nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

16-я моторизованная дивизия. "Уран" (1)

8. Положение на дивизионном фронте
В середине дня 18.11 новый командир прибыл на дивизионный командный пункт в Утте (населенный пункт с источниками воды, находящийся примерно в 100 км восточнее Элисты). Несколько жалких обветшалых хижин среди заросших травами песчаных дюн – вот и все, чем можно охарактеризовать это поселение. Здесь не было ни одного «укрытия», штаб располагался в штабных автобусах, точно также как в Северной Африке, для защиты от обстрелов наполовину вкопанных в землю. После обеда в маленьком жилом прицепе генерала Хенрици начался процесс приема-передачи дивизии.
Состав и расположение дивизии были следующими:

a) 60-й моторизованный полк, усиленный основной массой танкового батальона, легким и частью тяжелого артдивизионов, приданными подразделениями дивизиона войсковой ПВО, противотанкового дивизиона, саперного батальона и батальона связи, занимал оформленный в виде «ежа» и приспособленный к круговой обороне передовой опорный пункт в Халхуте, примерно в 30 км восточнее Утты. В последние дни полк отбивал сильные разведывательные вылазки и местные атаки против своих позиций. Непосредственное соприкосновение с противником имело место только на восточном фронте этого «ежа». За последние 48 часов были обнаружены скопления сил противника на севере, юге и даже юго-западе, что позволяло предположить в скором времени концентрическое русское наступление, возможно с танковой поддержкой.
b) 156-й моторизованный полк находился в резерве в окопах тыловой позиции у Утты. С ним были дивизион легких гаубиц, оставшиеся части танкового батальона, зенитного и противотанкового дивизионов, части саперного батальона и батальона связи. Никакого соприкосновения с противником!
c) Основная масса мотоциклетного батальона также находилась в распоряжении дивизии в районе Утты. Танко-разведывательная рота и части мотоциклетных рот осуществляли разведку и охранение в пустыне южнее и севернее Утты. Иногда они встречали слабого неприятеля, пытавшегося запастись фуражом в брошенных животноводческих колхозах.
d) Ближняя воздушная разведка в последние дни наблюдала активные перемещения и очевидное усиление противника с направления Астрахани к фронте восточнее Халхуты. Показания пленных свидетельствовали о подготовке к наступлению. Главной ударной силой русских можно было считать 34-ю гвардейскую дивизию, которая в результате переформирования могла быть усилена танковой бригадой. В пустыне никаких значительных сил противника не было. Также докладывалось об активном движении по новой железнодорожной линии по западному берегу Каспийского моря. Железная дорога была хорошо прикрыта в своих ключевых пунктах. Предпринимались попытки ее разрушения, однако они не были удачными.
e) Два туркестанских батальона работали на тыловых «зимних позициях» у поселка Яшкуль (60 км восточнее Элисты). Туркестанские батальоны состояли из русских добровольцев из лагерей военнопленных, представителей враждебно настроенных к Советской власти народов Туркестана и Азербайджана, приверженцев мусульманской религии, действовавших под руководством немецкого персонала.
f) Одна смешанная разведывательная авиаэскадрилья, приданная дивизии, базировалась на аэродроме Элиста. Ее сведения подтверждали донесения ближней авиаразведки. Из них следовала, что на Волге выше Астрахани и в «пустыне» не было значительных вражеских перемещений. Активность вражеской авиации ограничивалась ежедневными налетами примерно 10 самолетов Ил-2 на районы Халхуты, Утты и единственной «трассы2 в этом районе.
g) В снабжении не было особенных узких мест, если не считать не очень большой уровень запасов боеприпасов и топлива. Их доставка была относительно слабой.
Вечером я был представлен офицерам дивизионного штаба. Начальником оперативного отдела был один урожденный баварец, старый и опытный штабной офицер, который был очень популярен среди командиров частей, адъютантов и персонала самого штаба из-за своего общительного и всегда веселого характера, ясных и четких распоряжений. Обязанности тактического управления дивизией до недавнего времени в основном были сосредоточены в его руках, поскольку прежний командир дивизии не имел особого расположения к таким вещам. Возле начальника оперативного отдела стояли двое свежих и юных ордонанс-офицеров, умных, превосходно подготовленных и. В автобусе оперативного отдела царила непринужденная товарищеская атмосфера, с соблюдением необходимого такта. С свободное время эти ребята не отказывались от хороших напитков и тех небольших радостей, на которые так скудна жизнь в поле. Штабной персонал также был безупречно подготовлен и исполнителен.
Начальник кадров (IIa) сделал доклад о состоянии войск: оба моторизованных полка имели довольно различное происхождение и качество. 60-й полк был частью старого типа с сильными полковыми традициями, хорошими личными связями везде, превосходным унтер-офицерским и офицерским составом. 156-й полк, сформированный в военное время, во всем этом проигрывал и был, по сравнению с «сестринским полком», довольно сложным. Он также страдал от того, что у него не было многочисленных блестящих успехов на поле боя, чувствовал себя из-за этого ущербным и очень надеялся, что с новым дивизионным командиром эта несчастная ситуация может быстро исправиться. 146-й артиллерийский полк состоял из двух легких гаубичных дивизионов и одного тяжелого с тягачами. Этот полк проявил себя в любой ситуации как прочная опора пехоты. У полка хорошие показатели стрельбы и замечательная сыгранность дивизионов с пехотными полками. Зенитный дивизион оснащен 8,8-см и 2-см орудиями и в основном применяется не для противовоздушной обороны, а для наземных боевых действий. Танковый батальон в основном оснащен старыми Pz.III, есть несколько Pz.IV. Он насчитывает всего 50-60 танков, из которых постоянно боеспособными являются 30-40. Несмотря на устаревшую технику и превосходство русских Т-34, батальон обладает превосходным боевым духом, отличным личным составом и первоклассной боевой выучкой. Одно удовольствие – работать с этим батальоном. Мотоциклетный батальон также является первоклассным, доказал это испытаниями в боях. Его танко-разведывательная рота многого достигла. Противотанковый дивизион был «больным ребенком» дивизии из-за своего совершенно недостаточного вооружения для подобной местности, особенно подходящей для быстрых танковых атак. В дивизионе были – так же, как и в пехотных полках – только 4,7-см и 5-см ПТО на моторизованной тяге, а также несколько небронированных самоходных лафетов с 5-см ПТО.
С таким вооружением невозможно было противостоять русским Т-34, особенно на открытой и широкой местности, где танки должны поражаться на дистанциях 1500-3000 метров. Соответственно, и боевой дух в этом дивизионе находится не на высоте. Нерешенная проблема противотанковой обороны дивизии и далее оказывала существенное влияние на принимаемые тактические решения. Снова и снова приходилось выделять танки и артиллерию для защиты пехоты от вражеских танков, из-за чего они не могли выполнять свойственные им задачи. У дивизии всегда был риск – в случае сосредоточения танкового батальона для нанесения главного удара, пехота практически оставлялась без эффективной защиты.
Эти очень неудобные условия изменились только летом 1943 года, когда дивизии был придан батальон штурмовых орудий, с которым были достигнуты совершенно фантастические рекордные цифры подбитых вражеских танков. Как всегда, в таких случаях, войскам приходилось помогать себе самостоятельно. В условиях отсутствия собственных противотанковых средств, оружейные мастерские приспосабливали трофейные 7,62-см русские орудия в качестве ПТО на моторизованной тяге, устанавливая на них немецкие оптические прицелы. Со временем в каждом батальоне появился взвод таких орудий, а потом и рота. Таким же образом были перевооружены и две роты на моторизованной тяге противотанкового дивизиона.
Когда в войсках появилось большое количество подобных ПТО, они стали чувствовать себя увереннее. Однако этот способ усилия ПТО поглотил много личного состава и оборудования, что было нерационально. Однако другого выхода не было.
Саперный батальон считался очень хорошей технической частью. Он очень хорошо справлялся с самыми разнообразными задачами технического характера. Однако у батальона имелся недостаток самостоятельного боевого опыта.
Батальон связи отлично показал себя во всех отношениях. В техническом плане недопустимым была нехватка радиооборудования. Тактический радиообмен осуществлялся в печатном виде, в результате чего затрачивалось много времени на шифровку и дешифровку, а также появлялись ошибки при передаче. Это крайне затрудняло руководство в бою.
Артиллерия страдала от того, что у передовых наблюдателей, направляемых для взаимодействия с пехотой на поле боя, что имело важное значение, не было легкого носимого оборудования. Слишком тяжелые устройства делили себя неподвижными. Из-за того, что при быстрой смене позиций, устройства часто бросались на прежнем месте, материальные потери были значительными. Наблюдатели, которые по своей природе неохотно расстаются со своими тяжелыми измерительными приборами, часто подвергались ненужному риску.
Оба туркестанских батальона пока еще не принимали участия в боях. До сих пор они только занимались строительством укреплений. Поэтому их боевая ценность была непроверенной и сомнительной, несмотря на все благие пожелания.
Потери дивизии прошедшим летом оставались в приемлемых рамках и, при поступлении достаточного пополнения, все дивизионные подразделения были полностью укомплектованы. Кроме того, существовал хороший кадровый резерв в виде войсковых обозов и тыловых дивизионных служб. Запасной батальон также был заполнен на 100% и являлся большим источником резервов личного состава. Это удачное обстоятельство принесло большую пользу в ближайшие недели, когда обеспечение пополнением отсутствовало.
Также нужно добавить, что санитарная рота и два полевых госпиталя дивизии были организованы таким образом, чтобы можно было обслужить максимальное количество раненых и заболевших. Только в самых тяжелых случаях осуществлялась транспортировка в армейский лазарет. Войска, как и дивизия в целом, были очень заинтересованы, чтобы выздоровевшие военнослужащие из тыловых районов на родине или из запасных частей напрямую возвращались на фронт в свои родные подразделения. Сильное стремление военнослужащих вернуться в свою дивизию всячески поощрялось и поддерживалось. Таким способом дивизия обеспечила себе твердое и верное ядро испытанных и надежных офицеров, унтер-офицеров и рядовых. Это, в свою очередь, влияло на боевой дух и давало молодому пополнению спокойное ощущение принадлежности к прочному и опытному соединению, в котором не производятся легкомысленные эксперименты с личным составом.

Когда вечером 18.11.1942 в I-й батальон 156-го полка прибыл дивизионный приказ, его адъютант, лейтенант Меммингер, пришел в замешательство. В его личных заметках есть такая запись: «Новичок издал свой первый приказ по дивизии 18.11. Я, как минимум, застигнут врасплох. «С нами Бог!» - ничего подобного я уже много лет не читал ни в одном приказе. Совсем другой тон! Пришлось перечитать приказ дважды, прежде чем я понял, что написано черным по белому. Черт побери, этот человек кажется в порядке! Мой взгляд также разделяют Вольфф и доктор Шееле. Однако окончательное решение можно принять только, когда мы увидим его в лицо».

Этот «приветственный» приказ гласил:
«16-я моторизованная дивизия
Дивизионный КП 18.11.1942
Дивизионный приказ
С сегодняшнего дня я принимаю командование над дивизией. Я счастлив и горд тем, что буду командовать столь боеспособными, испытанными и победоносными войсками. Я обещаю вам приложить все свои силы, чтобы хорошо управлять дивизией. Это значит: смело, но обдуманно и рассудительно.
В будущем нам предстоит решать большие и сложные задачи. Они будут решены нами только, если каждый будет исполнять свой долг. Я знаю, что офицеры и солдаты дивизии имеют к этому твердую волю. Вы не зря являетесь суровыми и гордыми сынами Вестфалии и Рейна. Так будет же победа над нашими знаменами!
С нами Бог!
Подписано: генерал граф фон Шверин, генерал-майор»


Таким образом новый командир дивизии своим первым же приказом обратился лично ко всем солдатам дивизии и не побоялся уповать на Бога.
Для небольшого круга офицером дивизионного штаба «новичок» вскоре еще более глубоко раскрылся как личность. Об этом вспоминает тогдашний офицер IIa (начальник кадров):
«После первого совещания, с участием начальников оперативного отдела, разведки, тыла и кадров, а также прочих ответственных офицеров, относительно тактической ситуации и положения дивизии, состояния войск, личных вопросов и материальной базы, генерал не побоялся в этом узком круге дать совершенно личную оценку общего положения: увеличивающаяся угроза на Восточном фронте; безнадежные и мрачные перспективы будущего окончания войны, в лучшем случае относительное перемирие! Слишком велико превосходство союзников и Соединенных Штатов, которое во много раз превосходит объемы промышленного производства в гитлеровской Германии! Длительное пребывание графа в Штатах дало ему возможность понять их бесконечный потенциал, а его оценка угрожаемого положения на Восточном фронте сложилась из его последних визитов в вышестоящие инстанции.
И что же нам, ближайшим помощникам «новичка» теперь нужно было делать и что ожидать от него! Один радиоприемник, выделенный в личное распоряжение «того графа» стал ежедневным источником новостей английского и французского радио, часто он ссылался на сведения из вражеских источниках при разговорах в узком кругу!
Но на такие размышления не оставалось времени. Слишком быстро стали развиваться события на фронте, войска и командиры оказались полностью загружены, все размышления относительно «того графа» и «новичка» были отброшены. Они были опрокинуты его компетентностью и решительностью на личном примере, его заботами и первыми успехами при отражении наступления русских, стремившихся уничтожить дивизию.
Он лично руководил на фронте в молниеносном стиле, контратаками добиваясь успехов в обороне против многократного советского превосходства… «Наш командир», «наш граф», «Шверин» - лед был сломан и никаких сомнений не осталось!»

Едва генерал граф фон Шверин принял командование над дивизией, как в степи стало жарко. Неужели советы специально готовили новому дивизионному командиру свое «стальное приветствие»? Или захотели проверить его навыки?


Снова даем слово командирскому отчету:
Окружение Халхуты, прорыв и отход на зимнюю линию обороны у Яшкуля

1. Тактическое положение 60-го моторизованного полка
Утром 19.11 новый командир дивизии совершил инспекционную поездку на передовые позиции 60-го моторизованного полка в Халхуте. От Элисты до Яшкуля еще есть утрамбованная дорога, но затем, восточнее этого поселка, всякие дорожные улучшения отсутствуют. По всей соляной степи нет никаких путей и дорог. Двигаясь параллельно линии телеграфных столбов Элиста-Астрахань, транспортные средства находили свой собственный путь по местности. Земля состоит из твердой каменистой почвы, которая могла бы быть плодородной, если ее поливать.

У Элисты местность еще относительно холмистая и рассечена несколькими глубокими оврагами с ручьями, которые называются «балками», и которые могут быть преодолены автотранспортом только в определенных местах. Все это прекращается за Улан-Эрге (на полдороге между Элистой и Яшкулем), где на карте есть четко обозначенная линия перепада высот, и где на поверхности появляются соляные степи, простирающиеся до самого Каспийского моря и нижней Волги. Внезапно открывает огромная плоская равнина, похожая на море, в которой водитель чувствует себя капитаном лодки, освободившейся от весел, и где он может ехать в любую сторону, без каких-либо препятствий. Эта соленая степь значительно отличается от пустынь Северной Африки, которые больше похожи на теннисный корт, сухой и мертвый. Степь у Каспийского моря покрыта густой, а летом высокой, травой, легкий ветерок на поверхности которой создает впечатление волн, как будто в океане. Здесь и там из моря появляются группы песчаных дюн, ярко сияющих в лучах солнца. Весной эта пустыня покрывается великолепным красочным цветочным ковром. Сейчас, поздней осенью, серо-коричневая трава стояла сухой и жесткой. Это была идеальная местность для танковой и моторизованной войны в классической форме!
Позиции «ежа» 60-го моторизованного полка находились на таких же дюнах, разбросанных возле старых колодцев в Халхуте. Нельзя сказать, что обстановка выглядела угрожающей, хотя мы с самого Запада ведем позиционные войны. Редко кое-где звучал выстрел, а внутри оборонительного кольца – в неглубокой низине, напоминающей тарелку, возле кухонь и автомашин текла беззаботная жизнь. Мы походили кругом и заглянули на позиции нескольких рот. Они состояли из «лисьих нор» с фрагментами перекрытий. Больше здесь построить нечего не удалось, здесь нет ни древесины, ни строительных материалов. Минные поля перед позициями были до смешного узкими. Вместо колючей проволоки было натянуто несколько линий тросов для спотыкания. Разве такие вещи могут нанести сокрушающий удар по снабжению?
Враг, казалось бы, отошел куда-то далеко. Он сидел где-то в пустыне, как считалось, главными силами восточнее и севернее Халхуты. Но что-то неприятное как будто висело в воздухе. Опытный фронтовой солдат тонко чувствует изменение погоды и доклад командира полка только подтвердил этот вывод. Пока что ни один человек здесь даже в самом страшном сне не мог себе представить, какой кровавый ад разыграется здесь уже через несколько часов ночью.
С некоторым удивлением новый командир дивизии осмотрел с гордостью продемонстрированные ему танкистами «отапливаемые танковые боксы», в которых светло-коричневые монстры совершенно очевидно приготовились к комфортной зимней спячке. Удивительное легкомыслие в войсках! Оно дорого стоило несколько часов спустя.


2. Окружение 60-го моторизованного полка
После возвращения из поездки в середине дня состоялась церемония официальной передачи командования, после которой генерал Хенрици попрощался и направился в свою палатку. Новый командир дивизии использовал оставшееся время для изучения карт, донесений и приказов.
В 16.00 совершенно неожиданно и несвоевременно случился мощный воздушный налет примерно полудюжины штурмовиков Ил-2 на штаб дивизии. По нам были сброшены бомбы, Ил-2 дико поливали огнем из бортового вооружения все вокруг себя. Вместе с огнем зениток стоял адский грохот. Одна из ракет со свистом залетела прямо в палатку генерала Хенрици, однако он, к счастью, вовремя успел выпрыгнуть из нее наружу. Его багажу стало плохо. Этот инцидент значительно ускорил его отъезд. На трассе горели машины. Один Ил-2 был подбит, мы смотрели как он с хвостом дыма удаляется, снижаясь в сторону пустыни, и нас всех охватывало нехорошее предчувствие.
Пришло донесение о таком же налете от 60-го полка из Халхуты. Все это было необычно и не предвещало ничего хорошего. Однако к вечеру спокойствие было восстановлено. Без особенных забот легли мы все спать.
В 3 часа ночи 20.11 от начальника оперативного отдела поступил новый звонок: «Идет сильная русская атака на 60-й полк. Положение неясное.» Командир дивизии перебирается в командную машину начальника оперативного отдела. Для 156-го полка и всех подразделений в Утте объявлена боевая тревога. Танковый батальон получает приказ быть в готовности совершить вылазку к Халхуте в утренних сумерках для прояснения ситуации. Телефонная связь с Халхутой прервана. Батальон связи получает приказ через центральную радиостанцию восстановить радиосвязь со всеми подразделениями в районе Халхуты.
К 5.00 из мешанины принятых донесений стало понятно, что позиции 60-го полка были атакованы концентрическими ударами со всех сторон. Полк был окружен! Связи с внешним миром у него больше не было. Сильное вклинение русских до внутренней части кольца. Идет тяжелый ближний бой на позициях батарей, зениток и обозов. Танки не смогли выйти из своих боксов. Противник слишком быстро оказался перед ними и теперь его отражают в рукопашном бою. Египетская тьма (ночи в пустыне особенно темны) препятствовала планомерному огню артиллерии и использованию резервов. Фронт на севере, востоке и юге в основном оставался целым. О точном положении места вклинения у дивизии не было никакой ясности. В любом случае, русские под покровом темноты смогли беззвучно подобраться в плотных колоннах, не сделав ни единого выстрела, преодолеть неплотно занятую передовую линию и основными силами вклиниться во внутреннюю часть опорного пункта. В темноте там развернулись неконтролируемые ночные ожесточенные ближние схватки. Было сомнительно, что 60-й полк с наступлением дня самостоятельно сможет урегулировать ситуацию и восстановить положение. Обстановка была очень серьезной.
Дивизия отдала приказ танковому и мотоциклетному батальону подготовиться и на рассвете произвести разведывательную вылазку с целью выяснения положения у Халхуты.
Примерно в 6.30 начало светать. Первый яркий утренний свет осветил затянутое облаками небо. Было холодно и сыро.
Вскоре после 7.00 танковый батальон сообщил, что ведет огневой бой с крупными танковыми силами русских (в т.ч. КВ-1), которые пытаются продвинуться в дюнах вдоль трассы между Халхутой и Уттой в западном направлении. Дальнейшее продвижение к Халхуте невозможно. Батальон получает приказ не допустить продвижения вражеских танков к Утте. Мотоциклетный батальон докладывает, что Халхута отрезана крупными вражескими силами и окружена. Дальнейшее продвижение и установление связи с 60-м полком не представляется возможным. Пока в штабе дивизии шел совет, когда и где нужно нанести удар 156-м полком, чтобы прорвать кольцо окружения, ровно в 8.00 с юго-восточного направления произошла атака вражеских моторизованных сил на дивизионный КП в Утте. Атака была проведена одной моторизованной колонной с совершенно неожиданного направления – из глубины степи. Прикрывающий Утту с юга батальон 156-го полка вовремя их заметил. Он спокойно позволил русским подойти и с близкой дистанции с помощью артиллерии полностью их расстрелял. Это интермеццо длилось примерно один час и было связано с переживаниями различного рода. В конец концов не каждый день бывает так, что дивизионному командному пункту приходится занимать оборону и вести ближний бой. По крайней мере, в этой дивизии такого еще не было.
Примерно с 9.00 командирский автобус снова смог достаточно спокойно продолжить работу. К этому времени 60-й полк доложил, что атака противника снаружи в значительной степени отражена. Внутри котла проводятся мероприятия по устранению вклинения. Полк надеется, что сможет восстановить положение. Это донесение внесло облегчение в общую очевидно опасную ситуацию и позволило дивизии немедленно начать подготовку к контратаке 156-го полка. Дополнительную радость принесло сообщение от танкового и мотоциклетного батальонов о том, что продвижение танков противника по трассе Халхута-Утта к Утте остановлено. Мотоциклетному батальону был направлен приказ занять оборону на позициях перед Уттой против танков противника, в то время как танковый батальон должен был осторожно отступить, чтобы потом принять участие в контратаке 156-го полка.
60-й полк в это время был полностью занят протекающими в его расположении тяжелыми боями. Из-за с трудом работающей радиосвязи, к сожалению, с ним было невозможно обговорить подробности запланированной контратаки. Дивизия вынуждена была принять самостоятельное решение. Было предположено, что противник нанес свой главный удар на северном фронте Халхуты. Было решено направить атаку 156-го полка против фронта окружения с юга, поскольку здесь предполагалось самое низкое сопротивление противника.
Около 10.00 156-й полк получил приказ на контратаку после быстрого развертывания в направлении южнее Цацан-Кудука в направлении на Халхуту с задачей – разорвать вражеское кольцо окружения и восстановить связь с окруженным 60-м полком. 156-й полк доложил, что сможет перейти в атаку в 13.00 после проведения необходимой разведки и подготовки.
Около 13.00 60-й полк доложил по радио, что он снова почти стал хозяином положения. Вклинившийся противник разгромлен в тяжелых ближних боях. Были взяты многочисленные пленные, собственные потери в людях и имуществе, однако, также велики. К тому моменту на фронте стало тихо, в основном из-за взаимного полного истощения. Однако вскоре следует ожидать возобновления атак противника. Запасы боеприпасов сильно израсходованы. Это не дает никаких возможностей для совершения самостоятельного прорыва наружу. В случае продолжения окружения на срок более 48 часов, положение станет неустойчивым из-за израсходования боеприпасов, продовольствия и воды.
60-й полк был проинформирован о плане дивизии прорвать кольцо окружения контратакой 156-го полка с южного направления. О встречной параллельной акции изнутри котла из-за напряженной обстановки там и истощенного состояния войск думать было нечего.
О ходе событий была проинформирована также 4-я танковая армия. Ее главное внимание было сосредоточено на русском наступлении у Сталинграда, которое началось тем же утром. Из скудных обрывков информации, поступавших из 4-й танковой армии и группы армий «А», было мало что понятно. Однако некоторые признаки безошибочно указывали на то, что у Сталинграда развернулись тяжелые бои. Из-за этих обстоятельств на какую-либо помощь со стороны 4-й танковой армии можно было не рассчитывать. Тоже самое можно было сказать и о группе армий «А», которая в это время вела тяжелые бои на Тереке и у Орджоникидзе. Командир 16-ймоторизованнойдивизии ясно понимал, что должен самостоятельно преодолевать кризис, возникший в ее полосе. Для него это было сложно, поскольку он еще не понимал фактическую боеспособность своих войск, которые, со своей стороны, не имели никакой уверенности в своем новом командовании.

3. Контратака 156-го моторизованного полка
В 13.00 командир дивизии на командирском танке прибыл в район развертывания 156-го полка, чтобы своими глазами наблюдать за ходом предстоящей атаки. Ему было совершенно ясно, что придется принимать трудные решения, если 60-й полк в Халхуте не будет деблокирован. У дивизионного командира с самого начала были тихие сомнения относительно успеха этого мероприятия. С одним артдивизионом и одной танковой ротой может не получиться преодолеть сопротивление энергичного противника. Единственный шанс заключался в том, что враг будет тактически застигнут врасплох этой неожиданной атакой. Однако сохранить внезапность при подходе к месту развертывания и при подготовке к самой атаке вряд ли получится, учитывая характер такой открытой местности с дальним обзором. Эти тревожные мысли терзали дивизионного командира, пока он быстро катил на своем бронетранспортере по следам 156-го полка через степь. Уже через полчаса он догнал 156-й полк, который развертывался и спешивался в одной широкой и плоской низине. В северном направлении уже были высланы разведдозоры, там на горизонте на вершинах цепи дюн можно было видеть силуэты отдельных русских танков. Ничто не нарушало тишину, ни одного выстрела. Через несколько минут вперед покатили собственные танки. Пехота следовала за ними в цепях, перебежками, в сопровождении своего тяжелого вооружения. Батареи были готовы открыть огонь для прикрытия продвижения. Через бинокли было видно, что у русских только сейчас начались какие-то перемещения.
Их танки начали метаться туда и сюда, потом заблестели вспышки выстрелов. Воздух разорвали первые разрывы пушечных снарядов, где-то впереди появились облака взрывов. Наша артиллерия ответила только отдельными пристрелочными выстрелами. Она еще не определила точные цели и не хотела преждевременно тратить драгоценные снаряды на вражеские танки. Вскоре после этого стало видно, как с запада к линии открытия огня выдвигаются новые русские танки, Т-34, но также среди них и КВ-1, легко узнаваемый по своему высокому силуэту. Наши Pz.III понемногу подползали к оживленно стрелявшему русскому танковому фронту, из-за большой дистанции они не могли эффективно отвечать на вражеский огонь.
Теперь против нас было примерно 30 вражеских танков в общей сложности.
Здесь и там начинал вспыхивать огонь из пулеметов. Наша передовая линия смогла подобраться примерно на 3000 м к противнику. Однако наши танки не могли идти вперед. Было ясно видно, как они пытались уклониться от вражеского обстрела. Тут и там они выбывали из передовой линии и «ремонтировались». Было также видно отдельные наши танки, медленно ползущие назад, очевидно подбитые. Радиопереговоры, принимаемые на радиостанцию командира артдивизиона, не содержали ничего хорошего. Вражеские танки имели полное преимущество при огне с больших дистанций, тогда как наши не могли им эффективно ответить, а открытая местность по позволяла перемещаться бросками от укрытия к укрытию. Атака застопорилась. Теперь командир артдивизиона решил нанести сосредоточенный огневой удар по вражеских танкам, однако те стояли слишком широко, чтобы их можно было накрыть на всем фронте. Огневой бой, продолжавшийся в течение часа, не принес никаких видимых результатов. Полностью подавить огонь вражеских танков не удавалось.
Между тем стало неуютно и в глубине поля боя, поскольку КВ-1 открыли огонь по выявленному ими скоплению штабных машин. Дивизионный командир был вынужден осторожно отойти примерно на сотню метров от штаба 156-го полка. Наши танки предприняли попытку атаковать с другого направления. Но и это не получилось, поскольку от взгляда вражеских наблюдателей на возвышающихся дюнах было невозможно скрыть никакого обходного маневра, которому сразу же противопоставлялось соответствующее передвижение танков противника.
В 15.00 командиру дивизии стало ясно, что до наступления темноты в 17.00 можно не ожидать никакого решительного успеха. Стало необходимым немедленное возвращение генерала на дивизионный КП, чтобы принять новое решение и осуществить своевременную подготовку до наступления ночи. Командир дивизии отдал приказ 156-му полку прекратить атаки и под покровом быстро наступавших сумерек оторваться от противника и возвратиться на исходные позиции у Утты.
К счастью, потери в людях и технике в ходе тщетных наступательных попыток были относительно невелики и не являлись препятствием к немедленному повторному использованию войск.

*Можно сравнить с каноническим описанием подвига Н.Качуеской. Обстоятельства ее гибели становятся понятнее.

В следующей части: прорыв 60-го полка из Халхуты
Tags: 16 id(mot), ноябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments