nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

16-я моторизованная дивизия. До "Урана" (4)

Под воздействием информации, полученной в группе армий, от ветеранов и раненых и первых собственных впечатлений появился следующий отчет нового командира дивизии:

Подвижная война в калмыцких степях осенью 1942
1. 16-я моторизованная дивизия и ее новый командир
В начале ноября, я, молодой генерал-майор, находился в командном резерве ОКХ в Лемберге, ожидая нового назначения. Там меня и настиг приказ принять под свое командование 16-ю моторизованную дивизию.

Персональное информирование в штаб-квартире фюрера, которая тогда была расположена недалеко от Винницы на Украине, сообщило мне, что эта рейнско-вестфальская моторизованная дивизия, части которой в основном ведут свое происхождение от прежней 16-й пехотной дивизии (Мюнстер-Вестфалия). Дивизия поучаствовала в Югославской кампании и в восточной кампании на центральном и южном участках фронта, однако с точки зрения укомплектованности личным составом и оснащения не является элитным соединением наподобие пехотного полка «Великая Германия». 16-я моторизованная дивизия была в целом охарактеризована как нормальное фронтовое соединение. Прежний командир, генерал-лейтенант Хенрици, убывает на повышение. В настоящее время дивизия располагается в калмыцких степях в районе Элисты, примерно 200 км западнее Астрахани. Мне следовало теперь доложить о своем прибытии и назначении в штабе группы армий «А» в Ворошиловске.
В приватной беседе мне сказали, что у меня есть прекрасная возможность применить свой опыт, полученный в Северной Африке, поскольку театр боевых действий в Калмыкии на нее очень похож. Мне стало любопытно. Я не представлял себе степи Южной России, также как и мнимую пустыню у Каспийского моря. Мой довольно богатый опыт во Второй Мировой войне (и первый удачный для меня) включал вторжение во Францию с пехотным полком «Великая Германия», а также довольно новую для немецкой армии пустынную войну в Северной Африке, одну специальную экспедицию к южной границе Ливии и Экваториальной Африки, марш через Внутреннюю Киренаику в погоне за отходящими в Египту британскими танковыми силами, сражения у Тобрука и на египетской границе. Я также знал про войну в Северной России, в первобытных лесах восточнее Петербурга, у Тихвина и на Волхове, с ее непостижимым ужасом катастрофы зимы 1941-42, про смертельные бои за «кишку Адольфа Гитлера» на выходе из Демянского котла. Но Южная Россия, особенно район между Волгой и Кавказом, будоражила меня чем-то совершенно новым.
Таким образом, я с открытым и приподнятым настроением, полностью внутренне удовлетворенный, устремился в поездку в таинственные новые земли, оставив нехорошую атмосферу Лемберга и генерал-губернаторства, предвкушая как буду снова вдыхать свежий и чистый воздух фронта вместе со своими новыми храбрыми настоящими солдатами, которым наверно также не терпится познакомиться со мной.

2. Степи
Поездка на автомобиле из Лемберга через Винницу и Умнь сначала шла по ландшафту, который не имел ничего особенно необычного или нового: слегка холмистая, ровная земля, с богатым аграрным производством, длинные украинские деревни с небольшими яркими и чистыми глиняными домиками широкие плоские поля с ручьями и немноговодными озерцами, иногда мы проезжали через обширные лиственные леса. Далее на восток почва становилась более сухой и твердой, из-за долгих летних месяцев без дождей. На многие километры тянутся искусственные широкие лесополосы, признанные защиту от ветров. Точно также в бесконечную даль тянутся только несколько широких дорог. Они гладкие и твердые, как асфальт, однако без какого-либо основания и искусственного покрытия, просто утрамбованными катками. По сторонам – плоские дорожные траншеи и телеграфные линии с деревянными мачтами. Это «сталинские автобаны», по которым мы гоним с 80-километровой скоростью, оставляя за собой длинный хвост пыли. В этой стране нет ни камней, ни щебня, даже в пересохших руслах рек и ручьев. Также тут нет и дерева, поскольку нет рощ и кустарников. Земля становится похожей на море, бесконечное, без укрытий. В широких долинах, похожих на волны, прячутся длинные деревни, расстояние между которыми все более и более увеличивается. Только здесь еще есть немного воды и колодцы. Вместо пшеницы и свеклы здесь теперь доминирует кукуруза и подсолнечник. Землю обрабатывать тяжело, есть участки чернозема, но больше высохшей и твердой как камень почвы. Уже несколько недель здесь не выпадало ни капли дождя. Раскаленное солнце с утра и до вечера горит в безоблачном небе.
Огромные облака пыли стоят над каждым населенным пунктом и над каждой передвигающейся колонной, прямо как в пустынях Северной Африки.
Долины являются идеальной местностью для танков и моторизованных войск, позволяя им безудержно двигаться в любом направлении розы ветров, не сталкиваясь с существенными препятствиями (при условии, что ваши самолеты доминируют в воздухе). Тот, кто на этой открытой местности контролирует воздух, может сразу опознать и задушить малейшее перемещение противника. Тоже самое было и в Африке.
На третий день мы добрались до огромного индустриального города Сталино, центрального пункта знаменитого Донбасского промышленного района. Тому, кто, вроде меня, ожидает здесь увидеть что-то вроде Бохума, Дортмунда или Гельзенкирхена, будет удивлен, что даже угольная и тяжелая промышленность не смогли размыть крестьянский характер российских земель. Цементные гиганты этой советской индустриальной метрополии создают совершенно странное и нереальное впечатление их искусственности и несоответствия обстановке. Бетонные казармы с роскошными фасадами и остающемся деревенским окружении смотрятся столь же фальшиво, так и высокие терриконы в кукурузных полях. Рабочие поселки напоминают крестьянские деревни.
На четвертый день мы остановились в Ростове на берегу Дона. День отдыха был потрачен на техническое обслуживание автомобиля. Ростов создает впечатление бесспорно внушительной столицы казаков. Только здесь, как мне показалось, и началась настоящая Россия. До сих пор мы были в пограничных и окраинных районах огромной советской империи. Здесь у меня были переживания, которые имели за собой устойчивые внутренние последствия.

3. Тыловые коммуникации
Обер-квартирмейстер группы армий «Дон» стал моим гостеприимным хозяином в Ростове. Эта группа армий, частично из стратегических соображений, располагалась в районе между Волгой и Днепром. По политическим соображениям ее номинальным командующим был назначен союзник – румынский маршал Антонеску. В состав этой группы входили также сильные румынские и итальянские соединения, подчиненность которых румынскому маршалу была чисто формальной, реального командующего не было. Снабжение этой группы армий, а значит, также и 16-й моторизованной дивизии, находилось в руках нового обер-квартирмейстера. С изумлением новый командир дивизии услышал, что и вся группа армий «А» на Кавказе не имеет командующего. Уже долгое время ей лично командует Гитлер, чья ставка находилась примерно в 2000 км по прямой в Берхтесгадене. Иногда он появлялся в Виннице. Кажды день он один раз по телефону звонил начальнику штаба, генералу фон Грайфенбергу, - абсолютно гротескная аномалия!
На своей карте с нанесенной обстановкой снабжения обер-квартирмейстер показал мне свои необычные трудности, с которыми ему пришлось столкнуться. Снабжение всех трех групп армий южного участка фронта шло по единственной двухколейной железной дороге из Верхней Силезии через Лемберг-Бердичев-Днепропетровск-Ясиноватую до Ростова. Единственный железнодорожный мост через Днепр уже несколько дней ремонтировался. Одна не слишком производительная железнодорожная линия шла от Батайска, узловой станции на южном берегу Дона, к Ворошиловску, с ответвлением на Сальск. Эти совершенно недостаточные коммуникации никак не могли обеспечить потребности в снабжении целых трех групп армий – «А», «Б» и «Дон»! По ним могло быть доставлено не более одной трети от нормального требуемого объема. Небольшой баланс при таких транспортных коммуникациях обеспечивали только грузовые автоколонны ОКХ. Однако они являлись аварийным средством, способным закрыть только самые насущные пробелы в снабжении. С наступлением зимы на них нельзя уже будет полагаться.
При таких условиях до сих пор так и не было возможности в достаточной степени заполнить склады снабжения в Ростове. Люди существовали впроголодь, все шло транзитом в войска.
Быстрого улучшения ситуации с такими проблемами ожидать не приходилось. Запланированная постройка моста у Керченского пролива могла дать только частичное облегчение. Кроме того, его постройка была делом будущего. В настоящее время не оставалось ничего другого, как увеличивать нагрузку на единственную двухколейную железную дорогу. На мой вопрос, можно ли использовать морской транспорт и перевозить грузы из румынских портов по Черному и Азовскому морям, ответ был отрицательным.
Картина была мрачной. Колоссальное мероприятие по захвату России было явно недостаточно продумано и подготовлено. Была очевидной неспособность ОКВ обеспечить взаимодействия всех трех родов войск (Сухопутных войск, флота и Люфтваффе) для решения поставленных задач.
Новому командиру 16-й моторизованной дивизии вдруг стало пронзительно ясно, насколько сильно нужно положиться на свои силы по всем вопросам снабжения этой дивизии, выдвинутой далеко вперед, к Астрахани. Это было понимание решительной важности в свете того, что вскоре произошло.

4. Первое знакомство со Сталинградом
Но это были не единственные заботы, которые мучили моих гостеприимных хозяев. После ужина, в своей квартире, которая располагалась в доме бывшего городского головы царских времен, превращенном большевиками в музей Революции, я в первый раз узнал об угрожающем развитии ситуации в районе Сталинграда. Мне говорили о замеченном радиоразведкой массировании русских танковых сил перед фронтом румын западнее города и абсолютно недостаточном оснащении наших союзников противотанковыми средствами. Ни они, ни соседние итальянцы и венгры не имели необходимой противотанковой обороны. Они кричали об этом, но обещанные противотанковые пушки так и не прибыли. Против массированной атаки русских танковых корпусов (о которых я узнал только сейчас) они могли не выдержать. Под большим вопросом было, смогут ли оперативные резервы в глубине фронта, в виде румынской танковой дивизии и слабой немецкой танковой дивизии генерала Гейма, отразить этот натиск. Можно было ожидать, что в водовороте рухнувшего фронта эти соединения будут разрезаны и погибнут. На мой вопрос, разве в ОКХ не видят этой угрозы, просто пожали плечами…ОКВ и Гитлер считают, что массирование русских танков после огромного разгрома и материальных потерь прошедшим летом являются вонючими иллюзиями. Разве уже был забыт опыт катастрофической первой зимы в России, когда совершенно новые боеспособные дивизии сибирской армии атаковали нас ровно в тот момент, когда Геббельс провозгласил полную победу над советским колоссом? Разве уже забыли, как прошлой осенью у русских не было никакой артиллерии, а уже летом они противостояли нашему наступлению целыми артиллерийскими дивизиями?
Мой гостеприимный хозяин сказал, что в библиотеке этого дома есть одна книга, в которой точно написано, что нас ждет в ближайшем будущем. Книга была извлечена на свет. Это было великолепное издание истории советской революции. В ней была карта, на которой стремительные красные стрелы от Сталинграда показывали на Ростов. Это было наступление, которым Красная Армия в то время отрезала белых казаков и украинского гетмана Петлюру от Кавказа. «Это наступление повторится. Вероятно, уже совсем скоро.»
Обеспокоенным этими словами и всем остальным увиденным и услышанным, командир 16-й моторизованной дивизии покинул дом обер-квартирмейстера группы армий «Дон». Он вдруг стал понимать, что предстояло пережить ему и его дивизии этой зимой. Только руководство, которое четко предвидело развитие обстановки, не имело иллюзий, реалистично, но в то же время дерзко и подвижно маневрировало бы, имело шанс избежать окружения и уничтожения.

5. Тактическое положение и задачи
С высот западного берега Дона можно было кинуть взгляд на восток, на неизмеримую плоскую землю, чей горизонт терялся в дымке наступавшего по-зимнему холодного и ясного дня. В этот раз мы смотрели на огромную, настоящую степь. Мы ясно чувствовали дыхание чужого мира, ненавидевшего нас – холодного и враждебного. Мы чувствовали, что стоим на пороге Азии. От Сальска мы повернули на юг, к Ворошиловску. Сияющее зимнее солнце исчезло в мокром тумане. Горы Кавказа остались невидимы для нас.
В главной квартире группы армий командир 16-й моторизованной дивизии получил следующую тактическую ориентировку:
a) Наступление группы армий «А» южнее Майкопа, на Кавказе и Тереке из-за усиливающегося вражеского сопротивления близко к выдыханию. Противник подтягивает новые силы и усиливается прямо на глазах, в первую очередь на Тереке.
4-я танковая армия ведет тяжелые бои и ожидает крупного вражеского контрнаступления у Сталинграда.
Против 16-й моторизованной дивизии противник сосредотачивает новые силы у Астрахани.
b) Усиленная 16-я моторизованная дивизия в калмыцких степях восточнее Элисты прикрывает полосу между группой армий «А» (северный фланг XXXX танкового корпуса на Тереке, охранение корпуса специального назначения и 444-й охранной дивизии на реке Кума) и группой армий «Дон» (южный фланг 4-й танковой армии на Волге юго-восточнее Сталинграда, охранение румынского VII армейского корпуса с 8-й кавалерийской дивизией на южном фланге в степи северо-восточнее Чилгира).
16-я моторизованная дивизия имеет задачу предотвратить проникновение сил противника с направления Астрахань и район между обеими группами армий. Для этого дивизия, напрямую подчиненная 4-й танковой армии (штаб в Котельниково), также поддерживает связь с группой армий «А».
Также дивизия ведет разведку до линии западного берега Каспийского моря-южного берега Волги. Снабжение дивизии обеспечивается группой армий «Дон» по железной дороге через станцию Дивное, оттуда собственным автотранспортом. Калмыцкие степи характеризуются дефицитом воды и дорог, что препятствует сосредоточению крупных сил обеими сторонами.
Другими словами: 16- моторизованная дивизия в одиночку прикрывает обширный район калмыцких степей против неприятеля неизвестной, однако, увеличивающейся силы. С соседом справа имелся разрыв фронта примерно в 150 км, который прикрывался разведдозорами и калмыцкими эскадронами. С соседом слева также имелась брешь размером примерно в 100 км. Вышестоящий штаб (4-я танковая армия) находился на удалении 200 км по прямой и 400 км по имеющимся дорогам (через Элисту-Ремонтное-Зимовники). Двойная задача – прикрывать тылы группы армий «А» и глубокий западный фланг 4-й танковой армии – не соответствовала нормальным силам стандартной моторизованной дивизии и ставила перед командованием нетривиальную задачу.

6. Неприятные выводы
После 24-часового пребывания в Ворошиловске командир дивизии продолжил путь в свою дивизию через Дивное на Элисту. Однако на полдороге произошла вынужденная остановка, так как моросящий дождь превратил твердое глинистое покрытие дороги, утрамбованное дорожными катками, в маслянистую и скользящую пасту, на которой машины просто беспомощно застряли. С огромным усилием сдвинув машину с места, очень осторожным ходом, генерал наконец-то добрался до ближайшей деревни, где его гостеприимно встретила одна грузинская хозяйка. Печка, к удивлению гостей, топилась спрессованным подсушенным жмыхом кукурузы и подсолнечника. В степи нет деревьев. Стройматериалы для каркаса глиняных хижин доставляются с Кавказа или сплавом по Волге с севера. Дерево и камен в этих краях являются дорогими и редкими вещами. После того, как следующим утром дождь прекратился, поездка продолжилась дальше. Сухой воздух и легкий мороз избавили нас от последних остатков сырости, уже через 2-3 часа после дождя дороги снова стали проезжими.
Примечание: поездки по таким дорогам в дождливую погоду строго запрещаются., поскольку транспортные средства продавливают глубокие колеи, и полотно дороги становится непригодным. Въезды и выезды с трасс закрываются шлагбаумами, что вынуждает транспортные средства ехать по полю рядом с дорогой. С обеих сторон от трассы подобные следы и колеи могут быть на удалении до 100-500 метров, как бы расширяя ее. Однако постоянно невозможно ехать рядом с трассой – твердая грязь забивает колеса и блокирует шасси. Можно также провалиться в яму или траншею и сидеть там без надежды на спасение.
С приближением к Манычу равнина становилась все более похожей на «соляные степи» с засохшей степной травой. Ни дерева, ни кустарника, ни воды. Лента дороги прорезает бесконечность равнины и только ряд телеграфных столбов скрашивает ее одиночество. Также и в обширной и широкой Манычской низменности в протоках имеется совсем мало воды, в отличие от сверкающих поверхностей соли на почве или засохших зарослей.
В Приютном генерал встретил тыловые службы 16-й моторизованной дивизии, которые посвятили его в проблемы снабжения, обусловленные по большей части нехваткой транспорта. Самостоятельно отремонтированная и запущенная дивизией одноколейная железнодорожная ветка Ворошиловск-Дивное не могла в должной мере обеспечить доставку грузов из-за нехватки подвижного состава и других производственных сложностей. Грузовые автоколонны дивизии вынуждены ехать сотни километров до Ворошиловска, Сальска и Ростова, чтобы привезти боеприпасы, топливо и продовольствие. Специальные запчасти для бронемашин и танков вообще приходилось доставлять грузовиками со складов запчастей в Сталино. Дивизионный склад снабжения и ремонтная база находились в Элисте. Оттуда до фронта – опорный пункт Халхута – нужно было преодолеть еще 200 км. Транспортные части дивизии уже давно были перенапряжены. Армия и группа армий пытались помогать, однако делали это нерегулярно и частично.
Во время прогулки по деревне и расположениям колонн, командир дивизии вдруг увидел широкое поле, заполненное войсковыми транспортными средствами. На его удивленный вопрос, для чего нужен этот парк машин, ему ответили, что по приказу ОКХ одна треть от всех автомобильных моторов была демонтирована и отправлена на «зимнее обслуживание» в Германию. Машины, оставшиеся без моторов были собраны здесь. Все надеялись, что весной моторы вернутся обратно. Генерал просто остолбенел.
На его вопрос, есть ли план установки запасных двигателей, был получен отрицательный ответ. Это означало снижение уровня подвижности всей дивизии на одну треть. Это ставило под угрозу тактическое использование моторизованных частей – и это в тот момент, когда ожидалось, что вскоре все фронты придут в движение и начнется маневренная зимняя война с ее тяжелыми нагрузками на войска и их транспорт. Это было просто чудовищно, как высшие штабы пришли к столь бездумной и безответственной оценке положения! Генерал замолчал и оставил свои озлобленные мысли и заботы при себе. Он пока еще не принял дивизию и не имел права вмешиваться. Само собой он сделает это позже. Мероприятия по демонтажу были немедленно приостановлены и отменены, насколько это было возможно, под собственную ответственность перед лицом вышестоящих инстанций. К сожалению, многое спасти не удалось. Основная масса демонтированных моторов уже была далеко на пути к дому. Запасных моторов нигде не было. Таким образом, подвижность дивизии была сильно снижена, а командир озадачил тыловые службы ответственностью за сотни еще оставшихся подвижными машин. Только единственное преимущество принесла эта плохая история: с того дня начало развиваться плодотворное и тесное сотрудничество между дивизионным командиром и дивизионным инженером – тактиком и техником – что в дальнейшем стало залогом больших успехов.
Степень моторизации дивизии была очевидной и вполне достаточной. Типичным явлением, однако, была большая путаница, в которой технические офицеры с большим трудом и терпением пытались навести порядок. Сначала старались укомплектовать батальоны одним типом грузовиков. Тут пришлось преодолевать большие сложности. Внедорожные грузовики были не совсем тем же самым, что бронетранспортеры.
Снабжение запчастями также представляло собой огромную проблему, с которой пришлось столкнуться дивизии. Это касается и будущего, скорее всего даже стало еще хуже.
Дивизия вынуждена была с течением времени сформировать «сеть опорных пунктов и представителей», охватывающих весь тыл со складами имущества по всем этапам вплоть до родительской Рейнско-Вестфальской области. Только используя многочисленные личные отношения военнослужащих дивизии с сотрудниками соответствующих предприятий и заводов в родном промышленном районе, удавалось доставать нужные запчасти. Без таких мер самостоятельной помощи дивизия не имела ни единого шанса в ближайшие месяцы в ходе большого отступления справиться с чудовищными сложностями и трудностями в снабжении войск, сохранить войска в подвижном и боеспособном состоянии и, прежде всего, поддерживать количество боеспособных танков на допустимом уровне.

7. Элиста, столица калмыков
Наверно это было тоже самое, что торговые фактории в прериях Среднего Запада в Северной Америке! В мрачных пустошах окружающих степей вдруг вдалеке в лучах солнца появляется группа ослепительно белых многоэтажных бетонных зданий, словно мираж, фата-моргана в дрожащем горизонте. По мере приближения эти дома оказываются «правительственными зданиями», до недавнего времени административным центром Калмыцкой республики. Эти здания группируются вокруг небольшой площади, скудно засаженной деревьями и кустарником, так называемым «парком», а также вдоль «главной улицы». Вокруг беспорядочно раскиданы глиняные домики калмыков и одно русско-украинское поселение. В административных зданиях размещались службы отдела тыла дивизии, с подразделениями снабжения, мастерскими, лазаретом, депо и т.п. Здесь также располагался начальник разведки дивизии вместе с одной специальной группой, возглавляемой зондерфюрером, которая под управлением дивизии сформировала вооруженные и оснащенные кавалерийские добровольческие калмыцкие эскадроны. Калмыки – это народ кочевников монгольского происхождения с буддийской религией и культурой. Они ненавидят Советскую Россию, которая ограничила их кочевую свободу перемещений и пренебрегала их монгольских образом жизни, силой пыталась превратить в крестьян и перейти на советско-русскую форму жизни. Немцы вернули калмыкам их природный кочевой образ жизни, и теперь эти азиаты считали нас освободителями от жестокого иноземного владычества.

Три вещи узнал новый командир дивизии, которые произвели на него сильное впечатление:
a) Дальновидное мышление на широкую перспективу и открытое и щедрое обращение с местным населением.
Танковые разведдозоры и команды дальней разведки дивизии доходили до берегов Каспийского моря и Волги, тесно сотрудничая с разведчиками-калмыками, получая быструю и точную информацию. Можно было сложить довольно ясную картину, что делает и к чему готовится противник. Безошибочное психологическое обращение с монголами постоянно увеличивало количество в основном верных и надежных друзей. Однако те способы, с которыми калмыки расправлялись со своими советско-русскими врагами и собственными предателями, брать на вооружение смысла не было. Для работы среди калмыков из ОКХ была прислана специальная команда, которая полностью адаптировалась к их культуре и способу жизни.
Калмыки гордились немецким обмундированием и оружием, если им оно было доверено. Их эскадроны как черти носились днем и ночью, выполняя поставленные задачи. Благодаря их помощи не случалось ничего в обширной области степей между Волгой и Каспийским морем, что своевременно не становилось бы известным дивизионному командованию.
На рабочий стол начальника разведки ежедневно ложились отчеты обстановки двух групп армий – «Дон» и «А», и 4-й танковой армии, донесения собственных представителей у соседей справа и слева, разведывательные донесения собственных дозоров, калмыцких подразделений и самолетов ближнего наблюдения. За это время и в такой школе был заложен краеугольный камень для воспитания командования и войск в духе дальновидного и широкомасштабного мышления, выходящего далеко за дивизионные рамки. Дивизионное командование, таким образом, получило возможность прогнозировать ситуацию и принимать решительные меры. В этом и состояла часть тайны будущих больших успехов!
b) Необходимость адаптации каждого отдельного человека к умению самостоятельно оказать себе помощь и к искусству импровизации.
Само по себе эти умения не являются типичными немецкими чертами. Однако год войн в России, особенно прошедшая зима, пробудили способность к самоорганизации и импровизации. Эти навыки особенно поощрялись и развивались генералом Хенрици, предшественником нового дивизионного командира. Дивизия располагала большими стадами собственного скота и запасов всех видов, ее ремонтные мастерские (особенно службы технического обслуживания), лазарет и вспомогательные службы были организованы, обустроены и оснащены таким образом, что сами могли помочь себе в большинстве случаев. Имелись собственные мастерские по шитью шуб из меха, выделки войлочных сапог, производству мебели, добычи масла из семян подсолнечника и т.д. Рацион питания войск был богатым и хорошим. Однако, несмотря на прилагаемые усилия, не удалось избежать дефицита фруктов, овощей и витаминов.
Нездоровый, чрезмерно сухой степной климат, в сочетании с засоленной водой, которая строго отпускалась, все это повышало вероятность заболеваний. Желтуха периодически принимала характер эпидемии и требовала особенных санитарных мер предосторожности. Был устроен специальный госпиталь для лечения заболеваний желудочно-кишечного тракта и желтухи.
c) Беспечность войск в отношении опасного развития стратегической и тактической обстановки на фронте была просто удивительной. Ничто не могло их поколебать и вывести из состояния спокойствия. Они уже слишком многое пережили. Предстоящая атака противника? – Ну, у нас уже такое часто бывало. Войска принимали проблемы по принципу старого солдата – по мере их поступления. Особенно много об этом не думали. Если бы кто-то рассказал бойцам, какие испытания их ждут в ближайшие недели и месяцы, они были бы очень удивлены и не поверили. В целом преобладали легковесные суждения, что вскоре наше наступление возобновится.

Вечером генерал стал почетным гостем на специальном представлении фронтового театра дивизии. В небольшом и довольно современном здании театр показывал веселую и красочную программу художественной самодеятельности. Выступления с оригинальными украинскими песнями и танцами были первоклассными, музыка была неуклюжей и вдохновляющей. Самое большое впечатление произвели выступления группы калмыков. Это была Азия: торжественно украшенные фигуры, изящные танцоры, религиозные ритмы чужой и непонятной музыки. Затаив дыхание, смотрел на них переполненный зал. Бурные аплодисменты. Две культуры и два народа кланяются друг другу в искренней симпатии. Аплодисменты достигают урагана когда «танец девушки» исполняет очаровательная изящная дама с неподражаемой грацией.

В следующей части: третий штурм Халхуты
Tags: 16 id(mot), ноябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments