nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

94-я пехотная дивизия. Июль-август 1942

Источник: Erinnerungsbuch der 94. Infanterie-Division an die Kriegsjahre 1939 - 1945 - Lieferung 2: Einsatz in Rußland 1941 bis Anfang 1943, Hans Horst Manitz, Hrsg. Kameradschaft der 94. Inf.Div.,1985

Преследование через нижний Дон, сражение между Салом и Доном
18.7.1942 противотанкисты проводили разведку местности в направлении Донца. Нужно было найти возможности для переправы танковых войск южнее Луганской. Сама дивизия должна была продолжить преследование противника 19.7.42 и захватить одну переправу у Краснодона через Бол.Каменку. 20.7, не встречая вражеского сопротивления, через Ново-Светловку и Самсонов был достигнут Краснодон. Туда дивизия стягивалась в течение всего дня.

Дороги были плохие, местами заминированные. Была получена новая ориентировка от группы фон Шведлера, о том, что возможно дивизия будет развернута в северо-восточном направлении и в распоряжении армии выйдет к Каменску. Для разведки дорог в направлении Каменска были высланы саперы и части 276-го пехотного полка. Этот разворот на северо-восток в войск был воспринят без воодушевления, народ уже понимал особенности южной России. 194-й противотанковый дивизион перешел на южный берег Бол.Каменки и там встретил слабое сопротивление противника. 274-й пехотный полк должен был достичь железной дороги южнее ручья Каменка и восточнее Свердловска для прикрытия с юга. 22.7.42 пришел новый приказ группы: идти на юг, и, войдя в подчинение 1-й танковой армии, уничтожить одну предполагаемую сильную группировку противника у Керчика. В приподнятом настроении 22.7.42 начался марш. Большие маршевые расстояния, плохие дороги и, особенно, дорожные заторы, возникавшие из перекрестных движений войск с различных направлений, сильно осложняли продвижение дивизии вперед. Через госхоз Ворошилова, шахту №14 и Зверево были достигнуты Садки. 194-й противотанковый дивизион вел разведку на восток до Чернышевской и должен был установить соединение с находившимися в Керчике немецкими войсками. «Большого сражения» здесь не случилось. Полк «Великая Германия» уже создал один плацдарм через Дон в 30 км южнее Керчика и 60 км восточнее Ростова (Мелеховская). Снова траектория нашего движения на юн была изменена. Новая задача: достичь Цимлянской в 120 км восточнее. Для этого нужно было перейти Донец у Броницкой. Поскольку здесь наш путь с запада на восток снова пересекся с перпендикулярным движением танковых частей, переправа через Броницкую для группы фон Шведлера была открыта только с 18.00 до 4.00. Все части группы переправились через это трудное место в течение четырех ночей. Штаб дивизии 26.7.42 находился в Броницкой. Это было достаточно удачно расположенное село вблизи и от Донца и от Дона. Начальник тыла (Ib) дивизии, майор генерального штаба Бюльманн за день до этого заболел и вышел из строя. Замещать его стал обер-лейтенант резерва Кюн (2-й ордонанс-офицер, О2).
Русские, как казалось, в быстром темпе уходили с северного берега Дона. В некоторых селах еще можно было ожидать встретить остатки их войск или сильные группы партизан. После переправы через Донец, полковые группы попали под вражеский артиллерийский обстрел с южного берега Дона. Последние части дивизии перешли через эту сложную переправу 28.7.42. В этот день дивизия была подчинена 4-й танковой армии (Гот) и развернута на юг. Цель марша Цимлянская была отменена (так практическим образом сказалась директива фюрера от 23.7.42, которая предусматривала одновременное развитие операции на юг (группа армий «А» и Сталинград (группа армий «Б»), о чем в войска конечно же не доложили). На солдатском жаргоне мы себя называли «Подвижными войсками Пфайффера» (Pfeiffers-Schnelle-Truppen), делая в те дни 12-14-часовые переходы по 70 км.
Части группы армий Гота уже перешли Сал и прорвались к Манычу. Группа фон Шведлера должна была перейти Дон у Николаевской, чтобы прикрыть восточный фланг 4-й танковой армии. 194-й противотанковый дивизион вышел из Мариинской севернее Дона, в тот же день переправился через Дон и достиг через Морозов Холодного. На следующее утро была возобновлена разведка в южном направлении. Холодный был им достигнут еще ночью 28.7.42.
29.7.42 дивизия продолжала двигаться а том же направлении и выдвинула части 276-го пехотного полка на Пады для замены там танковых подразделений. 274-й пехотный полк 28.7.42 был временно исключен из состава дивизии для решения одной задачи по охранению у Прожок (Proshok), а 29.7.42 был возвращен обратно. Он продвигался южнее 276-го пехотного полка в направлении Копани. Поскольку это село было занято неприятелем, полк перешел в атаку. Совместно с подошедшими с севера панцергренадерами, во второй половине дня ему удалось 29.7 захватить Копани. Было захвачено 300 пленных, 3 пушки и 2 тяжелых пулемета. Вечером того дня 274-й пехотный полк стоял в Копани, часть сил - у Пады, передовой отряд взял донское село Камышевская и обеспечил оттуда прикрытие в сторону Ясырова. Фронт был обращен на восток.
30.7 267-й пехотный полк еще находился между Салом и Копани, 274-й и 276-й пехотные полки продвинулись на обратные скаты высот в нескольких километрах восточнее и заняли там улучшенное исходное положение. Теперь дивизия господствовала на высотах между Салом и Доном.
Приказ наступать дальше не заставил себя долго ждать. 31.7 нужно было перейти в наступление в восточном направлении, чтобы облегчить прорыв танкового корпуса с плацдарма у Цимлянской. Авангард нашей дивизии должен был соединиться с частями этого танкового корпуса в направлении Престор (Prestor).
Полоса земли между Салом и Доном представляет собой безводную степь. По этой причине неприятель организовал свое главное сопротивление в деревнях, лежащих в обеих речных низинах. 91-я и 302-я русские стрелковые дивизии ожидали здесь немецкого удара. Дивизия поэтому решила нанести удар по склонам степных высот, обходя деревни, чтобы потом их можно было захватить с востока. Из-за этого дивизии, помимо тяжелых боев с русскими, приходилось еще и преодолевать особенности степной местности.
31.7.1942 дивизия перешла в наступление 274-м пехотным полком в центре, 267-м – эшелонированным справа и 276-м эшелонированным слева. Первое сопротивление противника было сломлено. Центральный полк хорошо продвигался вперед. 267-й пехотный полк отбросил неприятеля к Мартыновке, однако был остановлен в своем продвижении на восток сильным огнем с фланга. Согласно приказа группы, это поселок был атакован и захвачен этим полком. Это была тяжелая и кровопролитная борьба. В ней погиб испытанный командир I-го батальона 267-го полка, гауптманн Борманн (ранее бывший командиром 1-й роты 274-го полка). С несколькими своими подчиненными он попал в руки противника у Мартыновки. Их «освобождение» примерно через один час повергло немецких солдат в ужасный шок! Штыками от немецких винтовок русские проткнули раненых, лежащих на земле.
После того, как 26.7 выбыл из строя последний офицер 5-й роты 267-го пехотного полка, командовать ею был назначен лейтенант Бернхард (потом после выздоровления прибыл один офицер 5-й роты и лейтенант Бернхард стал замещать раненого командира 13-й роты, обер-лейтенанта Краузе).
Командир III-го батальона 267-го пехотного полка был тяжело ранен. Вечером Мартыновская была в немецких руках. Командующий армии, генерал-полковник Гот, в тот день провел несколько часов на КП 267-го пехотного полка. Он высоко оценил наступательный порыв и тяжело давшийся успех и пообещал отметить полк дополнительными Рыцарскими крестами.
274-й пехотный полк, после прорыва ослабленной вражеской обороны и 35-километрового марша по бездорожью и степи, заросшей травой в рост человека, достиг цели атаки – Престора. 276-й полк был в 15 км северо-восточнее 267-го полка. 274-й пехотный полк захватил секретный приказ Сталина, в котором очень четко обрисовывалась опасно складывающаяся для русских обстановка.
Противник в низинах Сала и Дона нашим ударом был разделен на северную и южную группы, причем у северной группы коммуникации снабжения были перерезаны. Из-за долгого тяжелого боя в Мал.Мартыновке 267-й пехотный полк и дальне оставался на месте. У дивизии появился открытый южный фланг длиной в 20 км. Еще вечером 31.7 дивизия направила в группу фон Шведлера просьбу – прислать полковую группу из какой-нибудь другой дивизии для прикрытия 20 км бреши и предотвращения попытки прорыва противника из придонских деревень на юг. Это пожелание не было исполнено. И действительно, ночью русские поняли, что происходит. Собравшись в маршевые группы, они попытались уйти по степи на юг.
Там, где они натыкались на наши подразделения, попытки прорыва были отражены. Однако остальным группам противника удалось уйти на Сал.
Следующим утром дивизия частями 274-го полка, 276-м полком и только что прибывшим 670-м полком 371-й пехотной дивизии ударила на север к Дону и после короткой схватки зачистила придонские деревни.
2.8 продолжился марш на восток, с Ремонтной в качестве ближайшей цели. С надеждой, маршировать на юг к Кавказу, пришлось расстаться. Наоборот, от Ремонтной пришлось развернуться на северо-восток, что значило: сражение за Сталинград. 267-й пехотный полк в тот день еще продолжал вести бои в деревнях на Сале, однако потом, совместно с присланным с востока на помощь 194-м противотанковым дивизионом, сломил последнее сопротивление и присоединился к маршу дивизии на восток. Поскольку сосед справа, 371-я пехотная дивизия, южнее Сала немного отставала, полковые маршевые группы иногда встречали отдельное сопротивление в деревнях на северном берегу Сала, а также периодически с южного берега по ним вела сильный огонь вражеская артиллерия. 274-й пехотный полк при взятии Нижне-Жирова еще раз столкнулась с ожесточенным сопротивлением, которое оказало одно русское офицерское училище. В ходе боя был ранен командир полка, полковник Кнопфф; командование принял майор Нэгеле. У 274-го пехотного полка сначала не получалось фронтальной атакой захватить узкий мост через приток (ерик) Сала и овладеть возвышающимся противоположным берегом. После многочисленных понесенных потерь, полковой переводчик попытался вынудить невидимый русский гарнизон к сдаче в плен. На середине моста он был убит русскими, которым перед этим пытался помочь. После этого 3-я рота лейтенанта Линднера пошла в атаку, далеко слева перешла через речку и атаковала противника с тыла. Русские оборонялись с высочайшей степенью храбрости, никто из них в стрелковых ячейках не сдался в плен.
Командир полка наблюдал за этой фазой боя как и обычно, находясь в передовой линии. Он стоял на правом берегу реки, в своем светлом полевом кителе рядом со своим адъютантом, поднеся бинокль к глазам, когда винтовочная пуля одного русского снайпера поразила его в правую руку, нанеся тяжелое ранение.
Для 274-го пехотного полка, потерявшего своего внимательного командира, наступили тяжелые времена: опытный и самоуверенный майор Нэгеле, который теперь командовал полком и получал всю информацию от полкового адъютанта, при выполнении наступательных задач старался щадить свой прежний (I-й) батальон больше, чем II-й. Все телефонные переговоры с командиром или начальником оперативного отдела дивизии он возложил на адъютанта, на которого теперь легла значительно большая нагрузка. В результате получилось так, что в один день телефонный приказ – немедленно занять и удерживать одну голую высоту, не был выполнен. Атака провалилась с большими потерями. С наступлением темноты ее повторили и заняли высоту без потерь.
Такие положение вещей поначалу не изменилось и после прибытия 10.8.42 нового командира полка, полковника Бренделя. Он несколько лет служил в министерстве вооружений, разрабатывал первые пулеметы MG-42, однако имел опыт только командования батальоном и поначалу тоже все возложил на своего адъютанта. Будучи участником Первой Мировой войны, в ходе которой ему пришлось побывать в русском плену, откуда он через несколько лет сбежал, он смог удивительно быстро вникнуть в обстановку и свои командирские задачи и до капитуляции «северного заслона» в Сталинграде 2.2.1943 заслужить Рыцарский крест за стойкость, храбрость и близость к войскам. Очень быстро он скончался в русском плену.
В 267-м пехотном полку командиром стал полковник Деттбарн.
3.8.1942 маршевые авангарды достигли Ремонтной. 4.8 туда подтянулась вся дивизия. Дивизионный командный пункт был перенесен в Романовскую. Это был 70-километровый марш через степи. На запыленных степных дорогах мы впервые увидели пасущихся верблюдов и степных лошадей.
В боях начала августа были тяжело ранены полковой врач 274-го полка штаб-врач доктор Кюн и батальонный врач доктор Килперт. Насколько для войск было важно иметь врачей в боевых порядках, показывают большие потери среди медицинских офицеров и санитарного персонала. В последующем их дефицит имел очень неблагоприятные последствия.
Является обычной практикой придавать полевым войскам для фронтового обслуживания кандидатов в медицинские офицеры в ранге фанен-юнкера, фельфебеля или младшего врача. Летом 1942 274-й пехотный полк получил двух врачей, пока еще не окончивших учебу. Они были переданы в оба батальона. Вопреки приказу полкового врача – оставаться в обозе и организовывать эвакуацию и обслуживание раненых, один из них пошел в войска на передовой, запутался на сложной местности с оврагами и получил тяжелое ранение, потеряв один глаз.
На передовом полевом перевязочном пункте царила сильная жара, персонал, в основном в спортивных штанах, работал в крайне примитивных условиях. Ответственность, ложившаяся на хирургах, проводивших требуемые операции и ампутации, не уступала таковой у любого войскового командира.
Насколько, несмотря на все условия, тщательно обслуживался каждый раненый, свидетельствует Йозеф Ляйтнер из Линца-на-Дунае (Австрия), тогда юный санитар-ефрейтор в 194-м полевом лазарете, который не забыл те дни, несмотря на Сталинград и плен потом:
«Поздно вечером в одну пятницу нам принесли одного рядового, вся голова которого была так сильно разбита, что область глаз, нос и рот смешались в одно целое. Между носом и левым глазом зияла рана. Хирург, старший врач доктор Вильгельм Третов, засунул в нее зонд и после долгих поисков отыскал в ней осколок, засевший в мозжечке. Потом он сделал разрез до кончика носа и соединил плоскость разреза с краем раны. Используя пинцет, доктору Третову удалось раскрыть рану и захватить осколок. Потом он его зафиксировал. Нужно было держать расстояние от левого глаза. Операция длилась два часа. Когда была сделана перевязка голову, внезапно раненый стал задыхаться. Доктор Третов молниеносно сделал прорез для дыхательной трубки, а санитарные унтер-офицеры Фритц Гартнер и Тео Байтцель сделали вдвоем массаж сердца и кровообращения, а также искусственное дыхание. Через минуту сгусток крови вышел через дыхательную трубку, и раненый был спасен.
Я получил задачу – оставаться при тяжелораненых, оказывать уход за ними и следить, чтобы в их дыхательных трубках не накапливалась мокрота, что могло привести к смерти. Во время кашля этот раненый подносил руку ко рту, по-видимому, не обращая внимания на дыхательную трубку.
Через несколько дней он уже диктовал мне письмо своим родителям в Берлин. Казалось, ему стало лучше. На 12-й день внезапно у него появилась горячка, он впал в беспамятство. Еще через день этот человек скончался.
Его могила была сфотографирована и с коротким сопроводительным письмом отправлена его родителям.»

Потери дивизии за период 18.7-04.8.42: убито 3 и ранено 17 офицеров, убито 9 и ранено 53 унтер-офицера, убито 63, ранено 262 и пропало 5 рядовых.




Удар через западные калмыцкие степи
Наступление на Кавказ продолжалось хорошими темпами. Была достигнута река Кубань, пали города Армавир и Ворошиловск.

XXXXVIII танковый корпус северо-восточнее дивизии вклинился в южный оборонительный обвод Сталинграда до Аксая. Туда же должна была следовать и группа фон Шведлера. Дивизия получила приказ – наступать к реке Аксай, имея левый фланг на железнодорожной линии Ремонтная-Котельниково-Кругляков. 371-я пехотная дивизия в районе Ремонтной снова была развернута на север и теперь сопровождала 94-ю пехотную, следуя правее сзади. Южнее Сала она немного отклонилась назад. Марш дивизии 5.8 на северо-восток был затрудненным, но быстрым. Русские с юга перешли Сал и снова захватили несколько деревень на его северном берегу восточнее Ремонтной. 267-й пехотный полк получил приказ развернуться, зачистить эти деревни и обеспечивать охранение на юг, пока не подтянется 371-я пехотная дивизия. На грузовиках службы снабжения и 194-го батальона связи передовые части 267-го полка и одна рота 276-го полка из района Котельниково и восточнее снова поехали на юг. Основная масса дивизии продолжила марш к Аксаю.8.8.42 Аксай был достигнут. 267-й пехотный полк 7.8.42 установил в долине Сала соединение с 371-й пехотной дивизией, освободился и на следующий день по железной дороге, восстановленной силами 194-го батальона связи (?) поехал на север к Аксаю. В тот день войска очень страдали от нехватки воды в этой пустынной местности. Начальник тыла (Ib) постарался помочь в этой беде, подогнав цистерны с водой.
Принят новый приказ. Дивизия должна в ночь с 8 на 9.8 сменить в 4 км южнее станции Абганерово части 29-й моторизованной дивизии, которые перебрасываются к XXXXVIIIтанковому корпусу на север. Танковый корпус у разъезда 74 км натолкнулся на сильное вражеское сопротивление. 274-й пехотный полк провел замену без единой задержки. Новый приказ на наступление не заставил себя долго ждать. Нужно было, нанеся удар на север, оказать помощь западному флангу XXXXVIII танкового корпуса. Утром 10.8 дивизия перешла в наступление двумя полками юго-восточнее железной дороги между станцией Абганерово и разъездом Карнинским. Задача – захватить высоту 142,9 и обеспечить контроль над районом высот севернее балки Задняя Мышкова и западнее госхоза Куркина (20 км северо-западнее Аксая). В 3.00 дивизия начинает атаку. В 5.30 267-й пехотный полк после тяжелого боя штурмом берет высоту 142,9. 274-й пехотный полк продолжает наступать на север и вечером выходит на южный край балки Задняя. Разведдозоры доходят до высоты 128,1. Наша атака застигает русских в полный расплох. Юго-западный оборонительный обвод Сталинграда прорван. Сражение за город начинается. До 16.8.42 позиции левофлангового полка немного продвигаются вперед и улучшаются. Сильные контратаки русских, иногда силой полка, отбиты. В них были задействованы подразделения кадетского корпуса Московского военного училища, которые сражались ожесточенно и «до последнего патрона».
Один драматический эпизод из того периода времени описывает Отто Куанц (командир велосипедного взвода 276-го полка):
«При разведке дорог в направлении Сталинграда 22.8.42 я еще с четырьмя товарищами (среди них был начальник оперативного отдела или начальник тыла полка) на своей тяжелой бронемашине наехал на мину. Моя единственная мысль: «Мы наехали на мину!» Я мощно подпрыгнул и полез через разорванный тент. Водитель, один унтер-офицер, уже был снаружи. Он кричал мне: «Вылазь, пока ящики с патронами не загорелись!» Он частично помог мне вылезти. Те товарищи, которые были у правого борта машины, погибли. Товарищ, который был на подножке, улетел на 10 метров и лежал мертвым в какой-то яме. У меня онемела вся спина. Я еле дополз до дороги. Случайно появился мотоцикл с младшим врачом, которому я указал место происшествия. Он оказал нам первую помощь и позаботился о санитарной машине, которая эвакуировала товарищей.
7.2.43 я после одной болезни поехал в отпуск по выздоровлению в Хиршберг. Около 2 часов в купе зашел один товарищ, мы увидели, узнали друг друга и обнялись. Это был товарищ, которого мы эвакуировали как мертвого. От него я узнал, что оба других вывезенных товарища тоже остались живы, однако все трое больше не пригодны к службе. Какая случайность для меня и водителя. В течение всего наступления я со своим велосипедным взводом все время проводил разведку дорог для 276-го полка.».

Эти бои также стоили дивизии много крови. Здесь дивизия потеряла 53 офицера, 160 унтер-офицеров и 1125 рядовых. Русские залповые установки («сталинские органы») своими снарядами поджигали высохшую степь. Те лошади и повозки, которые своевременно не были отведены в укрытия, сгорали.
Потери дивизии за период 5.8-16.8.42: убито 13 и ранено 40 офицеров, убито 40, ранено 124 и пропало 4 унтер-офицера, убито 226, ранено 876 и пропало 23 рядовых.



Штаб 94-й пехотной дивизии в 1942 году:
Командир – генерал-лейтенант (с 1.6.42) Пфайффер
Отдел Iа: подполковник генерального штаба Борисс, ордонанс-офицеры О1 гаутманн Раднитц, гауптманн Клемм, обер-лейтенант Крелль
Отдел Ib: майор генерального штаба Бюльманн, гауптманн фон Тепке (с 10.9.42), О2 обер-лейтенант резерва Кюн
Отдел вооружения и техники (W.u.G.): гауптманн Лидтке, обер-лейтенант Витте
Отдел Ic: обер-лейтенант Клюндер, обер-лейтенант Гринитцки, зондерфюрер Редлих
Отдел IIа: подполковник фон Оппель
194-й картографическйи пункт: гауптманн доктор Каммерер
Отдел IVа: интендант-ассистент Лассвитц (с 13.11.41), интендант-рат Хенк
Отдел IVaz: обер-цальмейстер Рот
Отдел IVb: полковник-врач доктор Мейер
Отдел IVc: полковник-ветеринар доктор Фишер, полковник-ветеринар доктор Риггерт
Отдел IVd: евангелический священник Глойе, католический священник Дюккер
Отдел V: обер-лейтенант барон фон Зее
Отдел III: военные судьи Ханнеманн и Бидербек
Отдел IVwi: гауптманн Цумпфе, обер-лейтенант Бергер
Отдел регистрации: секретари Деге и Клитцш
Комендант штаба: майор Тиммерманн
Tags: 94 id, август 1942, июль 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments