nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

Кубанский плацдарм. 26-31 мая 1943 (2)

Продолжение из истории 101-й егерской дивизии:

27 мая. Участок 121,4 и Горчичный.
2.15: До сего момента русская пехота и артиллерия вели себя относительно спокойно. Продолжаются беспокоящие налеты русских ночных бомбардировщиков и сбросы бомб по линии фронта и тылам дивизии.
3.30: Начинается запланированное контрнаступление для захвата Горчичного:
a) боевая группа Шуры (II-й батальон 95-го румынского полка справа, 46-й и 101-й саперный батальоны) с линии 121,4-56,0-Арнаутский;
b) боевая группа Либманна (I-й батальон 228-го полка и II-й батальон 226-го полка) из района северо-восточнее 121,4.
6.00: Радиограмма майора Либманна – в 5.00 противник занял высоту 121,4 и продолжает наступать дальше на запад.

Положение на 7.00 27 мая


6.15: Первые телефонные переговоры с майором Либманном: одновременно с нашей атакой, в 3.30 русские предприняли наступление в направлении высоты 121,4 и установили на ней два пулемета. О танках пока не сообщается. Во II-м батальоне 226-го полка потеряны командир и адъютант, батальон разбит, рассеян и не представляет собой никакой боевой силы. Начальник оперативного отдела дивизии: высоту 121,4 вернуть при любых обстоятельствах.
6.40: Звонок майора Либманна – с 6.15 высота 121,4 снова в наших руках.
7.40: Звонок майора Либманна – с 6.30 две усиленных роты проникли в Горчичный/север. ГауптманнКахель, командир 500-го батальона, тяжело ранен.
Соединение с 208-м гренадерским полком пока не установлено. По данным подполковника Шуры, полк пока еще находится в Подгорном.
8.10: Донесение майора Либманна – 500-й батальон сильно потрепан. Помимо командира батальона, потеряно еще пять офицеров. Русские сосредотачиваются в Горчичном/центр. Кажется, что русские с юга собираются опрокинуть фланг 500-го батальона.
8.20: После доклада обстановки подполковником Шуры складывается следующая картина: после отражения встречного русского наступления, которое было поддержано сильной артиллерией, передовым частям боевой группы Шуры удалось проникнуть в крайний юго-западный угол и на северо-западную окраину Горчичного и вместе с 500-м батальоном овладеть северо-западным углом поселка. Проводившаяся в это же время атака II-го батальона 226-го гренадерского полка на восточном склоне высоты 121,4 с севера на юг на северо-восточный угол Горчичного прошла всего 800 метров вперед.
8.50: Телефонные переговоры командира дивизии с майором Либманном: для продолжения атаки необходимо привести войска в порядок и сосредоточить их узкими клиньями. II-й батальон 226-го полка перехвачен и собирается севернее высоты 121,4. Связь с 101-м саперным батальоном установлена.
9.00: Дивизионный командир подполковнику Шуры: II-й батальон 95-го румынского полка и 101-й саперный батальон любыми средствами должны продолжить наступать и захватить Горчичный. В случае удачного вклинения, удерживать Горчичный до тех пор, пока не подойдут наступающие части 97-й егерской дивизии.
9.10: Телефонные переговоры дивизионного командира с командиром 97-й егерской дивизии: наше остановившееся наступление на Горчичный будет возобновлено, как только произойдет столь ожидаемый удар 208-го гренадерского полка. Наши собственные части слишком слабы и обескровлены. От ускорения выступления 208-го гренадерского полка зависит результат сегодняшнего дня.
10.10: Донесение майора Либманна: 500-й батальон снова выбит из северо-западной части Горчичного. Батальон крайне ослаблен из-за тяжелого боя и непредсказуемо сильного вражеского артиллерийского огня. В одной роте осталось 5 человек, в другой – 7 человек, в пулеметной роте – 25 человек. II-й батальон 226-го полка потерял 60% своего личного состава, в I-м батальоне 228-го полка пока остается две роты общей численностью 80 человек.
Гауптманн фон Лютгендорф, прикомандированный офицер для подготовки генерального штаба, выезжает вперед, для сбора рассеянных частей I-го батальона 96-го румынского полка и направления их на КП Шуры.
В середине дня положение таково, что уже 8 часов продолжающееся наступление для захвата Горчичного против постоянно усиливающегося неприятеля, который сам атакует на север и запад, после разгрома и отвода 500-го батальона, а также отвода I-го батальона 228-го полка и II-го батальона 226-го полка на восточные и южные скаты высоты 121,4, в условиях, когда войска полностью истощены боями, артиллерийским огнем и авианалетами, к сожалению, не имело никакого успеха.
10.50: Донесение воздушного разведчика: противник из Красного (северо-восточнее Крымской)на грузовиках перебрасывает подкрепления вдоль ж.д.насыпи в направлении Благодарного. Информация передана командиру 85-го артиллерийского полка.
11.10: Принятый по телефону корпусной приказ: 101-й разведбатальон передается в распоряжение корпуса и направляется маршем на Молдаванское в группу Мальтера. Дивизии вместо него передаются две роты 179-го саперного батальона. При передаче этого приказа подполковнику Шуры, командир дивизии понимает, что 101-й разведбатальон, после того, как наши силы отошли из Горчичного на северо-запад, только что занял оборону восточнее 95,0. Корпусной приказ не может быть выполнен.
После этого воздушной разведкой на восточной окраине Самсоновской, в Свободе и у Горчичного было замечено около 60 танков, а с 13.00 началась новая вражеская атака силой полка при поддержке сильной артиллерии и примерно 8 танков из Мелехова/север против юго-восточных скатов высоты 121,4 и III-го батальона 228-го полка. Кризис дня достиг своей кульминации. Положение на высоте 121,4 было совершенно неясным. 97-я егерская дивизия и НП боевой группы Аулока сообщали совпадающие сведения об отходе на запад. Проводная связь с боевой группой Либманна была нарушена. В 14.15 гауптманн фон Лютгендорф убыл с дивизионного КП на участок боевой группы Либманна для прояснения обстановки, особенно положения на высоте 121,4.
Тем временем дивизия попыталась добиться у корпуса согласия на переброску 179-го саперного батальона (кроме 2-й моторизованной роты) в юго-западный угол Киевского, чтобы иметь хотя бы небольшой резерв перед лицом крайне натянутой ситуации. Командование корпуса отклонило эту просьбу.
15.00: Проводная связь с майором Либманном восстановлена.
15.15: Телефонные переговоры с подполковником Шуры. Из донесений командиров обеих боевых групп складывается следующая картина: между 14.00 и 15.00 противник предпринял атаку из Горчичного/восток силами минимум полка при поддержке примерно 15 танков в западном направлении, и, одновременно, еще одну атаку из Мелехова/запад против юго-восточного склона высоты 121,4, также силой полка при поддержке 8 танков. 500-й батальон был окружен 15 танками на своих позициях, сражался фронтом на запад и по приказу майора Либманна в составе 60 человек вышел в район 500 м юго-западнее высоте 121,4, где занял оборону.Батальон имеет задачу предотвратить прорыв противника между высотой 121,4 и Новым на север. Высота 121,4 перед этим была снова возвращена в наши руки. В ходе наступления боевой группы Шуры удалось разрезать на несколько частей полностью измотанного в утренних боях неприятеля и пробиться к высоте 95,0. Подполковник Шуры организует заслон по линии 95,0-800 м юго-восточнее Нового-южный склон высоты 121,4-оттуда старая линия фронта и определяет линии разграничения на местности.
Командир дивизии согласовывает план отвода войск, предложенный подполковником Шуры: «сначала отходят корпусные саперы 46-го батальона, затем общий отход румын, после них – последовательно роты 101-го саперного батальона». В связи с этим генерал указывает, что психологически неправильным будет, если совершенно измотанные численно превосходящей вражеской пехотой, массированными авианалетами и многочасовым ураганным огнем артиллерии солдаты не будут иметь чувства защищенности от танков противника, которое может дать правильное применение еще оставшихся немногих противотанковых средств. На это нужно обратить внимание всех командиров.
15.30: Отбита атака противника на высоту 121,4. 101-й разведбатальон находится на перехватывающей позиции на участке 500 м севернее Гоголя-Новый/юго-запад.

Положение на 16.00 27 мая


17.00: Начальник оперативного отдела корпуса: 179-й саперный батальон, пока еще находящийся в распоряжении корпуса, направляется на Никитин. Его командир должен прибыть к майору Либманну.
17.45: Телефонные переговоры с майором Либманном: во второй половине дня штурмовые группы противника пытались прорвать линию фронта и были отражены. С 17.30 полностью спокойно. Начальник оперативного отдела дивизии: окопаться! ПТО выдвинуть в передовые линии.
17.55: Донесение гауптманна фон Лютгендорфа с КП Шуры: у боевой группы Шуры нет никакой связи с соседом справа. 18.05: Разговор начальника оперативного отдела дивизии с 97-й егерской дивизией: 97-й разведбатальон должен установить соединение.
18.43: Приказ по радио для боевой группы Либманна: 179-й саперный батальон марширует наНикитин и будет подчинен боевой группе Либманна. Ввести его в бой, только если высоту 121,4 нечем будет больше удерживать.
19.25: Радиограмма от Либманна: в 18.45 сильный противник атаковал высоту 121,4. После полуторачасового ураганного обстрела из артиллерии и залповых установок, враг, при поддержке примерно 200 самолетов, перешел в наступление в направлении высоты 121,4. Вклинение на высоте устранено контрударом.
Второй день сражения не принес противнику никаких приобретений в территории. Напротив, у наших чрезмерно ослабленных войск в утренние часы еще оставались силы, чтобы пробиться через стену огня непрерывно стрелявшей вражеской артиллерии и залповых установок и временно отбросить противника контратаками. Во второй половине дня был занят назначенный фронт заслона. По показаниям пленного офицера из русской 55-й гвардейской стрелковой дивизии, большое вражеское наступление имело целью прорваться в направлении Гастагаевской и отрезать Новороссийскую группу от находящегося на Кубани северного фронта плацдарма. Сюда была стянута вся дееспособная вражеская артиллерия со всего фронта. Этим объяснялось чудовищное превосходство вражеской артиллерии. Сегодня по полосе дивизии было выпущено около 30 000 снарядов и сброшено примерно 10 000 бомб. Дивизия не могла рассчитывать на свои силы для восстановления фронта по состоянию на 25 мая, если большая часть вражеской артиллерии не будет подавлена. Это был кардинальный вопрос обороны. Причины слабости собственной дивизионной артиллерии обозначены в записях о предыдущих днях. Дивизионная артиллерия, пока еще находящаяся в процессе перегруппировки, была слишком слаба для противодействия наступательным планам и артиллерии противника, и была сведена в группу, работающую по ключевым точкам. Можно сказать, что в сражении против дивизии участвовал весь набор тяжелых вооружений целой вражеской армии.

Положение на 20.00 27 мая


28 мая. Участок 121,4-Горчичный
Несмотря на несколько предпринятых контратак в течение ночи, слабого противника, удерживавшего высоту 121,4 сбросить оттуда не удалось. С 5.25 неприятель превосходящими силами с танками снова перешел в наступление в направлении высоты из Мелехова. На фронте заслона боевой группы Шуры ночь прошла спокойно.
Используя очень результативный налет «штук», части I-го батальона 228-го полка и 500-й батальон в 9.20 перешли в атаку для закрытия еще оставшейся бреши и в 9.40 заняли обратные скаты высоты 121,4. До 10.00 продолжался ожесточенный бой штурмовых групп на самой высоте. В это же время противник силой 500-600 человек, вслед за подвижным огневым валом русской артподготовки атаковал высоту и занял ее. Наши войска, сражавшиеся из последних сил были разбиты, артиллерия оказывала им великолепную поддержку. Вражеская пехота была не очень боеспособна и сильно измотана. Успех противника объясняется превосходством его артиллерии. Собственные потери были очень велики.
11.08: Запрос дивизии в корпус – перебросить 179-й саперный батальон на линию заслона от 103,3 до Нового, был корпусом отклонен. Основания: а) у саперов недостаточная пехотная подготовка и они не предназначены участвовать в бою в качестве пехоты; b) указанную линию обороны дивизия может занять силами 101-го разведбатальона.
Предложение начальника оперативного отдела дивизии – если у 179-го саперного батальона пехотной выучки не хватает для занятия обороны на заслоне, то еще меньше толку от него будет в запланированном корпусом контрнаступлении.
11.30: Приказ для подполковника Шуры: 101-й разведбатальон немедленно перебросить на заслон по линии 103-восточный склон высоты юго-западнее-западная окраина Нового. Наконец-то прибывший I-й батальон 229-го полка сосредоточить в Красном/северо-восток и там держать в готовности в любой момент времени и в любом состоянии выдвинуть на позиции 101-го разведбатальона.
12.58: Начальник оперативного отдела дивизии майору Либманну – 101-й разведбатальон подчиняется боевой группе Либманна. Вместе с ним и другими частями, еще остающимися на высотах. Провести контрудар и вернуть высоту 121,4. Поддержку будет обеспечивать дивизионная артиллерия силами трех дивизионов.
Развитие ситуации по докладу майора Либманна: атака возможно не будет иметь успеха, так как разведбатальон понес большие потери от огня вражеской артиллерии. Буду удерживать свои текущие позиции. Между I-м батальоном 228-го полка и 500-м батальоном пока еще остается брешь, через которую враг имеет возможность просочиться ночью. Дивизионный приказ на наступление. Учитывая позиции III-го батальона 228-го полка южнее восточного угла Киевского нельзя оставлять высоту 121,4 в руках русских.
13.46: Начало наступления назначено на 16.00. В распоряжении имеется семь штурмовых орудий, которые должны проводниками быть проведены в Красный к боевой группе Шуры.
Как фактор охранения для ближайшей ночи, I-й батальон 229-го полка в количестве примерно 20 человек получает приказ передвинуться ближе к участку боевой группы Либманна и к Новому.
Начало контратаки на высоту 121,4 перенесено из-за размещения передовых наблюдателей и окончательно установлено на 17.45. Поскольку обещана сильная авиаподдержка и в распоряжении появились штурмовые орудия, относительно успеха контратаки только что снова вступившего в тяжелые бои после отдыха 101-го разведбатальона господствует общий оптимизм. Дивизия с напряжением ждет первых донесений. Ближайшие часы покажут, будет ли облегчение в ходе оборонительного сражения, либо же второй раз в течение последних недель снова наступит конец 101-го разведбатальона и кризис вокруг высоты 121,4 продолжит разрастаться. Эти часы должны стать критической точкой всего боевого дня как для наступающих, так и для обороняющихся.
С дивизионного КП видны пролеты и возвращение примерно 80 «штук». Установленное время начала атаки истекло. Проводная связь с боевой группой Либманна после начала атаки оборвана.
18.27: Радиограмма Либманну – Какова у вас обстановка?
С 18.30 до дивизионного КП доносится нестихающий грохот артиллерийской канонады. Огонь ведется плотными и частыми залпами, одновременно с передовой линии доносится густой треск пулеметных очередей. На фронте царит ад. Перешел ли Либманн в атаку или нет?
18.40: Полковник фон Аулок со своего северного участка докладывает, что русская артиллерия всех калибров, «сталинские органы» и бомбардировщики накрыли весь фронт таким слоем огня, что ничего не видно. Ключевая точка – 121,4. После неопределенных донесений, принятых вечером, на 22.30 нет никакой ясности, где проходит линия фронта. Вражеские и наши позиции настолько перепутаны, что для прояснения обстановки приходится выслать офицерский разведдозор. Через довольно долгое время вырисовывается следующая картина: боевая группа Либманна в 17.45, после окончательного развертывания и артиллерийской подготовки, использовав налет «штук», перешла в контратаку на высоту 121,4 – с юго-запада силами 500-го батальона с тремя штурмовыми орудиями, с северо-запада – 101-м разведбатальоном с четырьмя штурмовыми орудиями. Через пять минут после начала, враг начал вести заградительный огонь прежде невиданных масштабов. В течение полутора часов западнее высоты велся плотный обстрел из артиллерии всех калибров. Новый и полковой КП в этот промежуток времени подверглись огневому налету из калибра 20-см. В 17.55 вражеская авиация численностью примерно 200 самолетов произвела налет по всему участку, который продолжался 30 минут, сбрасывая бомбы и обстреливая из бортового вооружения. Части сил 101-го разведбатальона с двумя штурмовыми орудиями в 18.10 удалось прорваться через русский заградительный огонь. Штурмовые орудия под огнем артиллерии развернулись и ушли обратно. Небольшой штурмовой группе в 18.30 удалось занять высоту. Дальнейший удар этой кучки храбрецов под началом лейтенанта Ульриха на юг для установления соединения с 101-м саперным батальоном был невозможен из-за силы огня вражеской артиллерии. Враг вел огонь, несмотря на то, что кое-где еще в своих позициях оставались русские, которые из своих оборудованных траншей оказывали ожесточенное сопротивление. Атака 500-го батальона уже через 10 минут была остановлена после потери двух штурмовых орудий под огнем артиллерии. Выдвинувшиеся из Мелехова русские танки на короткое время внесли сумятицу. Достигнутый рубеж продолжает удерживаться.
19.30: Адъютант боевой группы Шуры докладывает о радиограмме от гауптманна Буриша (командир 101-го и 46-го саперных батальонов): (19.00) Сильная атака с танками через 121,4 на Новый. Левый фланг участка разбит. Атака танков и пехоты на наши позиции. Наши позиции сильно разбиты. Просим немедленно занять тыловую линию обороны резервами. Согласно более поздним донесениям, Новый прочно в наших руках. Измотанные и нервно истощенные войска возможно приняли отходящие штурмовые орудия за вражеские танки.
19.00: Противник силой 500 человек атакует III-й батальон на позициях южнее юго-восточного угла Киевского. В 19.30 эта атака отражена.
4-й Воздушный флот сегодня поддерживал оборонительное сражение дивизии, сосредоточив крупные соединения. Наши истребители сегодня сбили в небе над Кубанским плацдармов 35 вражеских самолетов, большей частью в районе оборонительного сражения у Киевского. Решающую важность воздушной поддержки с благодарностью подтверждает трудно сражавшаяся пехота. Несмотря на это, из войск приходили донесения о продолжающихся недоразумениях с правильным определением наземных целей. 27 мая соединение из 62 «штук» сбросило все свои бомбы на один сражавшийся в Горчичном отряд из состава саперов 101-го и 46-го батальонов. В результате моральный дух отряда настолько упал, что после начавшейся следом вражеской атаки эта часть боевой группы Шуры не смогла удержать своих позиций и отступила на высоты точно северо-восточнее Красного. Сегодня атаковавшие высоту 121,4 «штуки» в 17.30 сбросили половину своих бомб на позиции 101-го саперного батальона. Дивизия считает себя обязанной донести эти факты наверх, чтобы избежать их повторения. К сожалению, это происходит из-за неприятных трудностей при согласовании действий сухопутных войск и Люфтваффе. Касательно поведения Люфтваффе по приказу дивизионного командира в управление корпуса в рамках итоговой дневной сводки было передано следующее:
«Вражеские эскадрильи бомбардировщиков новых типов с сильным истребительным прикрытием в течение всего дня проводили налеты в 12 волнах, одна за другой, по линии фронта (главные усилия по району высоты 121,4), позициям артиллерии и Борисовке. Войска наблюдают недостаточный боевой дух у наших истребителей, которые избегают вступать в воздушные бои с противником. Поддержка средствами ПВО недостаточна. Дивизия просит усилить противовоздушную оборону тяжелыми зенитками и батареями, снабженными необходимым командным оборудованием и переведенными в режим воздушного боя, которые ранее были задействованы в качестве артиллерии в наземном бою. Дивизия равнодушна к переживаниям командования Люфтваффе. В рамках своих оборонительных задач она использует любые возможности для их выполнения, обеспечивая успех любыми частями Вермахта и проливая кровь. В сложившейся ситуации дивизия не может понять, почему она раз за разом вызывая «штуки» на артиллерийские гнезда врага в Черноморском, Красном, Садовом и т.д., не может добиться того, чтобы вражеские батареи были подавлены или хотя бы замолчали во время воздушных налетов. Начальник артиллерии дивизии обращает особое внимание на то, что подавление с воздуха русской артиллерии является жизненно важным для дивизии и что удары по артиллерийским позициям противника должны проводиться без оглядки на расход бомб, их подавление градом бомб даже без предварительной разведки оправдано даже в случаях уничтожения отдельных батарей. Дивизия защищает эту свою точку зрения даже вопреки командованию корпуса».
22.10: Вечерние переговоры начальника оперативного отдела дивизии с боевыми группами: задача на завтра – оборона, ожидаются атаки на 121,4 и Борисовку.
Поздно вечером дивизия узнает, что раненый в первый день боев, 26 мая, командир 228-го егерского полка, подполковник и кавалер Рыцарского креста Карл Буше, скончался в лазарете Симферополя. Так от нас ушел последний войсковой командир, принимавший участие во всех делах дивизии с момента ее формирования.

29 мая. Участок Горчичный-121,4
Ночью две штурмовые группы противника попытались захватить высоту 121,4. Несмотря на небольшое вклинение, взвод 101-го разведбатальона смог удержать высоту.в 31.5 противник усилился в 300 м южнее 121,4. В 4.15 боевая группа Либманна передает, что пока занятая линия фронта удерживается, однако есть данные, что взвод 101-го разведбатальона на высоте 121,4 разгромлен огнем русской артиллерии.
В течение ночи продолжились налеты вражеской авиации по всей дивизионной полосе (в Киевском/юг и в направлении Киевского были сброшены бомбы в целом с 400 самолетов). С 3.30 очень сильная активность истребителей. Никакого собственного истребительного прикрытия.
4.30: Противник при поддержке мощного огня артиллерии атакует высоту 121,4. В тяжелом, многочасовом ближнем бою высота несколько раз переходит из рук в руки.
6.00: Высоту пришлось отдать. Численность 101-го разведбатальона на настоящий момент составляет 2 офицера, 4 унтер-офицера и 70 рядовых (вчера было 210 рядовых). Командир батальона, риттмейстер Ляйтнер (Leitner) ранен.
9.50: Донесение адъютанта боевой группы Шуры – уже 10 минут как русские находятся в северной части Нового.
10.15: Начальник оперативного отдела докладывает обстановку начальнику штаба корпуса. Корпусной приказ: 179-й саперный батальон (без 3-й моторизованной роты – у боевой группы Аулока) направляется к Новому для блокирования противника. Роты должны предотвратить дальнейший прорыв неприятеля на высоты точно западнее Нового.
10.40: Донесение майора Либманна: с 10.30 Новый очищен от противника. Русские подтягивают подкрепления и окапываются на 121,4. По указанию майора Либманна, из-за корректируемого огня вражеской артиллерии днем, 179-й саперный батальон займет указанную заградительную линию после наступления темноты.
7.30: Совещание исполняющего обязанности командира корпуса генерала барона фон Шляйнитца с начальником штаба XXXXIV армейского корпуса, командиром 101-й егерской дивизии и командиром 13-й танковой дивизии, генералом фон дер Шеваллери. Указанные господа вчера побывали на дивизионном КП и ознакомились с обстановкой, а сегодня вопрос совещания касался устранения вражеского вклинения. В распоряжении имелся единственный армейский резерв – следующие части 13-й танковой дивизии: боевая группа фон Газа (один бронетранспортерный батальон – примерно 100 человек и 12 танков Pz.IV lg), боевая группа Польстера (93-й панцергренадерский полк – общая численность примерно 600 человек), 191-й батальон штурмовых орудий (21 машина), II-й дивизион 13-го танко-артиллерийского полка. Помимо этих сил, дивизии должен был быть подчинен 208-й гренадерский полк, который в настоящее время находился в составе 97-й егерской дивизии в районе между подгорным и Арнаутским.
Для принятия решения обсуждались следующие проблемы: нужно ли еще немного подождать дальнейших действий русских, так как войска измотаны и обескровлены и понесли большие материальные потери, либо же нужно как можно быстрее перейти в атаку и устранить участок вклинения? Решающее влияние оказало мнение верховного командования, что текущее наступление противника в полосе 101-й егерской дивизии является лишь частью более крупной операции, ожидавшейся в полосе 9-й пехотной дивизии, а части 13-й танковой дивизии представляли собой единственный резерв армии. В таком ракурсе вставал вопрос о целесообразности подобного использования последнего армейского резерва. Кроме того, по мнению исполняющего обязанности командира корпуса, даже устранение вклинения не сможет уменьшить высокий уровень потерь из-за чудовищной силы огня вражеской артиллерии, особенно у пункта 121,4. С другой стороны, ежедневные потери в подобных масштабах все более и более снижают моральное и психическое состояние войск. Невозможно предугадать, будет ли противник истощен в плане личного состава и материальной части, либо же русские, которые не ведут крупных боевых действий на других участках Восточного фронта, смогут перебросить так много людей и техники, чтобы все же переломить ситуацию и добиться успеха. Также можно предположить, что те потери тот шок, которые понесли русские при своем вклинении, приведут к тому, что их атаки на несколько дней будут приостановлены и войска на некоторое время получат немного спокойствия, во время которого смогут отдохнуть, и, что еще более важно, окопаться и обустроить укрытия против превосходящего огня вражеской артиллерии.
Последняя причина позволила исполняющему обязанности командиру корпуса принять окончательное решение о том, чтобы предпринять контрнаступление вышеперечисленными частями 30 мая. Потом подробности боевого управления, цели атаки и т.п. Важным было то, что не планировалось восстановить старую линию фронта в полном объеме, только на участке высоты 121,4 до 71,0 восточнее Горчичного, оттуда линия фронта должна была идти по высотам западнее ручья Гечепсин, изгибаясь в тыл до восточнее Подгорного, где должно было быть соединение с 97-й егерской дивизией. Восстановление положения у 61,0 и соответственно занятие прежней линии фронта в прежнем объеме – было обозначено командирам боевых групп и частей как дальнейшая задача, которая зависла от того, приведет ли наступление 101-й егерской дивизии к успеху или нет. Дивизия, которая в дальнейшем должна была принять участок у 61,0, не особенно рассчитывала на захват этой местности. Линия фронта здесь ранее проходила по ясно выраженным обратным скатам с дальностью стрельбы в 40-50 метров и плохо обустроенной системой обороны. Командир 101-й егерской дивизии был бы совершенно удовлетворен, если бы линия фронта прошла по цепи высот западнее ручья Гечепсин до уровня Тамбуловского, с отдачей противнику района 61,0 на юго-востоке, а у 114,1 – соединившись впродолжением «Готской позиции».
11.10: Донесение подполковника Шуры – густые толпы противника на высоте 121,4. Наша артиллерия по непонятным причинам не стреляет! Самые высокие точки высоты полностью в руках неприятеля. Телефонный разговор с командиром 85-го артиллерийского полка относительно как можно скорейшего устранения сложностей с артиллерийской поддержкой.
Начальник оперативного отдела дивизии: I-й батальон 229-го полка сосредотачивается для предотвращения новых вражеских вклинений в Новом. До завтрашнего утра батальон будет собран в полном составе.
В течение второй половины дня противник на участках Шуры и Либманна ограничился оживленными артиллерийскими и минометными обстрелами.
19.10: Становится известно, что армия переносит запланированное контрнаступление на 24 часа.
Дивизионный приказ на наступление соответствующим образом перерабатывается, после чего корпус передает, что по приказу нынешнего командующего 17-й армии (прежний командир XXXXIV армейского корпуса) генерала де Ангелиса запланированное наступление переносится дополнительно еще на один день. Причины такого решения неизвестны. Дивизия им разочарована. Положение таково, что только немногие храбрецы с большим трудом могут удерживать текущие позиции.
Боеспособность войск достигла минимального уровня. Потери двух первых дней оборонительного сражения (26 и 27 мая) составили: 77 офицеров, 256 унтер-офицеров, 2713 рядовых (по принятым донесениям), т.е. больше 3000 убитыми и ранеными. Примерно 400 офицеров, унтер-офицеров и рядовых из этого числа были убиты. Если первоначальной информации о запланированном наступлении войска обрадовались, то теперь им придется удерживать оборону до послезавтра. Поступивший вечером приказ о переносе срока еще на 24 часа, в течение которых придется находиться под убийственным огнем тяжелой артиллерии, вызвал в войсках большое разочарование. Об этом командиры соответственно докладывали дивизионному командиру. Дивизия в своей вечерней сводке передала в корпус подобные тяжелые донесения из войск в следующей форме:
«Касательно переноса запланированного наступления, дивизия докладывает, что по донесениям всех находящихся на фронте командиров, в ближайшие дни они ожидают новых сильных атак противника против участка 208-го гренадерского полка, высоты 121,4 и участка Аулока.
Командиры 208-го гренадерского полка и боевой группы Либманна сообщают, что после четырех дней оборонительного сражения в связи с малой боеспособностью и полным истощением еще имеющихся войск, они не надеются, что смогут остановить новую сильную вражескую атаку. Войска проинформированы, что до послезавтрашнего дня необходимо удерживать текущие позиции до последнего человека, чтобы обеспечить успех предстоящей операции. Переданная позднее отмена вызвала у всех командиров глубочайшее разочарование.
Перехваченные радиопереговоры вражеских танкистов свидетельствуют о появлении новых сил танков противника.
Сегодня, на четвертый день большого вражеского наступления, ударная сила противника значительно снизилась, его намерение при поддержке крупных сил авиации и танков (пленные согласованно говорят о 100-200 средних и тяжелых танков) предпринять прорыв с далеко идущими целями, рухнуло, столкнувшись с решительным оборонительным духом всех частей и последних резервов. Мы собираемся удерживать свои позиции до послезавтра. Егеря, гренадеры, саперы и противотанкисты, артиллеристы, связисты и обозники, оказывая превосходную поддержку друг другу, создали слабую, но железную стену против массированного напора вражеских штурмовых дивизий.»


Положение на вечер 28 мая

Tags: 101 le.id/jd, 1943, 79 id
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments