nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Categories:

16-я моторизованная дивизия и калмыки

Прежде, чем мы продолжим описание боевых действий нашей дивизии, давайте вспомним недостаточно высоко оцениваемую поддержку со стороны калмыков.
Относительно загадочной персоны «доктора Долля», с которым связано формирование калмыцких эскадронов, обращалось много сказок и слухов. Самый первый: «доктор Долль» - это псевдоним. Настоящее имя неизвестно. Он был зондерфюрером.
Доктор Долль в качестве начальника передовой команды Абвергруппы 103 в августе 1942 годы откомандирован из 1-й танковой армии в Элисту. В Калмыкии он под началом одного из заместителей командира дивизии, в качестве языкового эксперта, принялся заниматься налаживанием дополнительных связей и разведывательной сети. В этой роли он в самые короткие сроки смог завоевать безоговорочное доверие в самых широких и влиятельных слоях калмыцкого населения, что имело значение большой политической и военной важности и стало приносить свои плоды. С помощью правильного поведения и пропаганды действительно удалось привлечь калмыцкий народ на свою сторону и использовать в интересах Германии!

Наш тогдашний начальник разведки (Ic), доктор юстиции Холтерманн, дает об этом полное представление (в своем письме от 25 мая 1965):
«1. Формирование калмыцких эскадронов (всего было сформировано 16 эскадронов, примерно по 100 человек в каждом, точнее по памяти не скажу), началось летом 1942 по предложению и под руководством начальника разведки, согласно соответствующего приказа дивизионного командира, генерала Хенрици. Некоторые краткие сведения вы можете найти в книге Торвальда «Кого вы хотите испортить» (Thorwald, «Wen sie verderben wollen»), страницы 118-119:
«Начальником разведки 16-й моторизованной дивизии был промышленный рабочий из Рура, которого звали Полтерманн. Он вынашивал идею – использовать антисоветский настрой калмыков и сформировать из них кавалерийские части, которые могли бы прикрывать открытые фланги дивизии. Подполковник фон Фрейтаг-Лорингхофен в Полтаве поддержал эту идею, и выслал в 16-ю моторизованную дивизию одного переводчика, который уже имел дело с калмыками.
Переводчика звали «…» (Врба или Верба). Это был авантюрист такого же типа как Майер-Мадер. Под псевдонимом «доктор Долль» он пересек степь и кратчайшие сроки сформировал для 16-й моторизованной дивизии 16 калмыцких эскадронов, снабженных немецкой униформой и трофейным оружием. Это были дикие калмыцкие отряды, без западной дисциплины и порядка, однако блестящие наездники и степные бойцы, со страстью исполнявшие поставленные задачи. Они уничтожали остатки советских банд, которые находили в степи, с таким зверством, что приходилось вмешиваться немцам, чтобы останавливать безжалостные жестокости.»
С «промышленным рабочим из Рура» я согласен, хотя фамилия моя написана неправильно. После того, как эскадроны были сформированы, в Элисте генерал Хенрици – с коня – обратился к ним с приветствием на калмыцком языке и принял в состав дивизии. У нас тогда также была газета «Свободная земля», которая издавалась отделом Ic на украинском и калмыцком языке и печаталась в Элисте.
2. Калмыцкие эскадроны находились под началом зондерфюрера «…», который точно знал их характер и обычаи, великолепно владел калмыцким языком и под именем доктора Долля снискал себе среди калмыков легендарную славу. Обычно им поручались разведывательные задачи, с которыми они справлялись с блестящим успехом и в невероятно короткие сроки.
3. Поскольку тогда мы были напрямую подчинены группе армий, понимая значение калмыцких эскадронов, тогдашний начальник разведки группы армий, подполковник фон Фрейтаг-Лорингхофен, прислал мне для выполнения специальных задач в Калмыкии риттмейстера Болько барона фон Рихтгофена, который ранее был доцентом древней и ранней истории в университетах Кенигсберга и Бреслау. Сначала мне это было не очень приятно, но затем у нас с Рихтгофеном сложились прекрасные отношения и я его очень ценил.»

В своем отчете от 8.1.1943 барон фон Рихтгофен пишет следующее:
«Успех зондерфюрера Х является примером того, как можно добиваться результатов с далеко идущими последствиями среди местного населения на Востоке. Х свободно владел русским, на котором без особых сложностей говорят почти все калмыки. Кроме того, у него в помощниках был один надежный и умелый калмыцкий студент-химик и учитель младших классов в качестве русско-калмыцкого переводчика. Х (в мирное время работавший в немецкой консульской службе в Одессе) исходил из правильного понимания того принципа, успешная разведывательная работы среди сдержанных монгольских калмыков может осуществляться только тем, кто завоюет их особенное доверие. После своего появления в Калмыкии он сразу же начал изучать калмыцкий язык, и тренировался в нем и при нахождении в Элисте и во время своих разъездов, с утра и до вечера. Х стал другом и советником калмыков во всех их малых и больших пожеланиях и нуждах. Он решительно ехал к румынам и возвращал украденный скот, доставал лечебные средства для овец, решал споры между калмыками или же калмыками и некалмыками, помогал снова открыть школу или буддийский храм, то есть везде словом и делом был на их стороне. Полная поддержка его работы со стороны отдела разведки дивизии и признание со стороны дивизионного командования обеспечивали ему необходимую опору при общении с другими инстанциями. Понимание одновременно местной специфики и работы войсковых служб обеспечили полный успех. Небольшие проблемы из-за случайных недоразумений или ошибок местных немецких служб немедленно устранялись. Я сам брал у Х его калмыцкий разговорник и в том же ключе принимал в этом участие. Калмыки всегда ждали, что он найдет для них время и многословно и долго обсуждали с ним свои вопросы. При таком подходе они становились хорошо управляемыми, открытыми и дружелюбными. Это так же верно и при вопросах, например, закупки скота и фуража, либо же при обсуждении точечных немецких мероприятий против большевистских агентов и саботажников, для которых калмыки, сначала пытались добиваться более мягких наказаний, исходя из родственных соображений, или же того, что это калмыки, а не русские. Зондерфюрер Х стал знаком любому калмыку даже в самых отдаленных уголках степи. Через него и по его рекомендациям отдел разведки дивизии также решал задачи по использованию вооруженных калмыков в пустынных незанятых районах. Один буддийский священнослужитель, например, для вновь открываемого храма заказал образа Адольфа Гитлера и самого Х.
Короткие и резкие солдатские рецепты вроде – если деревня сразу не подчиняется или там начинаются акты саботажа, то проводить расстрелы, - с калмыками не работали, о подобном сразу же надо было сообщать в Элисту, откуда туда 16-й моторизованной дивизией присылались небольшие экономические команды (Wi-Kdo). Ростовская экономическая команда исходила из тех же принципов при работе в калмыцких районах, что и 16-я моторизованная дивизия, и также добилась хороших результатов.
Калмыцкие надежды на развитие местного самоуправления под немецкой защитой могли бы осуществиться с небольшими персональными политическими поправками, внесенными зондерфюрером Х, как пример для министерства Розенберга, если бы не последние события на фронте, приведшие к отводу немецких войск из большей части населенной калмыками территории.
Когда 16.12.1942 я покидал Элисту, со мной ушло 3000 вооруженных калмыков, сражающихся на немецкой стороне – из них около 1000 в эскадронах, около 1000 – местной полиции и отрядов самообороны и около 1000 – просто небольшие кучки добровольцев из оставленных немцами поселений. Отбор людей производился лично зондерфюрером Х и его калмыцкими доверенными лицами. В течение моей двухмесячной командировки в 16-ю моторизованную дивизию я только один раз среди них встретил человека, которого можно охарактеризовать как убежденного большевика, да и того своевременно разоблачили его собственные товарищи. В дисциплинарном отношении (угон скота, грабеж русских беженцев) над калмыками требуется немецкое руководство. Применение калмыцких эскадронов в боях осуществлялось по указаниям начальника разведки 16-й моторизованной дивизии.
В заградительной и разведывательной службе на территории своей родины калмыцкие добровольцы зарекомендовали себя хорошо. Для противодействия противнику с тяжелым вооружением на угрожающих участках фронта они не способны, из-за своего недостаточного оснащения, а также из-за того, что они не так приспособлены к солдатской службе, как, например, русские. Бои с диверсионными группами, небольшими вражескими отрядами, дальние разведывательные выходы к Каспийскому морю и Волге, сбор ценных сведений о противнике, - это то в чем преуспели калмыки, то, за что даже награждались орденами.
Важно отметить, что в таких случаях как оккупация Калмыкии, создание самостоятельных местных комендатур, вызванное изначально конкретными соображениями военного и политического порядка, является целесообразным, как показывает опыт работы Элистинской местной комендатуры, несмотря на ее некоторую неуклюжесть и бюрократию. Также есть особенный смысл своевременно устанавливать рабочие контакты с армейскими экономическими отделами и похожими службами.
Передовая группа пропаганды из Харьковского отдела пропаганды из-за полного отсутствия активности и решительности никак себя не показала, материал по ней передан в управление пропаганды ОКВ для предотвращения подобного опыта.
Элистинская русскоязычная газета (редактируемая зондерфюрером Хентцельтом, переводчиком из отдела разведки 16-й моторизованной дивизии), а также издаваемые отделом разведки дивизии листовки для распространения в занятых и незанятых районах Калмыкии, проявили себя очень хорошо в качестве средства активной пропаганды среди местного населения. Созданный составителем данного отчета отдел калмыцкой истории и краеведения в этой газете (который писал опровержения высказываниям большевиков про калмыков, про немецко-калмыцкие связи и т.п.) еще больше настраивал калмыков против большевиков, его материалы много обсуждались и изучались на школьных уроках.
В Калмыкии, где (об этом позаботились большевики по пропагандистским причинам) 90% населения могут читать и писать, возможности печатной пропаганды очень значительны. К сожалению, в силу ряда причин, не удалось запустить Элистинское радио. Театр и кино в Элисте, помимо представлений для Вермахта, давали представления и для местного населения, с немецким содержанием.
Совершенно особенно у калмыков приветствовалась элистинская антибольшевистская газета «Свободная земля», например два некролога там были написаны командиром 16-й моторизованной дивизии («Командир размещенных в калмыцких степях германских вооруженных сил»), касались двух погибших калмыков-добровольцев и были напечатаны на двух языках – калмыцком и русском. Также там был двуязычный отчет о первом получившем орден калмыцком антибольшевистском добровольце. В некрологах были использованы строчки из национального героического эпоса «Джангар», то место, где герой Хонгор говорит: «Кто должен умереть – умрет, главное – напасть на врага». Сделавший это заявление прославленный герой истек кровью, поскольку не было времени перевязать его раны, и он продолжал сражаться, пока бой не закончился. К этому отрывку было особенное отношение.
Несмотря на глубокие противоречия между калмыками и русско-украинским населением, с ним тоже в Калмыкии получилось наладить очень хорошую работу, хотя с немецкой стороны калмыки больше поощрялись.
Вышеприведенные принципы продуманного и заботливого обращения с местным населением позволили добиться желаемых и необходимых успехов, как с военной, так и политической точек зрения.
Вот что написано в переведенном отрывке из упомянутой калмыцкой газеты за 20 декабря 1942:
«Родина должна знать своих героев!
Бок о бок с немецкими подразделениями сражаются калмыцкие эскадроны, снова демонстрируя свою храбрость и ярость в борьбе против большевистских угнетателей. 8 декабря 1942 впервые пять героев одного эскадрона командованием германских вооруженных сил получили орден за храбрость и особенное мужество, который великий фюрер учредил для солдат из народов Советского Союза, которые ведут борьбу против еврейско-большевистского террора и палача советских народов Сталина и отличились в боях за свободу. (Далее следует пять фамилий награжденных и подробностями подвига. Поскольку их судьба пока неизвестно, смысла называть их нет).
С гордостью калмыцкие герои несут эту награду. Это не ленинские или сталинские ордена, которые украшают грудь помощников кровавого Сталина, это награды солдат в борьбе за свободу. Воины калмыцкого народа показывают, что они будут сражаться против коммунизма и сталинского террора, и готовы отдать свои жизни за освобождение от большевистского ига.»



В следующей части: рейды в тылы 28-й армии
Tags: 16 id(mot)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments