nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

16-я моторизованная дивизия. Декабрь 1942 (1)

Возвращаемся в вновь к описанию боевых действий. Фон Шверин:
Зима в России. О ней на родине нет никакого правильного представления. У нас у самих только часть информации. У нас есть только опыт, вынесенный из ужасных итогов прошедшей зимы, когда мы в своих «летних рубашках» неожиданно оказались среди убийственно низкой температуры, беспомощные и бесполезные. Не забывайте об этом! Нас пугает опыт тех дней. Это было пока только один раз и было единственным опытом для тех, кто тогда был там.

Совершенно иная зима в южной части России! Она начинается поздно, фактически только в начале января. До этого морозы чередуются с оттепелями, в один день побеждает мороз, а на другой степь уже покрыта лужами талой воды. Затем буря проносится над несчастной голой равниной без кутов и деревьев, поднимая облака белых снежинок над сверкающими ледяными покровами, воет в углах хрупких крошечных глиняных хижин, которые здесь называются домами, ледяными иглами жалит лицо, глаза, рот и руки, проникает сквозь любой шов под одежду. Из-за ледяного холода человеческое тело дрожит вплоть до мозга костей. Это страшные ледяные бури южнорусских степей волги и Дона. Они приходят издалека, из глубин Азии, чужие и дикие, враги Запада. День и ночь воют они без остановки, много недель подряд. Иной раз в солнечном небе проносится ледяной, резкий ветер, иногда со снегом, словно дикая воющая метель, затем снова ясная погода, словно чье-то равномерное сильное дыхание. С жуткой скоростью снег проносится высоко над обледеневшей землей, давая солнцу только совсем немного светить бледным светом и играть ослепительными отбликами на снежинках в воздухе.
Знаешь ли ты, товарищ, что значит не иметь в такую погоду ни дров, ни угля? Тут нет ни лесов, ни даже кустарников. Домики крошечные и построены в основном из глины, потому что каждый брус и каждая доска – большая редкая ценность. Чем же топить, если нет ни дров, ни угля? Как построить убежище, чем прикрыть окоп или укрытие против вражеского огня? Войска не могут ночевать на открытом месте. Они замерзнут до смерти в ледяную бурю, даже в самой лучшей и плотной зимней одежде. Нужно найти несколько бедных степных деревенек, по 20-30 человек в каждой крошечной хижине. Враг делает также. За деревни идет борьба. Занять населенный пункт – значит завоевать тепло и возможность жить дальше еще одну ночь.
Так выглядит зимняя война в южной России. Днем надо сражаться снаружи. Люди выходят наружу на наблюдательные посты артиллерии и позиции тяжелого вооружения, которые прикрываются пехотинцами. Иногда приходится останавливаться на небольших выступах земли и курганах – это могильные холмы древних времен. Может быть, где-то в них лежат монгольские всадники, которые отправились с Чингиз-Ханом покорять запад. Где-то нужно найти защиту против ледяного ветра. Повезло тем, кто нашел стога скошенной степной травы. Любая яма в земле, хотя она и обеспечивает укрытие от вражеского огня, очень тяжело выкапывается в земле, которая поддается только взрывчатым веществам.

Хотя подвижность сил противника заметно улучшилась, наша дивизия все равно в этом отношении превосходит его – против нас враг кажется неуклюжим и почти неподвижным.
Дивизия по-прежнему ведет разведку далеко вглубь степи, почти беспрепятственно. Ее разведдозоры обходят любую вражескую позицию как хотят и обнаруживают, что фланги и тылы врага практически не имеют прикрытия.
Общее положение требует от дивизии удерживать Яшкульскую позицию, чтобы обеспечить ставшее неизбежным отступление Кавказской армии и дать возможность 4-й танковой армии собрать глубоко за флангом в районе Котельниково силы для операции «Зимняя гроза». Дивизионному командованию становится ясно, что простое ожидание или бездействие в такой ситуации приведет только к новым вражеским атакам на Яшкульские позиции, которые будут мощнее и сильнее, чем опасное наступление в ночь с 25 на 26 ноября.
Такая опасная ситуация ни в коем случае не должна повториться. Ее можно избежать, если вырвать инициативу из рук противника, постоянными маневренными атаками сбивать ему дыхание и не давать ему возможности систематически подготовиться к наступлению.
Следуя этим соображениям, дивизия решила в ближайшее время провести обходную атаку на глубоком северном фланге и ударить в спину врага, чтобы сорвать его подготовку к наступлению севернее «Роммелевой дороги». Операцию должен был возглавить командир мотоциклетного батальона, который лучше всех был знаком с условиями местности и положением противника на северном фланге. Кроме его собственного батальона ему были приданы II-й батальон 60-го и III-й батальон 156-го гренадерского полка, легкий артдивизион, танковый батальон и одна саперная рота. Приказ на атаку гласил: на рассвете 29.11 от Нюкюна севернее Чапчачи обойти северный фланг противника, затем, оставив прикрытие на восток против Утты и на запад, ударить по вражеским тылам и достичь «Роммелевой дороги» (пустынная трасса Элиста-Яшкуль-Астрахань) восточнее Бр.Шолбан. Коммуникации снабжения противника в этом районе должны быть нарушены, а самому неприятелю – нанесен максимальный урон. Главный смысл этой операции, однако, был не таким прямым. Противнику нужно было продемонстрировать нашу силу и тактическое превосходство, чтобы принудить его эшелонировать свои силы в глубине для прикрытия своих тылов и флангов, рассеять их таким способом и решительным образом сорвать вражеские наступательные планы. Артиллерийский полк получил указание – сосредоточенным огнем из района Яшкуля поддерживать продвижение ударной группы к «Роммелевой дороге». Ударную группу должны были сопровождать передовые наблюдатели от всех имевшихся батарей.
Командир 165-го мотоциклетного батальона сосредоточил свои ударные силы в течение ночи у Цаган-Усуна, в то время как его охранение еще вечером 28.11 выдвинулось до колодцев в 35 км западнее Утты. На рассвете 29.11 началось запланированное наступление. Вывод ударной группы в исходный район через Нюкюн не мог быть скрыт от противника, поскольку шум моторов и танков разносился в ночной степи на много километров. На рассвете северному русскому флангу у Чапчачи очевидно стало ясно, что с немецкой стороны началось наступление крупными силами. Мы стали ждать решительных контрмер с противоположной стороны. Ничего не происходило. Наблюдалось только явное беспокойство у русских, однако, никакой активной защиты. На складках местности у и восточнее Чапчачи были видны русские перемещения, которые могли быть перегруппировками и были взяты под обстрел нашей артиллерией из Яшкуля. У Нюкюна появлялись только отдельные разведгруппы и разведывательные танки. Также противник попытался безуспешно нарушить марш немецкой ударной группы отдельными артиллерийскими выстрелами. Это происходит в основном за пределами зоны действия огня вражеской артиллерии. У противника царит растерянность.
Отклоняясь на север и северо-восток, ударная группа быстро достигает одного контрольного пункта за другим. В 10.00 ее авангарды уже находятся у колодцев западнее Утты, откуда силы охранения и разведки уже продвинулись вплотную до самой Утты. Наконец-то враг должен будет предпринять какие-то меры против нашего охранения, поскольку он очевидно не может допустить, чтобы этот важный пункт снабжения и коммуникаций был потерян. Однако и здесь абсолютно ничего. Разведка не сообщает о каких-либо передвижениях или признаках противодействия в этом районе. Поселок занят только слабыми силами.
Из-за слишком гладкого и планомерного развития наступления и очевидной растерянности противника, командир ударной группы решает рискнуть и продолжить обходной маневр до тылов главной русской группировки у «Роммелевой дороги». Этот маневр также проходит планомерно, без каких-либо попыток со стороны русских предпринять меры противодействия угрозе окружения. Ударная группа на своем пути на юг перерезает многочисленные пути снабжения неприятеля, которые тут же минируются. Встречающиеся по пути русские транспортные средства или обозы – в основном повозки, запряженные лошадьми или верблюдами – уничтожаются. Марширующий к фронту батальон разгромлен. Взяты многочисленные пленные.
Примерно в 9.00 генерал на своем радийном танке выезжает из Улан-Эрге в ударную группу. Его сопровождает только один «фольксваген» охраны штаба – несколько человек с одним пулеметом. О продвижении ударной группы говорят постоянно поступающие радиодонесения. Около полудня она появляется на горизонте и в тот же миг ее передовые части достигают «Роммелевой дороги». Когда генеральский танк устанавливается у одной русской разгромленной колонны снабжения, чтобы рассмотреть расстрелянные машины, внезапно из какой-то низины на северо-западе появляется один Т-34, который в быстром темпе устремляется к генеральской группе. На полном газу, зигзагами, спасается радиотанк генерала. Сопровождающий «фольксваген» пойман и переехан Т-34. Его экипаж спасается, выпрыгивая из него, однако попадает в плен. Угрожающе русский танк поворачивает свою башню с пушкой, однако раздавленный «фольксваген» мешает ему стрелять. Это спасает дивизионного командира с его товарищами. Это был какой-то ужасный кошмар. Генерал легкомысленно, в одиночку и без защиты катается по местности в тылу врага. Когда его радиотанк выскакивает из дыма, чтобы присоединиться к ударной группе, это просто какое-то «адское счастье».
Его взору открывается гордое зрелище. Лежащая под безоблачным небом в солнечном свете равнина у колодцев Шолбан полностью заполнена разбросанными тут и там группами немецких моторизованных подразделений. Наши танки широкой дугой стоят в охранении их пушки угрожающе направлены на запад и северо-запад. В центре находятся позиции батарей, которые ведут оживленный огонь прямой наводкой прямо в спину врага, который нервно и возбужденно мечется среди складок местности. Внезапно впереди раздается грохот и тяжелые, высокие фонтаны земли поднимаются в степи. Далеко с запада доносится тупой гром разрывов снарядов нашей тяжелой артиллерии из Яшкуля, которая так приветствует выход ударной группы в тылы противника. К нам с юга приближается дозор нашей танко-разведывательной роты и устанавливает связь. Окружение противника полностью и безукоризненно удалось. Быстро спасаются бегством толпы вражеских повозок от огня нашей артиллерии, выскакивая из низин и устремляясь в северном направлении, преследуемые огнем наших батарей из Яшкуля.
Наша ударная группа непринужденно и спокойно стоит на господствующей позиции в тылу неприятеля примерно до 15.00, когда дивизионный командир отдает приказ на прекращение операции. Это триумф в любом случае. Все его участники ощущают свое превосходство и в полной мере наслаждаются удивительным чувством победы после стольких угнетающих дней, когда противник отбивался с огромным трудом из последних сил. Войска вернули уверенность в свои силы. Наша артиллерия из Яшкуля с максимальной огневой мощью прикрывает отход. Появляется неприятель. Под таким прикрытием ударная группа отрывается от него. Враг даже в такой критический момент не может стронуться в места. Совершенно без помех, по плану, по частям войска возвращаются обратно. Вечером все снова «дома». Потерь у группы нет.
В течение 30.11.1942 разведкой устанавливаются значительные перегруппировки у неприятеля и усиление его северного фланга. Русские сильно эшелонируют свои войска в глубину и оставляют силы для прикрытия флангов и тыла. В Утте усиливается гарнизон. Русское наступление, по существу, остановлено.
В дивизионном штабе вечером 29.11 было отмечено, что противник на этот раз был выключен одним эффективным ударом. У генерала нет плана в таком выпавшем шансе дарить неприятелю тактическую инициативу. Он не собирается позволить дивизии почивать на лаврах и дать противнику возможность для отдыха. Наоборот! Теперь противник все время будет на ушах. Солдаты доверяют своему командованию и отдадут последнее, если потребуется…

Обер-лейтенант Кюне из 3-й роты 116-го танкового батальона составил следующий боевой отчет о 29.11:
«Усиленная танковая рота. Состав: 15 Pz.III, 2 Pz.IV, командир – обер-лейтенант Кюне, командиры взводов – лейтенанты Гиттерманн, Бишпинг, Хальбах и обер-фельдфебель Альгермиссен.
Выступление в 4.30 из Яшкуля.Марш через Улан-Эрге на Нюкюн, там заправка.
Продолжение марша в боевой готовности через Чапчачи, там атака – справа II-й батальон 60-го полка, слева III-й батальон 156-го полка, на юго-восток на Дорд-Чапчачи. Вражеское охранение танков и кавалерии отступает оттуда при нашем приближении. На уровне поселка, при переходе через гряду высот, по роте сразу же открывается сильный прицельный огонь из двух батарей и 4-5 вражеских танков с направления Югун-Толга. После короткой перестрелки отрыв от противника, обход с востока и атака с правого фланга. Совместно с наступающим левее III-м батальоном 156-го полка удается также успешно обстрелять и навести значительный беспорядок среди вражеской пехоты, кавалерии и гужевых повозок. По приказу господина командира дивизии происходит отход под сильным, но беспорядочным огнем вражеской артиллерии. Рота прикрывает отход III-го батальона 156-го полка у отметок 1,0-2,1 и II-го батальона 60-го полка севернее Дорд-Чапчачи.
Возвращение в темноте в Улан-Эрге, утром 30.11 – в Яшкуль.
Общий пробег – 218 км.
Результаты – уничтожено 2 тяжелых пулемета.»


Дивизия доложила в 4-ю танковую армию и группу армий «А», что на основании ее опыта, положение таково, что противостоящие силы противника окружены и уничтожены, поэтому для удержания Яшкульских позиций может быть прислан один пехотный полк, а сами моторизованные силы дивизии таким образом могут быть высвобождены для другой операции. 4-я танковая армия сообщила, что у нее такого полка нет, учитывая обстановку под Сталинградом. Группа армий «А» также не может даже временно обойтись без какого-либо пехотного полка. Многократно переданная просьба дивизии, таким образом, остается неудовлетворенной, в результате чего был упущен единственный шанс нанести 28-й советской армии решительный и, возможно, уничтожающий удар. Вследствие развития «общего положения» к этому моменту вопрос о проведении подобных операций больше уже не поднимался.

Что делают моряки в Калмыцких степях? Такой вопрос задавали себе в I-м батальоне 156-го гренадерского полка. В один день в Яшкуль прибыло 100 «селедок» (Heringe) и стали готовиться к работе в гавани Астрахани. Там решением важных флотских задач должен был заняться «большой Хако» (комендант гавани) (Hako, Hafenkommandant). Это были просто бедные «пустые глотки». Только у части из них было оружие – карабины и легкие пулеметы. От нас они получили аббревиатуру MSP (Marine-Sand-Puper) – «морские песочные пупсы».
Также: у них было почетное задание – маршировать вместе с нами и сразу же после захвата Астрахани взять под свое крыло весь район порта. Наступательная операция на Астрахань получила кодовое обозначение «Цапля» (Fischreiher).
Эти 100 человек были очень поражены тем, что раньше мы стояли в 60 км от Астрахани, а теперь вынуждены оборонять Яшкуль. Это им совершенно не подходит. Еще в большее недоумение их поверг ясный как стекло ответ лейтенанта Меммингера на вопрос: будут ли они распределены по ротам в качестве солдат I-го батальона 156-го полка. Они испытают ту же судьбу, что и другие. Это будет честью для моряков. Их быстро подготовят для работы в пехоте. Есть недовольные? Нет. Позже, точная дата неизвестна, их все же забрали с фронта и направили маршем далеко в тыл.

Фон Шверин:
Для следующей операции против фланга противника были учтены следующие соображения:
a) После нападения на его тыловые коммуникации 29.11 с северного фланга неприятель перегруппировался и сделал все возможное, чтобы новая попытка охвата с севера была затруднена или вообще невозможна.
b) Неприятель усилил свою бдительность относительно немецких наступательных акций. Следует ожидать активного противодействия.
В будущих операциях следует избегать того, чтобы противник мог слышать шум моторов, который заблаговременно сообщит ему о подготовке и проведении акции. При охвате вражеского фланга его следует делать дальше, чем до сих пор. Это значительно увеличивает потребность во времени на марш и отход. Скорее всего, акция будет затрагивать предшествующую и наступающую ночь. Из этого следует, что при полной темноте и отсутствии дорог в степи, особое внимание нужно уделить разведке и подготовке маршрутов. Увеличивается риск угрозы для Яшкульских позиций, если в процессе операции враг предпримет атаку на сильно ослабленную оборону там. Эта возможность подобного вражеского противодействия вызывала наибольшую обеспокоенность у дивизионного командования.
Результатом этого анализа стало решение нанести следующий удар на юге. Одновременно с примерно 24-часовым полным блокированием вражеских коммуникаций снабжения на «Роммелевой дороге», был предусмотрен внезапный сокрушительный удар против Утты и вероятно находившихся там русских танко-ремонтных мастерских.
За подготовку и проведение этой операции ответственным был назначен 60-й гренадерский полк, срок начала – предварительно 2.12.
30.11 и 1.12 на всем фронте дивизии прошли спокойно.
Мероприятия по разведке и подготовке назначенной на 2.12 операции проводились по плану. Враг был настолько занят собственной перегруппировкой и усилением, что еще не мог перейти в наступление. Наступившее ухудшение погоды практически ни на чем не сказалось, степной песчаный грунт оставался хорошо проходимым во всех направлениях. Между Яшкулем и Элистой, а также в тыловом районе, однако, сложности все же возникли, поскольку «утрамбованные трассы» местами размыло и они стали непроходимы. Однако существенных проблем со снабжением не было. Более серьезные сложности возникли с доставкой затребованного в армии горючего, необходимого для запланированной операции, поскольку все поступающие в армию объемы сразу же направлялись на пополнение запасов для предстоящей «Зимней грозы». Самая большая угроза активности дивизии возникла именно в этой стороны снабжения.
60-й гренадерский полк получил для операции два своих же батальона (II-й и III-й), один из которых был выделен из дивизионного резерва, а второй – отведен с фронта, который соответственно немного стал «тоньше». Возникли сложности со сбором в выжидательном районе необходимого количества транспортных средств. Около трети машин дивизии, из-за «идиотского» приказа высшего командования направить часть моторов на зимнее обслуживание в Германию, были не на ходу. Кроме прочего, 60-му полку были подчинены танковый батальон, один легкий артдивизион и саперы.
Тактический план операции предусматривал, что ударная группа направится южнее Яшкуля через Цаган-Усун (южнее Яшкуля)-Бр.Харгота, обойдя район дюн с юга и юго-востока и достигнет Бр.Шолбан. Там имелись хорошие возможности для укрытия от наблюдения с севера. Оттуда один батальон вместе с основной массой танков должен был выйти к «Роммелевой дороге» и прочно ее заблокировать, тогда, как второй батальон с артдивизионом будет обеспечивать опору для этого мероприятия. Одна небольшая ударная группа под самостоятельным управлением, с танками, в это же время должна будет совершить рейд к Утте и уничтожить находящиеся там русские танко-ремонтные мастерские. Блокирование «Роммелевой дороги» должно было прочно осуществляться с ночи на 3.12 и далее, по возможности, до вечерних сумерек 3.12.
Этот план имел тот риск, что Яшкульские позиции в течение примерно 48 часов должны были защищаться очень слабыми силами, и в случае сильной вражеской атаки в этот промежуток времени могла бы создаться очень серьезная угроза. Дивизионное командование, однако, питало надежду, что враг не пойдет на сильное наступление в условиях одновременной угрозы его собственным тылам.
Широкий охват с юга был особенно нужен, так как выход на «Роммелеву дорогу» у Бр.Шолбан был бы как-бы из пустыни, с юго-восточного направления – что было бы совершенно неожиданно для неприятеля. Развертывание в дюнах южнее трассы также должно было пройти успешно, вне поля зрения противника. Такое тщательное развертывание, в совокупности с неожиданным и хорошо подготовленным ударом против трассы были гарантиями успеха. Нет необходимости атаковать прямо с ходу, когда находящиеся прочно в наших руках дюны дают наступающим сильное чувство, что они прикрыты.
Трудные ночные сосредоточения и марши прошли совершенно бесшумно и незаметно для врага. Налет на Утту был в любом случае успешен. Русские танковые мастерские были найдены и раздавлены нашими танками. Точно так же, как этому научил нас сам противник. Сам командир дивизии был при наступлении на «Роммелеву дорогу». Там был только один серьезный бой, когда ударная группа натолкнулась на маршевую колонну противника силой батальона. Сильный удар на север, за «Роммелеву дорогу», там разворот и оттуда вступление в бой. Вражеские танки спешат вам на помощь даже вражеская артиллерия оказывает вам поддержку с севера. Русские уже гораздо лучше подготовились к вероятности быть атакованными на глубоком фланге и в тылу. Но им ничего не помогло. Занявший оборону батальон был рассеян, при этом было захвачено 3 Т-34, 5 легких танков, 31 грузовик, гужевая колонна из 40-50 повозок, еще примерно 50 лошадей и около 400 коров.
Ночью основная масса ударной группы отошла в район дюн точно южнее «Роммелевой дороги». Охранение продолжало блокировать трассу, преграждая любое движение. Собственные потери были понесены в ограниченных пределах.
В этом положении первая половина дня 3.12 прошла без каких-либо изменений. Ответные меры противника не были заметны, а движение по вражеским коммуникациям снабжения, согласно донесениям разведки и охранения, были остановлены на всем видимом пространстве от Утты до Бр.Шолбан. Это довольно удивительное и почти апатичное бездействие русских относительно атаки в их собственных тылах могло быть объяснено только тем, что они заметили существенное ослабление Яшкульских позиций и теперь более мощно собираются на них наступать. В любом случае, следует ожидать подобной атаки еще ночью на 4.12, самое позднее утром 4.12. Вследствие этого в середине дня 3.12 был отдан приказ на отрыв от противника и отход ударной группы. Во второй половине дня это перемещение прошло по плану и без единой задержки. К середине ночи все участвовавшие в операции соединения вновь вернулись на Яшкульские позиции. Те, кто оставался их оборонять, были этому очень счастливы, потому что они тоже ожидали мощной вражеской атаки утром 4.12.
Но – ничего не произошло. 4.12 прошло совершенно спокойно, также как 5.12 и 6.12. На «Роммелевой дороге» были установлены только перегруппировки и подход новых подкреплений. Вражеская инициатива была парализована – четкое доказательство успеха нашей операции.
К сожалению, из-за нехватки горючего, наша дивизия в эти дни предпринимала только ограниченную активную разведку, сбивая дыхание противника параллельными вылазками и держа его в напряжении. С учетом упрямства русских, от этого, конечно же, нельзя было ждать постоянного устойчивого результата. 7.12 для введения врага в заблуждение и сильное расстройство, была предпринята крупная разведывательная вылазка 165-го мотоциклетного батальона через Чапчачи против северного русского фланга с задачей проверить там силу противника. Примерно в 6 км южнее этого поселения 165-й мотоциклетный батальон натолкнулся на сильную вражескую оборону с танками и артиллерией. Два объективных боевых отчета нашего танкового батальона свидетельствуют об этом:
«Лейтенат Бишпинг (Bisping), 2-я рота 116-го танкового батальона
Ротный КП 4.12.1942
Боевой отчет о 3.12.1942
Усиленный взвод лейтенанта Бишпинга (4 Pz.III, 1 Pz.IV) получил задачу – вместе с III-м батальоном 60-го гренадерского полка атаковать тнако-ремонтные мастерские в Утте.
В 5.00 начался марш боевой группы из района сосредоточения в песках Бугси.
Маршрут: пески Бугси-Шаргата-за совхозом разворот на север. В 11.00 был атакован колхоз «Ширяева» южнее Утты, занятый слабым противником. Противник, не пытаясь оказать сопротивление, отступил.
В 12.00 была атакована гряда высот у отм.1,5 в 1,5 км юго-восточнее Утты, где занимал оборону противник силой батальона. После прохода предполья и отбрасывания противника, в низине за высотой были обнаружены 7 танков и 30 грузовиков.
Один Т-34 открыл огонь и был подбит. Выскакивавшие из других танков русские обстреливались из пулеметов. Видимо это были экипажи этих самых танков. Все семь танков были уничтожены.
После этого огнем были подожжены 30 грузовиков, на которых были установлены токарные станки, ящики для инструментов и другое оборудование, поскольку забрать все это с собой возможности не было.
Кроме того, было разрушено два бункера, из одного из которых по взводу велся сильный огонь из противотанковых ружей.
После уничтожения танко-ремонтной мастерской из пулеметов и осколочными снарядами был обстрелян возвращавшийся к Утте вражеский пехотный батальон, который был полностью рассеян.
В 13.00 наша пехота оторвалась от противника, взвод лейтенанта Бишпинга прикрывал ее отход.
После наступления темноты взвод вместе с III-м батальоном 60-го полка занял круговую оборону в 2 км западнее Шаргата.
Подписано: лейтенант Бишпинг.»


«Лейтенат Лехлер (Lechler), 2-я рота 116-го танкового батальона
Ротный КП 8.12.1942
Боевой отчет о 7.12.1942
Взвод получил боевую задачу, совместно с одной усиленной мотоциклетной ротой под командованием гауптманна Венцеля (Wenzel) потревожить силы противника в районе Чапчачи (23 км севрнее Яшкуля), однако в бой не ввязываться.
В 5.00 начало марша из Яшкуля, в 8.00 боевая группа достигает Нюкюн.
После заправки марш продолжен, в 9.15 достигнута высота 2,5 в 9,5 км юго-восточнее Нюкюна.
После этого взвод Лехлера переходит в атаку на восток против вражеского кавалерийского эскадрона. Из-за большой дистанции атака была неэффективной. В ходе этой атаки были обстреляны вражеские позиции полевой артиллерии на высотах у Дорд-Чапчачи (8 км восточнее высоты 2,5). Сильная вражеская оборона с ПТО и артиллерией не дала возможности приблизиться на удобную дистанцию для стрельбы.
Под довольно точным огнем противника по приказу командира боевой группы вышел из боя и отошел к Нюкюну. В 14.30 взвод вернулся обратно в Яшкуль.
Подписано: Лехлер»




В следующей части: позиционные бои у Яшкуля в декабре
Tags: 16 id(mot), декабрь 1942, ноябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments