nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

Кубанский плацдарм. 26-31 мая 1943 (3)

30 мая. Ночь:
На участке Либманна противник продолжал усиливаться в направлении колодцев у отм.121,4. Всю ночь проявляли активность вражеские разведгруппы южнее и севернее Борисовки. На участке Визиневши (Visinevschi) II-й батальон 96-го полка отразил вылазку силой двух рот, а 19-й румынский легкий батальон – вылазку силой одной роты. В течение всей ночи большое количество вражеских самолетов совершало беспокоящие налеты со сбросом бомб, преимущественно на Киевское.

Восточнее 121,4 работала вражеская пропаганда из громкоговорителей: «Мы ждем вашего большого наступления».
События дня: действия пехоты противника ограничились одной штурмовой вылазкой на левом фланге I-го батальона 228-го полка, которая была отражена в 15.30. На всей полосе дивизии сохранялся активный огонь вражеской артиллерии.
В первой половине дня имели место единичные пролеты одномоторных бомбардировщиков противника с целями разведки и, иногда, с обстрелом из бортового вооружения. С 16.00 начался сильный вражеский авианалет в 13 волнах по позициям артиллерии и линии фронта. Было видно, как сбито минимум 4 самолетов противника.
В 9.30 на дивизионный КП на «Физилер-Шторхе» прибыл исполняющий обязанности командующего 17-й армии, генерал артиллерии де Ангелис, для проведения совещания с генерал-лейтенантом Фогелем (командиром 101-й егерской дивизии), генерал-лейтенантом фон дер Шеваллери (командиром 13-й танковой дивизии) и генерал-лейтенантом Руппом (командиром 97-й егерской дивизии).В первую очередь, командующий объяснил причины, по которым наступление было перенесено на 24 часа:
1. XXXXIV армейский корпус ориентировал командующего по обстановке только в 18.00 29 мая.
2. Командующему было обещано прибытие 15 танков 30 мая, и он понадеялся, что, перенеся наступление с 30 на 31 мая, сможет его усилить этими танками. Эти надежды не оправдались – танки прибудут самое раннее через три дня.
3. Согласно полученным сведениям 30 мая IV дивизион 179-го артиллерийского полка еще не успел занять огневые позиции и не мог оказать поддержку корпусной артиллерии, как это предусматривалось по плану.
После этого командир 101-й егерской дивизии высказал предложения по развитию предстоящего наступления. Командующий дал оценку его мероприятиям и потребовал расширить наступление таким образом, чтобы левый фланг 97-й егерской дивизии также мог наступать и прежняя линия фронта севернее 61,0 также была восстановлена. Левый фланг 97-й егерской перейдет в наступление из района северо-восточнее Свободы после того, как боевая группа Польстера достигнет района северо-восточнее Горчичного. Для будущего боевого управления после восстановления старой линии фронта, командующий потребовал – во избежание полного разгрома размещенных в первой линии сил в случае нового крупного русского наступления, разведать и постепенно обустроить вторую линию обороны в глубине, на которой и должны быть размещены главные силы. В первой линии, в соответствии с этим указанием, в ротных опорных пунктах должно оставаться по одному взводу, которые при сильной вражеской атаке несомненно примут всю тяжесть боя и, вероятно, будут разбиты. Однако, в целом, таким образом, будет достигнуто, что общие потери будут меньше и вражеские атаки будут отражены ударами войск со второй линии.

31 мая. Участок Горчичный-121,4
Ночью сильные огневые налеты противника. Вылазки вражеских разведгрупп в направлении высоты 121,4. На всей полосе дивизии ночью беспокоящие налеты большого количества вражеских ночных бомбардировщиков.
2.00: Дивизионный командир с гауптманном фон Лютгендорфом (офицер с курсов подготовки Генерального штаба)прибывает на передовой КП дивизии у пункта 203,5 западнее Молдаванского, откуда он будет наблюдать вместе с командиром 13-й танковой дивизии за ходом боя и управлять его ключевыми моментами.
1 июня дивизионный командир представил в командование корпуса отчет о наступлении дивизии. Его содержание, устанавливающее соответственно достигнутые результаты на южном участке дивизии, приведено в журнале боевых действий:
1) Ход событий:
Наступление 97-й и 101-й егерских дивизий имело целью восстановление старой линии фронта. Распределение сил и направлений ударов было проведено в известном порядке. Для подготовки времени было достаточно, ее мероприятия были своевременно устно обсуждены мною с ответственными командирами, кое-где на местности, действия всех командиров были персонально спланированы и проведены так, чтобы атака могла начаться утром 30 мая. Письменный приказ на наступление из соображений секретности был отдан только вечером 30 мая.В середине дня 30 мая в ходе визита господина командующего было окончательно определено время начала атаки.
Первая волна атаки – боевая группа фон Газа – вместе с танками и бронетранспортерным батальоном в 3.00 преодолела передовую линию восточнее Подгорного и согласно плана ударила на южной части Горчичного. Слабое сопротивление было подавлено в ходе боя. Вражеские наблюдательные пункты на 121,4 были ослеплены дымами. По причине сильного флангового огня с обеих сторон (с высот южнее Мелехова и центра Горчичного), а также трудной местности юго-западнее отм.71,0, боевая группа фон Газа развернулась на Горчичный, чтобы прорваться в центр поселка. Здесь боевая группа натолкнулась на противотанковую оборону из 10-12 тяжелых ПТО и одной батареи из четырех пушек, которые подпустили передовые танки на дистанцию 100 метров и внезапно открыли огонь с прекрасно замаскированных позиций по танкам и БТР, шедшие эшелонированным порядком. В результате безвозвратно были потеряны один танк и четыре БТР. Из-за этого пришлось отступить в южную часть Горчичного. Вражеская батарея была подавлена.
Вторая волна, боевая группа Польстера (93-й панцергренадерский полк и 191-й батальон штурмовых орудий) перешли через передовые линии одновременно с первой волной между Подгорным и Арнаутским, после чего по ним сразу же был открыт огонь из Горчичного и с южных скатов высоты 121,4. Штурмовые орудия с выдающейся смелостью пытались поддерживать продвижение панцергренадеров, огонь артиллерии и залповых установок противника не производил на них никакого впечатления. Очень скоро они вступили в дуэль с вражескими танками в южной части Горчичного, подбили один Т-34 (безвозвратная потеря) и вынудили другие танки сменить позиции. Они получили многочисленные попадания из ПТР и ПТО, из-за этого несколько штурмовых орудий выбыли из строя.
Я с генералом фон дер Шеваллери наблюдал за ходом боя с передового КП дивизии на высоте 203,3 в бинокли, и межу 3 и 4.30, и у нас сложилось впечатление, что после первоначального успеха продвижение застопорилось из-за ожесточенного сопротивления вражеского опорного пункта в Горчичном. Панцергренадеров вообще не было видно – восходившее солнце слепило и мешало обзору, но предположительно они были в южной части Горчичного.III-й батальон 666-го полка продвигался от Подгорного на обратные скаты высот северо-восточнее, шло движение из оврагов северо-восточнее Подгорного и восточнее Горчичного к высоте 71,0, которая, как точно было установлено артиллерийскими и зенитными наблюдателями, была занята немцами.
У командования сложилось впечатление, что в ходе наступление была занята значительная территория. С высоты 71,0 велся огонь по Горчичному, эффективно поддерживая уличные бои боевых групп фон Газа и Польстера. Проводная связь с 208-м гренадерским полком после донесения начальника связи 97-й егерской дивизии о смене положения полкового командного пункта была потеряна. Ожидалось ее восстановление в ближайшем времени. На вызовы по радио полк не реагировал.
После ряда кратких последовательных боевых донесений групп фон Газа и Польстера стало понятно, что бой пока еще идет в южной или южной и юго-западной части Горчичного. Огонь вражеской артиллерии достиг большой степени интенсивности, к нему присоединились мощные огневые налеты залповых установок, а с 4.22 – и сильные авианалеты русских бомбардировщиков и штурмовиков, из-за чего поля боя все время было затянуто дымом и пылью. В 6.50 стало известно, что два немецких танка вышли на южный склон 121,4, однако затем развернулись и скрылись. После разговора с подполковником Шуры (командиром 229-го егерского полка) возникло в этом возникло сомнение, поскольку Шуры точно определил эти танки как русские. После приема донесений о занятии высот и обратных скатов до отм.71,0, в 8.30 в наступление перешла 97-я егерская дивизия, начав продвигаться в хорошем темпе.
До 10.15 208-й гренадерский полк не ответил на четыре запроса по радио, однако наконец-то с ним была восстановлена проводная связь, которая потом снова была нарушена из-за огня артиллерии и бомбардировок. С большим удивлением было обнаружено, что полк все еще находится на исходных позициях, хотя панцергренадеры из-за сильного заградительного огня не могли продвинуться вперед и залегали недалеко оттуда. Высота 71,0 тоже, оказывается. Не была еще в наших руках – ни одна часть не доложила об этом. Я отдал приказ полку немедленно начать наступление через Подгорный на обратные скаты восточнее, откуда совместно с танками и штурмовыми орудиями сразу же атаковать и овладеть высотой 71,0. Потом я поехал к полковнику Бюшеру, который доложил, что его полк уже полчаса как достиг рубежа 200 м южнее южной окраины Горчичного и в 12.00 вместе с III-м батальоном 666-го полка собирается продолжить наступление в направлении Тамбуловского. Я потребовал установить самое плотное взаимодействие с приближавшейся к отм.61,0 97-й егерской дивизией и сосредоточить огонь артиллерии на поддержке предстоящей атаки и подавлении противника на высотах 71,0 и 121,4. По предложению генерала фон дер Шеваллери, я подчинил боевую группу фон Газа подполковнику Польстеру. Целью атаки была определена северо-восточная часть Горчичного, где используя для обходного маневра низину восточнее, можно было овладеть поселком. Для этой цели было обеспечено тесное взаимодействие боевой группы Польстера и 208-го гренадерского полка, а также плотная артиллерийская поддержка атаки. Для меня и для генерала фон дер Шевалье была совершенно очевидна реальность этой цели атаки. В это время нам передали одну перехваченную русскую радиограмму, которая гласила: «Очень тяжелая ситуация, нас обходят с флангов и с тыла, просим прислать поддержку.»
До 15.00 возрастала плотность огневых налетов русских залповых установок и налетов авиации. На запрос об обстановке было доложено, что дальнейшее продвижение невозможно из-за вражеского огня из всех видов оружия. Сразу же после этого в 15.05 я отдал приказ остановить наступление и немедленно окопаться на достигнутых рубежах, подготовившись к возможному отводу сил после наступления темноты. Я доложил об этом корпусу и 97-й егерской дивизии, получив их согласование.


Боевая численность 101-й егерской дивизии по состоянию на 1 июня 1943:
1) Пехота
a) (своя):
228-й егерский полк - I-й батальон 102 человека, II-й батальон разбит, III-й батальон 355 человек, тревожная рота Шуры 103 человека (остатки батальонов II./229 и II./228);
229-й егерский полк - I-й батальон 199 человек, II-й батальон разбит, III-й батальон подчинен 79-й пехотной дивизии, 500-й батальон специального назначения 58 человек;
b) (чужая):
226-й гренадерский полк - I-й батальон 61 человек, II-й батальон 50 человек, III-й батальон 388 человек;
c) румыны:
батальон II./96 – 496 человек, батальон II./95 – 205 человек, 19-й легкий батальон – 377 человек, 19-й разведывательный эскадрон – 248 человек;
2) Разведбатальоны: А.А.101 – 76 человек, А.А.179 – 561 человек;
3) Саперы: 46-й саперный батальон – 120 человек, 101-й саперный батальон – 98 человек, 179-й саперный батальон – 373 человек, 19-й румынский саперный батальон – 379 человек;
4) 101-й противотанковый дивизион – 66 человек;
5) 101-й батальон связи – 288 человек;
6) Артиллерия – 906 человек, румынский II-й дивизион 42-го артиллерийского полка – 871 человек.


Боевой отчет 226-го гренадерского полка об оборонительном сражении восточнее Киевского с 26 мая по 31 мая 1943
Полковой КП 12 июля 1943

Состояние и боеспособность полка
При начале русского наступления на восточный заслон Кубанского плацдарма 26 мая полк имел боевую численность в 43 офицера, 281 унтер-офицеров и 1554 рядовых.
Полк был заново переформирован с апреля по май в Ольгинке, южнее Сталино. Прибывшее с родины пополнение имело до 60% молодых солдат 1924 года рождения, призванных осенью 1942 года.
Офицерский корпус большей частью состоял из офицеров, получивших патенты осенью или зимой 1941-1942 гг, не имевших никакого ясного представления об управлении войсками.
Особенно заметным был дефицит хороших унтер-офицерских кадров, поскольку большинство имевшихся унтер-офицеров не соответствовало нормальнымтребованиям.
Боевой дух рядового состава в целом был хорошим. Молодым солдатам не доставало навыков в обращении с оружием, а также необходимой твердости в перенесении лишений и трудностей.
Боевое слаживание войск перед отправкой было проведено только на уровне батальонов. Совершенно недостаточной была подготовка к борьбе с танками. Хотя проводилось изучение взводных и ротных наставлений по борьбе с танками, большая часть среднего и младшего командного состава не имела в этом никакого практического опыта.
Оснащение полка вооружением было очень хорошим: 106 легких и 33 тяжелых (все MG-42) пулемета, 25 легких и 13 средних минометов, 26 винтовочных гранатометов,5 легких и 2 тяжелых пехотных орудия, 8 тяжелых ПТО 7,5-см.
Большая нехватка была в шанцевом инструменте. Не хватало примерно 1500 малых лопат с чехлами. Не хватало саперных взрывчатых средств для борьбы с танками. Из транспортных средств имелось всего 5 грузовиков и шесть гусеничных «восточных» тягачей. Из-за этого подвижность полка была крайне ограничена. Одна норма боекомплекта была выдана в войска, резервы находились в обозе. 7,5-см ПТО не были пристреляны. Учебные и боевые стрельбы в ходе боевой подготовки проводить возможности не было.

Размещение полка в обороне
В течение ночей с 21 на 22.5 и 22 на 23.5 полк сменил части 229-го егерского полка на участке Киевское. Задача – оборона. В первой линии были размещены: III-й батальон и I-й батальон с 13-й (пехотных орудий) и 14-й (противотанковой) ротами. Резерв – штабная рота (7 отделений с 3 легкими пулеметами), взвод тяжелых пулеметов из 8-й (пулеметной) роты. Общая боевая численность: 31 офицер, 234 унтер-офицера и 1061 рядовых. II-й батальон в качестве корпусного резерва был напрямую подчинен 101-й егерской дивизии и располагался западнее Мельничного, примерно в 10 км в тылу.
Для артиллерийской поддержки полка в распоряжении имелись: II-й дивизион 85-го горно-артиллерийского полка (три батареи горных пушек 36), 12 орудий 7,5-см, две батареи легких гаубиц l.F.H.16, шесть пушек 10,5-см, одна батарея румынских гаубиц, четыре пушки 10-см.
Также была 16-я рота 228-го егерского полка (одно ПТО 7,5-см, одно ПТО 5-см,одно ПТО 3,7-см) и два взвода 2-см зениток 5-й авиаполевой дивизии.

Первый день оборонительного сражения, 26 мая
После сильных ночных бомбардировок всего участка обороны, особенно по селу Киевское, тыловым коммуникациям и возвышенностям точно юго-западнее, с 4.00 утра 26.5 противник подверг весь участок мощному ураганному обстрелу. Батареи всех калибров (до 20,3-см).установки залпового огня и минометные батальоны засыпали снарядами линию фронта, позиции артиллерии и тыловые коммуникации, ведя непрерывный огонь на уничтожение, мощь которого не с чем сравнить в прежних боях на Востоке.
С началом ураганного обстрела, который длился целых два часа, все телефонные линии связи с передовой были нарушены. С 4.30, помимо этого, противник начала производить налеты целыми штурмовыми дивизиями штурмовиков и бомбардировщиков, которые наносили удары по наземным целям бомбами и бортовым вооружением. Над всем полем боя поднялись густые тучи пыли и облака дыма, которые препятствовали любому обзору местности. Противник усилил этот эффект, обстреляв восточную окраину Киевского дымовыми гранатами, из-за чего командование, а также артиллерия, потеряли любое понимание о развитии обстановки у передовых частей. В этой фазе боя артиллерия не имела никакой возможности вести прицельный огонь. В 5.00 пехота противника с танковой поддержкой предприняла сильную атаку вдоль обеих сторон трассы Крымская-Киевское и вдоль насыпи от Ольхового с главным ударом на Плавненский.
В 5.20 полк получил донесение от командира II-го дивизиона 85-го горно-артиллерийского полка о том, что противник силой примерно 150 человек вклинился на левом фланге III-го батальона восточнее железнодорожной насыпи. Последние полковые резервы – саперный взвод с подчиненным ему взводом тяжелых пулеметов и оба взвода 2-см зениток заняли оборону с обеих сторон ж.д.насыпи и по уходящей наверх дороге на восточной окраине Киевского, с задачей перехватить угрожающий прорыв. Расположение зениток в наземной обороне стоило дальнейшего обострения обстановки в воздухе.
В 6.00 полк принял донесение, что в северной части киевского находятся два Т-34. Двумя минутами позже один из этих танков подъехал на 40 метров к полковому командному пункту.
В 6.10 пришло донесение, что I-й батальон от Плавненского отходит к Борисовке, а в новой атаке противника из Плавненского на Борисовку принимают участие четыре танка.
После тяжелого боя около 6.00 Плавненский был окончательно потерян, отдельные окруженные части I-го батальона погибли, сражаясь в окружении до последнего человека. В ходе боя в Плавненском было подбито 8 вражеских танков.С потерей Плавненского и вклинением противника на левом фланге левофлангового батальона, этот фланг пришлось отвести за железнодорожную насыпь. В центре оборонительного участка возникла широкая брешь шириной в 1,5 км, куда противник проник силами 12 танков с пехотой и откуда разрезал и разбил весь оборонительный фронт. Два из этих танков, часть которых прорвались к полковому КП, были подбиты и уничтожены в Киевском, третий танк был сожжен на восточной окраине поселка.
От плана – нанести контрудар от Борисовки к Плавненскому, пришлось отказаться, поскольку все резервы были направлены на блокирование вклинения. Потери в тяжелом вооружении более всего были понесены на левом фланге. Там на участке I-го батальона были потеряны 5 тяжелых ПТО и 3 легких пехотных орудия.

Организация нового фронта обороны
С потерей Плавненского и прорывом противника в центре, у полка сложилась серьезная обстановка, тем более, что резервов больше не было. У 101-й егерской дивизии, которой было передано о вражеском успехе (7.25), была запрошена поддержка в виде II-го батальона. После оценки обстановки, 79-я пехотная дивизия подчинила полку 3-ю моторизованную роту 179-го саперного батальона, которая из Аккерманки перебрасывалась сначала к высоте 121.0. а затем, вечером, должна была сосредоточиться в резерве в тылу полкового КП в западной части Киевского. Из-за непрерывного заградительного огня вражеской артиллерии по тыловым коммуникациям и неустанных налетов штурмовиков и бомбардировщиков, на прибытие II-Го батальона в течение дня можно было не рассчитывать. Полку поэтому пришлось занимать и обустраивать новый фронт обороны только теми силами, которыми он располагал.
В 7.50 командир I-го батальона, гауптманн Баумгартнер, получил приказ – оборонять Борисовку, а северным флангом прикрыть румынские позиции на Адагуте. Рассеянные части I-го батальона собирались на восточной окраине Киевского и направлялись в Борисовку.
Главной задачей артиллерии было прикрытие разрыва между III-м и I-м батальонами, одно тяжелое ПТО было переброшено на южную сторону ж.д.насыпи для ведения флангового огня по разрыву фронта до уровня кирпичного завода.
После короткой перегруппировки противник в 8.50 предпринял вторую атаку, нанося главный удар по Борисовке. Совместно с прорвавшимися в центре танками и пехотой ему удалось взять поселок штурмом с севера, востока и юга одновременно. Танки переехали оборонявшихся и заняли позиции на южной окраине села, откуда открыли огонь.
В этой тяжелой ситуации II-й дивизион 85-го горно-артиллерийского полка проявил себя великолепно. Пока 4-я батарея горных пушек, оставшаяся в Борисовке, вела огонь прямой наводкой по танковым волнам, другие батареи из Киевского в высоком темпе ставили заградительный огонь по окраинам поселка. Все пушки 4-й батареи были потеряны в этой неравной битве, выжившие канониры в качестве пехоты заняли места в окопах.
Эта атака была отражена, также как и другие новые вылазки, происходившие в течение всего дня. Все эти операции производились под мощным огнем артиллерии и минометов, непрерывными бомбардировками и штурмовыми ударами вражеской авиации по наземным целям. Во время контратаки из южной части Борисовки были отбиты три ранее попавших в руки неприятеля легких пехотных орудия, которые сразу же были введены в бой.
Критическая ситуация, сложившаяся в соседа полка справа (потеря высот 121,4 и 95,0) тем временем вынудила 101-ю егерскую дивизию не подчинять II-й батальон полку, а направить этот дивизионный резерв в контратаку на 121,4 и на восстановление старой линии фронта в центре села Горчичный. Из-за этого 79-я пехотная дивизия подчинила полку 179-й разведбатальон, который был переброшен из тылового района. До наступления темноты прибытия первых частей этого батальона также можно было не ждать.
Артиллерия полка получила III-й дивизион 179-го артиллерийского полка для поддержки, который в ночь на 27.5 должен был занять огневые позиции за высотой 121,0 для работы в направлении Борисовки.
Во второй половине дня 26.5 новый фронт обороны был усилен пятью тяжелыми ПТО из 2-й роты 179-го противотанкового дивизиона, а также сменой позиций двух румынских батарей с участка левофлангового соседа.
После начала сумерек в Киевское прибыли два эскадрона и часть 4-го тяжелого эскадрона 179-го разведбатальона (боевая численность 5 офицеров, 41 унтер-офицер и 442 рядовых, которые в глубоко эшелонированном порядке заняли разрыв фронта между III-м и I-м батальонами. На этом первый кризис был преодолен. В первый день оборонительного сражения было подбито 12 танков типов Т-34 и КВ-1, из них три – в ближнем бою пехотой ручными гранатами.

Второй день оборонительного сражения, 27 мая
Ночью на киевское был совершен чрезвычайно сильный налет вражеской авиации, в ходе которого было сброшено 500 тяжелых и сверхтяжелых бомб. Потом противник, после короткого огневого налета, силой батальона снова атаковал Борисовку, однако с большими потерями был отражен.
С 4.30 сражение разгорелось в полную силу. При поддержке бомбардировочной дивизии (одновременно 150 самолетов), крайне высокого темпа огня артиллерии и залповых установок, неприятель при поддержке 8 танков снова предпринял наступление против Борисовки и вдоль шоссе Крымская-Киевское.
Начался второй кризис в ходе сражения.
На левом фланге были подбиты два танка, а сама атака отбита в кровопролитном ближнем бою. В центре танки переехали позиции частей 179-го разведбатальона, после чего его левый фланг под превосходящим во много раз натиском противника был вынужден отойти на восточную окраину Киевского. Танки врага снова ворвались в Киевское. Правый флангIII-го батальона пока удерживал свои старые позиции.
В этой критической ситуации необходимое облегчение принес мощный налет «штук» на Плавненское. Используя результат этого налета, 179-й разведбатальон перешел в контратаку и вернул свои позиции. Было подбито еще 4 вражеских танка.
Прибывший утром взвод тяжелых ПТО 4-го тяжелого эскадрона 179-го разведбатальона был сразу же направлен на восточную окраину Киевского, а оба зенитных взвода использованы для противовоздушной обороны. Все противотанковые средства были собраны под тактически грамотным управлением лейтенанта Хюфнера из 2-й роты 179-го противотанкового дивизиона.
После слабой атаки противника в 14.00 (его сосредоточение было своевременно выявлено и обстреляно нашей артиллерией), в 18.30 неприятель, после ураганной артподготовки и сильного налета бомбардировщиков и штурмовиков, силой полка снова перешел в атаку на всем фронте, однако был отражен.
В 19.00 противник при поддержке танков возобновил свою атаку на Борисовку и прорвался силами четырех танков в сопровождении пехоты в центр села. Танки заняли круговую оборону, промежутки между ними были заполнены пехотой, поэтому подобраться к ним было невозможно. При попытке подорвать один из этих танков героической смертью погиб командир 2-й роты 226-го гренадерского полка, лейтенант Эхманн. Одновременно в воздух взлетел склад боеприпасов в Борисовке. Во главе храбрых защитников после выбытия из-за ранения утром гауптманна Баумгартнера встал командир 3-й гренадерской роты, лейтенант Лумпп, ставший боевым комендантом села.
В ходе ожесточенной битвы в Плавненском и Борисовке I-й батальон потерял трех офицеров и 80 нижних чинов. Линии обороны были непрочными, срочно требовалось перебросить к Борисовке подкрепления, чтобы удержать этот заслон, ставший главным опорным пунктом на всем фронте обороны полка. Далее нужно было заблокировать участок вклинения в центре села и на рассвете 28.5 попытаться его зачистить.
В 22.10 лейтенант Лумпп получил приказ – после прибытия 3-й моторизованной роты 179-го саперного батальона и двух тяжелых ПТО контрударом выбить противника из Борисовки. В 2.45 в Борисовку прибыли три саперных роты и два тяжелых ПТО. Попытка использовать эти ПТО для поражения вражеских танков, что должно было облегчить положение пехоты, оказалась неудачной.
Снова для Киевского и всего фронта обороны наступила очередная ночь, заполненная бомбардировками прежнего масштаба. В как будто дневном свете пожаров от сброшенных зажигательных бомб следовал один налет ночных бомбардировщиков за другим, перемежаемый мощными огневыми налетамивражеской артиллерии, залповых установок и минометов.

Третий день оборонительного сражения, 28 мая
Ночью противнику удалось усилить свой участок вклинения в Борисовке. С 3.40 сражение в этом селе возобновилось в полный рост. Господствующий огонь из танковых башен прижимал обороняющихся к земле. Попытка ударами с северной и южной частей села устранить возникший клин, провалилась с большими потерями. В 7.30 русские в Борисовке предприняли контратаку, в ходе которой стало ясно, что из Плавненского им удалось перебросить подкрепления.
Село казалось было потеряно, все жертвы оказались напрасны. Нужно было в укоренном темпе занимать оборону по второй линии за Борисовкой на восточной окраине Киевского. Для этой цели полку были подчинены один румынский эскадрон (3 офицера и 121 унтер-офицера и рядовых) и одна румынская саперная рота. Переброска этих подразделений застопорилась до 14.00.
Между тем в Борисовке продолжалась героическая борьба, которая смогла полностью перевернуть ситуацию. Боевой комендант Борисовки, лейтенант Лумпп, собрал в нескольких руинах домов остатки защитников. Во главе этой героической кучки храбрецов (всего 50 человек), лейтенант Лумпп по собственному решению перешел в отчаянную контратаку. Без боеприпасов, штыками и лопатами, гренадеры и саперы зачищали дом за домом. Их командир, уже будучи раненым, запрыгнул на один танк и уничтожил его ручными гранатами. Его дерзость и храбрость воодушевила маленькую кучку на новый штурм, и после двух часов рукопашногокровопролитного боя, в ходе которого лейтенант Лумпп был ранен пять раз, все село было очищено от противника. На поле боя осталось 500 мертвых большевиков и уничтоженный танк.
В 11.15 полк принял совершенно удивительное донесение из I-го батальона: «Танки отступили, один танк подбит, Борисовка снова прочно в наших руках, лейтенант ЛУмпп ранен».
При новом налете «штук» в 12.10 было получено дополнительное облегчение.
После того, как в Борисовку было переброшено подкрепление в виде румынского эскадрона, обороняющиеся смогли отразить новые сильные атаки, сопровождавшиеся мощным применением всех боевых средств, причем были взяты в плен один русский офицер и 40 рядовых.
Должность боевого коменданта на участке в Борисовке принял обер-лейтенант Мекке (Mecke), командир 13-й роты (пехотных орудий).

Четвертый день оборонительного сражения, 29 мая
После новых ночных бомбардировок всего боевого участка полка, в 3.00 противник перешел в атаку на крайнем правом фланге III-го батальона и был отбит.
Около 4.00 произошла новая сильная атака при поддержке 4 танков против Борисовки, которая была отражена сосредоточенным огнем из всех видов оружия. Чтобы подавить нашу артиллерию, в 6.00-6.30 противник бросил все свои авиационные соединения против артиллерийских позиций в Киевской и наблюдательных пунктов артиллерии усиления на высотах 103 и 121,4.
Оживленные перемещения из пойменного леса на Мелеховский и прибытие на позиции новых залповых установок в течение дня выдали новые места скопления противника. В 18.00 сильный огонь артиллерии снова обрушился на весь участок оборону (главный удар – по Борисовке). Русская авиация предприняла мощный налет в 13 волнах на Борисовку, огонь с неба словно дождь внезапно обрушился на землю. Последние эскадрильи вражеских самолетов с бреющего полета сбрасывали фосфор, который воспламенял все вокруг, вызвал мощные пожары и настолько раскалил оружие, что часть его стала непригодной для ведения боя.
Неустрашимые защитники, которые после четырех дней и ночей боев без сна и горячей еды попали в этот ад, почти сразу после этой бомбардировки были вынуждены отражать пехотную атаку. Поддержка артиллерии сосредоточенным огнем обеспечила в решительной мере успех обороны.
Ночью храбрый гарнизон Борисовки был заменен 179-м разведбатальоном, I-й батальон в составе 2 офицеров и 80 нижних чинов был отведен на Киевское, где был заново переформирован.
Тяжесть боев последних дней демонстрируется количеством израсходованных боеприпасов и ежедневными запросами боеприпасов. В период с 26 по 28.5 каждая батарея из группы Горяны (Goriany) израсходовала 3100 снарядов, каждая тяжелая батарея – 1800 снарядов. Ежедневная потребность полка в боеприпасах без учета имевшейся номы боекомплекта составляла в целом 11 тонн в сутки.

Пятый день оборонительного сражения, 30 мая
Ночью враг продолжил мощные бомбардировки Киевского и тыловых коммуникаций. Рано утром штурмовые группы противника появились на крайне правом фланге и против Борисовки, однако были легко отражены.
После спокойного дня (только сильные артиллерийские и минометные обстрелы), в 16.00 противник произвел массированный авианалет соединениями бомбардировщиков и штурмовиков по позициям артиллерии в Киевском и тыловому району.

Шестой день оборонительного сражения, 31 мая
После сильных ночных беспокоящих артиллерийских обстрелов и бомбардировок Киевского, с 2.00 русская авиация начала постоянные авианалеты по всему участку полка, в то время как вражеская артиллерия одновременно приступила к ураганному обстрелу.
В 3.00 неприятель перешел в атаку силой 4-х батальонов (каждый батальон по 200 человек) и одной новой ротой автоматчиков против Борисовки. Ему удалось силами 150 человек прорваться в северную часть поселка. Контрударом полкового саперного взвода после тяжелого боя его удалось выбить оттуда. Лейтенант Мошничка (Moschnitschka), командир штабной роты, пал при этом смертью храбрых.
В 7.00, после нового мощного огневого налета, противник силой 400 человек возобновил атаку на Борисовку. Этот удар был перехвачен в 100 метрах перед передовыми линиями сосредоточенным огнем всех видов вооружений. Понеся очень большие потери, противник панически бежал с поля боя.
Еще одну слабую вылазку враг предпринял в 10.30, которая была отбита оборонительным огнем пехоты.
В течение дня стало заметно снижение интенсивности сражения.
По показаниям пленных и перебежчиков было установлено, что противник предпринимает перегруппировку сил, с тем, чтобы в ближайшие дни перенести свой главный удар на участок соседа справа.

Что известно о противнике:
По собственным наблюдениям, показаниям пленных и перебежчиков, перехваченным вражеским радиопереговорам, в ходе сражения полковым штабом были установлены следующие части противника, которые, напрягая все возможные силы (включая сбросы фосфора над Борисовкой 29 мая и на Киевское 31 мая), пытались добиться прорыва обороны:
295-я стрелковая дивизия (883-й, 884-й и 885-й полки), 20-я горно-стрелковая дивизия (265-й и 379-й полки, части 67-го и 174-го полков), 395-я стрелковая дивизия (726-й и 714-й полки), 6-й полк прорыва, 85-й танковый полк, относящиеся к ним артиллерийские полки, 12 залповых установок и новая установка залпового огня «Иван Грозный» (калибра 20,5-см).
Полк смог отразить этого неприятеля, многократно превосходящего в людях и вооружении.
Подписано: фон Аулок, полковник и командир полка
Tags: 101 le.id/jd, 1943, 79 id
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments