nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Categories:

94-я пехотная дивизия. Разное (4)

Один бывший «сталинградец» вспоминает о прошлом
С согласия «Австрийского союза сталинградцев» здесь приводятся воспоминания бывшего санитара, ефрейтора Йозефа Ляйтнера из Линца-на-Дунае (194-й полевой лазарет).

Сталинград: страдания от голода и холода!
Голод был злым духом, а холод удваивал трагичность. Голод и холод все сильнее давили на нас. В течение 30 дней наш рацион в сутки составляли 200 грамм хлеба, одна консервная банка масляных сардин и пустой суп из конины. Мороз достигал минус 25 градусов. В Святой Вечер мы впервые после долгого времени смогли хоть немного утолить наш голод: 400 грамм хлеба, жареная конская печенка и темная мучная лапша. На короткое время голод отступил. Затем мы собрались в холодном блиндаже перед праздничной елкой. Маленькая веточка сосны из ближайшего соснового леса среди нас (у некоторых счастливых подразделений была даже настоящая елка!). Мы спели «Тихую ночь». Третья строфа «Христос, спаситель…» подавила настроение у многих. Потом многие вытаскивали и показывали свои фотокарточки, другие бежали от слез и отчаяния с помощью вина и шнапса, говоря при этом: «Жизнь можно полностью почувствовать только будучи пьяным..» На следующий день, святой Христов день, наш католический дивизионный священник Франц Дюкер (из Вестфалии) отслужил святую мессу и причастил людей, с самыми хорошими пожеланиями, но с готовностью предстать к вечности. По-солдатски, грубо и честно. Для 95% окруженной 6-й армии так и произошло.
На Новый, 1943 год, начальник лазарета старший штаб-врач профессор доктор Хрометцка сообщил об одной прямой радиограмме от фюрера, в которой он давал слово 6-й армии, что делается все, чтобы ее вытащить.
В 10 часов утра 8 января русские прислали предложение о капитуляции. Это предложение на следующий день было отвергнуто и возвращено обратно генерал-полковником Паулюсом по приказу Гитлера. В 10 утра 10 января срок ультиматума вышел. Через две минуты 5000 русских орудий всех калибров возвестили о начале генерального наступления, их огонь продолжался два часа. Тысячи солдат погибли в тот день. Котел тогда еще имел 60 км в длину и 30 км в ширину.
Аэродром Питомник оказался под угрозой! С него уже было эвакуировано 25000 раненых. Еще 20000 раненых ждали своей очереди на спасение в холодных бункерах и подвалах. Многие раненые пытались самостоятельно пешком дойти до аэродрома. Свыше 14000 из них остались лежать вдоль дорог, умершие от истощения и замерзшие под ледяным ветром. Аэродром Питомник был сердцем 6-й армии. Туда по воздуху доставлялось снабжение и оттуда забирали раненых, но Люфтваффе больше не могло сдерживать медленную смерть 6-й армии.
Продовольственный рацион теперь состоял из 50 грамм хлеба на человека и одной консервной банки на 12 человек. Суп теперь представлял собой водянистый бульон из растопленного снега. В бункерах из-за нехватки расходных материалов теперь невозможно было оказывать медицинскую помощь. Раненые замерзали. Теперь на каждого было только одно одеяло. Голод и вши терзали раненых так же, как и отчаяние. Под гипсовыми повязками в гнойных ранам роились тысячи вшей. Я много раз пытался с помощью деревянного шпателя вытаскивать этих паразитов из-под бинтов, однако это приносило людям только кратковременное облегчение.
Ночью я вместе с одним пленным русским (который проделал весь путь вместе с нами как «хиви»-доброволец и служил верой и правдой) часто должен был стоять в карауле. Нужно было сидеть наверху, у наших машин - это было необходимо против партизанских вылазок. Там я часто жевал сосновые иголки со снегом.
У нас оставалось только два варианта - плен или смерть. Те товарищи, кто был нерелигиозен, уже отчаялись, но тот, кто сохранил веру в Бога, надеялись пережить ужасный конец.
Вечером 23 января русские уже стояли перед нами. Часть врачей, все санитары и легкораненые в течение ночи были переведены в город Сталинград. Я, неожиданно для самого себя, решил остаться с тяжелоранеными.
Утром следующего дня, 24 января, примерно в 4.00, я, одетый только в китель и штаны, с винтовкой на плече, вышел из бункера, чтобы еще раз посмотреть, что происходит снаружи. Примерно в 100 метрах от себя я увидел трех солдат в белых маскхалатах. Я подумал, что это наши и окрикнул их, однако не получил ответа. Я спросил пароль (хотя его не было) и тут мне ответили: "Не немецкие солдаты! (Nix nemetztki Soldat!)
Я сразу же залег и взял карабин на изготовку. Рядом защелкали пули из их автоматов. Инстинктивно сказав: "Боже, помоги мне!", я поднялся, отбросив карабин. Повезло - меня даже не ранили. Трое подошли ко мне, приставили автомат к голове и, первым делом, потребовали часы. Вторым был короткий вопрос: СС? и Какая национальность? После этого они повели меня с собой на русский командный пункт. По дороге я видел множество трупов немецких солдат.
Русские офицеры задали мне те же вопросы. В какой-то момент я незаметно залез в одну низинку и пополз оттуда. Потом я наткнулся на одного немецкого товарища. Мы вдвоем спрятались в одном окопе. Мы разговаривали о побеге. Однако преодолеть 250 км до немецких линий без единой крошки хлеба? Исключено!
Я пошел обратно в мой санитарный бункер к моим раненым и рассказал им про свой плен. После этого все попрятали свои часы.
Второе мое пленение не заставило себя долго ждать. На этот раз оно прошло успешно, я дождался когда наш "хиви" крикнет установленный сигнал "Йозеф, хорошо! (Josef Karoscho!)". После этого я выполз под направленные на меня автоматы. Тяжелораненые в бункере остались без какой-либо помощи. Я слышал только глухие удары и крики. Я мог только надеяться, что хоть кого-то там пощадили и оставили жизнь.
Один комиссар отвел мен и "хиви" в сборный пункт для пленных. Потом два с половиной для мы совершали марши, проведя две ночи на открытом воздухе. Многие замерзли насмерть. Любому, кто слишком ослабевал и валился на землю, был только один выход, такой же как для тяжелораненых в бункере - выстрел.
Вечером первого дня плена нам дали немного поесть - 100 грамм сухой рыбы и 300 грамм хлеба. Следующие два дня не давали ничего.
Во второй половине дня 26 января мы дошли до Красноармейска. Шансы выжить в лагере равнялись нулю! В первый вечер один гаупт-фельдфебель попытался нас взбодрить, чтобы мы не были такими мрачными и подавленными и не теряли мужества. Он растормошил нас и мы попытались спеть песню. Это была песня "Когда-нибудь я вернусь на родину". Но уже вторая строфа была заглушена стонами и криками боли раненых и больных, а также тех, у кого были отморожены пальцы!
2 февраля 1943 года последний акт Сталинградской трагедии подошел к концу. Последние бойцы 6-й армии сдались в плен. Все армейское командование в первую очередь. Вместе с ними общее количество попавших в плен составило 91000 человек.
147000 человек,. по официальных подсчетам русских, остались лежать на полях боев, отмечая путь 6-й армии на Голгофу. Снег укрыл их мертвые тела. В марте 1943 года немецкие пленные собирали эти трупы, сносили их в противотанковые рвы, где их потом обливали бензином и поджигали.
Их количество было столь велико, что слова "6-я армия" и "Сталинград" до сих пор звучат глухо и трагично. Однако мы не должны забывать, что скрывается за этими цифрами с таким количеством нулей - отдельные судьбы, полные горечи и потерь, горе и слезы так многих матерей, отцов, жен и детей!
Мертвы все, кто тогда погиб, и почти все, кто попал в плен. Только 5000 человек смогли выжить и, вернувшись домой, сказать: это было для всех и каждого в отдельности море страданий, лишений, потерь, голода и холода, море горя и мук! Подсчитать их у людей нет такой возможности!


Я видел Сталинград еще раз
20 июня 1984 года в середине дня я с группой немецких туристов стоял у советского мемориала на Мамаевом кургане бывшего Сталинграда (на наших картах этот курган был отмечен цифрами 102). Руководитель нашей группы возложил траурный венок из темно-красных роз и мы все прочитали "Отче наш" за павших. В такой ситуации я был растроган, если не сказать потрясен, теми впечатлениями, которые тогда пережил. Хочу рассказать, как так вышло, что я еще раз посетил Сталинград.

Предисловие
Поздней осенью 1983 одна руководительница туристического бюро в Баварии спросила меня, не смог бы я составить компанию при путешествии группы туристов по одну Волго-Донскому маршруту в качестве обслуживающего врача. Я согласился. Поездка должна была начаться в середине юля 1984 в Казани и закончиться в Ростове на Черном море. Заказчиком путешествия было Баварское общество гражданских и военных инвалидов.
14.6.1984 мы (320 человек) на двух самолетах Аэрофлота сначала вылетели из Мюнхена в Москву, а оттуда ночью в Казань на Волге, в 700 км восточнее и немного севернее Москвы. Уже той же ночью мы погрузились на большое пассажирское речное судно. На следующий день мы отправились вниз по Волге, один день провели в Ульяновске (прежнем Симбирске, где прошли юные и гимназические годы Ленина) и в Тольятти, современном промышленном центре на полуострове Жигули, обходя который, Волга делает примерно 250-км Самарскую петлю. Тольятти произвел на нас больше впечатление, там делают, к примеру, "Ладу" в больших количествах. Около 1 часа утра 20 июля мы подошли к шлюзам Волжской ГЭС у поселка Рынок, примерно в 50 км севернее центра Сталинграда. Там реку перегораживает 16-километровая плотина с многочисленными шлюзами и 22 турбинами. Севернее расположено так называемое Волгоградское водохранилище (в длину 650 км и в ширину 10 км, кое-где до 35 км). Около 3 утра мы встали на якорь на середине реки перед Сталинградским речным вокзалом и стояли так до 8 утра. (Я называю этот город Сталинградом так же, как и во времена сражения, в котором я участвовал, ибо это имя вошло в мировую историю. В1961 году Хрущев переименовал этот город из Сталинграда в Волгоград).

Сталинград сегодня
Около 9.00 судно было пришвартовано к причальной стенке речного вокзала и у нас началась обзорная экскурсия по городу. С берега реки город производил очень импозантное впечатление, все здания, казалось, были «с иголочки» и не производили однообразного впечатления. Мы зашли в подготовленный автобус. Сначала мы поехали на площадь «Павших борцов». Это большая площадь, находящаяся примерно в 1,5 км на запад от речного вокзала. На ней стоит один очень высокий красно-коричневый обелиск, перед которым лежат бронзовые венки и горит Вечный огонь. Это место массового захоронения погибших во время сражения. На северной стороне этой площади находится новый перестроенный универмаг, в подвале которого находился последний командный пункт Паулюса и где он подписал капитуляцию. Этот универмаг – одно из немногих исторических зданий, так же, как и вокзал №1, оставшиеся на своих прежних местах, причем универмаг вероятно сохранил свою планировку, а вокзал – был очень сильно изменен. Остальной город имеет мало общего с тем городом, который был до 1942 года, только ландшафт остался таким же (берег реки, который к западу превращается в курганы).
Обратно к экскурсии: мы увидели современные улицы с именами «Мир» (Mir), «Слава» (Slawa) и «Ленин» (Lenin), все очень широкие и в, основном, с зелеными насаждениями по центральной части или сторонам. Около 11 часов мы пешком пошли на Мамаев Курган (Мамай был ханов обитавшего здесь в Средние века населения) и медленно поднялись по очень широкому проходу к вершине, на которой стоит колоссальный монумент «Родины-Матери», с мечом, устремленным в небеса, длиной 28 метров. По дороге к этой колоссальной статуе находится «Аллея славы» Красной Армии. После первый ступеней по направлению к статуе, сначала встречается небольшая площадь с мраморным бассейном, как будто это Волга. В середине бассейна стоит высеченная из камня фигура солдата с стальным шлемом и автоматом на груди. Еще примерно через 30 ступеней слева и справа начинаются «разрушенные стены героического города», довольно впечатляющая иллюстрация сражения за город, в которой из разрушенных стен появляются фигуры сражающихся солдат. Потом новые ступеньки снова приводят на одну прямоугольную площадь с отделанным мрамором прудом и четырьмя скульптурами сражающихся на северной стороне, похожим на военные памятники, например там есть фигура умирающего командира, отдающего последний приказ. Затем снова ступеньки поднимаются к «Залу славы с вечным огнем». «Зал славы» представляет собой цилиндрическое здание диаметром 40-45 метров. В центре зала из пола выходит рука с кистью, сжимающая большой факел, в котором горит яркое пламя. Рука и кисть сделаны из бело-желтого мрамора, поэтому складывается впечатление, будто это рука мертвеца. Из южной части зала, поднимаясь полукругом снизу вверх вдоль стены, находится достаточно широкий подъем, по которому идет поток посетителей (я читал, что ежегодно «Зал славы» посещают примерно 2 миллиона человек). Звуковым фоном звучит мелодия «Грезы» Шумана. То, что видят глаза и слышат уши, потрясает посетителя. После посещения «Зала славы» (он такой единственный в России, других подобных залов памяти неизвестных советских солдат нет), наша группа остановилась перед длинной мраморной стеной, к которой возлагают цветы. Руководитель нашей группы с одним 40-летним мужчиной (чей отец погиб во время битвы) и престарелой дамой (потерявшей там мужа) в сопровождении русского гида прошли в центр круга и возложили венок из красных роз к стене. По всему кругу было много похожих венков, в основном от советских организаций. Вернувшись к нам, руководитель нашей группы (один пенсионер из Розенхайма) сказал: «Мы хотим помянуть наших павших». Мы исполнили «Отче наш» и руководитель группы закончил молитву словами «Бог дал им вечный покой». Многие из нас погрузились в мысли и воспоминания. Покинув «Зал славы» мы продолжили свой подъем к вершине, в течение нескольких минут никто из нас не произнес ни слова, находясь под впечатлением. Между «Залом славы» и находящейся на вершине колоссальной статуей «Родина-Мать» расположена «площадка слез», с еще одной гигантской статуей – скорбящей матери.
С вершины Мамаева Кургана имеется очень хороший обзор всего города, волга кажется осязаемо рядом, можно видеть устье Ахтубы (притока реки, который сопровождает ее до Каспийского моря). В двух километрах на северо-восток дымят трубы прежнего Тракторного завода, сегодня это завод специальных сталей. Здесь я должен сделать одно дополнение: мы приехали на шести автобусах и преодолевали подъем по ступенькам также по очереди. Перед входом в «Зал славы» нам нужно было собраться. Я пришел туда среди первых и имел достаточно времени, чтобы осмотреть стену перед «Залом славы». Левее от входа были вырезаны сцены боев русских солдат, а правее входа – силуэты немецких пленных. Колонна пленных возглавлялась совершенно узнаваемых по сухому лицу фельдмаршалом Паулюсом, за ним следовали другие генералы, которых также можно идентифицировать. Еще правее были просто силуэты пленных, одетых не в генеральские кители, а в полевые блузы и обноски. Над этой сценой сверху была вырезана надпись, которую по моей просьбе перевел наш переводчик: «Немецкие солдаты хотели увидеть Волгу, Красная Армия дала им такую возможность». С нашей стороны многие были озадачены, и переводчик заметил это. Он подошел к нам, и мы спросили его, почему он неправильно перевел. В первых двух словах не было «немецкие» и «солдаты». Вырезанные буквы гласили «ФАШИСТСКИЕ ВОЯКИ». Слово «фашистские» было понять не сложно для человека, знавшего кириллический алфавит, который был похож на греческий. Сложнее было понять слово «вояки». «Солдат» звучит также и по-русски, но это было не то. Один студент славистики, бывший среди нас, предположил, что это значит «Военные палачи». В обед я прочитал, что официальная формулировка – «фашистская группировка» (на фронте у Сталинграда были также итальянские и румынские дивизии, румыны одно время были даже нашими соседями). Если такой перевод был правильным, то эта фраза звучала довольно цинично. Тот, кто за это ответственен, не должен оставить эту фразу в таком виде, ибо она формирует соответствующие мысли у всего советского населения.
Кое-кто знал, что я уже один раз был здесь, и меня поэтому спрашивали, узнаю ли я что-то. Ландшафт не изменился, Волга текла в ту же сторону, гряда высот вдоль западного берега выглядела также, как и в 1942 году. Здание элеватора на юге города продолжало доминировать над окрестными низкими строениями пригорода Минина, как и тогда. (В элеваторе когда-то была стоянка повозок моей санитарной роты)
Небольшая группа из нас во второй половине дня посетила здание Планетария (подарок из ГДР) и посмотрела там фильм «Сражение за Сталинград» на немецком языке. В основном это была компиляция из запоминающихся моментов немецкой и советской документальных хроник, которая действительно утверждала славу Красной Армии. После кино мы с моей женой прошлись по центру города до вокзала, нашли там спрятанный небольшой музей городской истории и за 40 копеек зашли туда. Справа от входа были размещены экспонаты и картины из времен Гражданской войны 1917-1919 гг в Царицыне, который (так тогда назывался Сталинград) сыграл в ней особенную роль. Здесь во время сражений Сталин был политическим комиссаром. Слева от входа были экспонаты и картины из времен битвы за Сталинград 1942-1943 гг. На стене в одной комнате я увидел огромную карту с линией фронта на 19 сентября 1942 года, с указанием дивизий с немецкой и русской стороны. У названия Ельшанка была указана «94 ИД». На северной окраине Ельшанки наша санитарная рота и главный перевязочный пункт несколько недель в сибирских землянках (возле кирпичного завода, который на наших картах был ошибочно отмечен как кожзавод – Lederfabrik). В соседней комнате этого маленького музея была витрина с подарками, присланными со всего света: от царя Абиссинии Хайле Селассие – торжественная красная шапка с золотыми украшениями, изумительная вещь; от английского короля Георга VI – почетный меч с гербом города Ковентри; от Индии – почетное знамя; от американского президента Рузвельта – персональное поздравление, написанное от руки и т.д. Нас очень удивило, как столь далекие от России страны восприняли это как «перелом» в войне. Также мы осмотрели вокзал. Он стоит на старом месте, но выглядит совершенно иначе, чем в 1942 году. В нем есть два зала ожидания под большими куполами, сделанными в стиле барокко. В северном зале ожидания изображены батальные сцены из Гражданской войны, а в южном – из 1942 года. Потом мы медленно пошли к речному вокзалу, который находится примерно напротив устья Ахтубы, рукава Волги, который тянется рядом с ней на 500 км до Каспийского моря.

Волго-Донской канал
В 22.00 наш теплоход снялся с якоря в Волгограде и поплыл вниз по течению. В середине ночи у Красноармейска мы зашли в волго-Донской канал. (Многие из нашей дивизии еще помнят поселок Красноармейск). Канал между Волгой и Доном имеет в длину 60 км находится прямо между Волгоградом и Калачом. Идущие с Волги суда сначала проходят 9 больших шлюзов, поднимаясь на 88 метров, а затем по 4 шлюзам снижаются на 44 метра для входа в Дон. В Калаче берет начало 186-километровое Цимлянское водохранилище, которое у Цимлянска перегорожено плотиной, поэтому путь от Калача до Цимлянска похож на морское путешествие. У Цимлянска, пройдя еще один шлюз, попадаешь в старое русло Дона. Возле Цимляска стоит «выросший из степной травы» большой промышленный комплекс, называемый Волгодонском. Возможно его можно соотнести с селом Романовская, которое наша дивизия проходила после боев на Сале, маршируя к Ремонтной. Я могу так предположить только на основании имеющихся у меня карт; ни карт, ни планов городов в России не купить. Имевшейся у меня карты было недостаточно для ориентирования в этом районе. Южный выход Цимлянского моря доходит до поселка Котельниково, в то время известное нам название. С рассветом я снова вышел на палубу, чтобы посмотреть на село Николаевскую, у которого 27 июля 1942 года моя санитарная рота переправилась через Дон. (Мы тогда назывались «маршевой группой Кнопфа», Кнопф был командиром полка). Тогда мы провели много времени на северном берегу в ожидании переправы, так как понтон был поврежден бомбами и его нужно было отремонтировать. Само село я не смог узнать, однако в его районе наш теплоход причалил к берегу, и мы почти на целый день могли сойти с его борта. Я прошел много километров вдоль берега, в июне в Дону воды было мало, поэтому я легко проходил через песчаные банки. Река и ее окрестности выглядят так же, как и в 1942 году – куты и степная трава, местами пустынная степь, небольшие группы деревьев и маленькие селеньица на большом расстоянии друг от друга. Волго-Донской канал, большое техническое достижение, был построен в 1948-1952 гг заполнение озера водой продолжалось два года. Я читал, что при его открытии в 1952 в Красноармейске была установлена 45-метровая статуя медная Сталина. В кителе и шинели стоял Иосиф Сталин над каналом и Волгой и только через 10 лет, в 1961, его медное покрытие было снято.

Еще одно дополнение
После войны Волга была перегорожена огромными плотинами не только севернее Сталинграда, но также и у Балаково (севернее Саратова) и у Куйбышева (Тольятти), Горького и еще севернее. Также плотинами была «оснащена» полноводная река Кама, текущая с гор Урала и впадающая в Волгу у Казани. На 1250-километровом отрезке реки от Казани до Волгограда мы проходили через шлюзы у Тольятти, Балаково и Волгограда. Все шлюзы, а также Волго-Донской канал проходимы для судов водоизмещением 10000 тонн. Длина плотин достигает 5-15 км. Как ни странно, мы проходили по шлюзу под номером 22. Турбины гидроэлектростанций, которые установлены в плотинах, как нам сказали, могут вырабатывать 2-2,5 мегаватта электроэнергии каждая (примерно как 3-4 угольных ТЭС).

Некоторые мелочи
Начальник нашей группы рассказал мне, что ему пришел запрос из дипломатической в службе в Бонне, какие шаги были предприняты относительно того, чтобы возложить с нашей стороны венок у «Зала славы» в Сталинграде. Нужно было все правильно спланировать. В первый день нашего путешествия, руководитель группы спросил нашего гида на теплоходе, Игоря, и тот ответил: «Не вижу никаких сложностей», связался по радио с городом и заказал самый лучший венок, который там был.
Мы были в субботу в Ульяновске и субботу – в Ростове. В России пятница и суббота – это дни бракосочетаний. Оба раза мы видели много свадебных пар, которые возлагали букеты цветов к обелискам памяти павших. Нам сказали, что в день свадьбы принято возлагать самые лучшие цветы к таким памятникам. У памятников в почетном карауле стоят не только солдаты, есть также и «юные пионеры» - девушки и юноши 10-15 летного возраста. Нам сказали, что так достигается хороший воспитательный эффект.
Как «близко» и как «далеко» находится европейская часть России, мы поняли в день нашего отлета домой. Мы позавтракали на палубе нашего судна в Ростове на Азовском море, затем перелетели в Москву, где совершили пересадку. После вылета из Москвы нам принесли обед, и уже в 15-16 часов мы могли попить кофе в Мюнхене, где в это время было всего 13 часов по местному времени. Если бы мы ехали по железной дороге, то это были бы совершенно иные сроки. Поездка на международном скором поезде из Москвы в Берлин занимает 1 сутки и 4 часа, в Рим – 2 суток и 14 часов. Для Мюнхена это время где-то между двумя указанными цифрами.
30 июля 1984
Брандмайер (профессор медицинских наук доктор Пауль Брандмайер, прежний заместитель командира санитарной роты 2./`194)
Tags: 94 id, январь 1943
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments