nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

16-я моторизованная дивизия. "Уран" (3)

О событиях того дня в 156-м полку написано в дневнике Э.Швёрера:
«21 ноября 1942. Суббота.
День сегодня начался очень рано. В этот раз с III-м батальоном 156-го полка, который вчера меньше всех был в бою.
Задача: при любых условиях установить соединение с частями в Халхуте. Прорвать кольцо окружение и вытащить оттуда части с нашего опорного пункта.
Значит Халхуту придется отдать.

В этот раз маршируем на север, на другую сторону от Халхуты. Движемся в хорошем темпе.
Всю ночь снова был слышен огонь артиллерии, теперь уже и с востока и с юга. Там явно что-то происходит. Обстрел ведется также и по главной трассе на Халхуту. Там тоже сидят большие силы русских и их оттуда не прогнать. Мы вынуждены продолжать двигаться на север, делая обход, что довольно просто, поскольку дорог здесь все равно нет. Здесь везде можно кататься хорошо. Колонна на горизонте! Что это?
Все останавливаются и ждут, что будет дальше. Колонна на горизонте запускает белые осветительные ракеты, это должны быть немецкие машины. Вперед устремляются бронеавтомобили, чтобы понять, что там такое.
Через несколько минут мы узнаем, что происходит. Это части нашей дивизии, прорвавшиеся через кольцо из Халхуты. Сегодня рано утром начальник Халхуты, гауптманн Торлей, атаковал русских, прорвал окружение и вытащил всех из «ведьминого котла».
Все выглядят потрепанными и радуются, что смогли сбежать из ада.
Русские сильно нажали на части нашей дивизии в Халхуте. С огромными потерями им удалось прорваться внутрь нашей обороны, и их не получалось выгнать. Русские так сильно укрепились в наших окопах, что их нельзя было выбить никакой контратакой.
Когда пришел приказ на отход, стало полегче, еще много русских удалось взять плен, потом многие оттуда сбежали. Русские также, среди прочего, взяли штурмом один бункер, где было под замком складировано продовольствие на зимний период, а также всякие вещи к Рождеству. Один человек с пулеметом встал на входе, а остальные зашли внутрь и обожрались там. Когда пулеметчика убили, никто не смог предупредить русских в бункере и наши стрелки закидали их ручными гранатами.
С танками было тоже самое. Русские напали так внезапно, что у танков не успели разогреть моторы и они не смогли выйти. Русские просто залезали наверх наших танков и хотели их забрать себе. Танки стреляли друг по другу из пулеметов, отгоняя русских, как только те появлялись из облаков пыли. Русские наверно совершенно забыли о том, что у танков толстая броня.

Новая задача
Прорваться к Халхуте, чтобы прикрыть отступление наших войск. Наши машины быстро едут вперед. Мы видим не очень красивую картину. Большая часть 60-го полка, конечно, двигалась в порядке, однако его замыкавшие части выгляди плохо. Русские перехватили и потрепали их аръегарды. Они дошли сюда только с тем, что успели взять с собой. Не очень красивая картина. Машин у них не было, они все были потеряны в аръегардных боях. С собой несли только раненых и самые важные вещи. Русские стреляли по густым толпам отступающих из всей своей артиллерии. Контратаки не получилось, ей помешали танки. Они стоят как железные столбы и контролируют все дела.
Пехотинцы измотаны до крайности, они благодарят нас, успокаиваются, глядя на нас, и бредут в тыл.
Наш приход и правда придает им немного мужества. Наконец-то последние части прошли мимо нас и теперь уже находятся в безопасности. Тем временем мы занимаем оборону, поскольку русские еще могут покапризничать.
В Халхуте также была одна трофейная батарея. Ее люди также прошли мимо нас. У них не было транспорта и им пришлось бросить свои пушки.
Вражеские танки подходят ближе и становятся большим кругом вокруг нашей толпы, которая должна прикрывать отход. Однако близко они не подходят, опасаясь нас.
Наконец, в 9.00 проходят последние опоздавшие. Мы стоим на позициях и подчинены II-му батальону 156-го полка. Задача – предотвратить любую атаку противника, поскольку аръегарды из Халхуты настолько измотаны, что не смогут сами себя защитить. Через три часа нам поступает команда на отход. К этому моменту все отступившие части уже находятся в безопасности на ближайших опорных пунктах, а не в голой степи. Из Халхуты вышли все части, как мы поняли. Хотя много чего было потеряно, ребята взяли в плен 500 человек и даже вывели этих пленных из котла. Это было сделано даже несмотря на такое отступление и на то, что у русских были далеко превосходящие силы. В опорном пункте стояли 60-й полк, артиллерийский дивизион, несколько танков и зениток. Русские подтянули туда 4 дивизии, полностью новых.
Три часа времени ожидания были не очень приятными. У нас не было ни минуты покоя. С ближайшей высоты русские просматривали все наши перемещения, и открывали огонь из тяжелой и легкой артиллерии, ПТО, танков и ПТР. Все, что у них было под рукой, было запущено в нашу кучу. Наши собственные танки находятся постоянно в движении и заботятся, чтобы русские не подошли слишком близко. При этом они должны уклоняться от огня артиллерии, их потеря будет для нас очень горькой. Вокруг наших позиций широким кругом стоят вражеские танки.
Мы сами не ведем огонь. Если русские определят наши орудия, то будет значительно хуже, и, пока русские не приближаются, мы можем не суетиться. Мы рады, что наш командир батареи вместе с командиром батальона не видят нас.
Нас атакуют два самолета. Сначала очень осторожно и высоко над нашими головами, потом снижаются до 50 метров и проходятся по нам всем, чем только можно. Сначала бомбы, затем бортовое вооружение. Наши машины стоят в укрытии. Эти собаки затем выпускают ракеты. Несмотря на сильный огонь наших зениток и пулеметов, они снова заходят над нашими машинами. Мы вместе с пехотой в это время лежим в ячейках, вжимаясь в землю. Это стоит нервов. Народ молится всем богам. Разрывы слева и справа. Защита только в окопе. К сожалению, после первых 10 см песка копать без кирок трудно, а кирок у нас нет.
Человек лежит в своем маленьком окопчике, ищет защиты и думает, кто же в него прилетит. Но ничего не происходит. Несмотря на повышенный расход боеприпасов, эффект от налет совсем небольшой. Через полчаса оба самолета снова возвращаются. Теперь они обращают вниманию на нашу бедную толпу. Самолеты заходят с разных сторон. Человек пытается стать очень маленьким, самым маленьким на свете. Вот в небе появляются еще 6 этих комичных бомбардировщиков! Они не дают никакой передышки. Все пытаются быть подальше от машин, на которые обращается основное внимание. Никогда я еще не бывал в такой переделке, как в этот раз. Я ползу к пехоте, которая нарыла себе больших ям вдалеке от наших телег. Бросаюсь в яму, не обращая внимания на пехотинца, который уже сидит в ней. Он возмущается, но мы прекрасно умещаемся вдвоем. Начинаются мощные вспышки и взрывы. Видно только дым и пыль. Преисподняя раззверзлась. К тому же по нам стреляет артиллерия противника и вообще все, что у него есть. Все, что вылетает из их стволов, прилетает нам приветом. Снова и снова заходит бомбардировщик, снова и снова стреляет. Наши зенитчики палят из всех стволов, несмотря на ад вокруг. Один бомбардировщик сбит. Замечательное достидение, учитывая, что именно зенитки получили больше всех. У наших товарищей-зенитчиков двое убитых. Остальные потери «не так плохи». У нас разбита одна машина. В других дыры от пулеметных очередей, но они нас не пугают.
Через час мы переживаем все заново. На этот раз прилетает три самолета. Но этого все равно достаточно.
В промежутке мы выкопали глубокие окопы и теперь все пролетает высоко над нашими головами.
Этот новый тип русских бомбардировщиков очень хорош. У него один мотор, он хорошо бронирован и защищен против пуль и снарядов зенитных автоматов. Мы видели это на сбитом самолете.
Вот почему они всегда атакуют наши позиции с низкого бреющего полета.
От осколка танкового снаряда у унтер-офицера Шнайдера остается большой шрам на задней части щеки. Он говорит: «Вот свинство».
Других потерь у нас нет.
Наконец, в 12.00 приходит приказ на отход. Я никогда еще не видел, чтобы мы и пехотинцы так быстро собирались. Едва пришел приказ, как все уже сидят на «телегах». Первые машины трогаются вперед. Скоро и мы поедем за ними, нам нужно немного больше времени. Русские видят это, такая приманка для вражеской артиллерии, очень плохо. Позади остаются танки, они прикрывают наш отход.
Обстрел остается севернее, у нас нет потерь в машинах, несмотря на бесчисленное количество вражеских снарядов.
Наконец, весь батальон на марше. Мы назначены передвижным наблюдательным пунктом и ведем постоянное наблюдения из машины. Видим, как русские переваливаются через высоту. Везде люди, танки, пушки, это наверно красивое зрелище, но мы нажимаем на газ и сбегаем от него.
Наши танки пока видны на высотах, через несколько минут исчезают за ними. Мы едем в Утту, где спешиваемся всей кучей. Прямо перед Уттой мы переживаем налет еще трех бомбардировщиков. Их атака снова хорошо проходит над нашими головами. Мы едем рядом друг с другом как мухи и предоставляем для летчиков хорошую цель. Потерь у нас нет, зенитки 8,8-см рядом с нами работают хорошо.
Прибываем в Утту ночью. Все прошло хорошо, 60-й полк уже находится в безопасности на новых позициях у Яшкуля, которые строились для нас. Мы теперь должны оборонять опорный пункт Утта.
Русские находятся в 20 км от нас на дороге. Наша батарея получает приказ на отход к Яшкулю. Наши с таким трудом построенные хижины горят, чтобы не оставлять русским уютных квартир. Некоторые окопы очень искусно обустроены и с любовью украшены, русским такого не надо. Все что можно берется с собой. Вскоре мы маршируем в Яшкуль.
Утта будет продолжать удерживаться саперами, двумя батареями и танками, чтобы русские не так стремительно наступали вперед.»

Кратко и по существу пишет лейтенант Гиттерманн свой боевой отчет:
«2-я рота 116-го танкового батальона
Ротный КП 22.11.1942
Боевой отчет о 21.11.1942
1.00 Рота отходит с «артиллерийской горы» (Ari-Berg) к КП II-го батальона 60-го полка. Два танка Pz.IV и два Pz.III пришлось взорвать. Радио и пулеметы с них были сняты.
1.30 Рота занимает позиции на «штриховой высоте» (Strichhohe), прикрывая в северном направлении и обеспечивая связь со 2-й ротой 675-го саперного батальона. Под этим прикрытием пехота перебрасывается на запад. С противником нет никаких проблем.
4.00 Саперная рота снимается с места и уходит на запад.
4.15 Информация от полковника Фиала. Он просит помочь еще окруженным частям I-го батальона 60-го полка. В ходе этой атаки в направлении «артиллерийской горы», крупные силы вражеской пехоты атакуют с севера через «штриховую высоту». Нам приходится развернуться для отражения атаки с севера, при этом подбивается 1 Т-34, который пытался вытащить на буксире танк, подорвавшийся на минном поле. Натиск противника силен настолько, что роты не могут удержать своих позиций и вынуждены отступить к «высоте Шуленбурга» (Schulenburghohe). Пока пехота не успела далеко отойти, танки еще раз атакуют «артиллерийскую гору», чтобы отвлечь внимание русских от отхода пехоты и это удается в полной мере.
Русские прорываются на юг.
5.00 Последние части пехоты оставляют «высоту Шуленбурга» и уходят на запад. Танки также через «высоту Шуленбурга» отступают на запад и прикрывают отступление гренадерского полка Фиала. В кустарнике северо-западнее «хордовой высоты» по роте открывается огонь из танков с юга и востока, в этот раз обходится без потерь.
6.00 Рота встречает идущий навстречу ей танковый батальон примерно в 4-5 км северо-западнее «высоты Шуленбурга» и поступает под его начало. После этого лейтенант Гиттерманн с двумя машинами едет на высоту северо-западнее кустарника, где занимает позицию на обратных скатах высот для прикрытия на юг и юго-восток, в 2 км от «ежа». Лейтенант Гиттерманн ведет перестрелку с наступающими вражескими танками, подбивает 1 Т-60 и получает попадание калибра 7,62-см в каток. Машина становится небоеспособной, ранен наводчик.
Результаты: уничтожены 1 Т-34 и 1 Т-60.
Потери: 3 раненых.
Подписано: командир роты, лейтенант Гиттерманн»


Что на самом деле творилось в котле правдиво пишет в своем дневнике гауптманн Фогельзанг из 146-го артиллерийского полка. Это довольно шокирующий отчет:
«17.11.1942. 16.00. Перебежчики утверждают, что русские намереваются атаковать нас здесь силами двух полков с сильной артиллерией, тогда как их главные силы южнее нашего опорного пункта буду прорываться непосредственно к Яшкулю и Элисте. Здорово, что они говорят нам об этом заранее.
Утром 20-го, примерно в 2.50 утра все и началось. Сильный рев танков, на южном участке мощный обстрел из пулеметов и минометов. Через 15 минут на наши позиции прилетели первые залпы одного «сталинского органа». Его ужасающий грохот заставил нас всех разбежаться. Это было похоже на звук из другого мира в тихой пустой ночи. Потом началось. Наши позиции были атакованы крупными силами пехоты и танков. Крики «Ура!» пронзительно и громко разрезают утреннюю тишину. Нас непроизвольно трясет от угнетающей неопределенности. В 5.40 русские уже были перед «высотой Готтвальда» (Gottwaldhohe). Было туманно, шел мелкий дождь. Мы были окружены. Как скоро из Утты нам подоспеет действенная помощь? Из-за пожаров вокруг все трескается и взрывается, но мы должны справиться. Наши танки были застигнуты врасплох севернее «ключевой высоты». Их моторы не завелись. Экипажи сидят в танках, русские лазят по их башням. В атаку идет 7-я рота 60-го полка, чтобы помочь танкистам и вместе с ними пробиваться на юго-запад. Наша собственная артиллерия без устали бьет по месту русского вклинения.
Внезапно русские толпами переходят в атаку. Тащат пулеметы, минометы и боеприпасы на склон «201». Мы снова бьем по ним нашими добрыми снарядами, прижимая их к земле и прореживая их ряды. Видно, как они утаскивают раненых, убитые остаются лежать на месте. Выстрел за выстрелом, постепенно, но точно, наши снаряды бьют в наступающих. К 9.00 мы, наконец, изматываем их настолько, что атакующие делают небольшой перерыв. После нового сильного артиллерийского обстрела русские начинают отступать. Везде видны буро-коричневые точки убитых русских. На западе и северо-западе тяжелый бой продолжается.
Еще хуже дело на юге. Зенитчики, 7-я батарея и танки окружены. В 9.45 ожидается новая танковая атака с юго-запада. Там замечено свыше 60 моторизованных транспортных средств. Одновременно нас атакуют несколько штурмовиков. В 10.30 все успокаивается. Шум боя на время затихает. Русские постепенно отводят свои войска назад. Наши зенитки и танки освобождены контратакой. У 7-й батареи бой еще продолжается. Русские проникли на их позиции, канониры схватились за карабины и штыки. В контратаке с помощью пехоты позиция очищена, в плен взято 50 человек. В ходе дальнейшего боя наших I-го батальона 60-го полка и мотоциклистов вновь прорвавшиеся русские снова отброшены.
Это дало передышку, однако, наше окружение плотное и прочное.
13.00 С запада наступают 25 тяжелых танков в сопровождении пехоты. Отброшенный от «штриховой высоты» (Strichhohe) русский полк снова сосредоточился и перешел в атаку. Наша артиллерия бьет туда сосредоточенным огнем. Шум и вой, на западе стоит высокая светло-коричневая стена пыли. Наши позиции бомбит сильная вражеская авиация. После трудного и ожесточенного боя эта атака отбита. В котле теперь становится спокойнее. Положение проясняется после подавления последних точек сопротивления русских внутри кольца обороны.
Вечер проходит относительно спокойно. Редко разрывается артиллерийский снаряд, там и тут вспыхивают пулеметные очереди. На западе догорают разбитые машины. Мы находим время, чтобы привести себя в порядок и выяснить обстановку. 60-й полк понес большие потери, несколько танков потеряно. В артиллерии вышло из строя несколько орудий и большое количество прислуги. Тяжелая зенитная батарея уничтожена. Все офицеры и большая часть личного состава дрались до последнего и погибли у своих орудий. Поле боя усеяно мертвыми обеих сторон. Русские должно быть потеряли сотни человек убитыми. Они лежат целыми кучами, особенно в западной части котла. У артиллерии медленно, но уверенно заканчиваются снаряды. Она уже израсходовала 2/3 своих запасов.
Из дивизии мы узнаем по радио, что нам противостоит примерно 3,5 русских дивизии и 60-90 танков. 156-й полк предпринял контратаку в нашем направлении, однако пробиться не смог. Наше настроение мрачное.
Мы сидим на своих позициях и молчим. Перспективы не очень хорошие, хотя у нашей артиллерии есть осталось еще достаточно снарядов. Снаружи идет мелкий дождь, там влажно, холодно и неприятно. Что принесет нам завтрашний день. Около 21.00 мы узнаем, что наш новый командир дивизии генерал граф фон Шверин отправил в группу армий запрос об отмене указания фюрера «удерживать позиции у Халхуты при любых обстоятельствах». Начинается подготовка к прорыву на запад, который. Как осторожно предполагается, произойдет этой ночью. Можно вздохнуть. Только тот, кто что-то делает, кто активен, может попытаться избежать неминуемой гибели. В 22.00 мы получаем указания по плану прорыва. Все сооружения должны быть тщательно, но незаметно разрушены. Все неспособные перемещаться транспортные средства и орудия – взорвать. Батарея должна нерегулярным беспокоящим огнем в восточном направлении маскировать наши намерения. Прорыв запланирован на северо-западе, где, как кажется, у противника самое слабое место. Размещенный у «высоты Шуленбурга» II-й батальон 60-го полка должен открыть выход из котла. Одновременно III-й батальон сразу после полуночи, оставив на прежних позициях небольшие отряды прикрытия, бесшумно отойти на запад, занять позиции в горле прорыва, обеспечить выход всех остальных частей, задержать преследующего неприятеля и, после прохода последних подразделений, постепенно начать уходить в направлении прорыва. I-й батальон, все машины которого в настоящий момент были заняты в снабжении за пределами котла, должен идти в центре пешком. В полном напряжении ждем мы решения группы армий, которое может означать для нас жизнь или смерть…
Наконец, в 23.00 приходит приказ на прорыв. На него мы пойдем с легким сердцем. Операция должна быть успешной – лучше погибнуть в атаке, чем от медленного удушения. Около 1.00 мы выступаем. Степь в каком-то болезненном свете, ручейки дождевой воды струятся сквозь дюны. Стоит мертвая тишина. Редко где-то ее разорвет чей-то выстрел. Народ с оружием тихо собирается в назначенных местах. Нигде ни одной громкой команды, все приказы и переговоры ведутся шепотом. Все проходит страшно медленно, колонны часто останавливаются, в темноте почти ничего не видно. Словно призраки, тихо марширует I-й батальон 60-го полка. Сгорбленные, уставшие, с оружием. Патронные ящики, вещмешки, тяжелые вещи. Задыхаясь, тянут за собой легкие ПТО и минометные тележки. Севернее «ключевой высоты» пылает пожар. Какие-то отсветы пламени мелькают по плоской равнине. Мы выходим к дороге и двигаемся вдоль линии телеграфных столбов. Этот поход через какой-то адский пейзаж. На обочине дороги горят и тлеют остатки машин, ствол разбитой зенитки выступает в красноватом полумраке. Мертвые русские в перемешанных кучах видны в дрожащем пламени одного горящего грузовика. Из темноты выступают свежие белые кресты на могилах наших товарищей. Тупая усталость и жуткое нервное напряжение давят на плечи ночных путешественников. Ни один живой звук не нарушает мертвую тишину, только тихий шелест колес и монотонное урчание моторов тягачей. Перед «высотой Шуленбурга» видны массы машин на дороге, везде лежат уставшие и молчаливые фигуры.
3.00 Все оживает! На востоке начинается перестрелка, одиночные взрывы, неразборчивые крики. Русские в процессе отхода атаковали у «фланговой высоты» (Flankenhohe), очевидно, распознав наш план. Они быстро преследуют нас. Гарнизон «фланговой высоты» разбит. Противник уже на «горе Фиала» (Vialberg). К счастью, раненых удалось с некоторым трудом вовремя забрать оттуда.
3.30 Между нашими машинами летят отдельные пули, синие точки мелькают вдоль и поперек. В поселке Халхута пылает пожар, освещая красным светом темноту. Быстрые фигуры появляются тут и там, путаются и растворяются среди групп машин. Автоматные очереди, выстрелы из винтовок. Свистки, крики, ожерелья очередей из трассирующих пуль. Пришло время начать движение в темноту, которая пока еще остается на северо-западе. Оттуда издалека доносятся только отдельные винтовочные выстрелы. Шум и бой приближается с востока. Наши солдаты в спешке проходят мимо небольшими группами. Со всех сторон ночь пронизывают полосы света.
4.15 Слабое начало! На востоке уже рассветает. Некоторые артиллерийские батареи заняли позиции по обе стороны от «высоты Шуленбурга». Пока еще слишком темно. На востоке в бинокль ясно видно многочисленных русских. Дикая стрельба, крики «Ура!». Клубок слишком запутан, чтобы можно было четко различить – где друг, а где враг. Наконец-то наступил день! В тусклом свете расстилается грязно-коричневая степь. Мороз заставляет нас прятать руки в карманы, пока не началась буря. От «горы Фиала», «черепахи» (Wanze), «высоты Готтвальда» в нашу сторону поспешно бегут люди в коричневой форме. Из Халхуты, из глубины дюн, они расползаются, как стая муравьев. Шесть наших танков стоят дугой вокруг нас фронтом на восток. Очередь за очередью из пулеметов и 2-см пушек они посылают в коричневые толпы. Наконец и артиллерия может вести огонь. Снаряд за снарядом уносятся в подступающих врагов. Их быстрое движение останавливается. Очень быстро на «черепахе» и «штриховой высоте» воцаряется покой.
Теперь все происходит с большой скоростью. III-й батальон 60-го полка не может больше сдерживать неожиданно быстрое продвижение русских, его аръегардная позиция захвачена. Сначала медленно, затем все быстрее, с некоторым трудом ротам все же удается держать русских за шею. Перебегая и отстреливаясь, бойцы отступают к артиллерийским позициям. Наконец-то они могут быть под защитой стволов.
А что на северо-западе? Русских не видно. Там ими была оставлена небольшая незанятая брешь. II-й батальон 60-го полка нащупал ее и незаметно прошел. В этом направлении теперь протянуты длинные узкие серые ленты. Медленно, слишком медленно вдоль них проходят транспортные средства, смешанные с пешими колоннами. Артиллерия пока еще должна держаться, иначе русские вмешаются в маршевое движение и уничтожат пеший I-й батальон. 3-я батарея оживленно бьет на восток, 8-я держит под спокойным, но эффективным обстрелом участок между «горой Фиала» и «штриховой высотой».
Внезапно командир 1-й батареи без слов показывает на юг. На гребне высоты там, который немного удлиняется на запад происходит следующее: через него переваливаются три бронированных черепахи, поспешно устремляясь на север. «1-я батарея! Танки с юга! Огонь!» Пушки разворачиваются, первые снаряды летят прямой наводкой, разбрызгиваются фонтаны взрывов. Огонь ложится хорошо, танки останавливаются. Но теперь через высоту переваливаются новые: 10-12-16 Т-34, тяжелые танки! Теперь разворачивается и 8-я батарея. Ее тяжелые «чемоданы» с шумом проносятся над нашими головами. Теперь танки тоже увидели нас. Они останавливаются, поворачивают башни, вспышка, грохот! Первые снаряды рвутся между нами.
Внезапно мощный огонь открывается и с «чешуйчатой высоты» (Schluppenhohe). Выстрел за выстрелом в быстром темпе. Белые облака танцуют над колонной I-го батальона 60-го полка. Снаряды взрываются в его рядах. Две русских батареи ведут огонь по длинной людской колонне с 2000 метров. Быстрый разворот артиллерийских орудий, вой их снарядов, разрывы смешиваются со вспышками выстрелов 8 русских пушек, которые мы теперь четко видим. Последние группы I-го батальона 60-го полка, собираются, приводятся в порядок и уходят.
Наши танки отползают немного назад, на некоторые из них посажены группы гренадеров. Артиллерия снимается с места и едет вместе с колонной. Также и медленная, стоявшая в укрытиях 8-я батарея. Вдруг – грохот. Летят обломки, падают фигуры, один тягач горит, другой снаряд попадает в группу пехоты. Раненые катаются на земле, лежат разорванные трупы. Пушку придется бросить, тягач получил попадание в мотор. Раненые быстро перегружаются на другие тягачи, как гроздья винограда гренадеры облепляют ствол, станины и передок, сидят на капотах и подножках. Теперь по нам бьют танки: снаряд за снарядом. С криком «Ура!» русские бегут в атаку со всех холмов. В длинной маршевой колонне начинается ад. 16 танков стреляют с юга, 2 батареи с севера ведут огонь по узкой полосе людей и машин. С востока летят трассеры пулеметных очередей. У каждого теперь только одна банальная мысль: Что будет, если танки пойдут в атаку? Пока что они просто стоят и стреляют, непостижимо!
Спокойно и упрямо продолжают свой путь пехота, машины и орудия. Никто не паникует, никто не разговаривает. В строй влетают снаряды. Люди падают на землю. Быстро подают товарищам руку. Раненых грузят на следующее транспортное средство. Мертвые остаются лежать, места слишком мало для живых. Друг на друге лежат они в кузовах тягачей. Только бы вырваться из этого ада и не попасть в руки к русским, со всем остальным можно будет разобраться потом. Через четверть часа стрельба утихает. 1-я батарея снова занимает позиции и отправляет несколько снарядов на восток. Напряжение спадает, на лицах появляется облегчение. Мы прорвались.
Так ехали мы целый час, медленно-медленно вслед за пешей колонной. Все еще нужно было держать строй и не расслабляться. Противник легко мог появиться с любой стороны. Внезапно на западе мы увидели множество маленьких черепах, группы машин, движущиеся точки. От этого зрелища нам стало немного не по себе. Обойти – или атаковать? – а, все равно, едем дальше. Со стучащим сердцем все едут на запад. Ни выстрела, ни звука, и вдруг мы видим желто-коричневую танковую окраску, такую же, как и у нас. Начинается радостное ликование.
Нам навстречу едет машина – бронированный тягач с дивизионным флажком. Это генерал граф фон Шверин, новый командир дивизии, приветствует своих заблудших овец. Затем 156-й полк вместе с танками проехал дальше на восток. Эта битва для нас закончилась. Уставшие, но радостные мы прибываем в Утту. Еще через полдня нас перебрасывают дальше, в Яшкуль, где мы должны занять новые позиции. Там мы узнаем, что граф фон Шверин своими энергичными действиями получил разрешение на отход, выдвинул 156-й полк севернее и южнее направления нашего прорыва и отвлекал там неприятеля. Только этим можно объяснить ту странную неуверенность противника в последние минуты. Прорыв из окружения завершился блестящим успехом. Дивизия в очередной раз отделалась синяком под глазом. Все равно, прохождение через строй шпицрутенов между артиллерией и танками – это еще то адское удовольствие.


В следующей части: бои у Яшкуля 25-27.11
Tags: 16 id(mot), ноябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments