nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

16-я моторизованная дивизия. "Уран" (2)

Эрнст Швёрер с точки зрения артиллерии пишет в своем дневнике следующее:

«20 ноября 1942:
Всю ночь в направлении Халхуты велся артиллерийский обстрел. Рано утром на нашем НП был Вайдманн. С 5.00 огонь артиллерии стал приближаться. Я лично пошел на НП, чтобы понять обстановку. 156-й полк еще спал глубоким сном. Я через несколько минут увидел, как с юга приближается одна колонна, которую нельзя было точно распознать в сумерках. Головная машина проехала до первых палаток батальона, открыла по ним огонь и мы сразу поняли, что это русские. 25 машин, полных народа, с ПТО на прицепе, прямо среди расположения батальона. Фейерверк, которого мы ее никогда не видели. Все, что я пережил и увидел, я должен был передать моему шефу Зандкюлю по телефону. Он был в другом месте и хотел понять, что происходит. Я как раз собрался сделать ему доклад, как тут все и случилось, начался фейерверк.
Я дал команду начать стрелять из пушек, хорошо, что наши орудия всегда стояли на позициях. К сожалению, некоторые наши товарищи не смогли быстро соскочить с кроватей и снять маскировку. Так мы потеряли несколько драгоценных минут. Наконец, примерно через 12 минут это случилось (вы не представляете, как это долго, 10 минут, когда вы ждете также, как мы наверху). Первые выстрелы легли отлично, последующие прямо среди вражеских машин. Батальон к тому моменту уже проснулся и начал уничтожать толпы русских контрударом. Много убитых русских, взято свыше 100 пленных.
Много захваченных противотанковых ружей, кучами сваленных в кузовах. Атака притормаживается, появляются вражеские танки и снова нужна наша помощь. Они на этот раз запоздали, мы уже здорово поработали, даже без своих танков. Я вижу вражеские танки, они пока еще далеко от меня. Там один очень толстый русский танк, гораздо толще, чем обычные Т-34. Наш танковый батальон берет их под обстрел, и они всей толпой удаляются обратно за горизонт. Они могли создать нам серьезные проблемы. Если бы эти танки своевременно поддержали вражескую пехоту перед нашим лагерем, то встретить их нам было бы значительно сложнее. Нам в очередной раз повезло. Снова воцаряется тишина.
Есть потери. У нас нет. К сожалению, потеряна одна зенитка 8,8-см. Пушка стояла далеко и ее не смогли вернуть на позиции. Русские танки наткнулись на нее и утащили с собой. Жаль хорошее орудие. Два батальона собираются идти в контратаку. Нас придают к II-му батальону с задачей прикрыть обходной маневр с юга, чтобы дать вздохнуть Халхуте. Мы узнаем, что сегодня ночью Халхута была атакована крупными силами. В 8.00 собираем вещи, 156-й полк идет на дело в полном составе, в этот раз во главе со своим командиром, полковником Эйзерманном.
Через 20 км мы встречаем неприятеля. Русские оседлали главную дорогу и отрезали путь на Халхуту.
Полк переходит в атаку. Мы снова при II-м батальоне 156-го полка. Наступаем на одну высоту возле трассы. Справа внизу едут наши танки. Они хорошо продвигаются вперед. Без особых потерь достигаем нашей цели атаки и останавливаемся там. Дело идет трудно и жарко. Русская артиллерия бьет с правого фланга, также справа сильный огонь русских танков. Наш НП снова попадает под мощный обстрел этих обоих видов вооружения. На огневых позициях взрывается много противотанковых снарядов. Правее нас есть еще одна небольшая высота, откуда русским все прекрасно видно. Ущерба эти снаряды, однако, особого не приносят, так у них малая сила взрыва, а наши земляки уже как кроты зарылись в землю.
Томас ранен.
Наш батальон взял пленных. Наконец-то мы узнаем, что происходит. Русские вчера и сегодня атаковали Халхуту силами четырех дивизий. Также там была целая вражеская танковая бригада. Из четырех дивизий одна – гвардейская. Это наступление было отражено.
Правый фланг 156-го полка не может продвинуться вперед. Все наши перемещения видны вражеским танкам и подавляются. Наши собственные танки не могут продвинуться из-за многочисленны вражеских ПТО.
На нашем участке враг очистил трассу и отброшен еще дальше. Правее ничего не получается, противник там просто слишком силен. Мы остаемся в таком положении до вечера.
Наша батарея стреляет по вражеским танкам, которые находятся слишком далеко на высотах, скопления русских транспортных средств и окопавшихся пехотинцев. Один танк в большой долей уверенности подбит. Остальные снаряды напрасны. Иногда бой стихает, и я думаю, что мы здесь делаем, ведь никто потом даже спасибо за это не скажет.
Когда темнеет, нам говорят, что мы остаемся пока здесь. Еще одна ночь на морозе. Ну и ладно, нам все равно.
Через два часа приходит приказ на отход. При отходе II-й батальон берет еще свыше 100 пленных которые просто не захотели оставаться у русских, спрятались в своих норах и сдались нам в плен. Так не сделает ни один немецкий солдат, даже с ножом у шеи.
Возвращаемся в Утту, в наше старое расположение. В 20.00 валимся спать. Все слишком измотаны, совсем немного обсуждаем, что мы не смогли помочь окруженным силам в Халхуте.
Как мы слышали, завтра утром будем наступать с другой стороны. Как это будет? Надеемся, что все будет хорошо.»



Два нижеследующих отчета дают нам более подробную информацию о ходе боевых действий. Это отчеты 2-й роты 116-го танкового батальона (внутри котла 60-г полка) и 3-й роты 116-го танкового батальона (снаружи котла).

«2-я рота 116-го танкового батальона
Ротный КП 22.11.1942
Боевой отчет о 20.11.1942
1.00 Огонь вражеской артиллерии севернее и южнее расположения усиленной 2-й роты 116-го танкового батальона.
1.15 Шум боя (пулеметные и автоматные очереди) в 500 метрах севернее и южнее расположения роты. Рота поднята по тревоге и выводит технику из танковых боксов. Танк №213 направлен для охранения на высоту на севере.
Погода: сильная облачность, легкий дождь, очень темно.
Боеготовые танки: 9 Pz.III lg, 3 Pz.III kz, 3 Pz.IV, 2 Pz.II.
Командир роты обер-лейтенант Райнхардт, командиры взводов лейтенант Гиттерманн, обер-фельдфебель Ланге и штабс-фельдфебель Леманн.
Оборонительная форма: «еж».
1.30 Атаки русских с севера и запада (силой примерно полка), плотными толпами с танками, тяжелым пехотным вооружением и ПТР. Атаки русских остановлены огнем пулеметов и танковых пушек. К русским подходят новые подкрепления, в настоящий момент они развернулись на юг и с юга атакуют «еж» с криками «Ура!». Взвод Гиттерманна введен в бой на северной стороне. Русские продолжают наступать с неуменьшающейся силой, местами проникли в жилые бункеры и танковые боксы.
Обер-лейтенант Райнхардт получает сквозное пулевое ранение в руку, однако продолжает командовать ротой. Младший врач доктор Пёплау при оказании первой помощи раненым сам получает ранение в верхнюю часть бедра.
2.15 Танк №201 подбит, экипаж эвакуирован.
2.30 Танк №241 завяз сзади в яме. Русские со всех сторон, даже снизу, пытаются его уничтожить. Экипаж пока остается в танке и отбивается всеми средствами. Подошедший на помощь танк разгоняет русских, однако экипаж не может эвакуироваться, так как русские везде кругом, прячутся в ячейках и сразу же стреляют по экипажу. Обер-фельдфебель Ланге ранен в грудь, обер-ефрейтор Хольцхауэр тяжело ранен в голову, оба скончались от полученных ран еще в танке.
2.45 Танк №215, пришедший по подмогу №241 проваливается в ту же яму и при вытаскивании оттуда получает бутылку с зажигательной смесью. Обер-фельдфебель Лоренц, который вылез из танка для его вытаскивания, получает пулю в бедро. Унтер-офицер Ганаль при вытаскивании ранен в руку, оторваны большой и указательный пальцы. Русские постоянно атакуют новыми массами, которые постепенно уничтожаются. Отдельные вражеские части проникают в бункеры. Такое положение сохраняется до рассвета.
4.00 Понемногу светлеет, продолжается уничтожение атакующих русских. С севера через высоту переваливается один Т-60. Его немедленно берут под обстрел и подбивают. Продолжается бой с русскими.
6.00 подходит затребованная пехота (один взвод), которая проводит зачистку. С этих взводом и вскоре подтянувшейся 7-й ротой 60-го полка в течение первой половины дня все прилегающие бункеры очищаются от неприятеля. Всегт взято от 300 до 400 пленных.
6.30 Лейтенант Гиттерманн едет на позиции зенитных орудий, зачищает их и высвобождает окруженных зенитчиков.
11.00 Весь район вплоть до фланговых высот зачищен от неприятеля. Информирование полковником Фиалом, просьба – зачистить противотанковую ловушку и уничтожить окруженные силы противника севернее высоты с тригонометрической вышкой (T.P.Hohe).
11.30 Заправка, пополнение боезапаса. В это время поступает новая ориентировка от полка – крупные силы противника при поддержке 12-15 танков атакуют III-й батальон 60-го полка. Полк просит поддержать его оборону. Обер-лейтенант Райнхардт, лейтенант Гиттерманн с 4 Pz.III и 1 Pz.IV едут к позициям на «высоте Шуленбурга» и обходят вражеские танки с фланга. Из-за попадания снарядов выбывают танки №200 и 422. Лейтенант Гиттерманн с оставшимися танками уничтожает один Т-60 и принуждает остальные танки, среди которых Т-34, отступить на юго-запад. Преследование до высоты 5,9 севернее животноводческого колхоза «Фушта», там также уничтожение залегшей вражеской пехоты. Из-за темноты атака была остановлена.
15.00 Приказ полка – оставить расположение и занять круговую оборону на «артиллерийской горе». Ориентирование полковником Фиалом.
23.00 Приказ – в 1.00 прорыв на запад. Роты должны прикрывать прорыв пехоты с севера и востока.
Результаты: уничтожен примерно один пехотный полк со всем вооружением. Вместе с 7-й ротой 60-го полка взято примерно 300 пленных. Подбито 2 Т-60.
Потери: 11 убитых, 13 тяжелораненых, 11 легкораненых.
Подписано: лейтенант Гиттерманн»


«3-я рота 116-го танкового батальона
Ротный КП 22.11.1942
Боевой отчет о 20.11.1942
Рота в составе 11 танков Pz.III находилась южнее высоты «А» в готовности перейти в атаку. На танки была посажена одна рота гренадеров.
После перехода в атаку, рота проехала примерно 800 метров на восток, после чего нужно было обойти низину с родниками восточнее. При переходе через высоту, по роте с правого фланга с дистанции примерно 4000 метров был открыт огонь из 7 Т-34 и 2 КВ. Сначала они стояли фронтом на восток, затем сразу же переместили свои огневые позиции против роты и на совершенно открытой местности начали вести огонь с дистанции примерно 3500 метров. Правофланговый взвод из-за этого был эшелонирован в тыл и занял охранение на восток. Танк Pz.IV вступил в перестрелку. Вражеские танки создали полосу огня против роты на дистанции 3500 метров и оставались на месте.
Гренадеры остались примерно посередине между высотами «А» и «В». Танковая рота начала наступать в направлении на высоту «В», прорвалась к вражеским позициям (легкие полевые укрепления) и добилась хорошего результата против вражеских стрелков. При попытке перейти высоту «В», по роте был открыт огонь из танков и ПТО из низины с родниками. Рота отошла на обратные скаты высоты и стала ждать подхода гренадеров. Те подошли на уровень танков и залегли в полевых укреплениях. Под вражеским огнем дальнейшее наступление гренадеров на долину с родниками было невозможным.
Находясь под обстрелом вражеских танков, рота продолжала ждать перехода гренадеров в новую атаку. В ходе этого ожидания в роте было подбито два танка.
Во второй раз рота должна была наступать через высоту «В» на низину с родниками вместе с гренадерами. Только малая их часть смогла перейти через высоту. После уничтожения двух ПТО рота смогла пересечь низину без особых сложностей. Окопавшиеся на северной окраине низины стрелки были обстреляны с хорошим результатом.
После преодоления северного склона, рота стала готовиться к новой атаке. По ней был открыт огонь 6-7 ПТО или танков с обратных скатов. Полное отсутствие укрытий на местности вплоть до следующей противоположной высоты, вынудило роту вернуться в низину. При этом 1 танк был подбит, еще 1 танк с разбитым ведущим катком и повреждением ходовой части заехал в одну поперечную расщелину и не смог выбраться оттуда. При пересечении низины по роте был открыт чрезвычайно сильный огонь из ПТР. Дело могло не ограничиться только одними стрелками. Также при переходе через низину были обстреляны грузовики и гужевые повозки, которых пощадили при переходе низины первый раз.
Согласно приказа рота была возвращена на исходные позиции.
Результаты: 2 ПТО, 6 грузовиков (с уверенностью уничтожены), 5 грузовиков (вероятно уничтожены), 3 гужевых повозки, 4 тяжелых пулемета, 5 легких пулеметов, 2 ПТР, 1 танк поврежден.
Подписано: командир роты, обер-лейтенант Штольтинг»



Продолжаем отчет командира дивизии:
4. Прорыв 60-го моторизованного полка из котла в Халхуте
На обратном пути в штаб дивизии у генерала было время, чтобы обдумать очень опасно складывающуюся ситуацию. Меньше, чем провал наступления, его мысли занимало беспокойство за то, что крупные силы дивизии оставались в окружении в Халхуте. Оперативная свобода маневра была утрачена. Ее нужно было вернуть, чтобы получить хоть какую-то перспективу успеха при сражении в такой местности. Командир дивизии знал, что человек в пустыне приговорен к смерти, если становится неподвижным. Поэтому дивизия обязана была вернуть свободу маневра и инициативу – или погибнуть!

На дивизионном КП начальник оперативного отдела доложил: положение 60-го полка без изменений. Ожидается, что противник снова предпримет атаки, скорее всего ночью, самое позднее – завтра утром. Кроме 34-й гвардейской дивизии были взяты пленные из новой 248-й стрелковой дивизии и одной танковой бригады. С ними можно было был справиться, если бы все силы дивизии собрать в один кулак. Таким образом, воссоединение дивизии и восстановление оперативной маневренности должны стать ближайшими целями дивизионного командования! Чтобы добиться этого, нужно предпринять еще одну попытку силами 156-го полка рано утром перейти в наступление для прорыва кольца окружения. По имеющемуся на сегодня опыту, результат этой новой попытки имеет мало перспектив, поскольку противник слишком силен, а ударной мощи наших танков и артиллерии недостаточно. Кроме того, даже в случае успеха атаки, оперативная свободы маневра не будет восстановлена, поскольку по-прежнему окажется привязана к неудобному положению у Халхуты.
Другой возможностью был прорыв 60-го полка из окружения. Это была смелая, если не сказать дерзкая операция, которая могла привести к успеху только под покровом ночи. С одной стороны, в случае, если неприятель атакует отступающие колонны на марше, может сложиться крайне опасная ситуация. С другой стороны, есть вероятность того, что враг будет застигнут врасплох нашим отходом и не будет готов ему помешать. Если прорыв будет удачен, то будет достигнуто не только соединение сил дивизии, но и оперативная инициатива и свобода маневра.
Времени для размышлений больше не было. Командир дивизии принимает решение предпринять попытку прорыва 60-го полка с позиций у Халхуты ближайшей ночью. Нужно было немного отваги, ибо «кто не смеет, тот не выигрывает». Существенным препятствием теперь было добиться одобрения этого плана. Учитывая строгие «приказы фюрера», которые угрожали военным трибуналом и самым крайним наказанием любому войсковому командиру, который сдал свои позиции без персонального согласия фюрера, вряд ли можно было ожидать, что армия скажет «Да» на предложение дивизии. Так и произошло. Командующий армией генерал-полковник Гот, с которым дивизионный командир впервые с момента своего вступления в должность разговаривал именно по этому вопросу, категорически заявил, что не может дать разрешение на оставление Халхуты без согласования с командующим группой армий (генералом-фельдмаршалом фон Вейхсом). Тот, в свою очередь, должен был получить разрешение от ОКХ. Это был очень долгий и трудоемкий процесс, положительный итог которого был под сомнением.
С другой стороны, у нас больше не было возможности чего-то ждать, поскольку нежно было провести своевременную подготовку и разведку для трудной и опасной операции по прорыву из окружения. При этом следовало учитывать, что все приказы и донесения по длинноволновому радиоканалу следовало зашифровывать и дешифровывать.
Дивизионный командир решил в первую очередь отправить предварительный приказ, так, чтобы для начала операции потом можно было бы использовать только одно кодовое слово. В любом случае, генерал был настроен проводить операцию по задуманному плану, даже, если это необходимо, под личную ответственность. Не было другой дороги для спасения дивизии и по ней нужно было пройти, безразлично, с приказом фюрера или без него, который не мог знать, находясь за тысячи километров отсюда, что в настоящий момент здесь является тактически правильным и необходимым.
Дивизионный командир чувствовал себя единственным лицом, ответственным за выполнение поставленных задач. Чтобы выполнять их в ближайшие недели, ему нужна была полноценная полностью боеспособная дивизия, вопрос существования которой сейчас стоял на кону, и он прилагал все усилия чтобы спасти ее от уничтожения. Генерал не собирался избежать ответственности путем формального перевода стрелок на бессмысленный «приказ фюрера». Он был готов, если это было нужно, действовать самостоятельно и под личную ответственность.
После 15.00 в войска был передан следующий предварительный приказ:
Усиленный 60-й моторизованный полк должен провести всю необходимую подготовку для прорыва с окруженных позиций у Халхуты ближайшей ночью. Полк как можно скорее должен сообщить, в каком месте и какое время он будет готов пойти на прорыв. Дивизия силами 156-го моторизованного полка готовится к встрече прорывающегося 60-го полка. С собой нужно забрать всех раненых, вооружение и транспортные средства. Неисправное и несущественное военное имущество следует уничтожить.
Усиленному 156-му моторизованному полку, которому подчиняются оставшиеся части танкового батальона и артиллерийского полка, нужно провести разведку дорог и района для встречи прорывающихся войск.
Мотоциклетному батальону, которому подчиняется оставшаяся часть противотанкового дивизиона, осуществлять прикрытие позиций у Утты против неприятеля, находящегося между Уттой и Халхутой, а также вести разведку и т.п.
Саперному батальону всеми имеющимися в наличии силами немедленно приступить к оборудованию оборонительных позиций у Яшкуля. Для этого ему подчиняются оба туркестанских батальона.
Командирам тыловых служб начать подготовку к эвакуации своих подразделений и складов из Яшкуля в Элисту. Начальнику тыла дивизии подготовить соответствующий приказ для служб медицины и снабжения, ремонта и обеспечения топливом.
Дивизионному КП подготовиться к перемещению в Улан-Эрге.
Начать проведение подготовленных мероприятий по этому по приказу по кодовому слову….
Дальнейшим планом дивизии было, в случае удачного прорыва 60-го полка, оба моторизованных полка отвести сразу к Яшкулю и подготовить находящиеся там позиции к устойчивой обороне. Тем временем танковый и мотоциклетный батальоны с приданными частями артиллерии должны были как можно дольше маневренной обороной сдерживать наступление противника. Дивизия надеялась, что у нее будет хотя бы два дня, чтобы привести позиции у Яшкуля в готовое к обороне состояние. На них собирались перехватить и разбить первые преследующие атаки противника, после чего использовать их для ведения операций маневренного наступления и обороны. 4-я танковая армия и группа армий «А» были проинформированы об этом плане.
Около 19.00 60-й полк сообщил, что намерен прорываться в северо-западном углу котла. Там, кажется, было слабое место во вражеском окружении, возможно даже брешь. Начало отхода с позиций – в 24.00. Начало прорыва – предположительно в 3.00 утра. Окончательный приказ на отход будет подготовлен полком самое позднее к 19.00, после выяснения последних деталей.
Во второй половине дня были отражены новые сильные вражеские атаки. У артиллерии уже начинал чувствоваться дефицит снарядов.
К 20.00 у армии пока не было разрешения от группы армий на оставление позиций у Халхуты. Не было никакой уверенности, что оно вообще будет получено. Дивизионный командир знал, что приказ на отход в войска должен быть передан своевременно, в противном случае отход этой ночью не сможет быть осуществлен. Однако армия отказывалась брать на себя ответственность за это решение. Дивизионный командир был вынужден принять решение самостоятельно. Он не колебался. Вскоре после 20.00 дивизия передала кодовое слово для начала операции. Армию поставили в известность, что приказ на отход отдан. Там молча выслушали это.
Около 23.00 командующий армий лично позвонил в дивизию. В своей манере он говорил удивленным тоном, не в силах сдержать своего восхищения. Он сообщил, что фюрер одобрил прорыв из Халхуты и отход на позиции у Яшкуля. Дивизионный командир чувствовал, что командующий думает, что у него есть особые связи в ставке фюрера, ибо в противном случае такого невозможного приказа получить бы не удалось. Ну, теперь командир дивизии знал, что поймал удачу за хвост. Видимо тем вечером Адольф Гитлер как-то запутался в огромных русских пространствах и счел его позицию совершенной несущественной, разрешив таким образом войскам отойти и спася их от уничтожения.
Дерзкую операцию по прорыву и отступлению теперь остановить было невозможно. Ничего нельзя было сделать, кроме как помолиться о помощи богу войны. Поступившие до полуночи короткие радиосообщения 60-го полка дали понять, что все шло по плану и без помех со стороны противника. Теперь все зависело от того, не совпадет ли начало отхода внутри котла с новой ночной атакой русских! В этом случае нечего было рассчитывать на успех прорыва. Тяжелый груз ответственности давлел на настроение штаба и войск. Внешне все выглядело спокойно и шло своим ходом. Однако внутри нервное напряжение достигло своей невыносимо высокой степени. Они трещали буквально как радиоэфир в приемниках, возле которых с напряженным лицами сидели сконцентрированные радисты. Здесь каждый человек знал, о чем идет речь.
До 2.00 ничего необычного не произошло. Теперь предстоял прорыв изнутри котла. Нужно было надеяться, что все пройдет хорошо. Однако самый опасный момент, за час до рассвета, пока еще не был пережит. 156-й полк доложил, что у него все идет по плану. Враг ведет себя спокойно. Полк надеется на рассвете занять назначенный район, в котором будет встречать прорывающийся «сестринский полк».
В 3.00 командир дивизии на командирском танке прикинул дивизионный КП и выехал в район ожидания 156-го полка. Было довольно странное настроение в ночной степи, далеко на востоке которой появлялись первые болезненные отсветы наступающего утра. Вдалеке виднелись остатки пожаров прошедшего дня боев, в свежем утреннем воздухе пахло застаревшей гарью. Стояла полная тишина. Тихо и бесшумно скользили отдельные машины и какие-то подозрительные люди. Дивизионный командир достиг выжидательного района 156-го полка. Шепотом ему доложили: все в порядке. Противник ведет себя спокойно.
Постепенно наступало утро 21.11.1942 – рокового дня для 16-й моторизованной дивизии. Вдалеке застучали пулеметы. Однако расстояние еще было довольно большим. Неужели проснулись русские? Они что-то заметили? Огонь становился оживленнее и вскоре распространился по широкому фронту. В него стала вмешиваться артиллерия, видимо наша собственная… Вскоре должны появиться колонны отступающих войск, если, конечно, им удался прорыв. Как только полностью рассвете и утренний туман рассеется, этот шанс будет упущен. Тогда прорывающиеся колонны будут расстреляны…
4.30. Настало утро. Над широкой равниной лежат легкие облака дыма и тумана. Небо на востоке светлеет и неуверенный, бледный свет бежит по небу. Теперь можно хоть что-то рассмотреть. Огонь становится ожесточеннее. Мерцающие вспышки появляются тут и там. Между очередями слышатся тупые разрывы снарядов, а теперь еще и жесткий лай танковых пушек…
Пока ничего еще не произошло, люди всего опасаются самого худшего… Огонь сосредотачивается на одном узком пространстве. Должно быть там и находится место прорыва. Яростно лают танки, теперь уже и с ближней дистанции, везде вокруг. Русские должно быть что-то обнаружили. Они дико и беспорядочно ведут огонь, не имея, однако, цели и плана. Вне всяких сомнений, идет прорыв.
5.00. Уже можно разглядеть что-то вдалеке. Появилось солнце. Яркий свет окрашивает туманы в молочно-белые цвета. В степи видны какие-то движения. Вперед пошли танки, за ними и другие машины. 156-й полк атакует широким фронтом, далеко раскинув свои боевые порядки. С какой-то дьявольской радостью командир дивизии понял, что русские не контролируют ситуацию. Дико и беспорядочно они стреляют во всех направлениях… Они еще не поняли, что происходит…
Вот уже показался широкий поток, подходящий с юго-востока…. В плотных колоннах…Машины… Пушки… Тягачи…Все битком забиты людьми, которые свешиваются с машин толстыми виноградными гроздьями. Это был 60-й… Они прорвались…
5.30. Уже совсем светло. Быстрым ходом поехал генеральский бронетранспортер через поле в направлении прорыва. На носу маленький дивизионный флажок, треугольный, черно-бело-красный. Каждый солдат в дивизии знал, что это машина ее командира. Его глазам теперь предстала неописуемая картина – вся степь, казалось, была заполнена людьми и техникой, которые беспорядочно, быстро и целеустремленно катились на северо-запад неумолимым потоком. Плотно придавшись, сидели солдатах на машинах, на подножках, спереди на радиаторах, свешивались сзади, даже сидели верхом на пушечных стволах. Это был просто какой-то исход сынов Израилевых… Такого зрелища еще никто никогда не видел! Это было неописуемо!
Вокруг шумел оживленный беспорядочный танковый обстрел. Во всех направлениях свистели снаряды. Здесь и там вспыхивали разрывы, однако они не доставали до нас. Медленно въехал командирский танк в колонну 60-го. Вот какая она, новая дивизия, которой ты должен командовать, - подумал дивизионный командир. Это был какой-то очень странный парад, которым представлялась дивизия. Вот уже совсем близко. Бойцы узнавали машину, а затем и своего «новичка». Они смеялись и махали руками. Они радовались, что смогли вырваться из «ведьминого котла» окружения. Также они радовались, что смогли влепить русским пощечину. Те наверно считали их уже у себя в кармане. Теперь уже это в прошлом.
Командир дивизии радовался вместе со своими солдатами, возможно, даже еще больше, поскольку знал, от какой адской опасности они ускользнули. Словно огромный камень с его души свалился груз ответственности. Тогда же он подумал, что те, кто смог выйти из такой сложной и отчаянной ситуации, не могли быть плохими войсками. Также можно было отметить, что со стороны командования 60-го полка такая сложная операция по прорыву из окружения была проведена просто блестяще, также, как и вчерашняя зачистка вражеского вклинения в Халхуту.
С этого часа командир знал, что дивизия приложит все силы, чтобы выполнить его задания. Также он знал, что теперь сможет безоговорочно положиться на свои войска. Вокруг на широком поле стояли машины 156-го полка, и солдаты из них махали своим товарищам, которые спаслись от самой злой из всех участи. Это была уникальная и удивительная картина. 156-й прикрывал отход и марш 60-го. Они вынесли с собой все вооружение и всех раненых, даже пленные шли вместе с ними в длинной колонне. Это было очень поразительно.
Через два часа поле снова опустело. Русские были настолько застигнуты врасплох и озадачены, что продвигались вслед медленно и осторожно. Только вечером они появились перед позициями у Утты. Все перегруппировки этого дня были проведены по плану и без задержек со стороны противника.


В следующей части: воспоминания очевидцев о прорыве из Халхуты
Tags: 16 id(mot), ноябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments