nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

16-я моторизованная дивизия. Август 1942 (2)

Наш товарищ Хельмут Крюгер в письме от 17.12.1960 вспоминает про бой за Армавир:
«5-я рота 60-го полка была направлена прямо на Армавир. К самой Кубани мы должны были продираться через многочисленные фруктовые сады, где продвижение легко останавливалось несколькими русскими и огнем артиллерии, ведшей огонь по нам с того берега. Деревянный мост, ведший напрямую к Армавиру, был разрушен. На том берегу был противник. Река Кубань имела значительную ширину и довольно быстрое течение. Наша рота находилась у реки один день и одну ночь, заняв оборону по высокому берегу.

С этого берега было прекрасно видно весь город Армавир. Правее города находилось примерно 10 огромных цистерн с нефтью. За городом можно было видеть аэродром. Вскоре наше замечательное место обзора также обнаружила и наша артиллерия. Мы видели атаку наших полковых товарищей, однако сами участия в ней не принимали. Вместе с артиллерийскими наблюдателями 15-см гаубичной батареи мы точно видели фланг русских позиций, что очень эффективно позволяло управлять огнем артиллерии и оказывать действенную помощь нашим товарищам. Любое вражеское подкрепление – пехота, пушки или грузовики – ехавшие к фронту, не добирались до цели. Они не успевали занять свои позиции, как уже были разбиты направляемым нами огнем с фланга. Мы могли видеть успех нашей атаки, как все больше русских бежали с поля боя, и это бегство становилось повальным.
Наконец, мы переехали через мост западнее Армавира и на следующее утро проехали через сам город в южном направлении. Нужно заметить, что перед атакой полка по городу был нанесен сильный удар «штуками», который был абсолютно эффективным. Звук пикирующих бомбардировщиков был изнурительным. Дальше я думаю, следует отметить, что в атаке принимали участие и румынские войска, однако как-то с другой стороны.»


6.8.1942 165-й мотоциклетный полк принял плацдарм у 13-й танковой дивизии. По временному мосту продолжались штурмовые авианалеты. В 14.40, оставив 60-й моторизованный полк слева на заслоне у Армавира, дивизия продолжила марш следом за 13-й танковой дивизией, следуя по самостоятельно разведанным дорогам до одного брода через Сымюху у Красной Поляны. Несколько раз пришлось преодолевать слабое сопротивление, один русский строительный батальон был взят в плен.
675-й саперный батальон снова отметился своей замечательной работой по улучшению мостов. Ночью была достигнута Чамлыкская.
Скорость наступления вдохновила наши отдельные части на фантазии по поводу «гонки с англичанами за Батум»!
Целью дня у III танкового корпуса на 7.8 было выйти к Лабе и создать плацдармы 13-й танковой дивизии у Курганной (справа) и 16-й моторизованной дивизии у Лабинской (слева). Пока 13-я танковая дивизия в течение дня из-за разрушенного моста смогла переправить только небольшие силы, 165-й мотоциклетный батальон с группами саперной разведки на широком фронте вел поиск путей к мосту через Лабу у Лабинской. В 5.00 он вышел в 5 км восточнее, за одной грядой высот, а затем, прикрываясь огнем приданного III-го дивизиона 146-го артиллерийского полка и штурмовыми орудиями 203-го батальона, в рукопашном бою одним за другим овладел обоими Лабинскими мостами. Преодолевая упорное сопротивление, удалось занять восточную часть города до реки, затем атака была остановлена убийственным огнем. Было захвачено 14 самолетов.
156-й моторизованный полк наступал также на Лабинскую, эшелонируясь справа и сзади 165-го мотоциклетного батальона. С ним был и дивизионный штаб.
В 11.00 116-й танковый батальон проследовал по временному мосту за 156-м моторизованным полком и направился на Владимирскую (южнее Лабинской). Здесь ему надо было, вместе с I-м батальоном 156-го полка, через один известный брод проехать в тыл противнику, оборонявшего от мотоциклистов Лабинские мосты, и обеспечить, соответственно, переправу с тыла.
По дороге на колонну для дивизионного командира с одного «Шторха» было сброшено донесение. Снова это были аэрофотоснимки, в этот раз Лабы на широком фронте перед дивизией, точно, как днем ранее об этом дивизия и просила. Снова они повергли дивизионное командование в полное изумление. На них присутствовала не обозначенная на картах новая железная дорога через Лабу в направлении Кавказа. О состоянии ее путей и мостов не было ничего известно.
Прямо в процессе марша туда были развернуты главные силы 156-го моторизованного полка и саперного батальона, а также войсковой зенитной артиллерии.
Все проводившиеся в 14.00-17.00 поиски брода у Владимирской успехом не увенчались, в чем дивизионный командир убедился лично.
Река здесь была слишком глубока и стремительна. Из-за этого подготовка к атаке была отменена, а танковый батальон и I-й батальон 156-го полка направлены маршем к новому железнодорожному мосту у Сасовской.
В 19.00 пришел приказ об отмене атаки и для 165-го мотоциклетного батальона. Он должен был также идти на Сасовскую, как только будет проведена его смена 60-м моторизованным полком. При этом следовало демонстрировать наступательные намерения, чтобы связать силы противника. Единственным достигнутым здесь успехом (вовсе не тактическим!) была возможность, несмотря на минометный обстрел, хорошенько «заправиться» неплохим русским пивом из одной находившейся на этом берегу пивоварни.
60-й моторизованный полк в это время еще не закончил зачистку Армавира, и поэтому смог немедленно направить к Лабинской на смену мотоциклистам только один свой батальон.
Дивизионный командир поздно вечером застал в Сасовской следующую обстановку, которая вынудила его отменить атаку 165-го мотоциклетного батальона:
Здесь действительно был новый крепкий солидный железнодорожный мост из дерева для одной новой ветки железной дороги. Рельсы были положены прямо на перекладины моста и никакое движение по нему было невозможно. Однако в 50 метрах сбоку имелась небольшая рабочая тропинка, по которой в ряд могло пройти два человека, а при известном мастерстве – и проехать мотоцикл с коляской. Но лучше всего была «отеческая забота Сталина»! – на нашей стороне стояло 6-8 вагонов, загруженных досками, которые были выгружены под присмотром командира саперного батальона и использованы в качестве настила. Вскоре 156-й полк занял оборону на маленьком плацдарме.
Центр противовоздушной обороны дивизии был перенесен к мосту. Хотя русские самолеты и совершили по нему несколько опасных штурмовых налетов, бомбы, к счастью упали в основном в реку.
В 3.00 8 августа I-й батальон 60-го полка сменил 165-й мотоциклетный батальон у Лабинской, и тот через Владимирскую проследовал к железнодорожному мосту у Сасовской. В 9.00 мотоциклисты начали переправу по параллельной тропе у моста, на котором пока еще работали саперы. Теперь уже появились возможности для ведения широкомасштабной мотоциклетной разведки. Главные силы мотоциклетного батальона в 13.00 выступили к Ходинской, где в 18.00 заняли круговую оборону.
С высот в 2 км западнее совместно с подошедшей 7-й батареей 146-го артиллерийского полка (10-см пушки) можно было вести хорошее наблюдение и эффективный огонь по прилегающей плоской местности.
Поскольку через железнодорожный мост нельзя было переправить танки, пришлось искать подходящий брод через разветвленную, стремительную реку. Такой брод глубиной 60 см) был найден южнее моста. Сначала через него проследовал 203-й батальон штурмовых орудий, затем 116-й танковый батальон.
Совместно с 165-м мотоциклетным батальоном, в 20.00 они заняли круговую оборону у Мостовье.
В это же время 13-я танковая дивизия вела разведку непосредственно вблизи Майкопа.
Следующим утром (9 августа) основная масса дивизии перешла через перенастиленный железнодорожный мост. Теперь началась «гонка» с переправившейся севернее Лабинской у Курганной 13-й танковой дивизией к Майкопу.
I-й батальон 156-го полка, оставленный для прикрытия тыла, после тяжелого боя овладел частью Лабинской на западном берегу реки. 10 августа батальон был направлен маршем на северо-запад, однако его 3-я рота из-за неспокойного положения вернулась в западную часть Лабинской для охраны частей снабжения дивизии. Они получили возможность еще разок «заправиться» пивом!
Шедший впереди дивизии эшелонированным порядком вместе с танками 165-й мотоциклетный батальон утром прорвался через Малый Черный и Ярославскую, где застиг врасплох и рассеял несколько групп противника. В 16.30 из района Данилова мотоциклисты увидели первые дома Майкопа в 9 км впереди. В 17.00 была установлена связь с 13-й танковой дивизией, которая также наступала на Майкоп и позднее предприняла его штурм.
Снова большая неожиданность: сам по себе Майкоп не был крупным нефтедобывающим центром, как об этом твердили отовсюду! Здесь были важные трубопроводы и пункт управления нефтедобычей, а сама добыча нефти осуществлялась в нескольких дюжинах километрах отсюда, внутри предгорий Кавказа, у Нефтянской (название само говорит за себя) и Хадыженской, куда теперь и следовало прорываться дивизии.
Танковый батальон через Ярославскую был направлен к Кухорской, чтобы уничтожить там отброшенного на юг 13-й танковой дивизией противника.
Рано утром 10.8 штаб дивизии, располагавшийся у Ярославской был разбужен сильным шумом боя. Внезапно мертвая тишина. Обстановка разъяснилась после получения донесений. С северо-запада к маршевой трассе дивизии прорвалась вражеская колонна грузовиков, которая была разгромлена на западной окраине Кухорской.
В 9.00 свыше 100 загруженных пехотой грузовиков еще раз попытались прорваться с севера через трассу 3 км юго-восточнее Кухорской. Эта атака, поддержанная артиллерией и ПТО, была отражена танками и штурмовыми орудиями. При этом сильно пострадали оставленные для прикрытия трассы взвод Шульта из 1-й роты мотоциклетного батальона и 3-я батарея 151-го артиллерийского полка (15-см пушки). Вот что вспоминает об этом один офицер из III-го дивизиона 146-го артиллерийского полка, которому тогда была подчинена упомянутая батарея:
«… противник относительно быстро приблизился до 300 метров к огневым позициям и только со свехнапряжением усилий удалось предотвратить их захват. Командир батареи, обер-лейтенант Реми, собрал приданный взвод мотоциклистов и всех дееспособных канониров и ожесточенно оборонял огневые позиции. Смена позиций была невозможной; в тыл удалось оттащить только одну пушку.
С этой пушкой и двумя пулеметами батарея удерживала свои позиции. Немедленно после получения известия о прорыве, командир III-го дивизиона, майор Хаммон, подчинив себе по дороге одну батарею штурмовых орудий, на первом штурмовом орудии поспешил на помощь 3-й батарее 151-го артполка. Со своим штурмовым орудием, майор Хаммон уничтожил три вражеских танка и принудил противника к отступлению. В то же мгновение канониры 3-й батареи снова заняли места у своих пушек и поддержали атаку штурмовых орудий. Командир батареи штурмовых орудий погиб. Майор Хаммон принял на себя командование ею и повел бой дальше.
Поздно вечером противник был отброшен атакой поднятого по тревоге 156-го моторизованного полка. Несколько разбитых ПТО и бесчисленные мертвые русские покрывали поле боя, являя собой образ его тяжести…»


Высланный против этого противника 165-й мотоциклетный батальон с 10.15 также вел тяжелый бой. В батальонном журнале боевых действий про это написано:
«… Две роты с двумя взводами зениток пошли в атаку при превосходной поддержке штурмовых орудий на прорвавшегося противника. Результативной также была атака обошедших далеко с севера танков. На окраине рощи и у одного оврага атака была остановлена – штурмовые орудия израсходовали свои снаряды.
Местность обстреливалась одной тяжелой батареей и легкими пушками. Истребитель Ме-110 с воздуха уничтожал противотанковые пушки. Противник сражался упорно и до последнего.
В 15.30 роща была атакована совместно с подошедшим с востока I-м батальоном 156-го полка. Противник спасался бегством из рощи на грузовиках на север и на юг.
В 16.30 в дивизию было передано: трасса открыта. Связь с 156-м моторизованным полком установлена».


Взаимосвязанная атака 156-го моторизованного полка из Ярославской, поднятой по тревоге в 11.30 3-й роты 116-го танкового батальона из Кухорской (также потом поддержанной 2-й танковой ротой и одной батареей), 203-го батальона штурмовых орудий и 165-го мотоциклетного батальона, поддержанной стойким сопротивлением небольшой боевой группы 3-й батареи 151-го артиллерийского полка у Кухорской, не позволили совершить прорыв значительным силам противника. Его большая часть, прикрываясь сильным огнем ПТО и минометов, однако, смогла спастиcь на грузовиках. 3-я рота 116-го танкового батальона от огня 7,62-см пушки потеряла один танк Pz.III.
Во второй половине бой завершился и трофейная команда собрала брошенные врагом поврежденные и целые грузовики американского производства, многочисленные ПТО и минометы. Общее количество захваченных машин примерно соответствовало численности целого соединения (300-400 штук).
У них оказался неожиданно короткий срок эксплуатации. Однако, в любом случае это видимое доказательство американской помощи в критической ситуации. С того дня у начальника дивизионного снабжения в распоряжении была целая автоколонна американских грузовиков, которую обер-инспектор Хартунг не держал в праздном состоянии.
Как было установлено, этот прорыв попыталась совершить 45-я советская мотострелковая бригада, отрезанная нашим ударом и отброшенная натиском 13-й танковой дивизии в юго-восточном направлении. Она собиралась пробиться через наши марширующие к Майкопу колонны и соединиться с главными силами русских.
А короткое время из-за этого возник так называемый «дикий козел». В основном пострадали прикрепленные к нашим маршевым колоннам «нефтяные бригады».
Вечером для прикрытия дивизионного штаба в Кухорскую была переброшена 3-я рота 165-го мотоциклетного батальона.
В 6.00 11.8 танковый батальон снова был поднят по тревоге – приближалась вражеская колонна, однако быстро разобрались, что это наши горные егеря.
Во второй половине дня мотоциклетный батальон через Данилов выступил на Майкоп навстречу 13-й танковой дивизии. Та еще пока не захватила мост через Курдшип у Майкопа.
В 19.30 боевая группа Бреде (165-й мотоциклетный батальон, усиленный 4-йбатареей 146-го артиллерийского полка и 203-м батальоном штурмовых орудий) получила боевой приказ непосредственно от III танкового корпуса:
«Передовому отряду Бреде рано утром 12.8 в тесном взаимодействии с 13-й танковой дивизией начать наступление с Майкопского плацдарма и прорваться через Апшеронскую на Хадыженскую. Дивизия СС «Викинг» наступает на Хадыженскую от Белореченской. 16-й моторизованной дивизии выставить колонну бокового охранения от Абадзехской через Ширванскую к Хадыженской».
В 23.00 13-я танковая дивизия передала, что мост через Курдшип захвачен и путь для наступления свободен.
Рано утром боевая группа храброго майора Бреде, к которой также был присоединен III-й дивизион 146-го артиллерийского полка, после тщательного согласования с 13-й танковой дивизией, с небольшого плацдарма через Белую перешла в наступление на предгорье Кавказа в направлении Апшеронской. Здесь был проход в глубоком, заросшем лесом, скалистом ущелье, которое вело к центру нефтедобычи Нефтянская/Хадыженская. Однако из-за упорного сопротивления хорошо закрепившегося на скалах и в лесу противника, куда даже были затащены отдельные пушки, наступление захлебнулось в рукопашных схватках и остановилось из-за значительных понесенных потерь.
Сам майор Бреде был тяжело ранен! Командование боевой группой принял командир III-го дивизиона 146-го артиллерийского полка, майор Хаммон.
Из-за этой неудачи, III-й танковый корпус отдал приказ боевой группе Бреде остановить наступление на этом участке.
Уже перед этим дивизия приняла решение действовать старым испытанным способом – когда фронт наталкивается на сильное сопротивление, использовать подвижность моторов и обойти противника с открытого фланга. Для этого на карте была найдена возможно проходимая дорога в долине, которая могла дать возможность зайти в горы в направлении нефтяного района через Абадзехскую. Для этого нужно было «переманеврировать» противника, остающегося в горах у Майкопа.
Усиленный 60-й моторизованный полк, которому был придан взвод минометов, после соответствующей рекогносцировки получил приказ решить эту необычную задачу.

Еще раз дадим слово майору Фишеру в его описании наступления на Кавказ. Эти воспоминания показывают тяжесть ведения боев моторизованными частями в столь необычных условиях:
«Марш дивизии к Лабинской с 7.8.1942 (165-й мотоциклетный батальон впереди) сначала шел по плану. Отдельные выстрелы со стороны остававшихся по сторонам дворов и колхозов быстро подавлялись мотоциклистами, а населенные пункты зачищались боковым охранением батальонов. Таким образом за несколько часов была достигнута Лаба южнее Лабинской, где саперы подготовили новый железнодорожный мост у Сасовской для проезда автомашин. Пока главные силы дивизии целый день осуществляли переправу через Лабу, батальоны 60-го полка отдыхали в районе Вознесенской. 9.8 наконец-то поехали дальше. После того как мотоциклисты 8.8 через одну тропу уехали вперед, I-й батальон 60-го полка стал передовым отрядом в направлении Кавказа. По дорогам, через которые до этого не ездила ни одна машина, по диким и романтичным долинам ручьев, которые после многонедельных боев и маршей в пыльных степях давали людям свежий воздух и прохладную тень. Передовому отряду, однако, на это не было времени отвлекаться, так как он постоянно, вдоль всего русла ручья, вел бои с засевшими в лесу небольшими вражескими отрядами, которые хорошо маскировались и открывали огонь по неприкрытым флангам маршевых колонн.
Таким образом, полк в течение вечера и ночи вышел к Царской и утром 10.8 продолжил марш далее. Через несколько километров восточнее стояла плотная стена леса, откуда по передовому отряду справа и слева из небольших рощ велся усиленный огонь. Роты передового отряда атаковали только отдельные выступающие рощи, а авангард пробился к Абадзехской, где наступательный порыв передового отряда иссяк окончательно. Командир полка, полковник Фиал, направил III-й батальон 60-го полка на прорыв по дорогам правее и левее ведущего бой передового отряда и еще до захода солнца Абадзехская была взята. Прямо с марша батальон пошел в атаку в моторизованном порядке, проехал через передовые линии и вместе с передовыми мотоциклистами ворвался в село. Противник здесь был застигнут врасплох. Спешившиеся роты прочесали все далеко раскинувшееся село, захватили пленных и трофеи, тогда как большая часть полка в надвигающихся сумерках была отведена в северном направлении к Майкопу. На следующее утро стало понятно, сколь хорошо расположена Абадзехская. В его центре на возвышенности стояла церковь, с которой отлично было видно все село как на ладони. На западе глубоко внизу текла Белая, с западного края села был отличный обзор на горы. От Белой на запад и юг шла повышающаяся местность с рощицами и скалами. С юга было хорошо видно склоны Кавказских гор. Нашей целью был нефтяной район Майкопа с его настоящим центром – районом Нефтянская-Хадыженская, примерно в 40 км от Абадзехской по прямой. На карте не было никакого прохода туда через предгорья, высота которых здесь достигает 600-800 метров. На запад через один брод через Курдшипс шла дорога к Дагестанской и по этой дороге рано утром 12.8 60-й моторизованный полк с II-м батальоном в авангарде пошел в наступление. Не успел батальон перейти брод через Курдшипс, как по нему был открыт мощный огонь со всех высот и рощ. До середины дня вместе с подошедшими частями I-го батальона с большими усилиями были с боем заняты обратные скаты первой гряды высот. III-й батальон пока оставался в распоряжении полка в Абадзехской. Русские вероятно еще ночью подтянули сюда из Майкопа подкрепления, чтобы устранить угрозу с востока для своего нефтяного района. По наступающим батальонам и Абадзехской велся огонь из минометов и «сталинских органов». После преодоления первой гряды стало ясно, что долина, по которой шла дорога, настолько узка, а ее склоны столь круты, что по ней в развернутом порядке может наступать только одна рота. От горы к горе II-й батальон с трудом пробивался вперед. На одном перевале окопался один русский отряд, сражавшийся столь яростно, как никто до этого. В каждой ячейке нужно было уничтожить русского со штыком, ручными гранатами или автоматом. Русские использовали тела своих убитых товарищей как прикрытие и вели огонь через них до последнего человека. Никто не сдался в плен. Когда бой за одну высоту завершался, русские высаживали на следующей высоте с самолетов новый гарнизон, а при невозможности нормальной посадки, разбивали свои машины о землю. Эти новые группы также сражались до последнего человека, поэтому полк за день смог продвинуться только на 2 или 3 км вперед. Наконец, к вечеру 13.8 удалось занять Дагестанскую, где теперь в авангард был направлен I-й батальон. В Дагестанской дорога окончательно закончилась.
В горы продолжала вести одна тропа и вот на этой тропе батальон продолжал сражаться так же , как и II-й батальон днем ранее. Однако и русские больше не могли даже на самолетах перебрасывать никакие подкрепления и командиров-фанатиков. Все продолжалось по-прежнему. Наконец, стало заметно, что сопротивление уменьшается. Теперь главной заботой стало подтягивание тягачей с тяжелым вооружением, боеприпасов и транспортных средств. Ширина тропы была недостаточной для машин, ветви деревьев создавали плотные заросли, их приходилось вырубать топорами и секирами, а дорогу расширять лопатами и кирками. Так I-му батальону удалось выйти на гребень горы, передовая рота была готова начать спуск. С горы было видно тучи дыма над горящими нефтяными полями – они находились примерно в 15 км по прямой, можно было наступать, противник отошел и закрепился ниже. Но тут пришел приказ из дивизии: «Остановиться и развернуться назад, ожидать новый приказ»
Примерно через час пришел приказ совершить марш через Ворошиловск на Грозный. Карабкающиеся по склону машины с огромными усилиями были оттащены в обратном направлении в Дагестанскую, так как только здесь были возможности их развернуть. Планировалось передать участок одной егерской дивизии, однако сюда для смены так никто и не прибыл. Таким образом, 60-й полк по приказу был остановлен совсем рядом перед своей целью. Еще целый месяц отчет Вермахта упоминал бои у Туапсе. Как символ, на высочайшей точке перевала осталась могила немецкого солдата – ефрейтора Штайна, которая была сложена из камней, поскольку выкопать ее в скале не было никакой возможности. Уже вечером полк начал марш в направлении Майкопа, передохнул там одну ночь и на следующий день продолжил марш по старому маршруту на Армавир».


Отчет рабочей группы продолжает далее:
Кроме этого, 12.8 из Кухорской через Абадзехскую проследовала еще одна боевая группа – 156-го моторизованного полка (усиленный I-й батальон с одной батареей), которая 13.8 в ходе боя у Тульской освободила дорогу от Майкопа на юг до Абадзехской. Это было важно для вывоза раненых из главного перевязочного пункта рядом с Абадзехской и дальнейшего снабжения. Саперам пришлось заново устанавливать мост через один горный ручей, не приспособленный для проезда автотранспорта. Позже эти улучшенные дороги пригодились 60-му моторизованному полку при его марше в тыл 16.8. Дадим слово дневнику лейтенанта Альперса:
«…12.8 под вражеским танковым огнем была занята Тульская, на юг и запад выставлено охранение. Всю ночь шел напрасный поиск брода. Были затребованы надувные лодки.
В 3.00 13.8 через очень быструю Белую совершена переправа на надувных лодках. Первые лучи солнца. Правее нас по переходящей реку вброд 2-й роте открыт мощный огонь. 5 убитых, 11 раненых. Сосредоточение на западном берегу. Атака на обратные скаты высот и опушку леса. Никакой связи с батальоном. Предотвращена попытка вырваться на автомашинах. Вклинение на севере. Плантации заняты. Связной разведдозор к 2-й роте. С реки доносится шум боя. 40 человек с комиссаром отходят от реки к плантации. Разгром, 2 противотанковых ружья. Группа противника зажата и уничтожена между железной дорогой и обратными скатами. У врага 13 убитых, 68 пленных, 2 ПТР, 1 Т-34 (без затвора, остальное в порядке), 1 бронеавтомобиль (сгорел). У нас потерь нет. Ротный КП в плантации. Красные циннии, белые лилии. Дружелюбное местное население. Вечером приказ – пеший (!) марш на Абадзехскую. Каждый взвод организует одну повозку.
К счастью, мост цел. Отряд автомашин проезжает. Мы едем (!) на Абадзехскую. Выгрузка у реки. Круговая оборона. Удивительно прекрасные горы. Ущелья. Долина реки, стремительное, глубокое течение.
Великолепное купание и плавание. В 12.00 обратный марш. Нас сменяют горные егеря…»


Пока эта боевая группа ехала к Абадзехской, а усиленный 60-й полк пробивался к нефтяным полям, в дивизионный штаб прибыла так называемая «нефтяная бригада» (подразделение из техников и специалистов с соответствующим оборудованием, которое должно было заняться эксплуатацией нефтяных скважин и их восстановлением после возможных разрушений). Когда 97-я егерская дивизия заняла нефтяной район, они вступили в дело.
Также доложила о себе небольшая команда моряков с одной моторной лодкой, которая должна была принять гавань в Туапсе. Она была направлена в дивизию СС «Викинг», где они должны были ожидать своего часа.
Для остальных частей дивизии был дан один день отдыха. В ЖБД 165-го мотоциклетного батальона, которым временно командовал командир 228-го противотанкового дивизиона, подполковник Ларош, мы находим следующее описание царящего там настроения перед новым этапом пути дивизии:
«Отдых! Очень нужный после последних тяжелых недель непрерывных боев. Побриться, сменить белье, хорошенько выспаться. Обслуживание техники. Веером везде солдатские песни. Впервые за долгое время товарищи находятся в мирной обстановке, вспоминают переживания последних дней, пишут письма домой. Пришла почта…»

Совершенно непостижимым является, по каким причинам моторизованная дивизия в составе танкового корпуса танковой армии наступала в районе, упирающимся в горы. Этот «план» Гитлера был совершенно ошибочным, потому что каждый солдат знал, что моторизованные войска и танки остановятся в высокогорье. И что тогда? У всех квартирмейстеров голова болела от вопросов снабжения.
Одновременно с «танковым штурмом» в группу армий «А» было передано две горных дивизии, которые, однако, не были достаточно оснащены для чисто горной войны.
Все вышеуказанные опасения затихли по приказу Гитлера. Ни один генерал не хотел для себя персональных последствий. И что?
Однако, оглядываясь сейчас назад, нужно быть благодарным за этот неверный приказ, поскольку в противном случае эти испытанные дивизии были бы обречены на гибель в Сталинграде.
«Танковый штурм на юг» не достиг поставленных целей. Захваченная с большими жертвами территория была полностью бесполезной. Можно выделить только выдающееся альпинистское достижение 1-й и 4-й горных дивизий, взошедших на Эльбрус. Его военный смысл отсутствовал. Настроение и боевой дух в войсках снижался с каждым днем. Туапсе – конечная цель – так и не была достигнута!

Наш 116-й танковый батальон 12.8.1942 передал следующее донесение:
«Относительно боевой готовности батальона
В 16-ю моторизованную дивизию, V отдел
О техническом состоянии и связанной с ним боевой готовности батальона доношу следующее:
Батальон перешел в генеральное наступление из выжидательного района, имея: 1 командирский танк, 10 танков Pz.II, 35 Pz.III, 8 Pz.IV.
Для поддержания маршевой и боевой готовности техники как не было так и нет танко-ремонтного взвода. Для ремонта и обслуживания техники в распоряжении имеются только ротные ремонтники. Запасы танковых запчастей очень малы, грузоподъемности приданных батальону автомашин для них ни в коем случае недостаточно. Батальон вынужден доставлять запчасти из далекого Днепропетровска. Склады танковых запчастей находятся слишком далеко, и батальону от них нет никакой практической пользы.
Следует заметить, что отдельные танковые батальоны моторизованных дивизий не имеют организации снабжения, подобной батальонам танковых дивизий. Заказ запчастей должен производиться откомандированными специалистами, которые мало чем могут помочь в вопросе их доставки. Как известно, запчасти для танков представляют собой тяжелые и громоздкие агрегаты, которые из-за удлиненных коммуникаций требуют подачи исправных и грузоподъемных машин, которых, к сожалению, нет в штате свежесформированных батальонов.
Технический надзор в батальоне полностью отсутствует, так как не предусмотрена должность войскового инженера.
Количество боеготовых танков:
На 28.6.1942: 1 командирский танк, 10 танков Pz.II, 35 Pz.III, 8 Pz.IV;
На 11.8.1942: 1 командирский танк, 9 танков Pz.II, 12 Pz.III, 2 Pz.IV.
От попаданий снарядов и действий противника безвозвратно потеряно 7 Pz.III, 1 Pz.IV.
Из-за технических поломок потеряно: 1 Pz.II, 16 Pz.III, 5 Pz.IV.
Технические поломки следующие:
1. из-за проблем с техническим обслуживанием и нехваткой запчастей;
2. из-за чрезвычайно высоких маршевых нагрузок, вынесенных батальоном. Дневная нагрузка достигала до 130 км марша. Общее расстояние, пройденное танками с начала наступления составляет около 2500 км;
3. из-за нехватки времени для необходимого технического обслуживания. У технических служб за указанный период не было возможности провести все требуемые регламентные работы. Из-за маршей последних недель моторы сильно нагружаются, происходит значительный износ рабочих цилиндров;
4. масло и топливо для необходимой очистки воздушных фильтров не всегда доставлялось, также обычно не было времени для этого. Замена масла в указанный период было проведена только один раз, и хотя с того момента пройдено уже примерно 1000 км, нового масла так и нет. Замена масла в танках требуется каждые 500 км, особенно если двигатели подвергаются сильной нагрузке, как в данном случае.
По указанным причинам выход техники из строя в последнее время был значительным и снижение количества боеготовых танков будет продолжаться, пока не прибудут новые танковые моторы на замену и не будет выделено время и возможность для капитального ремонта.
К началу наступления батальон был полностью боеготов, хотя уже тогда можно было спрогнозировать момент потери танков в больших количествах из-за отсутствия танко-ремонтного взвода и запчастей, что ставило его дальнейшую боеготовность под вопрос. Этот момент пришел сейчас, когда батальон фактически представляет собой неполную танковую роту. Когда и оставшиеся танки сломаются – это только вопрос времени, если только высшие инстанции немедленно не обеспечат достаточную помощь с доставкой запчастей и танковых моторов на замену.
Предложение армии в ходе боевых действий в данном районе демонтированные двигатели грузовиками перевозить в Таганрог (примерно 600 км), а оттуда по железной дороге на Днепропетровск, и по этому же маршруту доставлять обратно новые моторы, в текущих обстоятельствах следует признать неосуществимым.
Подписано: граф фон дер Шуленбург»

Нужен ли комментарий к этому донесению? Конечно нет! Солдаты всех частей дивизии были снова готовы пойти в бой.
Tags: 16 id(mot), август 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments