nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

16-я моторизованная дивизия. Август-сентябрь 1942

Сразу же начатые 60-м моторизованным полком планомерные работы по строительству укреплений на передовой полковой позиции у Халхуты с 3 по 7 сентября (с перерывом 6.9) были нарушены мощными вражескими атаками (частично с танками). Местами имели место вклинения в оборону. Для и устранения и для поддержки обороны из Яшкуля был выдвинут танковый батальон. Враг понес большие потери и был снова отброшен.
Вот как об этом вспоминает командир 1-й роты 60-го моторизованного полка (обер-лейтенант Бургардт):

«После занятия Халхуты 60-й моторизованный полк занял оборону восточнее источников вдоль дороги на Астрахань в виде полукреста с отогнутыми флангами. Южнее дороги был I-й батальон, севернее – III-й батальон. Дорога, таким образом, стала границей между батальонами. Песчаные дюны, местами высотой 30-40 метров, тянулись с запада на восток и не могли эффективно быть использованы для построения обороны. Поскольку невозможно было полностью укрыть тяжелое вооружение от обзора со стороны противостоящих холмов, то пришлось его с трудами окопать. Земля для устройства полевых укреплений была мало пригодна. Сверху был песок, а под ним твердая почва, которую тяжело было копать пехотными лопатами.
Главной задачей пехоты в те первые дни было выкопать стрелковые ячейки и пулеметные позиции. Каждый день мы все глубже и глубже врывались в землю. Из-за вражеского наблюдения, основные работы проводились по ночам. Противник, также как и полк, готовил свою оборону на дюнах примерно в 800 метрах от нас и сталкивался с такими же трудностями. В любом случае мы могли видеть интенсивные окопные работы. Из-за этого враг поначалу вел себя относительно спокойно, обстрелов по нам не велось.
Участок I-го батальона 60-го полка занимала 1-я рота слева фронтом на восток и 2-я рота справа сзади, фронтом на юго-восток, перед одним бывшим там полевым аэродромом. На участке имелся наблюдательный пункт артиллерии и одна 10,5-см гаубица для противотанковой обороны. Эта гаубица была размещена на прямой наводке у правофлангового взвода 1-й роты, хорошо окопана и замаскирована. Как мы потом поняли, эта позиция была выбрана превосходно.
К I-му батальону севернее шоссе на Астрахань примыкала 7-я рота обер-лейтенанта Винтера. Шоссе проходило в основном по направленной с запада на восток низине и было заминировано со стороны противника. Размещенные на дюнах по сторонам от шоссе роты могли держать его под сосредоточенным огнем, а также оказывать эффективную огневую поддержку соседним ротным опорным пунктам. На ночь по сторонам от шоссе выставлялись посты охранения, которые должны были препятствовать проникновению вражеских разведгрупп.
После потери Халхуты, русские в основном ограничивались винтовочным и минометным огнем, а также эпизодическим артобстрелами, которые, как потом оказалось, постепенно были перенесены далее в наш тыл, где располагались позиции артиллерии, полковой штаб и обозы. Наша артиллерия и пехота также держали перемещения неприятеля под прицелом, артиллерия вела огонь по вражеским тылам. Исключая действия разведгрупп с обеих сторон, других боестолкновений поначалу не было. Создавалось впечатление, русские значительно ослаблены нашим быстрым и успешным наступлением, а также испытывают такие же сложности со снабжением, как и мы.
Для солдат дивизии, размещенных на передовой, эти первые дни восточнее Халхуты были не очень приятными. Весь день они находились под палящим солнцем без возможности спрятаться от него, лежа или сидя на корточках, кропотливо и медленно занимаясь обустройством своих окопов, располагая при этом только фляжкой, наполовину полной соленым кофе в качестве дневной нормы. Маскировка позиций также представляла проблему, так как для это не было никаких средств, кроме степной травы.
Такая «идиллия» одним утром в начале сентября (точная дата не запомнилась) была нарушена усиленным артиллерийским обстрелом противника и шумом танков с востока. Через некоторое время напряженного наблюдения стало видно, как перед позициями 1-й роты в низине движется четыре русских танка в сопровождении пехота – на дистанции 600-800 метров.
Танки вели неприцельный огонь из пулеметов и осколочными снарядами, тогда как пехота пыталась подобраться ближе в густой траве, частично покрывавшей эту низину… Танки и пехота противника немедленно были взяты под обстрел нашей артиллерией , поскольку НП I-го дивизиона 146- артиллерийского полка находился прямо на участке 1-й роты и прекрасно обозревал местность. Командир полка, полковник Фиал, проинформированный о приближении русских танков по телефону командиром роты, сообщил, наш танковый батальон поднят по тревоге и выдвигается маршем. Пехотные роты должны пропустить через себя русские танки и задержать огнем пехоту. Русские танки, однако, не спешили ехать вперед. Хотя Т-34 еще оставались в нескольких сотнях метров от наших позиций, положение становилось угрожающим. Где находятся наши танки, и почему не стреляет размещенная у 1-й роты 10,5-см гаубица, вот были главные вопросы командира роты! Когда первый Т-34 приблизился до 200 м к передовой линии, внезапно он получил прямое попадание 10,5-см снаряда и сразу стал объят пламенем. Канониры сохраняли железную выдержку, подпустив танк на удобную дистанцию и поразив его первым же выстрелом. Не напрасно на их стволе красовались многочисленные белые кольца – отметки успешно уничтоженных танков.
Этот успех, по-видимому, вызвал у остальных русских танков немалое уважение: они отъехали назад, прикрывая друг друга и пытаясь обнаружить наше орудие и взять его под обстрел. Также и вражеская пехота перестала ползти вперед и даже начала отступать под нашим ожесточенным огнем из пехотного вооружения. Показавшиеся за дюнами наши собственные танки уже не имели возможность повлиять на ход боя. 1-я рота 60-го полка потеряла только нескольких человек ранеными. Подбитый танк по ночам теперь служил гостеприимным местом для наших постов охранения.»


Пока усиленный 60-й моторизованный полк наступал на Халхуту, а другая боевая группа через Яшкуль на север к Чилгиру, в Элисту 27-28.8 прибыли последние эшелоны 156-го моторизованного полка, дивизионный штаб и танки. I-й батальон 156-го полка занял местную оборону в Элисте. II-й батальон выделил одну роту для сопровождения колонн с горючим для боевой группы Фишера (60-й полк) на Шарнуд, а основной своей массой 28.8 был направлен маршем для смены этой боевой группы через Кара-Булук, Кеке-Булук и Шебенеры.
Там он принял прежние боевые задачи боевой группы Фишера и подчинил себе подразделения усиления, прежде приданные боевой группе Фишера.
Был создан опорный пункт, гарнизон которого составили 2-я рота 60-го моторизованного полка, 2-я рота 165-го мотоциклетного полка, саперный взвод и взвод 2-см зениток. У Водина (западнее Дербеты) было установлено соединение с румынами. Задача прорваться к шоссе Ханата-Сурган была отменена дивизией ил-за подавляющего превосходства сил противника. Остались только заградительные задачи.
Новый ландшафт приносил новые впечатления. Вокруг было множество ящериц и змей диной от 1,5 до 3 метров, про которых никто не знал, были ли они ядовитыми. Позже стал известен случай успешной обработки укуса ядовитой маленькой песочной гадюки. Верблюды в качестве тягловой силы, степные орлы, и расстояния, расстояния…
29.8 III-й батальон 156-го моторизованного полка через Улан-Эрге и Гюрве прибыл в Омн-Керульчи. Было замечено около 100 русских в госхозе «Сарпа». Сначала об этом донес самолет-разведчик из эскадрильи 5.(H).12.
30.8 последовали ночные атаки крупными силами из Бахова на позиции 7-й роты 156-го полка и 5-й роты 156-го полка восточнее Сертин, которые были отражены с небольшими своими и значительными вражескими потерями. На многих русских была замечена немецкая униформа. По показаниям пленных, против нас здесь находилось два полка. В этой открытой местности для артиллерии было трудно найти хотя бы небольшие углубления для укрытия своих огневых позиций, поэтому она часто находилась под корректируемым обстрелом вражеской артиллерии. Обзор местности у наблюдательных пунктов превышал дальность ведения огня (20 км)! Грузовики с ранеными под прикрытием пехоты и бронеавтомобилей отправлялись в Элисту. Степные дороги было сложно распознать, движение часто осуществлялось по компасу.
В населенных пунктах в тылу каждые 2-3 дня появлялись грузовики с русскими. Они вешали любого калмыка, который впускал к себе немцев. В деревнях появлялись отдельные всадники и расспрашивали про немцев.
Один отряд калмыков, про которых было известно, что они хотят союза с немцами, 31.8 поддержали огнем бой I-го батальона 156-го полка с 40-50 русскими. Их можно было использовать для выполнения разведывательных задач.
В Чилгире 10-я рота 60-го полка была сменена одной усиленной ротой.

Из сохранившегося журнала боевых действий 156-го моторизованного полка (к сожалению только отрывков), про 28.8 мы можем прочитать следующее:
«28.8.1942. Элиста.
В 4.00 взвод лейтенанта Бреме выступает на Троицкое. В 7.15 доклад результатов: следов партизан на найден, трое из лиц, указанных на участке обороны, задержаны. Пленные немедленно переданы в отдел разведки (Ic) дивизии.
В 8.15 по телефону принята задача от начальника оперативного отдела дивизии – силами одного усиленного батальона (I-й батальон, с 4-й батареей, 2-й ротой 675-го саперного батальона и взводом 13-й роты) выдвинуться через Улан-Эрге-Гюрве на Омн-Керульчи, атаковать это село, выбить оттуда противника и занять оборону фронтом на юг, восток и север.
По радио отдан приказ немедленно привести батальон в маршевую готовность. В 10.00 командир полка устно ставит задачу командиру I-го батальона.
Батальон выступает в 11.00, в 13.40 проходит Улан-Эрге, оттуда едет на север, через 20 км останавливается на ручье Ялмата, поскольку местность полностью заболочена. Батальон разворачивается, чтобы обойти это место и принимает полковой приказ – двигаясь в восточном направлении выйти на главную дорогу. Примерно в 5 км до дороги из-за наступления темноты батальон останавливается и выставляет охранение во все стороны.
II-й батальон до предыдущего вечера проезжает до Кара-Булука, в 4.15 возобновляет марш, через Кеке-Булук и Шебенеры в 10.20 достигает Шарнуда, где находится отряд Фишера из 60-го моторизованного полка. В 12.00 согласно приказа опорный пункт принят II-м батальоном, части 60-го полка сменены. Проведенная разведка показывает, что находящийся в 8 км северо-восточнее Сурган занят сильным противником. Его атака очень рискованна, поскольку батальон находится примерно в 150 км от ближайшего пункта снабжения, а подкрепления могут к нему подойти только с большим запозданием. Из-за этого запланированная на следующее утро атака Сургана отменяется.
На восток выставлено охранение, на север и восток ведется разведка.
Полку подчиняется разведдозор Готлиба из 165-го мотоциклетного батальона. Лейтенант Готлиб получает задачу – по главной дороге западнее Элисты через Заветное проследовать на северо-восток и у Мал.Дербеты установить соединение с румынскими частями. Это соединение устанавливается у Водина (западнее Мал.Дербеты).
В середине дня командир полка, полковник Эйзерманн, со своим адъютантом вызываются к командиру дивизии. Генерал Хенрици в торжественной обстановке вручает Рыцарский крест Железного креста за форсирование Манычского канала 28.7.1942.»

Представляем нижеследующий отчет в качестве примера множества боев разбросанных в бесконечной плоской степи малых и больших опорных пунктов и их солдат. Два воспоминания об одном и том же ночном бою 30.8.1942. Сначала выписка из официального боевого отчета:
«3.45. Русские крупными силами атакуют позицию круговой обороны у Сертина. Батарея ведет огонь по вражеской пехоте, которая в темноте подобралась на 800 м к позициям орудий и повозкам, прижимает ее к земле и точным огнем поддерживает контратаку 5-й роты. Огнем батареи остановлен один русский грузовик с оружием и боеприпасами. Грузовик передан II-му батальону. Расход снарядов – 108 A.Z., 2 D.Z.
Убитых нет. Тяжело ранен обер-ефрейтор Кнопф, легко ранен унтер-офицер Эрлевайн.
К 5.00 атака отражена. Оставшийся день проходит спокойно.»


А теперь воспоминания Эрнста Швёрера из артиллерии, почти без пробелов. Вот что он пережил:
«В 12.00 справа раздался шум боя. Это у 7-й роты. Через полчаса все успокоилось. Мы снова легли спать. На происшествие внимание не особо обратили. Возможно это была просто разведгруппа. Около 4.00 позади нас еще раз начался ад. Русские подобрались к нескольким метрам к машинам. Мы удерживаем наш «еж» огнем пушек, пулеметов и винтовок. По нашим орудийным передкам, оставленным в середине «ежа» и хорошо видным из-за высоких силуэтов машин, ведется мощный обстрел. Тут уже начинается хаос. Вспомогательная прислуга разбегается. На помощь приходит пехота. Наши пушки стоят очень удобно и могут стрелять прямой наводкой по толпам противника. Это сразу же помогает. Русские еще продолжают стрелять, но наши снаряды и огонь пехоты делают свое дело.
Великолепные зенитные автоматы стреляют как сумасшедшие. Наши рикошеты делают хорошую работу. Русских разрывает на части от попадания снарядов. Постепенно все поле боя приходит в движение. Русские замирают. Взвод 5-й роты атакует с фланга. Теперь русские отступают, сил у них больше нет. Фейерверк как никогда раньше. Русские гибнут как мошкара. Зенитки движутся вперед и скашивают их. Там не остается ничего живого.
5.00. Русских больше нет. Роты охотятся за их остатками, пока не прогоняют окончательно. Наши потери: ранен Кнопф и получил царапины Эрвин.
Больше ничего. У пехоты двое убитых. Мы удивляемся, почему так мало. На перевязочном пункте примерно 15 раненых. А ведь все выглядело намного хуже.
Успех наших орудий был хорошим. На поле множество убитых русских. Уничтожено два вражеских ПТО. Захвачены неповрежденными грузовик и одно 7,62-см ПТО. Пехота захватила много автоматов и несколько ПТР.
Русские отступили назад, а затем остановили наших преследующих пехотинцев точным заградительным огнем своей артиллерии с дистанции примерно 20 км. Пехотинцы отошли назад. По показаниям пленных, на той стороне озера находятся два полка, которые, вероятно, собирались уничтожить наш опорный пункт.»


Прошел ужасный слух! Незадолго до захвата Элисты русские выпустили всех венерически больных из большой городской больницы для инфицирования как можно большего количества наших солдат и ослабления боевой мощи нашей дивизии! Трудно в это поверить, однако возможность такая наверно существовала.
Это так и осталось слухом – при ближайшем рассмотрении больница оказалась противочумным институтом! Вот что вспоминает штаб-врач доктор Пауль Мойзиш из 66-й службы дивизионного снабжения:
«… Когда в августе 1942 мы заняли Дивное и вошли в калмыцкие степи, то обнаружили образцово оснащенные бактериологические (гигиенические) институты. Я был направлен тогдавшим дивизионным врачом в Дивное для изучения находившегося там института и возможностей его использования, так как в нем еще остались русские врачи и лаборанты. Это была так называемая противочумная станция, одна из многочисленной сети подобных станций между Манычем и Волгой. О станции в самой Элисте мне ничего неизвестно. Возможно она имела центральное значение, но точно была непригодна к работе. Работа станции в Дивном была восстановлена в небольшом объеме с нашей помощью и обеспечением нашими материалами.
Попытки найти подобные станции севернее успехом не увенчались, поскольку они в значительной мере были разрушены, а их персонал эвакуирован. Были найдены станции для отлова грызунов в Приютном, Кермовом, Кресты, Ремонтном, Привольном и западнее, в Погромном и Раздольном. Центром, по видимости, была станция в Дивном (Элиста?). Все эти станции имели задачу регулярно отлавливать в степи грызунов, препарировать их и передавать на дополнительное исследование (например, в Дивное).
При возникновении мышиной чумы или тулярении требовалось проводить углубленное исследование. Насколько мне известно, восточнее Маныча был организован санитарный кордон, как важнейшая мера для предотвращения возможной чумы из Азии по этой стороне Волги на запад.
Центральный противочумный институт располагался в Элисте. Через день марша, 27.8, уже была установлена связь с оставшимися там готовыми к сотрудничеству двумя русскими врачами – мужчиной и женщиной. Также был найден язык с один русским охотником за грызунами, который ведал многочисленными клетками с пойманными животными. Из-за неустойчивого положения, центр наблюдения на эпидемиологической обстановкой был перемещен в Дивное.»


Гауптманн Фогельзанг из 146-го артиллерийского полка вспоминает про пленение лейтенанта Лигнитца, давая превосходный пример его поведения:
«156-му моторизованному полку удалось быстро организовать намеченный опорный пункт между Элистой и румынами. Обозначенные на карте озера были признаны непригодными к обороне. Частично они были высохшие, частично покрыты камышами, песками, или же заболоченными участками с бродами и проездами. В сожалению, в ходе боев происходили неприятности, обусловленные обширностью пространства и неясностью обстановки. Так одна батарея впереди нас внезапно столкнулась с переправившимися у Ханаты русскими. Это был ожесточенный ближний бой, в ходе которого батарея смогла отступить под прикрытием оставшегося лейтенанта Лигнитца с его людьми. Сам лейтенант был ранен и попал в плен. Как потом нам сообщил взятый нами позднее в плен русский подполковник, его поведение было безукоризненным. Несмотря на все допросы (вплоть до уровня дивизии) и угрозы, он отказался давать показания. Потом его отправили в армию, где угостили водкой (как сказал это русский с определенной интонацией и заметной улыбкой), после чего лейтенант все и выдал. Лейтенант Лигнитц был превосходный офицер, осмотрительный, умелый и прямой. Вот так Советы применили свое «секретное» средство, которое только и смогло разговорить его».

Одной особенно интересной операцией является вылазка дальней диверсионной группы к железной дороге Баку-Астрахань, по которой, как было известно, русские перебрасывают свои крупные силы на Терек с целью остановить продвижение немецких войск к Баку. Воздушная разведка разгадала потом загадку этих неожиданных транспортных возможностей.
Для проведения операции под командованием лейтенанта Готлиба было создано специальное подразделение из бронеавтомобилей, мотоциклов, автомашин с боеприпасами, топливом, водой и горючим, радиостанцией и санитарной машиной, оснащенное для действий в течение 14 дней. Так они и отправились в путь. Расстояние по прямой линии составляло примерно 300 км, а если учитывать объезды русских опорных пунктов, населенных пунктов и пустынь – то и все 500 км. Тем не менее, отряду не удалось достичь непосредственно устья Кумы. Они видимо оказались единственными немецкими солдатами, вышедшими к берегу Каспийского моря. При отсутствии каких-либо железнодорожных построек в пустой местности, осталось только взорвать рельсы в нескольких местах, что, конечно же, не имело большого эффекта.
Вот небольшая зарисовка из этой поездки: внезапно впереди были замечены столбы пыли от несущегося стада животных. Были видны только копыта, галопирующие туловища, и, неожиданно, следом за ними показался атакующий кавалерийский эскадрон. Из пушек и пулеметов был открыт огонь. Плотный атакующий строй и стадо антилоп разошлись в разные стороны. Неожиданные помощники помогли одержать победу в этой схватке.
Через несколько дней после прибытия, начали ощущаться последствия этого крайне неблагоприятного для европейцев климата. Одним разом в 7-й батарее тяжелой формой лихорадки заболело сразу 35 человек, которых пришлось заменить солдатами из штаба и обоза. Болезнь быстро распространялась, и дивизии пришлось организовать сначала два, а потом три вспомогательных лазарета для приема и лечения больных, чтобы не отправлять их в госпиталя далеко в тыл.

Обстановка далее развивалась следующим образом:
На озере восточнее Жаркова русские партизаны взорвали одну дамбу, после чего пригодный для прохода машин ручей покрылся водой высотой более метра. Возникла угроза дальнейшего разлива. Из-за этого 156-й моторизованный полк отдал приказ отойти к Шарнуду. Саперы расширили место подрыва так, чтобы создать протяженное препятствие перед новыми позициями обоих батальонов.
I-й батальон 156-го моторизованного полка оборонялся на участке Шарнуд-мечеть, II-й батальон – восточнее Жаркова, 2-я рота в Чилгире и 11-я рота в Омн-Керульчи. I-му батальону был придан так называемый «калмыцкий эскадрон».
3.9 из-за большой удаленности до Элисты на самолетах Ю-52 были доставлены боеприпасы и вывезены раненые.
5.9 после предусмотренной смены 60-м моторизованным полком, III-й батальон 156-го полка, находившийся в охранении Элисты, был направлен маршем в Халхуту.
В 3.00 7.9 русские атаковали опорный пункт Халхута при поддержке сильной артиллерии, последовательно в нескольких местах, особенно участок II-го батальона 60-го полка (Линднер). Под мощным огнем нашей артиллерии и после удара наших танков на правом фланге с большими для врага потерями атака была отбита. В ней принимало участие несколько вражеских танков.
Вечером замена войск у Халхуты была проведена и 156-й моторизованный полк по приказу дивизии принял там оборону. Согласно показаниям перебежчиков, там наступала 152-я стрелковая бригада, усиленная частями 103-го гвардейского полка и большим количеством не желающих сражаться казаков, из которых 70 человек прострелили себе руки, чтобы не участвовать в бою.
14.9 на участке 156-го моторизованного полка была разбита русская разведгруппа в немецкой униформе на немецкой машине, о появлении которой было предупреждено еще днем ранее.
После того, как румыны окончательно сменили II-й батальон 156-го моторизованного полка, он 16.9 был отведен в Элисту.
Tags: 16 id(mot), август 1942, сентябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments