nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

16-я моторизованная дивизия. Июль 1942 (2)

Относительно «танкового штурма на юг» наша рабочая группа пишет в своем обычном трезвом стиле. Как историк, я должен установить (и в этом меня поддержал полковник фон Кленле, бывший начальник оперативного отдела дивизии, буквально за месяц до своей смерти от сердечного приступа), что форсирование Маныча ни в коем случае не было похоже на легкую прогулку. Это была битва, в которой успех несколько раз мог ускользнуть, и которая предъявила высокие требования каждому участвовавшему в ней солдату.

При корректировке труда рабочей группы, полковник генерального штаба в отставке благородный рыцарь фон Кленле собственноручно поставил несколько отметок на полях:
На странице 29 – «к сожалению, при использовании такой возможности, штурмовые лодки с их экипажами из-за сильно течения при возвращении были бы разбросаны».
На странице 30 – «эта атака происходила вовсе не столь быстро и беспрепятственно, как здесь написано.
После переправы II-й батальон 156-го полка оказался в маленьком поселке, со всех сторон окруженном водой. Полк под огнем противника из Спорного и лежащих за ним высот вынужден был наступать на Спорный по узкой тропе шириной 4-5 метров, с обеих сторон от которой была вода. Эта атака была превосходно организована и проведена полковником Эйзерманном, за что он потом получил Рыцарский крест.
Эта атака, насколько я помню, была очень осложнена артиллерийским огнем с фланга, а также с северного берега Маныча. Невозможно забыть первоклассную поддержку истребителей и штурмовиков Люфтваффе, ими управлял один очень известный летчик, к сожалению, забыл его фамилию, прикомандированный к нашей дивизии. Пока истребители держали русских «рата» на поводке, штурмовики непрерывно наносили удары по Спорному и поддерживали атаку 156-го полка. Главную тяжесть этого боя без всякого сомнения на себе вынес 156-й моторизованный полк, и я считаю, что он справился бы с этой ролью лучше всех остальных»
.

Далее приводятся памятные записи для истории 156-го моторизованного полка за период с 26 по 27.7.1942 («Форсирование Маныча»), сделанные полковником в отставке Эйзерманном.
«В течение 25.7.42 полк, без каких-либо особенных потерь, перешел через Дон по 24-тонному временному мосту и 26.7.42, разделившись на отдельные маршевые группы по порядку усиленных I-го, II-го и III-го батальонов, по совершенного плоской местности устремился дальше на юг. К середине дня был достигнут Калинин, где 165-й мотоциклетный батальон сменил подразделения «Великой Германии».
Наступление продолжилось дальше, вопреки вражескому сопротивлению. Некоторые неприятности полку принес огонь «сталинских органов» (реактивных залповых установок).
На одном привале южнее Калинина вслед за устремившимся вперед дивизионным командиром, разведать обстановку поспешили командир 156-го моторизованного полка, вместе с командирами 146-го артиллерийского полка, 165-го мотоциклетного батальона и саперного батальона.
В это же мгновение над нами снизился один «Физелер-Шторх», из которого офицер Люфтваффе сбросил для дивизионного командира свежие аэрофотоснимки реки Маныч. Эти снимки были значительно лучше имевшихся у нас до этого карт. На основании этих снимков, целью для 156-го моторизованного полка был назначен участок Канала.
Несмотря на упорное сопротивление вражеских аръегардов, снова поддержанных «сталинскими органами», полк использовал паузу между огневыми налетами и хорошо продвинулся вперед. К вечеру цель дня – Маныч – была достигнута.
Понимая, что сегодня без особенного вражеского сопротивления можно достигнуть того, что завтра возможно будет стоить большой крови, гауптманн Хэберляйн (командир 1-й роты 156-го полка) еще поздно вечером, при поддержке группы саперной разведки, смог переправить часть своей роты на надувных лодках через 30-метровый канал Маныча и создать у Свободы маленький плацдарм. В ночь на 27.7 675-й саперный батальон построил через Манычский канал временный мост. По этому мосту рано утром на тот берег начала переправляться остальная часть I-го батальона 156-го моторизованного полка. Еще до того, как успели переправиться главные силы батальона, русские взорвали верхнюю часть плотины у Спорного. На полк обрушилось настоящее бедствие! Стремительные водные массы вышли из берегов канала и затопили всю низину. На тот берег успели переправить только несколько ПТО и легковых машин, в т.ч. одну с оборудованием связи. Временный мост был смыт и непригоден к эксплуатации!
С возвышенного ближнего берега было прекрасно видно, как вода затапливает местность и отрезает переправленные слабые части от главных сил полка.
В этот момент нашей слабости русские перешли в контратаку, чтобы уничтожить оставшиеся на плацдарме подразделения нашего полка. I-й батальон перешел к обороне. Оборонительным огнем батальона, а также сосредоточенным огнем 13-й роты (гауптманн Вольфф) с возвышенного правого берега Маныча, атака противника была остановлена.
Командир 156-го моторизованного полка переправился на штурмовой лодке. Оставшиеся части полка начали переправляться на штурмовых лодках и пароме, тянувшимся моторными лодками. Это было, к сожалению, очень затратное по времени предприятие, тогда как вода все продолжала прибывать, и связь с тем берегом становилась все сложнее. Наконец перед нами была 3-километровая водная гладь. Несмотря на очень сложную ситуацию, полк продолжал выполнять приказ дивизии.
Проведенные на отдыхе и боевой подготовке недели в районе южнее Курска в мае-июне 1942 сплотили подразделения полка, создали доверие между офицерами, унтер-офицера и рядовыми, и теперь никакая трудная ситуация не могла поколебать боевой дух полка!
В середине дня I-й батальон в Свободе получил приказ – при поддержке 13-й роты своего 156-го полка с северного берега атаковать залегшего неприятеля и отбросить его и прорваться к окраине поселка Мал.Западенка; установить соединение с наступающим юго-восточнее Свободы в направлении Красный Кут III-м батальоном 156-го полка.
III-й батальон 156-го моторизованного полка сначала небольшими группами просочился через маленький перешеек юго-восточнее Свободы, там развернулся на юго-запад и захватил укрепленные высоты у Красного Кута. При этой атаке его прикрывал и поддерживал II-й дивизион 146-го артиллерийского полка.
Тем временем в полк прибыла команда артиллерийских наблюдателей, которая через батальон связи установила связь с дивизией.
В течение второй половины дня правого берега Маныча достигли первые подразделения II-го батальона 156-го полка. Контратака I-го батальона хорошо продвигалась вперед, III-й батальон также имел успех! В 17.00 командир полка вместе с передовой ротой II-го батальона (7-й?) атаковал Веселый. После короткого, но сильного сосредоточенного удара дивизионной артиллерии, как только наша минометная батарея с северного берега прекратила огонь по Веселому, полковой командир с передовыми частями II-го батальона и управлением полка ворвался в Веселый и прошел его насквозь вплоть до плотины!
Противник. Который сначала оказывал упорное сопротивление, после сильного артиллерийского налета и минометного обстрела был подавлен и начал отступать.
Цель атаки – плотина – была достигнута в 19.00. Таким образом, были созданы предпосылки для строительства временного моста через Маныч и дальнейшего продвижения дивизии и III танкового корпуса дальше в Азию.
За это деяние, а также храбрость каждого солдата полка, полковник Эйзерманн получил Рыцарский крест.
Также и I-й и III-й батальоны до наступления темноты смогли достичь своих целей атаки.
При небольших собственных потерях полк доложил о результатах дня: свыше 900 пленных, 5 пушек, 30 пулеметов, радиостанция и другие трофеи.
Вечером 27.7.42 полк занял оборону по следующей общей линии: Мал.Западенка-Красный Кут-высоты южнее Веселого-высоты юго-восточнее Веселого.
На этих высотах полк обнаружил образцово подготовленные русскими полевые укрепления и блиндажи, которые с удовольствием и занял. Полк смог организовать большой плацдарм и прикрытие взорванной плотины, на которой уже ночью с 27 на 28.7 армейские саперы начали подготовку к наведению временного моста.
Помимо действий разведгрупп обеих сторон, ночь прошла спокойно. 28.7 полк продолжал в основном оставаться на достигнутых и оборудованных позициях, занимался вывозом раненых на лодках и пароме, и пополнением боеприпасами и продовольствием. Полк не мог иметь подвижности в этот день, поскольку все его командирские, связные и грузовые транспортные средства продолжали оставаться на правом берегу Маныча.»


Дополнительную ясность вносят два письма полковника (тогда – гауптманна, командира III-го батальона 60-го моторизованного полка) Фишера, переданные 28.3.1960:
«В приложении я передаю вам отчет об участии 60-го моторизованного полка в переправе через Маныч. Возможно, для вас это будет неожиданно, что 60-й полк принимал участие в переправе. Связано ли каким-то образом наступление III-го батальона 60-го полка на Веселый с востока с атакой 156-го полка с запада, я вам пояснить не могу. Мы в любом случае не обратили на это внимание, обратив русских в беспорядочное бегство при прорыве южнее поселка.
Учитывая запись в журнале боевых действий, что атака 60-го полка остановлена на западной окраине Каражева, я должен относительно этого заявить, что наша проводная связь с полком в тот момент была оборвана и мы не могли вызвать огонь артиллерии. Я категорически отрицаю точку зрения полковника Фиала (Vial), а утверждаю, что мы перешли в атаку, уже сделав вызов огневого налета и беспокоящего огня артиллерии.
После этого всякая проводная связь была обрезана.
Я полагаю, что полк думал, что мы находимся на западной окраине Каражева.
Отправленная мне из полка на пароме батальонная радиостанция из-за высокой волны на Маныче (высотой до 1,5 м) не была доставлена на южный берег. Паром перевернулся, радиостанция утонула, но личный состав уцелел.»
Хотя в этом письме полковник в отставке Фишер изложил свои воспоминания, у рабочей группы имеется отчет, подписанный гауптманном Фишером, батальонным командиром, когда ему еще ничего не было известно о действих его полка и артиллерийского полка. Между этими двумя документами есть существенное расхождения. Почему эти расхождения возникли, становится ясно из следующего:
27.7.42 первый внезапный удар мотоциклистов 165-го батальона на штурмовых ложках у Спорного был отражен на Манычском мосту. В соответствии с этим, дивизия на следующий день (28.7) запланировала форсирование силами 156-го моторизованного полка у Свободы и силами 60-го моторизованного полка восточнее Спорного на курганы у Небережного. В от же день, командиром 60-го полка, полковником Фиалом, гауптманн Фишер был назначен командовать III-м батальоном и проводить атаку. Гауптманн Фишер, вместе со своим адъютантом, обер-лейтенантом Риссе, отправился на рекогносцировку, особенно для поиска удобного места для переправы. Было видно невооруженным глазом, что местность у Веселого, особенно господствующие высоты восточнее южного съезда с моста сильно укреплены и успеха переправы это место не принесет. Однако в 10 км восточнее, у Садковского, на южном берегу Манычского водохранилища не было видно никакого движения, местность была не занята неприятелем. Гауптманн Фишер принял решение провести форсирование в этом месте и назначил подготовку на ночь. Полковник Фиал дал свое разрешение и предоставил батальону надувные понтоны для еще двух паромов, так как у самого батальона материалы были только для одного парома.
С наступлением темноты, инженерное оборудование по плану обер-лейтенанта Риссе было доставлено на место переправы, после чего началось строительство паромов. Батальон своевременно был подтянут и разделен по десантным группам. Наблюдение за течением показало, что ширина реки здесь 2 км и при тяге каждого парома одной штурмовой лодкой, его снесет примерно на 3 км вниз по течению. Ночь была наполнена кристальным светом полной луны, никакого ветерка не беспокоило речные волны, операция имела все удобные предпосылки к выполнению.
Около 22.00 батальонный паром был построен, два других парома тоже были близки к завершению. Первая группа погрузилась на лодку и отплыла. За ее ходом до середины реки с замиранием сердца следил весь батальон, потом она скрылась в лунных бликах и оставалось только надеяться, что высадка произойдет без противодействия противника. Следующие полчаса показались вечностью. Первый паром должен был вернуться и сразу же, вместе с двумя другими загрузиться второй партией. Все бинокли были направлены на воду, и вот, наконец-то, раздалось жужжание штурмовой лодки, на которой должны были в этот раз переправляться командир, адъютант батальона, посыльные и очередная группа. Первым же вопросом командира батальона рулевому штурмовой лодки был: «Сможете ли вы найти тоже место, куда высадили первую группу?» Ответ: «Не беспокойтесь, все совершенно понятно».
Насколько бывает многое зависит от мелочей! В суматохе забыли дать первой группе фонарь для обозначения места высадки, и теперь при переправе второй группы, лодка не смогла найти то же место, первая группа также не отзывалась и на отклики. Пришлось высаживаться, где пришлось, при этом для ориентирования следующих групп был установлен семафорный пост. Группа управления батальона приступила к поиску первой группы, и только теперь командир батальона понял, в какое опасное мероприятие он ввязался. Весь южный берег был заболочен и порос каким-то дикими джунглями, трясина затягивала до бедер и едва ли не до подмышек, из нее можно было выбраться только с посторонней помощью. На всем берегу не было ни одного ровного места, он состоял из каких-то заливов в вытянутых полуостровов, среди которых невозможно было ориентироваться и обзор которых столь ограничен, что лодка не могла найти даже семафорный пост, который был установлен на месте высадки. Планомерное командование в этих джунглях было неэффективно, поэтому командир чисто на инстинктах повел своих солдат на выход из этого лабиринта в южном направлении. Где-то эти джунгли должны были закончиться, там можно было бы собрать и батальон, однако же там мог и поджидать противник.
Как часто бывает на войне, помог непредвиденный счастливый случай. Преодолев до рассвета несколько сотен метров через густые джунгли, ветви которых скрывали глубокие ямы, мы оказались на довольно проходимом, но очень сыром лугу. В нашем сложном положении удачей было то, что появился слабый туман, который позволил осуществить сбор войска и скрыл обзор от находившегося от нес в 2-3 км в Каражеве противника. К 9.00 основная масса батальона была перестроена в широкий боевой порядок на лугу, а первая разведгруппа выслана на Каражев.
Как могла развиваться дальнейшая ситуация? Из батальона была переправлена только одна стрелковая рота без тяжелого вооружения, с нами были только один тяжелый пулемет и один наблюдатель из роты пехотных орудий. Противотанковых средств не было вовсе. Один мотоцикл с «Ужасом» (Schorsch), нашим кавказским другом, также был переправлен. Как его протащили через джунгли – остается загадкой.
С восходящим солнцем таман рассеялся, и одновременно были получены первые результаты наблюдения и разведки за Каражевым. Было установлено, что противник не чувствовал здесь никакой опасности, село было плотно занято, осуществлялось активное движение грузовиков у Веселому и по местным дорогам, в самом селе находились сотни русских солдат в домах и на улицах. Используя луговую растительность, батальон ползком незамеченно приблизился до 500 метров до северной окраины села и своими двумя усиленными флангами предпринял двухстороннюю атаку.
С командиром роты был намечен следующий план:
Командир батальона на мотоцикле с «Ужасом» заезжает прямо в центр села и пытается там шумом и громкими объявлениями выгнать местное население из домов и покинуть поселок, а русскому гарнизону – объявить, что сопротивление бесполезно и заставить его отступить на восток и юг, бросив все вооружение и автомашины. Однако, если прозвучит хотя бы один выстрел, то батальон переходит в атаку. «Ужасу» точно сказали, что ему надо говорить, после этого они с командиром батальона поехали в село. На северной окраине поселка была небольшая возвышенность, на которой мотоцикл немного завяз.
Проехав выше, мы увидели перед собой открытое место, на котором столпилось 50-60 человек – гражданских, солдат, и выделявшихся своими бородами стариков. «Ужас2 начал говорить по-русски. По сигналу командира, поданному носовым платком, весь батальон поднялся на ноги, и это имело ошеломляющий успех. Гражданские бросились на солдат и увлекли их в паническое бегство. Батальон пошел вперед, и к 11.00 Каражев без единого выстрела перешел в наши руки. Что было очень кстати, там мы нашли грузовики с разным имуществом, легкие пушки и ПТО, заряженные и снабженные боеприпасом. После зачистки Каражева и выставления охранения на юг, батальон сразу же приготовился к атаке западнее Каражева на высоту 48,1 южнее Веселого.
Наблюдатель роты пехотных орудий взял под свое начало все захваченное тяжелое вооружение и по проводной связи вызвал огонь I-го дивизиона 146-го артиллерийского полка по восточной окраине Веселого. Под прикрытием огня артиллерии и ПТО, батальон около 14.00 перешел в наступление.
Русские не оказали упорного сопротивления. В дикой панике бежали они на юг, сопровождаемые фланговым огнем, и в течение часа всякое сопротивление в Веселом было подавлено. После этого, батальон, выставив охранение на юг, немного передохнул.
Свой первый отчет об этом я написал по памяти, поскольку у меня не было никаких документов за тот период. Все даты взяты из этого отчета. После вашего последнего письма в марте 1963 и предоставленных документов, можно точно установить, что III-й батальон 60-го полка переправлялся через Маныч в ночь с 27 на 28.7 и тогда же проводил свое наступление. Решение атаковать с востока я принял тогда потому, что для русских это направление было полностью неожиданным. Они обратились в паническое бегство из Веселого на юг.
Усилия 156-го полка я нисколько не умаляю и вполне допускаю, что поздно вечером 28.7 в поселке еще могли иметь место отдельные стычки. Основная же масса противника отступила и сдерживалась нашим огнем, насколько это позволяли наши слабые огневые запасы. Связь с соседями в селе мы также установили примерно в 17.00, когда бой в поселке уже практически прекратился.
Как я уже писал в своем письме, я назначил атаку против высоты 48,1 и Веселого не напрямую, а против восточной окраины, прикрываясь огнем трофейных пушек из позиций у полевого стана (2 км западнее Каражева). Этот огонь был единственным, который сопровождал нас при выдвижении на Веселый…
На ваш вопрос, известно ли нам было про атаку 156-го полка, я могу ответить, что я знал, что 156-й полк ведет бой западнее. Про его результате мне ничего известно не было, так что решение атаковать было вызвано исключительно удобной обстановкой.»


Интересен также еще один отчет относительно боевых действий III-го батальона 60-го моторизованного полка у Каражева. Его автор неизвестен:
«Все части батальона были переправлены к утру 28 июля и заняли значительный плацдарм, который, однако необходимо было еще расширить. Рано утром была проведена подготовка к атаке на Каражев. 9-я рота получила задачу наступать на село с фронта, тогда как 11-я пота должна была наносить прикрывающий удар ее с северо-востока. Высланная на рассвете разведгруппа вернулась обратно, не встретив противника. В Х-час батальон перешел в атаку. Условия местности были очень тяжелыми. Высокая густая трава и плотно сросшиеся кусты. Батальон продвигался с большими усилиями.
Пока никто не стрелял. Рота подобралась на 100 метров до села. Мы этого не поняли, потому что ни одного русского так и не было видно. В утешение нам было то, что пока все шло настолько гладко, как мы и не надеялись. Мы находились перед болотом, которое окружало эту деревню. Поскольку по нам никто не стрелял, и, возможно, в селе вообще не было русских, мы решили перейти это болото. Это было выдающееся для каждого приключение – на африканской жаре с огромным трудом, но опять все прошло гладко. Мы зашли в село, просочившись между домами и садами. Русских видно не было. У все был только один вопрос – что же вдруг случилось с русскими?
То ли они были слишком немногочисленны, то ли настолько тупы, что еще не заметили нас, то ли приготовили нам какой-то фокус. Истинная же причина была в том, что они не ожидали никого с востока, со стороны своих тылов. Когда мы полностью прошли село и уже на западной окраине его провели несколько часов, прямо на нас выехали два грузовика. Когда они остановились, то перед ними внезапно появились немецкие солдаты и разоружили тех, кто был внутри. Часом позже приехал еще третий грузовик, сначала он двигался как ни в чем не бывало, но в последнюю минуту попытался ускользнуть. Однако наши пулеметчики давно были уже наготове, и все контролировали. Очередь вынудила машину остановиться. Сидевший рядом с водителем комиссар попытался скрыться, но далеко не ушел.
Его сразили пули легкого пулемета. По поведению комиссара мы поняли, что он был полностью застигнут врасплох.»


Составитель теперь попытается внести ясность с материалы, собранные рабочей группой, с целью установления истины. Вот отчет рабочей группы:
«В течение 26.7.1942 III-й танковый корпус получил под свое командование 16-ю моторизованную дивизию и «Великую Германию».
III-й дивизион 146-го артиллерийского полка оставался прикрывать донской плацдарм у Раздорской, где армия силами стянутых туда мостовых колонн строила 24-тонный военный мост, усиленный сильными зенитными подразделениями. Из-за размещенной там сильной ПВО, русская авиация чаще совершала налеты на переправу ночью, когда зенитки были менее эффективны, нежели днем. Поэтому по ночам саперы и артиллерия оттуда отводились. Бомбардировщики напрасно искали цели в свете осветительных бомб и сбрасывали свой груз.
Пока на пароме через Дон переправлялись очень важные части дивизии «Великая Германия», 16-я танковая дивизия должна была дожидаться строительства временного моста. Высылались разведдозоры. 26.1942 мост был готов, и дивизия проехала по нему на Калинин вслед за «Великой Германией». «Великая Германия» сначала прикрывала оба наших фланга, но затем, по приказу высшего командования, была отведена для переброски на другой фронт. Это решение было спрогнозировано ОКХ еще 23.7 и нашло свое отражение в Директиве фюрера №45, пункт А.1 – «Дивизия «Великая Германия» не должна быть продвинута далее Маныча. Подготовиться к ее переброске на запад».
Ландшафт был совершенно плоским. Встречались отдельные колхозы и совхозу с характерными ветряными мельницами, редко большие казачьи поселения о очень широкой главной улицей и частично засеянными рисовыми полями, которые нарушали бесконечную ширь.
Для предстоящего форсирования Маныча предусмотрительно были запрошены аэрофотоснимки будущей дивизионной полосы. Своевременное их изучение позволило нанести на карту два места по обеим сторонам Спорного, где (за исключением главной трассы) весьма вероятно было осуществить переправу через заболоченное русло Маныча при слабом, а возможно и отсутствующем сопротивлении противника. Было нужно обратить особое внимание, что у войск и штаба дивизии к тому моменту еще пока не было тех превосходных новых карт Маныча, которые потом прилагались к боевым отчетам.
В указанных местах имелись несколько перешейков через Маныч, по которым, как было указано на карте, можно было пройти пешком. Было решено, что войска будут пробиваться к предназначенным местам переправы по оптимальным маршрутам, напрямую, через просторную сухую летнюю местность. Вести ближнюю саперную разведку. Главный пункт находится слева – восточнее Спорного, где было несколько удобных перешейков рядом друг с другом. Сюда были направлены 165-й мотоциклетный батальон, 60-й и 156-й (справа, западнее Спорного) моторизованные полки.
Марш дивизии южнее Дона сначала был несколько затруднен заболоченным руслом реки Сал южнее Сусатского, которое преодолели через примитивную и быстро возведенную насыпь. У казачьего поселения Калинин русские оказали сопротивление из противолежащего колхоза, открыв при этом огонь из своих реактивных залповых установок («сталинских органов») по колонне прямо через позиции «Великой Германии». Длительная вынужденная остановка там дала возможность командиру дивизии обсудить дальнейшие планы на основе изучения карт вместе с командирами 156-го моторизованного, 146-го артиллерийского полков, 165-го мотоциклетного и 675-го саперного батальонов.
Генерал Хейнрици уже почти подписал соответствующий боевой приказ, как на широкую деревенскую улицу приземлился один «Шторх». Летчик выскочил из кабины, доложился, сообщил, что несколько раз безуспешно пытался найти командира дивизии, сначала на бывшем КП на Донце, где остались опознавательные знаки штаба, затем впереди, на передовых позициях «Великой Германии», откуда его отправили еще дальше вперед. В селе он увидел скопление легковых машин, предположил, что здесь командир дивизии, и вот теперь вручает важное донесение. Упорство летчика в выполнении своей задачи было достойно похвалы, дивизия своевременно получила в тот день важнейшие донесения и аэрофотоснимки участка Маныча, куда она направлялась.
Какая неожиданность! Сведения новых карт 1:200 000, которыми оперировала дивизия, полностью устарели! На месте Мынычской переправы у Спорного на снимках была видна длинная плотина со шлюзами в северной части. Маныч в основном был отведен под землю, а над ним шла широкая трасса длиной 2-3 км!
Она находилась примерно там же, где на прежней карте было определено удобное место переправы и куда должны были направляться 165-й мотоциклетный батальон и 60-й моторизованный полк. Все приказы были отменены. Подробное изучение снимков также выявило заболоченность местности у Манычкого канала, низменности с водоемами, а также планомерные пашни. Также там были участки твердой поверхности, пригодные для перемещения к каналу подразделений. На переправе у Спорного, при размышлении дальше, можно было ожидать сильного сопротивления, поэтому главный пункт операции был перенесен в район канала, куда был направлен 156-й моторизованный полк. Ему был дан приказ своими передовыми частями совершить ускоренный марш. Несмотря на то, что вражеские аръегарды, пользуясь поддержкой залповых установок, оказывали упорное сопротивление, 165-й мотоциклетный батальон и 156-й моторизованный полк с боями быстро продвигались вперед. Передовой I-й батальон 156-го полка пытался использовать для рывков паузы между залпами, но все равно понес большие потери от огня «сталинских органов» и минометов (всего 35 человек). 60-й моторизованный полк и тяжелые батареи (только переправлявшиеся через Дон) остались далеко позади.

Tags: 16 id(mot), июль 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments