nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Categories:

16-я моторизованная дивизия. Июль 1942 (6)

Продолжаем отчет нашей рабочей группы:
В 21.35 165-му мотоциклетному батальону по радио была поставлена новая боевая задача – «После переправы выдвинуть одну роту на Проциков. Противник пока еще остается между Веселым и Каражевым. 156-й полк севернее Процикова. 60-й полк на высотах восточнее».
В ночь с 28 на 29.7 дивизия переправила мотоциклетный батальон с мотоциклами через обе переправы (у Свободы и Новоселовки) в южную часть Веселого, после чего мотоциклисты провели небольшую разведку.

Поскольку понтоны с переправ пришлось передать для наведения временного моста, часть сил тяжелой роты и некоторые топливозаправщики остались на том берегу.
В результате этих действий, а также в результате атаки III-го батальона 60-го полка на Веселый, II-й батальон 156-го полка был высвобожден, переброшен на оставленные противником позиции на высотах выше по течению, а позднее – к южной окраине Процикова. Также шла подготовка и III-го батальона 60-го полка.
Утренний ветер разыграл волны, которые снова стали захлестывать плотину.
В течение 29.7.1942 паромные переправы не производились, поскольку все понтоны были переданы для наведения временного моста через место прорыва дамбы. Снабжение и эвакуация раненых проводились только на надувных лодочных паромах.
В соответствии с дивизионным приказом, утром 29.8 3-я рота 165-го мотоциклетного батальона от южной части Веселого атаковала в направлении Процикова. Прорвавшись восточнее Процикова, севернее Хомутеца она натолкнулась на превосходящего противника с артиллерией и «сталинскими органами». Как показала проведенная разведка, противник занимал новую линию обороны, протянувшуюся своими передовыми постами от Верх.Хомутеца через рощу восточнее до Касено-Полещанного. Сам Проциков был в это же время занят 5-й ротой мотоциклистов. Во второй половине дня, хорошо прикрываясь домами, они с короткой дистанции расстреляли атаку сильной русской пехоты, однако слабо поддержанную огнем тяжелого вооружения (потерянного противником в предыдущих боях с нами).
После переправы 3-й роты мотоциклистов, выше плотины начала переправляться 1-я батарея 146-го артиллерийского полка. Она должна была поддерживать действия частей 60-го моторизованного полка, что было невозможно с прежних позиций из-за недостаточной дальности стрельбы. В ходе переправы около 10.00 из-за высоких волн тяжелый нагруженный паром перевернулся и затонул.
С наступлением темноты с новыми силами 60-й моторизованный полк расширил свой плацдарм на восток, без боя захватив Казачий.
Утром 30.7.1942 русские, при поддержке мощного огня артиллерии и минометов повели наступление на Казачий. Оно было отбито. Русские окопались в 300 метрах от наших позиций. Был переброшен один батальон 60-го полка, который занял оборону в селе фронтом на восток и юг. Артиллерийским огнем были отбиты несколько вылазок противника.
Остававшийся ранее в полковом резерве I-й батальон 156-го полка в ночь с 29 на 30.7.1942 был переброшен за левый фланг полка.
Также 30.7.1942 на северном берегу у Цыгейкина на открытом восточном фланге нужно было разбить остававшиеся там сильные русские части. Для этого была выделена 3-я рота 228-го противотанкового дивизиона и 1-я батарея 146-го артиллерийского полка. Здесь снова отличились авиаразведчики, сбросившие донесение прямо на огневые позиции. Они сообщили о 200-300 человеках в Старо-Кузнецовке, которые прикрывали переправу 200-300 автомашин через балку Садковка. Для их преследования наших сил было слишком мало.
Для дальнейшей зачистки северного берега Маныча от пока отдыхавшего 116-го танкового батальона были выделены танки Pz.II.
В середине ночи с 30 на 31.7.1942 наконец-то с большими трудностями, в быстром течении разлившегося водохранилища, через 92-метровый пролом был наведен временный мост с двойным усилением. Это было мастерство начальника корпусных саперов. Дорога в Азию была открыта. Чтобы об этом все узнали, на мосту установили указатель: «Азия-Европа».

Небольшой взгляд назад: это поможет лучше понять предстоящую катастрофу в Сталинграде.
Якобсен в своем труде «1939/1945. Вторая Мировая война. Хроника и документы» пишет:
«В своей апрельской директиве №41 Гитлер приказал проводить генеральное наступление в 4 фазы: захват Воронежа; уничтожение противника между Донцом и Доном; захват Сталинграда ударом по сходящимся направлениям вдоль берегов Дона; разворот на Кавказ. Сил для такой операции на южном фланге Восточного фронта совершенно было недостаточно.
Помимо этого, после первых месяцев Русской кампании немецкие соединения были сильно обескровлены; это следует из отчетов о состоянии дивизий за 30.3.1942. Из 162 находившихся на восточном фронте дивизий только 8 были полностью готовы для предстоящего наступления, 3 – требовали короткого отдыха, 47 – ограниченного восстановления, тогда как основная масса дивизий могла вести только оборонительные действия. Танковые дивизии также были плохо оснащены.
Но Гитлер твердо решил на этот раз обмануть судьбу! После удачного захвата Крыма, в конце июня началась операция «Блау», которая сначала протекала в соответствии с ожиданиями. Это создало впечатление у Гитлера, что силы русских уже на исходе, что их последние резервы сосредоточены под Москвой. Это противоречило оценкам отдела иностранных армий-Восток о растущей силе русских. Советы сделали выводы из первого года войны; блестящими маневрами их главные силы избежали окружения на южном фланге и отошли на восток. Начался гибельный вариант развития событий.
Напряжение между Гитлером и пока еще остающимся на своей должности начальником Генерального штаба генерал-полковником Гальдером становится невыносимым. Все его предложения пропускаются мимо ушей, выводы упрямо игнорируются. 23.7.1942 Гальдер пишет в своем дневнике: «Преуменьшение вражеских возможностей принимает гротескные формы и становится опасным… От серьезной работы пользы больше нет. Болезненное реагирование на сиюминутные моменты и полный дефицит дееспособности командного аппарата и его возможностей такое «командование» оспорить».
В тот же день Гитлер издал свою директиву №45, которая полностью противоречила основным классическим принципам стратегии и теперь, вместо поступательного развития операции, разводила ее в разные стороны – на Поволжье и Кавказ. Те же силы, что при начале летнего наступления удерживали фронт в 800 км, теперь должны были захватить участок в 4100 км (по линии границ) и оборонять его от вражеских атак!
Даже не обращая внимания на сложности с транспортом и снабжением, поставленные стратегические цели теперь полностью не соответствовали имеющимся средствам. Кроме того, как показали бои июля 1942, основные силы советских войск ни на пути к Волге, ни на Кавказе, не были разбиты.
Это была главная причина для последующей трагедии 6-й армии. Дорога на Сталинград и развитие операции вследствие директивы от 23.7.1942 стали роковыми.»


О том, что происходило рядом с нами пишет генерал Неринг с своей книге «История немецких танковых войск 1916-1945»:
«Фельдмаршал фон Бок был заменен генерал-полковником бароном фон Вейхсом.
Еще в ходе прошлого сражения, командующий группой армий «Б», фельдмаршал фон Бок высказывал обоснованные опасения относительно стиля ведения операций, но было уже поздно. Нужно было, как и планировал командующий сделать с XXXXVIII танковым корпусом, направить 4-ю танковую армию к Дону выше устья Донца, чтобы обогнать быстро отходящего на восток неприятеля.
Это предложение вызвало недовольство Гитлера, поскольку противоречило его директиве №41, в которой предписывалось создание тесных котлов. Гитлер еще не понял, что русские избрали новую тактику – избегать намечающихся окружений путем своевременного отступления. Кроме того, Гитлер был в ярости после того, как 13.7 на совещании в штаб-квартире в восточной Пруссии начальник Генерального штаба сухопутных войск выступил против предложения организовать бесполезный котел у Ростова. Гитлер, в противоположность группе армий «Б», хотел достичь продвижения в западном направлении. Это означало вернуться назад. В нервозном состоянии, вызванном многочисленными задержками в ходе наступления, которые, однако, не меняли общего положения на фронте, он снял с должности фельдмаршала фон Бока и в тот же день заменил его на генерал-полковника барона фон Вейхса».

Сражение у Ростова
Гитлер потребовал, что исполнители его операционной идеи, заложенной в Директиве №41, развернули обе танковых армии (1-ю и 4-ю) с полдороги от их намеченной цели в Сталинграде и теперь провели сражение за Ростов, где в результате развития событий теперь должны были быть только слабые вражеские позиции и аръегарды (так на самом деле и было). Этот противник был атакован и разгромлен армейской группой Руоффа (17-я армия, соединения 8-й итальянской армии, румынские дивизия, группа фон Витерсгейма и LVII танковый корпус генерала Кирхнера).
1-я танковая армия, восемью днями ранее проследовавшая через Донец на восток, теперь должна была развернуться в противоположном направлении и наступать на Ростов, гонясь за фантомом «сражения на окружение».
Части 4-й танковой армии должны были атаковать Ростов севернее устья Донца через Донец, другими частями пересечь Дон восточнее устья Донца, продвинуться западнее и перехватить ожидавшийся отход противника через Дон на юг.
Группа армий «Б» должна была прикрывать готовившийся котел у Ростова с тыла, и, одновременно, внезапным ударом захватить Сталинград и блокировать движение по Волге южнее города. Для этой цели ей был передан XIV танковый корпус генерала фон Витерсгейма в составе 16-й танковой, 3-й и 60-й моторизованных дивизий.
При этом следует учесть, что Гитлер по факту являлся не только автором операции в целом, но и лично вмешивался в действия обеих танковых армий при форсировании рек и тактических боевых действиях. Теперь войска были отвлечены от свой главной задачи на данном этапе летнего наступления – быстрым и неожиданным ударом овладеть Сталинградом и перешейком между Волгой и Доном, откуда мог последовать решительный контрудар отступавших до этого русских.
Это привела к трениям между Гитлером, который из Восточной Пруссии командовал армиями и полками, не обращая внимания на трудности операции в целом и снабжения, и военным специалистом генера-полковником Гальдером. Тот совершенно обоснованно хотел сохранить изначальную цель операции, главную идею всей кампании, а также крайне удачное оперативное положение 1-й танковой армии между Каменском и Миллерово, и использовать 4-ю танковую армию для удара через Дон за отступающим противником по перешейку у Сталинграда. Такая операция могла без труда быть проведена при тогдашней осторожности советского командования и их войск.
Гальдеру помогли погодные условия. С 17 по 19 июля непогода остановила все передвижения войск и воспрепятствовала операции против Ростова. Гитлер вынужден был довольствоваться двумя танковыми и двумя моторизованными дивизиями. Он направил две танковые и одну моторизованную дивизия на форсирование Дона восточнее устья Донца. В то же время он потребовал, как написано в дневнике Гальдера 18.7, провести «сражение за Сталинград».
Также можно предположить, что уже к этому моменту Гитлер твердо решил продолжить наступления на Кавказ, не дожидаясь надежного прикрытия 500-километрового открытого восточного фланга от Воронежа и нанесения решительного поражения ослабленному противнику.
4-я танковая армия 21.7 захватила плацдарм чрез Дон от Константиновской до Цимлянской, таким образом создав хорошее исходное положение для продолжения операции на юг и восток. Части западного фланга армии планомерно перешли через Донец на запад и вместе с 1-й танковой армией наступали на Шахты. К ним присоединилась армейская группа Руоффа.
23.7 Ростов был захвачен ударом 125-й пехотной, СС «Викинг» и 13-й танковой дивизии с запада, и 22-й танковой дивизии с северо-востока.
Несмотря на все достижения, результат третьей фазы генерального наступления оказался неудачным. Русские избежали запланированного для них Гитлером котла в Ростове, своевременно отойдя на юг и очистив устье Дона. Легкое оснащение их аръегардов позволяла им отходить даже в дни непогоды.
Приказанное Гитлером 17.7 «наступление армейской группы Руоффа, 1-я танковй армии, а также западного фланга 4-й танковой армии на Ростов привело к гротескному слиянию сил», как пишет Альфред Филипп.
Гальдер описывает 23.7 эту ситуацию в своем дневнике еще более остро: «теперь и для стороннего наблюдателя (Гитлер) становится очевидным бессмысленность сосредоточения подвижных сил в Ростове и слабость (ошибка)важнейшего крайнего фланга у Цимлянской (южнее Сталинграда). Я об этом предупреждал. Теперь, когда результат налицо, придется наверно смириться с тяжелейшими обвинениями против войскового командования».
И 29.7: «Невыносимая ругань по поводу чужих ошибок, которые являются всего лишь следствием выполнения им отданных команд (натиск на Ростов).»
Как в какой-то карусели, изнуренные войска бросаются туда и сюда. Перегруппировка у Ростова была совершенно ненужной. Гитлер оставался глух ко всем рекомендациям Генерального штаба, а также донесениям войск, что русские уже давно своими главными силами ушли за Дон. Так Гитлер провел свое призрачное сражение на окружения у Ростова противника, которого там уже давно не было.
Гитлеру воспринял как утку сведения о военном совете в Москве, прошедшем 13.7.1942, на котором верхушка советского правительства во главе со Сталиным приняло решения отступать к Кавказу и Волге.
В те недели советский Союз, несомненно, пережил серьезный кризис, единственным верным выходом из которого было только отступление войск. Их аръегарды действовали крайне умело и смело сражались. Ростов был перегорожен баррикадами. Несмотря на то, что русские сдавали дом за домом и улицу за улицей, они нанесли нам чертовски большие потери, которых можно было избежать. Под прикрытием своих авангардов, русские провели образцовое отступление. Беспощадная борьба за Ростов длилась 50 часов!
«Сражение на окружение» в Ростове оказалось ударом в пустоту! И Гитлер не извлек из этого уроков!
Вместо того, чтобы после Ростова разделить танковые силы (как и было примерно предусмотрено Директивой №41), он их наоборот сосредоточил. В сторону Сталинграда теперь наступала только 6-я армия, тогда как 1-я и 4-я танковые, а также 17-я армии были повернуты в сторону Кавказа.
Помните, что говорил танковый генерал Гудериан? Не в клещи, а в клочья! Гитлер окружил – бессмысленно, и также бессмысленно теперь застрял.
6-я армия в одиночку наступала на восток, будучи слишком слабой для того, чтобы решить такую задачу. Давайте вспомним, насколько надежно был обеспечен ее широко растянутый северный фланг!
Часто авторам предъявляются претензии о том, как легко впоследствии судить, как было бы лучше. Старая немецкая поговорка говорит – кто пришел из ратуши становится умнее. На это есть ответы:
1. Недооценка противника является фундаментальной ошибкой;
2. Уже молодых офицеров учат правильно предвидеть развитие ситуации и молниеносно реагировать на ошибки;
3. Не стоит быть на поле боя игроками в рулетку. Каждая человеческая жизнь слишком ценна для этого;
От исполнения этих принципов отказались войска и их командиры, среднее командование и штабы сухопутных войск и Люфтваффе. Отказался от них и сам Адольф Гитлер и никакие самые высокопоставленные генералы не смогли на него повлиять. Гитлер вбил себе в голову во чтобы то ни стало захватить город, названный именем Сталина – Сталинград, и никто не мог отговорить его от этого.
В преследовании этой цели не было ни каких границ. Жертвами же должны были стать простые солдаты.
Относительно Директивы №45 очень критически пишет генерал Вагнер в своем труде «Группа армий «Юг»:
«Новая директива от 23.7.1942 – причина для выхода из Русской кампании?
В конце июля 1942 группа армий «А» имела 11-ю армию в только что освобожденном Крыму, а 17-ю армию, 1-ю и 4-ю танковые армии на южном берегу Дона от Ростова до Цимлянской. Группа армий «Б» силами 6-й армии на ступала на Калач, тогда как 3-я румынская, 8-я итальянская и 2-я венгерская армии, совместно со 2-й немецкой, обеспечивали оборону по Дону до Ливны (140 км северо-западнее Воронежа), где было примыкание к группе армий «Центр», и отражали вражеские атаки.
Достигнутый фронт имел протяженность в 1200 км.
Немецкие армии находились в 2500 км от границ Германии.
Их снабжение осуществлялось через железнодорожные узлы Харькова и Сталино.
Из-за нехватки хороших автодорог, основные объемы снабжения шли по железной дороге. Из-за больших расстояний снабжение десяти армий на южном участке представляло собой непрекращающуюся проблему. Нехватка топлива оказывала решительное влияние на темпы осуществления операций. Броски на большие дистанции теперь были затруднительны.
В распоряжении оставалось всего 8 недель активного времени, поскольку в октябре уже должен был начаться период осенней распутицы.
Противник на южном участке восточного фронта не был разгромлен, такая попытка между Донцом и Доном окончилась неудачей. Предпосылок для достижения главной цели теней кампании - захвата Кавказа – не были созданы.
В такой ситуации все предполагало к осторожным и умеренным действиям.
Самым крайним, на что еще можно было осмелиться, был захват нефтяного района Майкопа, а также оборудование и усиление обороны по руслу Дона, отказавшись от захвата Сталинграда. Для этого имевшихся сил (с учетом высвободившейся 11-й армии) было вполне достаточно. Достижение уже этих целей с учетом всех трудностей можно было бы считать значительным успехом второго года Восточной кампании.
Верховный главнокомандующий Вермахта 23 июля издал новую директиву на продолжение операции. Возможно, именно она явилась причиной неудачи всей Русской кампании.
Директива №45 начинается с сознательного введения в заблуждение войск – в пункте 1 указано, что только слабым силам противника удалось избежать окружения. На самом же деле, главные силы Тимошенко отступили и были готовы оказать новое сопротивление.
Далее в этой директиве были поставлены следующие цели:
Для группы армий «А» (17-я армия, 1-я и 4-я танковые армии) – Кавказ и восточное побережье Черного моря до Батума, далее Майкоп, Горозный, Осетия и Военно-Грузинская дорога, западное побережье Каспийскго моря до Баку.
Для группы армий «Б» (6-я, 2-я армии и союзники) – оборона по Дону, захват Сталинграда, перегораживание перешейка между Волгой и Доном, удар на Астрахань.
Достижение этих целей означало линию фронта в 4000 км. Но и при таких недостижимых целях, и так истощенные силы этих двух групп армий были еще более сокращены. Пять дивизий 11-й армии были переброшены в группу армий «Север» для захвата Сталинграда. 22-я и 257-я пехотные дивизии, дивизии «Лейбштандарт» и «Великая Германия» также убыли на другие участки фронта. Две немецкие и две румынские дивизии остались в Крыму, не принимая участие в наступлении.
Что самое плохое – было поставлены две главные одновременные задачи: Сталинград и Кавказ. Сталинград при этом был определен целью для одной-единственной немецкой 6-й армии. В ней не было своих танковых соединений, из-за чего ее наступательная мощь была ослаблена. Также часть своих соединений она вынуждена была оставлять на Дону для прикрытия своего северного фланга (где их позднее сменили подошедшие дивизии союзников).
Если бы взятие Сталинграда рассматривалось как предпосылка для последующего захвата Кавказа, то 1-ю и 4-ю танковые армии следовало бы направить именно в ту сторону. Был бы город взят в середине июля – это другой вопрос. Но сам по себе город на Волге не был незаменимой оперативной целью. Целью была кавказская нефть, а Сталинграда – лишь удобным фланговым прикрытием этой цели.
Но директива уже вышла, и никто ничего уже не мог с этим поделать. От групп армий, армий, корпусов в войска были направлены соответствующие приказы.
Когда командующие слабо качали головами, со слабой надеждой, что в ОКВ станут известны новые сведения о противнике, был отдан приказ и группа армий «А» начала наступать на юг. Пришло новое указание – 4-я танковая армия подчиняется группе армий «Б» для наступления на Сталинград. Это было следствием того, что 6-я армия попала в сложное положение в большой излучине Дона. Русские там силами четырех армий удерживали большой плацдарм у Калача, а войска нового «Сталинградского фронта» уже перешли к контратакам.
Вместо того, чтобы по-настоящему отказаться от Сталинграда, 4-я танковая армия была выдернута с Кавказского фронта и также направлена на этот проклятый город.
В директиве №45, помимо утопических целей, имел место один здравый главный момент – ранее в группе армий «А» было три армии, а в группе армий «Б» - две немецких армии. Зато теперь появилось два одинаково сильных войсковых объединения наступавших в направлениях под прямым углом друг к другу, не имевших никакой связи между собой. Вряд ли теперь можно было ожидать, что каждое из них достигнет своей цели.
Потому что впереди еще оставался противник, решивший защищаться любой ценой.»


Продолжаем отчет нашей рабочей группы:
Преследование от Маныча через Сальск к Кубани (30.7-4.8.1942)
Переправивший свои мотоциклы 165-й мотоциклетный батальон был сосредоточен у Каракашева и немедленно направлен брешь, сделанную 60-м моторизованным полком. Направлением преследования был определен Сальск, в ту сторону проводилась разведка на широком фронте.
В ночь с 30 на 31.7 началась переправа по временному мосту через Маныч колесной техники, а также, в первую очередь, еще остававшихся на северном берегу подразделений I-го и II-го батальонов 60-го моторизованного полка. Противник отступал. Танки переправлялись на 24-тонном пароме, который был готов во второй половине дня. Последний танк был переправлен утром 1.8.
Продвигаясь на юго-восток, в сопровождении 4-й батареи 146-го артиллерийского полка, 165-й мотоциклетный батальон атаковал и уничтожал рассеянного противника, встречавшегося на его пути. С одного нашего штурмовика сбрасывались донесения о противнике, а также он сам наносил авиаудары. Во второй половине дня при поддержке 1-й роты 60-го полка и III-го дивизиона учебного полка реактивных минометов было сломлено упорное сопротивление. III-й батальон 156-го полка перешел в наступление от Процикова через Попов в направлении Петровки и там внезапно наткнулся на сильного противника со «сталинскими органами».
В этом бою погибли батальонный командир, майор Кёстер, со своим адъютантом. Дивизия 31.7 приступила к преследованию противника в направлении Сальска тремя маршевыми группами: справа – усиленный 156-й моторизованный полк, в центре – эшелонированный вперед 165-й мотоциклетный батальон, слева – усиленный 60-й моторизованный полк с тяжелым артдивизионом. За ними с 1.8в следовал 116-й танковый батальон, бывший в резерве дивизии.
В течение дня у Буденновской была установлена связь с наступавшим левее XXXX танковым корпусом.
Tags: 16 id(mot), июль 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments