто будут играть роль в моем докладе.
Примерно через час я прибыл в маленькую степную деревушку, в штаб-квартиру – или, если угодно, - на командный пункт 4-й танковой армии (die 4.Panzer-Armee ) и вскоре стоял перед командующим армии, генералом-полковником Готом ( Generaloberst Hoth ).
После ориентировки о положении дел, командующий сказал мне среди прочего о том, что 29-я моторизованная дивизия (29. I.D.(mot.)) была как раз выведена с южного фронта под Сталинградом, чтобы отдохнуть от очень больших потерь и нагрузок и пополниться людьми и материалами. Она образует, в первую очередь, войсковой резерв 4-й танковой армии и (die 4. Panzer-Armee ) южнее Сталинграда, позади фронта наших союзников, румын.
Как особое задание на ближайшее время было предусмотрено, быть в готовности вместе с 16-й моторизованной дивизией (16. I.D.(mot.)), которая располагалась в солончаковой степи восточнее Элисты, внезапным налетом, по приказу Гитлера (Hitler), взять Астрахань у Каспийского моря. Необходимая разведка должна быть произведена в возможно самые краткие сроки. Потом я поехал в дивизию с начальником оперативного отдела (Ia) дивизии, майором генерального штаба Мюнхенбергом (Münchenberg), который присутствовал при моем прибытии.
Дивизия располагалась в степи в 50 км юго-восточнее Сталинграда в полной готовности. Ее расположение составляло примерно 20х30 км. Войсковые части располагались никоим образом не в уютных квартирах. Не было буквально ни дерева, ни куста, не говоря уже о похожем на дом строении. Подразделения были распределены по балкам, по одному батальону, батарее, штабу или только по одной роте на балку, в зависимости от величины этих глубоковрезанных старых оврагов. Здесь люди обустроились так удобно, как это только было возможно, встроили палаточные хижины или землянки в крутых склонах балок, так же частично скомбинированные с фургонами для перевозки личного состава. Они набрали достаточно опыта и имели в таких вещах много находчивости. К счастью, почти во всех балках после небольших поисков находилась вода, родник или раскопанные грунтовые воды. Безусловным дефицитным товаром было дерево для постройки расположения частей, а также и для топлива. Его приходилось доставлять издалека. Днем по большей части светило солнце, по ночам уже было очень холодно. Кроме того в очень светлые ночи нас усердно посещал бомбардировочный ужас, так же называемый «кофемолкой» или «ночной совой», он причинял, правда, мало ущерба. Несколько этих ковыляющих машин бывали сбиты даже карабином.
Для меня, нового командира, это было, конечно, выгодно, принять дивизию в тот временной отрезок, когда она была выведена с непосредственного фронта боевых действий, ведь таким образом я мог поговорить со всеми войсковыми частями и очень скоро познакомиться.
Постоянно подходили транспорты с пополнением с родины. Дивизия в конце октября 1942 г. была полностью укомплектована людьми и материалом; танковый батальон имел в распоряжении 55 танков, состояние подготовки улучшалось день ото дня. Радостно было присутствовать на тренировке войсковых частей. Для меня было очень интересно, наблюдать за оживленными и очень понятливыми солдатами, происходившими преимущественно из Кургессена и Тюрингии.
Так дивизия отдыхала на глазах и до 18 ноября не меняла, за малым исключением, своей позиции.
Я чувствовал себя среди офицеров и личного состава уже довольно освоившимся. Тренировки войсковых частей, особенно для слаживания очень многочисленного отличного пополнения, продолжались к всеобщему удовлетворению. Дела шли хорошо, в соответствии со всеми условиями.
В начале ноября дивизия получила директиву, подготовиться к выступлению на юг к группе армий фон Клейста (v. Kleist ). Дивизия еще до наступления зимы должна была быть передислоцирована в район севернее Кавказа, чтобы весной 1943 г. перейти Кавказ на юг. Отсюда можно видеть, насколько мало высшее командование принимало в серьёз донесения из района Сталинграда, откуда уже довольно давно сообщалось о наступательных передвижениях русских. Фактически, дивизия проводила подготовку для выступления на юг, была начата разведка дорог и были обустроены промежуточные склады продовольствия и топлива.
Стоит упомянуть еще одно из предыстории Сталинграда. Из-за непрерывных боев и наступлений большая часть старых унтер-офицеров и личного состава дивизии с начала южной кампании, частично с начала войны, до сих пор еще вообще не были в отпуске на родине, что по праву должно рассматриваться как большая трудность. Мне удалось через 4-ю танковую армию (die 4. Panzer-Armee ) добиться, что бы был сформирован особый отпускной поезд, и таким образом большая часть старых и испытанных унтер-офицеров и солдат начале или в середине ноября смогла поехать на родину. Этих людей, конечно, не хватало дивизии потом в жестоких боях и в дни в Сталинграде и значительно ослабляли боеготовность части. Но если даже большей части этих дельных солдат в этой войне еще в другом месте придется пожертвовать своими жизнями, тогда я был все же очень рад знать, что эти храбрецы в безопасности, и я все же надеюсь, что есть еще много людей, которые в добром здравии вспоминают этот особый поезд.
18 ноября, в лучащееся осеннее утро, было назначено совещание с командирами на местности. Уже перед утренними сумерками можно было слышать далеко с севера сильный шум артиллерийского сражения, и было неопределенное чувство, что там, наверху, как говорят земляки, воняло. Я, вместе с участниками совещания, как раз достиг окрестностей командного пункта 4-й танковой армии (die 4. Panzer-Armee ), когда до меня добрался связной-мотоциклист с приказом, немедленно явиться к командующему генералу-полковнику Готу (Generaloberst Hoth).
Tags: 29 id(mot), ноябрь 1942, октябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments