nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

16-я моторизованная дивизия. Сентябрь 1942 (1)

Далее следует боевой отчет нашего танкового батальона:
«116-й танковый батальон
Батальонный КП 13.9.1942
Боевой отчет за 5.9.1942
В 7.00 5.9.42 батальон получил приказ отразить танковую атаку противника на участке I-го батальона 60-го моторизованного полка, контратаковать и уничтожить противника.
После короткого инструктажа в I-м батальоне и занятии исходных позиций, рота Вольффа перешла в наступление с уровня батальонного КП в том же направлении, что и 4.9.42. Противник сильно окопался на цепи высот примерно в 2 км восточнее КП I-го батальона. Атака батальона продвигалась вперед медленно, так как неприятель оборонялся исключительно упорно. Одна машина была подожжена «коктейлем Молотова», но потом потушена. Во второй машине была повреждена пушка и она также выбыла из боя.


Два вражеских танка, хорошо замаскированные среди воронок, попытались остановить атаку роты. Еще дальше была расположена одна вражеская противотанковая пушка. Рота силами одного взвода попыталась атаковать вражеские танки с фланга. Единственный имевшийся танк Pz.IV двумя снарядами поразил башню одного Т-34, однако его уничтожение не подтверждено. Одно открыто стоявшее в поле ПТО было уничтожено.
Крупные силы противника тем временем атаковали с южного направления, где им удалось вклиниться в передовую линию. Прежняя задача роты, после переговоров командира танкового батальона с командиром I-го батальона пехоты, была отменена, и теперь она была направлена к месту вклинения. Рота быстро вышла на новый исходный рубеж и перешла в атаку в назначенном направлении. Один вражеский танк был обстрелян с большой дистанции, однако смог быстро уйти. При дальнейшем продвижении по роте был открыт артиллерийский и противотанковый огонь с фланга. С помощью артиллерийских наблюдателей вражеские ПТО были сразу же подавлены. Теперь рота могла атаковать русских, вклинившихся между высотами. Местность была зачищена в непосредственном взаимодействии с нашими пехотинцами.
После выполнения этой задачи рота дополнительно приняла участие в зачистке находящегося юго-восточнее последнего места боя полевого аэродрома. Из расположенных там бункеров русские оказывали ожесточенное сопротивление. Один танк снова под подожжен бутылкой с зажигательной смесью и загорелся. Его смогли потушить только через длительное время.
После выполнения этой боевой задачи рота возвратилась на свои исходные позиции.
Трофеи: 3 ПТО, 15 пулеметов, 10 минометов, примерно 80 убитых и 49 пленных, 1 Т-34.
Подписано: граф фон дер Шуленбург»


Насколько строго русское командование оценивало своих офицеров, показывает нижеследующий документ, попавший в наши руки вместе с остальными трофеями (перевод с русского):
«Общая характеристика
Старший лейтенант Иван Федорович, офицер связи при 234-й танковой бригаде.
Родился в 1911 г. Национальность – украинец. Начальная школа, среднее военное образование. В Красной армии с 1933 года.
Исполняет обязанности офицера связи при бригаде и хорошо с ними справляется. Дисциплинирован. Аккуратно выполняет полученные задачи. Тактически грамотен. Работа с картами и графиками недостаточная.
Держит себя в руках, культурный уровень оставляет желать лучшего.
Характер: спокойный, выдержанный.
Пригоден к назначению на средние штабные должности.
Стремится расширить свой военный опыт.
Политически подкован. Убежденный сторонник партии Ленина-Сталина.
Соблюдает личную гигиену.
После дополнительной тактической подготовки может работать в качестве вспомогательного офицера в штабе танкового полка, либо же офицером связи при танковом корпусе.
Подписано: командир, майор Немиров»


Генерал Хенрици мог стать поэтом. На день рождения начальника оперативного отдела дивизии, подполковника Риттер унд Эдлер фон Кленле, он сочинил следующие стихи. В них есть одно имя (доктор Долль), про которое буде рассказано позднее.
«Как рыцарь без страха и упрека,
Вы представитель здесь всего дворянства.
В хорошие и тяжелые дни,
Я должен сказать вам еще раз –
Стойте вместе со мной, мой офицер Iа,
Строгий для войск как отец.
Ваш ясный взгляд, Ваша удача и мастерство,
Ваша отвага, Ваша безотказность,
Ваш радостный смысл – все есть у вас!
Все это вам дано.
Ваши советы всегда хороши.
Вы твердо держались под Тобруком,
И теперь это поможет вам в Калмыкии.
Спокойно руководит наш «большой Отто»,
В сопровождении доктора Долля.
Пусть всегда звучат ля вас победные фанфары
И желают удачи калмыцкие барабаны.
Приписка: Когда я стану Великим Ханом, вы будете моим Великим Моголом?»


Кстати, калмыцкие барабаны! Знаете ли вы, как в калмыцких степях все было «разбарабанено» ? (игра слов – Роммель и verrommelt) У нас была своя «Роммелева дорога», Тобрукская позиция и т.п. Как то раз, разговаривая с Роммелем в Африке, генерал Хенрици произнес следующие слова: «Калмыцкий барабан приветствует африканского Роммеля!» (Kalmückenrommel grüßt Afrikarommel!). Сам генерал энергично отрицал такой случай. Может быть это был слух, а может шутка какого-то коварного ордонанс-офицера.


Майор граф фон дер Шуленбург, командир 116-го танкового батальона, пишет о бое своего батальона 7.9.1942 следующее (выдержки):

«116-й танковый батальон
Батальонный КП 13.9.1942
Боевой отчет за 7.9.1942
7.9.1942 батальон был выдвинут на участок II-го батальона 60-го моторизованного полка. Он имел задачу – взаимодействуя с пехотой атаковать одну высоту, занятую неприятелем и зачистить ее от противника. Враг на этом участке оказывал относительно слабое сопротивление. Роты быстро продвигались вперед. Танки эффективно подавляли вражескую пехоту. Снарядом был подожжен один грузовик. На левом фланге роты было уничтожено одно ПТО. Один танк Pz.III получил попадание в прицел и выбыл из строя. Продвигаясь далее в восточном направлении, роты на одной высоте уничтожили еще два ПТО и один грузовик. Также потом велся обстрел отступавшей вражеской пехоты с дистанции 1800-2000 м. После проведенной разведки на юго-восток, движение было продолжено в этом направлении. Там удалось уничтожить еще один тяжелый пулемет. Враг вел точный огонь по ротам из артиллерии и минометов. Один танк Pz.IV получил минометную мину в корму и выбыл из дальнейшего боя.
Тем временем крупные силы противника снова атаковали правофланговый участок 60-го моторизованного полка. Батальон получил приказ от командира 60-го моторизованного полка отложить прежнюю задачу и направиться на правофланговый полковой участок. Нужно было контратаковать и уничтожить наступавшего с танковой поддержкой по известному аэродрому неприятеля.
Чтобы атаковать противника с фланга, батальон продвинулся на восток и начал атаку с юга. При появлении рот, вражеские танки отступили назад. Их нельзя было обстрелять из-за большого удаления. При приближении к аэродрому по ротам был открыт огонь ПТО из находившихся там земляных бункеров, а также возможно огонь из танков с южного направления, которые при развороте в их сторону сразу же удалились на большое расстояние.»


Относительно боев 20 и 21.9.1942 у нас есть сразу три боевых отчета 116-го танкового батальона:
«2-я рота 116-го танкового батальона
Ротный КП 25.9.1942
Боевой отчет за 20.9.1942
1. Первый бой
В 2.30 с полкового КП Эйзерманна поступил сигнал боевой тревоги. В 2.50 ориентирование полковником Эйзерманном, командиром 156-го моторизованного полка, относительно положения противника и просьбы в роту Типпе помочь отбить захваченную русскими ночью высоту T.P.3,3 (2 км южнее Халхуты) атакой с запада. В 3.00, в полной тьме, рота переходит в атаку. Силы: 7 Pz.III, 1 Pz.IV, медицинский танк. Командир – гауптманн Теббе. Командиры взводов – лейтенанты Гиттерманн, Кинцер и Бишпинг. Форма строя – широкий клин. В 3.15 враг обнаруживает себя выстрелами из противотанковых ружей с дистанции 200 метров. На высоте густые толпы противника. Открывается пулеметный огонь. Противник отступает только, если его расстреливают в упор или переезжают. Над нами кружат вражеские штурмовики, однако, пока без нанесения ударов. Новая вражеская пехотная атака в направлении аэродрома отражается шрапнельным огнем артиллерии и осколочными танковыми снарядами. Прямым попаданием выводится из строя танк №301 (командир – унтер-офицер Коссак). В нем ранены ефрейтор Шрайнер (оторвана левая нога) и ефрейтор Пильц (осколок в голове). Ефрейтор Турнрайтер (2-я рота), самостоятельно приняв решение, под огнем вражеской артиллерии вытаскивает из танка раненых. Из-за попадания авиабомбы в ведущий каток потерян танк №231.
Результаты: примерно батальон пехоты уничтожен, захвачено минимум 3 ПТР и 6 пленных. Высота отбита.
2. Второй бой
Задача – оказать помощь полку, совершив обходной маневр с севера на восток, уничтожить вражескую артиллерию и замеченные танки (Т-34).
8.00 – начало атаки. Силы: 5 Pz.III, 1 Pz.IV, медицинский танк. Командование – прежнее. После примерно 2 км наступления в северном направлении по нам был открыт огонь вражеских танков и артиллерии с дистанции примерно 2,5 км. Выявлено 3 Т-34. Незаметно подойти к ним из-за плоской местности невозможно. Рота продвигается дальше на север и под вражеским обстрелом достигает отметки T.P.4,0 (6 км северо-северо-западнее Халхуты). В 2 км южнее оттуда видны 6 вражеских танков в круговой обороне и артиллерийская батарея. Из-за вражеского превосходства в силах и плоской местности без укрытий вызывается по артиллерии был проведен огневой налет. После этого Т-34 под прикрытием двух оставшихся Т-34 атаковали высоту T.P.4,0. Короткий огневой контакт, были прямые попадания, однако без видимого эффекта. Рота принимает решение продвинуться дальше на восток, выйти в тыл артиллерии и перерезать снабжение. Этот план отменяется из-за подхода трех новых Т-34 с направления зимних конюшен 5,5 км северо-восточнее Халхуты. В башню танка №224 попадает снаряд.
3. Третий бой
В 14.00 рота снова наступает в северном направлении, на сей раз в составе батальона. Атака снова ведется севернее трассы в северо-восточном направлении.
Задача – как и в первой половине дня, обойти с тыла и уничтожить противника.
Батальон продвигается сначала вперед без соприкосновения с неприятелем, затем примерно в 5 км севернее Халхуты из кустарника по нему открывается огонь, вероятно из ПТО или замаскированных танков. Батальон под огнем уходит на север, потом разворачивается на восток и продвигается до района высоты 0 (4 км восточнее колхоза «1 мая»).
По батальону ведется обстрел, возможно с направления района Курья-Гашук. Однако противник не обнаруживается. Отброшенный в первой половине дня неприятель ушел далеко. С темнотой батальон возвращается на исходные позиции.»


«116-й танковый батальон
Батальонный КП 26.9.1942
Боевой отчет о действиях батальона в составе боевой группы Фиала за 21.9.1942
По приказу дивизии батальон был возвращен в свой выжидательный район в 8 км северо-западнее Халхуты, где готовился к совместной атаке с боевой группой Фиала. Ранее разработанный план – обойти свои позиции и ударить по угрожающему с фланга противнику, был отменен, так как за ночь враг отошел на свои старые позиции. Боевая группа получила задачу – обойти далее на север к высоте 4,3 (4 км юго-восточнее Курья-Гашук) и уже оттуда атаковать в направлении высоты 0,5 точно южнее трассы Халхута-Астрахань в 9 км восточнее Халхуты. Батальон был придан для совместной работы боевой группе Фиала. Боеготовность батальона: 12 Pz.III, 4 Pz.IV. Командирский танк выбыл из-за технических неполадок. Марш в район сосредоточения (зимние конюшни 4,8) был совершен в составе боевой группы, вслед за 165-м мотоциклетным батальоном.
Батальон совершал марш в следующем порядке: штаб, 2-я, 3-я, 4-я роты. Поскольку танк адъютанта вышел из строя, адъютант занял место в одном Pz.II в качестве офицера связи с штабом боевой группы. По прибытии в район сосредоточения батальон получил задачу – атаковать на восток, обходя с севера отметку 4,3. С батальон должен следовать II-й батальон 156-го полка на машинах, который назначается для взаимодействия.
Атака батальона сначала развивалась в восточном направлении. Силовая разведка велась 2-й ротой. Через примерно 5 км был совершен разворот на юг к пункту 4,3. Для дальнейшего продвижения был выбран порядок широкого клина. Соприкосновения с противником до сих пор еще не было. После того, как батальон преодолел примерно 2 км на юг, по нему был открыт из замаскированных за одной высотой танков. Силы противника составляли 5-7 Т-34. Противник открыл огонь с большой дистанции – 2,5 км. Несмотря на такое расстояние, стрелял он очень точно. Разрывы ложились вплотную к машинам. Поочередно прикрывая друг друга, подразделения батальона совершали броски от высоты к высоте. Была предпринята попытка одним подразделением атаковать неприятеля с фланга, однако этот маневр был быстро распознан и отражен. Из-за продолжающегося обстрела, наступление шло относительно небольшими темпами. Следовавший сзади пехотный батальон залег под обстрелом и отошел назад. Связь с ним была потеряна.
Продвигаясь дальше, батальон попал под огонь артиллерии, который, однако, ложился позади, и, видимо предотвращал следование за нами пехоты. Батальон уже находился примерно в 1,5 км севернее назначенной цели атаки, однако темнота делала продвижение дальше невозможным. Незадолго до наступления темноты удалось вывести из строя и поджечь 2 ПТО и 3 грузовика. С темнотой батальон отошел к боевым порядкам пехоты и занял круговую оборону примерно в 4 км севернее пункта 4,3 вместе с II-м батальоном 156-го моторизованного полка.
Пополнение горчим и боеприпасами из-за темноты не проводилось. Кроме того, пройденная местность еще не была до конца зачищена от противника. Результаты: 2 ПТО, 3 грузовика.
Подписано: граф фон дер Шуленбург».


Генеральское заявление о преступлении позволяет оценить серьезность положения:
Дивизионный КП находился в Элисте. «Сверху» был передан приказ – наказывать любые самовольные «реквизиции». Генерал-лейтенант Хенрици в один день вернулся с осмотра позиций, позвал писаря и задиктовал ему заявление о преступлении одного унтер-офицера, которого он лично поймал при краже теленка из стада на пастбище. Вот что упомянул командир в этом заявлении: «Со стремительностью, которую было бы лучше использовать в других случаях, выпрыгнул «Х» из автомобиля, затащил теленка в фургон и поехал дальше» (записано обер-фельдфебелем Куртом Петриковски).

Йозеф Брюггеманн из 228-го батальона связи вспоминает:
«Дивное. 3 сентября 1942
Тошно от скуки. Только утро, открыли глаза, и вот уже вечер. Пить нельзя! Я работаю, пишу, считаю, но покоя у меня нет. Никакой решительности, только моральные страдания. О чем – я сам не знаю. Говорят про Ностица, унтер-офицера Дахлейма и еще-какого-то обе-ефрейтора. Про меня все забыли. Меня делают водителем! Что за глупость! Разве я этого заслужил? Командир хочет меня немного продвинуть. Я ничего не делал, чтобы у него возникли такие мысли. Разве у командира для меня нет других достойных задач?
Дивное. 4 сентября 1942
«Поздравляем с производством в обер-ефрейторы!»
Дивное. 8 сентября 1942
Утром я встаю в 8.00 или в 9.00. после этого я совершенно спокойно умываюсь и завтракаю. 5 яиц, белый хлеб, густой слой хорошего масла или молоко с медом. Затем я отдыхаю до полудня. После обеда до 15.00 сон. В 17.00 снова еда. После донесений в 20.00 – сон. Такая жизнь уже третью неделю. Единственная работа – сон. Мы живем совершенно мирно, как будто и нет войны. А потом домой? Меня уже долгое время терзает мысль перевестись в пехоту. Там жизнь кипит. Вчера мы получили первую почту.
Дивное. 21 сентября 1942
После того, как пришло письмо от Кле, я снова в приподнятом настроении. Пришло по внутренней почте. Читаю его историю: он далеко впереди – артиллерийский ад, авианалеты, песчаные бури, холодные ночи. Со вчерашнего дня 156-й окружен. Он участвовал в одном классном дозоре. Сталинград пока еще не пал. Уже 5 недель немецкие войска стоят на Тереке и не могут продвинуться дальше. На Сталинград наступают три армейских корпуса, а также 48-й танковый. Наша передовая линия – «Калькутта». Й.Дерихс похоже тоже там.
Дивное. 22 сентября 1942
Отделение укладки провода Георга Финка убывает вперед. Я надеюсь, что и мы за ними вскоре. Линии связи передаются армии. Что нам теперь здесь делась? Завтра утром еду в Петровское, устранять небольшой разрыв. Дела на фронте урегулированы, но продолжаются сильные авианалеты. По ночам уже довольно холодно. Завтра – начало осени. «Пустыня зовет!».
Дивное. 24 сентября 1942
Большая неожиданность – отец хочет купить наш дом! Я радуюсь.
Наша рота за три дня установила сеть связи на 720 км с превосходной слышимостью. Ворошиловск-Элиста. Начальник оперативного отдела доложил об этом армии. Дивизия напрямую подчиняется 1-й танковой армии (группа армий «А»).»


Пауль Хольтшмидт воспел калмыцкие степи (в память о днях пребывания там):
«В Калмыцкой степи!
Если хочешь быть совсем один,
И совсем не любишь мир,
И тебе в нем нет такого места,
Где тебя никто не беспокоит,
Где нет железной дороги и движения,
Где вокруг тебя все пусто,
Где вообще нет деревьев и кустов,
Где твой взгляд не упирается в дома,
Где даже малейший холм – редкость,
Где ты молча идешь в одиночестве,
Тогда тебе, мой друг, нужно в пустыню.
Это было в августе, ближе к концу месяца,
С юга зашла дивизия сюда, чтобы идти дальше,
В бесконечные степи калмыков,
В Элисте остановились и провели там немного времени.
Потом пошли вперед, еще 160 км,
Луна светила удивительно,
Ночью было ясно как днем,
Было ясно, что мы в пустыне,
Много пыли и песка,
Утром мы точно увидели,
Что, будучи умнее всех,
Мы стояли в Утте – такое село,
Там был и юг и север,
В Утте, так точно! Ты не знаешь Утту?
Ты вообще не изучал географию?
Утта – деревня на востоке,
Там калмыки свою жизнь ведут.
Целых восемь домов,
Только человека редко встретишь.
Говорят, что дома эти плохие,
Потому что разглядеть их трудно,
Это как ямы в земле, с крышами, но без окон.
Смешные детские домики.
А вокруг только пустыня и песок.
Дюны, как на морском пляже,
И солнце высоко в небе,
Освещает все, что внизу происходит.
Кажется, что когда-то было пари,
И это земля его проиграла,
Бесконечная степь калмыков.
Вечером, когда заходит солнце,
Луна ярко светит в небе,
Становится совсем холодно,
Как будто приходит зима.
Но это не так, если кто-то думает,
Потому что когда начинается новый день,
Солнце появляется на востоке
И медленно поднимается все выше,
Снова будет жарко, как раньше,
Как будто и не было ночи,
Воздух дрожит и танцует в жаре,
Кажется, будто пустыня потеет.
Если посмотреть вокруг –
Как будто мир сошел с ума:
Вдалеке видны прекрасные озера и горы,
Острова посреди воды,
Воистину все это видно.
Но не думайте, что эта картина подлинна,
То, что ты видишь – обман,
То, что ты видишь в ярком свете –
На самом деле не так.
Гора, которая стремится в небеса и висит над землей –
Ее на самом деле нет. Это мираж.
И озера, которое видит твой взгляд –
Исчезает, если приблизиться.
То, что ты видишь издалека – не доверяй горизонту.
Это странное явление,
Безумное отрицание правды,
Оно ясно говорит,
Что нельзя идти вдаль.
Далекая дистанция лжет,
То что там видно – того там нет.
Только то, что видно близко –
Ты, друг мой, прекрасно выглядишь –
Только это правда, хоть и такая странная.
Так что оставайся там, где есть,
И смотри, что хорошего можно найти.
Там есть звери, что ползают и ходят,
Или спокойно стоят на месте.
От стад верблюдов – до жаб, ящериц и змей,
Вы найдете их возле себя,
Некоторых слишком близко.
Внезапно появляется змея,
И если вы не успеваете быстро отскочить –
Она злится и кусается.
От этих тварей лучше держаться подальше.
Никто не любит змей.
Посмотрите лучше на ящерицу,
Если у вас есть время и терпение,
Потому что в Утте было так,
Что времени на отдых не хватало.
Нужно было тяжело копать песок,
Окапываться, строить бункеры и перекрытые щели,
Копать хорошо и глубоко,
Чтобы зарыть автомобиль,
Чтобы не потерять эту радость,
Сделать бункер, потом вечером сварить глинтвейн,
Залезть в свою палатку, чтобы утром вылезти обратно.
Так было в Утте и в пустыне,
Где (вы должны это знать)
И когда вы слышали от калмыков
Что идет от Элисты через Утту на Халхутту.
Тогда мы вспомним те прошедшие дни,
И что мы были там –
Мой друг, тебе все совершенно ясно!»

Tags: 16 id(mot), сентябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments