nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

94-я пехотная дивизия. Ноябрь 1942

Источник: Erinnerungsbuch der 94. Infanterie-Division an die Kriegsjahre 1939 - 1945 - Lieferung 3: Verteidigung im Nordriegel des Kessels Stalingrad vom 21.11.1942 - 2.2.1943 - Rudolf Krell

I. Предисловие
«История должна не отягощать память, а облегчать понимание.» Лесслинг

Никаких служебных документов не сохранилось для потомства относительно храбрых сражений немецких солдат в период последних недель и дней в Сталинградском котле. Журналы боевых действий и приложения к ним были уничтожены в соответствии с обстановкой, чтобы не попасть в руки противника. Советский плен также не давал возможности сохранить какие-либо документальные заметки для будущего. Дословно сохранились только радиограммы 6-й армии и корпусов, принятые в ОКВ. Из их текстов и сейчас ясно видны драматизм и трагедия безнадежной битвы 6-й и армии и XI армейского корпуса. Однако следует с определенной осторожностью воспринимать их как аутентичные источники информации. Политически направленная литература допускает в их текстах множество дополнений, пропусков и искажений. Характерной чертой всей послевоенной литературы, касающейся 6-й армии, является наличие пробелов и отсутствия источников, что приводит к неправильным выводам. Неизвестность, искажение и клевета искажают историческую истину настолько, что некоторые писатели спокойно используют в качестве источников полные недостатков работы своих предшественников, не утруждая себя поиском доказательств.
Исходя из этого, особую ценность представляют собой свидетельства выживших очевидцев событий, особенно тех немногих, которые обладали некоторой компетентностью. В настоящей книге мы приведем хорошие воспоминания, взгляд на управление войсками и их действия, обладающие высокой степенью объективности и проливающие свет на истинное положение вещей.
Это воспоминания Рудольфа Крелля (1911 года рождения), который служил в 94-й пехотной дивизии с момента ее формирования в 1939 году, участвовал в кампаниях на Западном валу, во Франции и России, зимой 1941-42 гг. командовал 1-й и 11-й ротами 276-го пехотного полка, с начала летнего наступления на Сталинград в июне по середину ноября 1942 был ордонанс-офицером в штабе 94-й пехотной дивизии, во время Сталинградского котла – полковым адъютантом 267-го гренадерского полка (боевая группа Мюллера), а 2.2.1943 вместе с последними сражавшимися частями XI армейского корпуса попал в советский плен в северном котле XI армейского корпуса.
Поскольку автор воспоминаний служил в 267-м гренадерском полку (боевая группа Мюллера), то особенно освещен ход событий именно на этом участке. Он просит в связи с этим правильно понять, что действия других частей 94-й пехотной дивизии не могут быть им освещены с такой же подробностью.


II. Позиции на северном заслоне (Nordriegelstellung)
Оборонительные действия в период с 21.11.42 по 24.11.42

При изучении карты «общего положения в районе Сталинграде» становится понятным, что удержание северного заслона перед Сталинградом имело особо важное значение для обороны 6-й армии в котле. Здесь проходили и были перерезаны важные и прямые коммуникации с центральной частью России (железная дорога Котлубаь-Пенза-Москва/Казань и Нижняя Волга-трасса Ерзовка-Сталинград-Север); здесь находилась цепь высот 93,2-135,4-144,2-147,6-145,1, чей захват мог бы облегчиьть наступающим занятие Сталинграда-Север и Тракторного завода. «Северный заслон» должен был обеспечивать оборону этих высот. Вражеский прорыв через эту линию привел бы к потере всего Сталинграда в самые короткие сроки. Это со всей очевидностью показывает значение боевой задачи 94-й пехотной дивизии, переброшенной для обороны этого горящего участка.
23.11.1942 94-я пехотная дивизия заняла оборону на севере котла следующим образом:
274-й гренадерский полк (примыкая к 389-й пехотной дивизии) – Орловский овраг севернее Тракторного завода-западная окраина Спартаковки-далее на север. Ему также подчинялись 194-й саперный батальон, 194-й велосипедный эскадрон и остатки III-го батальона 276-го полка на западной окраине Рынка;
267-й гренадерский полк (после замены 16-й танковой дивизии) – по правому флангу «Северного заслона-I» (примерно до 4 км от Волги);
Дивизионный командный пункт – высота 135,5 «Лисья нора» (Fuchsbau);
194-й артиллерийский полк и 194-й противотанковый дивизион – распределены по полкам;
194-й саперный парк – Сталинград-Юг;
Дивизионный продовольственный склад и 194-я служба снабжения – Мариновка;
194-й запасной батальон – Мариновка (гауптманн Цойгнер).
К этому моменту времени 94-я пехотная дивизия подчинялась LI армейскому корпусу (генерал фон Зейдлитц-Курцбах, начальник штаба – полковник генерального штаба Клаузиус).

1. Описание «Северного заслона-I»
Линия фронта проходила от правого фланга на Волге (пункт 717 севернее Акатовки) в западном направлении через пункты 416-424, через гряду высот 129,6-112,2-111,1 и далее на запад через разъезд 564 км на железной дороге Гумрак-Котлубань.
Эти позиции были заняты и подготовлены к обороне фронтом на север подразделениями XIV танкового корпуса еще с августа 1942. Построенные укрепления и установленные заграждения усиливали оборону защитников и создавали им прекрасные условия ведения боя. Там были проволочные заграждения и минные поля в предполье, система постов наблюдения и охранения, усиленные огневые точки с ходами сообщений, зимние укрытия, хорошо обустроенные командно-наблюдательные пункты на каждом холме, укрепленные огневые позиции для тяжелого вооружения, приспособленные к зимним условиям «танковые боксы», откуда танки также могли вести артиллерийский огонь. Все это было устроено по всем правилам, так как нет даже на самом образцовом учебном полигоне. Местность была превосходно изучена, господствующие высоты в наших руках, тогда как атакующим проходилось наступать по голой степи с легким подъемом без единого укрытия. Очень хорошо была организована система позиций передового охранения. Любая вражеская атака могла быть выявлена и разбита уже на дальней или средней дистанции, часто на исходных позициях в дальних оврагах.

2. Действия 267-го гренадерского полка на «Северном заслоне-I»
В ходе замены 16-й танковой дивизии в середине ноября, 267-й гренадерский полк занял участок на этом фронте шириной примерно 6 км (см.схему).
Сосед справа – части 16-й танковой дивизии, а именно саперный батальон на берегу Волги. Оттуда, от пункта 717, «Северный заслон-I» тянулся в западном направлении еще примерно 4 км.
Сосед слева – батальон Люфтваффе специального назначения (гауптманн Мато). Примечание – этот батальон состоял из трех стрелковых рот Люфтваффе и одной роты парашютистов. Это были остатки полка Люфтваффе полковника Штахеля. После расформирования его II-го и III-го, он был собран в батальон Мато (I-й батальон) полного состава. Этот батальон располагал великолепной огневой мощью (например, ПТО 5-см и и 7,5-см), снайперами, у каждого стрелка была штурмовая винтовка или автомат. Их ударная сила как пехоты была превосходной, особенно в ближнем бою или контратаках. Очень хороший боевой дух, личный состав состоял из одних добровольцев. Их тыл обслуживался полнокровной моторизованной транспортной колонной с самыми современными машинами. Их условия подчиненности были абсурдными. После вывода 16-й танковой дивизии, батальон остался на северном заслоне. Армия и корпус про них просто «забыли». Формально они подчинялись напрямую командованию VIII авиакорпуса (генерал Фибиг).
Из-за сложившихся очень хороших отношений командования 267-го гренадерского полка с гауптманном Мато, который как-бы «подвис в воздухе», с помощью XI армейского корпуса позднее удалось принять в ведение полка этот превосходный батальон. В середине декабря он был включен в состав 267-го гренадерского полка в качестве III-го батальона. Так он стал сухопутной частью и вышел из подчинения VIII авиакорпуса.

Фактический состав 267-го гренадерского полка с середины декабря 1942:
I-й батальон – командир обер-лейтенант Крюгер, адъютант обер-лейтенант Бернхард;
II-й батальон – командир обер-лейтенант Браун, адъютант лейтенант Зигерт;
III-й батальон – командир гауптманн Мато (I-й батальон Люфтваффе специального назначения).
До самого конца сражения 2.2.1943 с гауптманном Мато поддерживались самые хорошие товарищеские отношения.
После прибытия пополнения из 194-го запасного батальона, «окопная численность» I-го и II-го батальонов 267-го гренадерского полка повысилась до примерно 650 человек. К этому числу нужно также прибавить личный состав батальона Люфтваффе (сначала только подчиненного).

Наличие тяжелого вооружения на «Северном заслоне-I» на участке 267-го гренадерского полка:
Одна батарея тяжелых гаубиц и один дивизион легких гаубиц 194-го артиллерийского полка, одна батарея тяжелых зениток 9-й зенитной дивизии (для наземного боя), одна батарея легких и одна батарея тяжелых минометов 51-го минометного полка (подполковник Вестербург), три ремонтируемых танка 16-й танковой дивизии в капонирах как средства артиллерии, два взвода легких и один взвод тяжелых пехотных орудий 13-й роты 267-го полка, 14-я рота 267-го полка (немецкие 5-см и французские 7,5-см ПТО).
Положение с боеприпасами: артиллерийских – мало, минометных – сколько угодно, стрелковых – достаточно.
Усиленный 267-й гренадерский полк на этих замечательных позициях был готов к отражению любой вражеской атаки.

276-й гренадерский полк:
Фактически представлял собой остатки, сведенные в III-й батальон 276-го полка. Этот храбрый силезский полк перед этим принимал участие в самых жестоких боях в городе, «оказывая помощь» другим дивизиям по приказу LI армейского корпуса. При выполнения этой специальной задачи в уличных боях среди руин севернее Царицы, а потом – при захвате разрушенного индустриального комплекса «Красные Баррикады», надежные штурмовые роты этого полка по приказам других дивизий успешно преодолевали и прорывали вражеские системы обороны. Его командир, майор Риттнер, отличался особенной храбростью и был награжден Рыцарским крестом.
III-й батальон (остатки 276-го полка) с починенными ему строительным батальоном и 194-м велосипедным эскадроном занимал оборону западнее Рынка в относительно спокойном месте. Майор Риттнер находился в отпуске по награждению Рыцарским крестом. Вместо него батальоном командовал обер-лейтенант Краузе.
194-й саперный батальон располагался южнее, перед западной окраиной Спартаковки на довольно спокойном участке (командир майор Гериш).

274-й гренадерский полк:
Этот полк размещался севернее Тракторного завода перед Орловским оврагом, примыкая к 389-й пехотной дивизии, занимая при этом выдающуюся вперед позицию напротив высоты 93,2 («Гриб» - Pilz). Он должен был прикрывать северную окраину Тракторного завода, оборнять неудобную местность севернее Орловского оврага и отражать частые штурмовые вылазки противника (силой до полка) с советского плацдарма в Спартаковке. Наше тяжелое вооружение достаточно ограниченно использовалось на этой местности, поэтому полку снова и снова приходилось парировать вражеские атаки и вклинения. Это удавалось только с помощью мужества и нервов, а также потерь, которые по отдельности не были большими, но зато постоянными. Превосходное командование со стороны полковника Бренделя давало уверенность в том, что этот участок будет удержан, несмотря на подавляющее вражеское превосходство. Полк оставался на этих позициях до 24.1.1943, после чего был переброшен для закрытия бреши на левом фланге северного котла.
Такое подробное описание размещения и состава 94-й пехотной дивизии на 23.11.42 нужно для того, чтобы лучше понимать дальнейшие события.

3. Резюме
Из вышеописанного, а также из дальнейшего хода событий, становится понятным, что 267-й гренадерский полк находился в центральном пункте боевых действий, как на тот момент времени, так и после непредусмотренных мероприятий LI армейского корпуса.
В ходе оборонительного сражения в Сталинградском котле участок неоднократно становился ключевым местом.
Боевая численность 94-й пехотной дивизии к тому моменту составляла примерно 35% от нормы, тогда как ударная сила войск в наступлении и обороне оставалась еще очень высокой. Полки и дивизионы сохраняли замечательный костяк из унтер-офицеров и войсковых командиров, получивших огромный боевой опыт в ходе долгой Восточной кампании. Большая часть унтер-офицеров была выходцами из рядовых своих же частей. Пополнение из маршевых батальонов перед отправкой на фронт было хорошо обучено, насколько позволяла обстановка, в 194-м полевом запасном батальоне в Мариновке гауптманном Цойгнером и обер-фельдфелем Густавом Штрауссом (30.10.42 награжден Рыцарским крестом за решительный бросок к Волге в южной части города), нашими опытными специалистами в городских и уличных боях – согласно специальным требованиям пехотного боя (ближний бой, полевое охранение, контрудар, контратака, воспитание инициативы). Боевая сила еще более увеличилась после возвращения выздоравливающих, пополнивших костяк дивизии. Военнослужащие с тыловых должностей уже имели опыт боев зимой 1941-1942 и поэтому были полностью готовы к использованию на передовой линии. Штабы полков и дивизионов были очень сыграны в различных боевых условиях и имели большую фронтовую практику. Взаимодействие со штабами частей тяжелого вооружения (штурмовые орудия, артиллерия усиления, пушечные батареи, минометы, зенитчики, штурмовые саперы, противотанковые средства) было на высоком уровне.
94-я пехотная дивизия по праву считалась элитным соединением 6-й армии: настойчивая и храбрая в атаке и прочная в обороне!


III. Самостоятельный приказ LI армейского корпуса (генерал фон Зейдлитц) на отход с «Северного заслона-I» и его последствия (так называемый «Приказ Зейдлитца»)
267-й гренадерский полк занимал оборону на вышеуказанных позициях. Кроме нескольких вылазок штурмовых групп противника, отбитых перед линией обороны, враг на этом участке не предпринимал никаких наступательных действий. Полк использовал время для того, чтобы повысить свою боеготовность путем эшелонирования ротных опорных пунктов, а также усвоения боевого опыта, ремонта и пополнения вооружения и боеприпасов, а также сбора боеприпасов, брошенных отведенной 16-й танковой дивизией. Тяжелое вооружение проводило пристрелку первоочередных целей в своих секторах огня. Вся огневая мощь тяжелой артиллерии (артиллерии усиления и зенитной артиллерии) была сведена под начало подполковника Борсдорфа (командира тяжелого дивизиона 194-го артиллерийского полка). Стрелковые роты изучали установленные минные поля и проходы в них. Усиливались стыки с соседями.
Настроение в войсках было уверенным.

23 ноября 1942
Рано утром адъютант 267-го гренадерского полка был вызван на дивизионный КП (высота 135,5, «Лисья нора») начальником оперативного отдела 94-й пехотной дивизии. Там ему устно довели приказ о том, что по приказ LI армейского корпуса позиции «Северного заслона-I» в ночь с 23 на 24.11.42 должны быть оставлены! Усиленный 267-й гренадерский полк должен отойти на «Орловскую позицию» вдоль железной дороги Спартаковка-Котлубань и ночью занять оборону перед высотами 135,4 и 144,2 (пункт 722 – примерно в центре полкового участка). Эту промежуточную позицию предполагалось удерживать всего 24 часа. Армия запланировала начать отвод северо-восточного фронта в юго-западном направлении. Также нужно было немедленно приступить к рекогносцировке очередной промежуточной линии вдоль железной дороги Гумрак-Котлубань с фронтом на запад.
После возвращения на полковой командный пункт, соответствующий предварительный приказ в устной форме был немедленно доведен до всех командиров батальонов и подразделений, в т.ч. подчиненных, приданных и взаимодействующих. В письменном виде приказ полка был подготовлен и передан примерно около 15.00. Начали проводиться подготовительные мероприятия, в т.ч. и в тыловых службах. Штаб полка в очередной раз напрасно попытался согласовать мероприятии на отводу с соседом справа, однако связь с его штабом так и не было установлена.
Адъютант 267-го гренадерского полка лично разыскал командира соседа слева, батальона
Люфтваффе специального назначения, гауптманна Мато на его КП. У гаутманна Мато не было другой возможности откуда-либо узнать про приказ на отход, что в общем-то не удивительно, учитывая, что его батальон «подвис в воздухе» и все принципиальные вопросы по его применению продолжали решаться только через VIII авиакорпус. (Такое дублирование приказов было гротескным, но, тем не менее, фактом) У гауптманна Мато отвисла челюсть, он расценил этот приказ как «безумие» и сопроводил свое мнение словами, которые не слишком хороши, чтобы приводить их здесь. Их содержание соответствовало прусскому солдатскому духу и было вполне обоснованным. «Забытый батальон» Мато тут же послал запрос в VIII авиакорпус через длинноволновую радиостанцию!

1. Разоблачение самостоятельности приказа на отход LI армейского корпуса
В ответ на запрос, VIII авиакорпус (генерал Фибиг) сообщил, что не знает ни о каких вскоре предстоящих попытка прорыва!
Туда довели всю информацию и стали ждать ответа! Ответа так и не было.
Как установлено в последующих военно-исторических следованиях, VIII авиакорпус незамедлительно переправил запрос Мато дальше в высшие инстанции, поэтому ОКВ и ОКХ узнали о приказе на отход быстрее, чем командующий 6-й армии, генерал-полковник Паулюс, которому генерал фон Зейдлитц собирался доложить о своих самостоятельных действиях уже только после того, как «Северный заслон-I» будет оставлен!

Гауптманн Мато был одним из тех немногих человек, который молниеносно умел принимать правильнее решения. Он немедленно подчинил свой батальон командиру 267-го гренадерского полка и установил с полковым адъютантом твердые отношения боевого товарищества. В образцовой форме они проявляли себя в любой ситуации до самого момента пленения 2.2.1943. Для полка это означало серьезное повышение его боевой силы, которое было столь необходимо. Мато сразу же предоставил в привел в состояние готовности к маршу свои находящиеся в тылу моторизованные транспортные средства (в т.ч. моторизованную длинноволновую радиостанцию, полугусеничные тягачи для ПТО, бронетранспортеры, гусеничные мотоциклы). На этот транспорт, вместе с последними грузовиками 267-о полка, удалось посадить всех стрелков полка, прицепить к ним тяжелое вооружение и осуществить отход в стиле «подвижных войск» или же самостоятельной моторизованной части. Приданное, подчиненное и взаимодействующее тяжелое вооружение (минометы, зенитки, остатки штурмовых орудий, 3 ремонтируемых танка 16-й танковой дивизии) из-за приказа LI армейского корпуса пришлось ошибочно бросить; их личный состав был твердой рукой подчинен полку, при этом их командиры были только рады найти опору. Огневая мощь такового усиленного моторизованного гренадерского полка, ударная сила его испытанных батальонов и маневренность давали полную уверенность в успехе запланированного прорыва из окружения (если бы так случилось!).

2. Отход на позиции в тылу
С наступлением темноты вечером 23.11.42 сначала стрелковые роты незаметно совершили отрыв от противника; затем поэтапно было осуществлено разрушение огневых позиций тяжелого вооружения. Маршрут отхода проходил по трассе Ерзовка-Орловка. Легкий мороз и небольшой снежный покров не создавали больших проблем. «Отход назад» был планомерно проведен за несколько часов. Рекогносцировка новых позиций на назначенной промежуточной линии для «фазы №2» была осуществлена еще во второй половине дня. «Орловская позиция» была занята по плану. Для прикрытия нового предполья тяжелое вооружение заняло огневые позиции в тылу наблюдательных пунктов на высотах 135,4 и 144,2. Аръегарды оставили «Северный заслон-I» на рассвете 24.11 также незамеченными неприятелем.
Полк начал окапываться на новых позициях.
Вечером 23.11 у западного соседа на основании приказа на отход началось уничтожение военного имущества, которое переросло в панику! В результате настоящего аутодафе ночью в воздух взлетело множество боеприпасов, сожжено и уничтожено большое количество имущества. Вся линия фронта на северном заслоне той ночью была прекрасно обозначена взрывами складов с боеприпасами и кострами с горевшим имуществом.
Позже все горько пожалели о потери этих запасов!
Здесь нужно четко обозначить, что 267-й гренадерский полк, как и другие части 94-й пехотной дивизии, не принимал участие в этой акции уничтожения! Все имущество, включая все оружие, боеприпасы и машины и т.п., были вывезены в тыл Орловской позиции.
На рассвете 24.11.42 оборона была продлена дальше в направлении соседей справа и слева, чтобы установить с ними локтевая связь. Напрасно! С соседом слева на расстоянии нескольких километров не было обнаружено никаких наших войск. Как было установлено, находившаяся здесь дивизия отступила значительно дальше, чем 94-я пехотная, из-за чего связь с ней была потеряна. Левофланговый батальон 267-го полка (батальон Мато) растянулся насколько возможно и организовал фланговое прикрытие. Справа также не было никаких наших частей. Саперный батальон, который ранее стоял на Волжском фронте, видимо также отошел за назначенную линию. Соответственно, правый фланг тоже оказался открытым.
Дивизионное командование развернуло фланг 194-го саперного батальона, III-го батальона 276-го полка и 194-го велосипедного эскадрона на запад таким образом, что в течение первой половины дня 24.11 удалось с ними установить соединение. Во второй половине дня противник уже попытался провести силовую разведку, однако сразу же был отбит огнем тяжелого вооружения. Одновременно проводилась подготовка к отводу войск на последующую промежуточную линию, который предполагалось начать после наступление темноты (фаза №2).

3. «Общий отбой!»
Перед самой серединой дня 24.11.42 командование полка получило следующий приказ из 94-й пехотной дивизии:
«Войскам занять оборону там, где они находятся!»
Для войск это совершенно четко означало, что прорыва из котла не будет. Все облегченно выдохнули, ибо каждый понимал, какой катастрофой может стать отступление в таких жестких условиях.
О подготовке такого отхода ОКВ узнало из радиограммы Мато; видимо там раскусили его потайные причины. Наверно из-за этого, вечером 24.11 генерал фон Зейдлитц и получил приказ от Верховного командования нести ответственность на оборону фронта по Волге и северного заслона. Теперь было необходимо перехватить и остановить все подразделения, по приказу на отход, продолжавшие отступать в юго-западном направлении и вернуть их на фронт. 94-я пехотной дивизии это не касалось, она уже полностью выполнила полученный приказ и занимала оборону перед врагом.
«Дивизия мечей» сохраняла боевой дух и порядок, а вера солдат в свое дивизионное командование продолжала быть непоколебимой.

4. Описание Орловской позиции («Северный заслон-II»)
Позиции 267-го гренадерского полка проходили по обращенным на север склонам высот 135,4-144,2-147,6 (между ними пункт 722). Справа был размещен III-й батальон, в центре – II-й батальон (оба разделены трассой Ерзовка-Орловка), слева – I-й батальон (мато).Перед указанными скатами высот находилась однополосная ветка железной дороги Тракторный завод-Спартаковка-Котлубань (на карте 1:100 000 не обозначена). За этими рельсами вдоль довольно плоской насыпи железной дороги и находились ячейки, на 0,5-1 метра углубленные в землю. Это была фактически линия боевого охранения, весьма проблематичная для устойчивой обороны. Ее преимущества и недостатки одновременно были очевидны. Предполье представляло собой слегка понижающуюся степь, которая было обозрима на большое расстояние с любого места позиции. Наступающие могли сосредотачиваться только в далеко удаленных оврагах и рассеивались под огнем нашего тяжелого вооружения. На немного понижающихся склонах впереди имелись старые советские укрепления, обращенные фронтом к противнику, что было довольно неприятно. Материал для устройства позиций можно было брать прямо с железной дороги (рельсы, шпалы, песок), нужно было только его ухватить. На высотах были организованы наблюдательные пункты для тяжелого вооружения, а также группы световой и звуковой разведки. Артиллерия могла вести огонь с закрытых огневых позиций. Главным опорным пунктом в тылу была находящаяся рядом деревня Орловка, а тянущаяся параллельно фронту Орловская балка давала возможности для скрытной переброски войск и подвода резервов. Также в ней можно было укрывать часть служб снабжения.

Командный пункт 267-го пехотного полка (с полковым велосипедным взводом, саперным взводом, взводом связи и перевязочным пунктом) располагался в одном идущем с севера на юг ответвлении балки, плотно южнее Орловки. В самой Орловке под началом гаупт-фельдфебеля Херцога было организовано «хозяйство» - помывка, дезинсекция, баня и кухня. Рядом с полковым КП был передовой пункт связи Урбана (сам пункт связи Урбана) был в Гумраке. Склады снабжения были в Мариновки, перевалка снабжения и продовольствия – в Гумраке.
В соответствии с его обозначением «Северный заслон-II», начались работы по строительству укреплений, сначала в основном силами пехоты. Командир 194-го саперного батальона располагал украинским строительным батальоном, другими саперными и строительными группами, а также солидным запасом средств из 194-го саперного парка, в т.ч для обустройства огневых позиций и укрытий. Позаботились также о дровах и горючих материалах. Опыт зимы 1941-42 был использован в полной мере. После строительства огневых позиций и жилых бункеров, отрывались окопы, позже соединенные глубокими ходами сообщения. Старая русская система обороны перед нашими позициями по ночам разрушалась и минировалась. В течение нескольких недель весь участок полка был опутан проволокой и заминирован, поэтому к середине декабря полк уже занимал превосходно подготовленную оборону.
Это описание подтверждается тем фактом, что полк в течение двух месяцев отражал на этих позициях все крупные русские атаки.
274-й гренадерский полк не был вовлечен в отступление. Подготовительные мероприятия были проведены только предварительно. Полк продолжал оставаться на своих старых позициях, занимая относительно спокойный участок фронта. Больших наступлений здесь не ожидалось, однако существовала опасность того, что противник воспользуется эффектом внезапности, чтобы расширить свой прорыв на Сталинград-Север. Тоже самое верно для III-го батальона 276-го гренадерского полка и других размещенных севернее частей дивизии.

5. Последствия «Приказа Зейдлитца» для противника
Отход 267-го гренадерского полка в ночь с 23 на 24.11.42 для противника произошел совершенно незаметно. Только во второй половине дня 24.11 враг выслал силовую разведку. Она была отражена в предполье огнем нашей артиллерии с потерями для врага и без единой нашей потери. В ходе контрудара было взято несколько пленных. Их показания говорили о том, что местное русское командование было застигнуто врасплох, так они не видели ни единой причины для того, чтобы немецкие войска оставили свои столь хорошо подготовленные позиции. Даже «фейерверк» прошлой ночью их не насторожил. Было удачей, что русское командование не смогло понять этот период слабости и использовать его.
В послевоенной литературе, посвященной проблемы битвы за Сталинград, превалирует легковесное и частично злонамеренное мнение, что «отход с северного заслона привел к полному разгрому и дальнейшему расформированию 94-й пехотной дивизии». Это утверждение высказывается на основании предположений тех, то не участвовал в тех событиях. Это является просто искажением твердо установленных фактов!
Настоящие причины, по которым была «расформирована» 94-я пехотная дивизия, совсем иные. Ниже мы расскажем об этом. Факт заключается в том, что отход на «Северный заслон-II» был проведен без единой потери с нашей стороны. Не было ни убитых, ни раненых.
Но с полемикой с той стороны не может «справиться» никакая военная история!
Интересны слова одного высшего советского офицера, сказанные им в лагере военнопленных Оранки (возле Горького) летом 1943. В ходе сражения за Сталинград он был в штабе Донского фронта (Рокссовского) и составил там определенное мнение. В разговоре с подполковником Вестербургом (командир минометного полка) он сказал: «большой ошибкой немецкого командование было добровольное оставление позиций на северном заслоне, это послужило последним шагом (на этом сходятся русские мнения) к последующей полной ликвидации котла». Эта оценка со стороны противника позволяет считать самостоятельный приказ генерала фон Зейдлитца близоруким.

Tags: 94 id, ноябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment