nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

298-я пехотная дивизия (1)

Источник: Theo Tebart: 298. Inf.-Division 1940 - 1943 Ruhm und Untergang, Selbstverlag

(Воспоминания одного обер-лейтенанта из штаба 526-го пехотного полка)
… После нескольких дней спокойствия, началась подготовка к новому наступлению. Группа армий «Юг» была разделена на группы армий «А» (на севере) и «Б» (на юге).
19 июня самолет с одним офицером Генерального штаба одной из пехотных дивизий совершил вынужденную посадку за русскими линиями. Секретные бумаги, которые он вез с собой, не были уничтожены, и в руки русского командования попал весь план летнего наступления. План наступления пришлось перерабатывать.

В 2.15 28.6 группа армий «А» перешла в наступление с севера у Курска в юго-восточном направлении к Дону. На третий день танковое сражение разыгралось у Старого Оскола. Немецкие войска выиграли его. 5-6 июля был достигнут район Воронежа.
8 июля в наступление перешла танковая группа Клейста из района южнее Харькова. Гитлер запретил генерал-полковнику Готу переходить Дон и принимал самое активное участие в руководстве действиями группы армий.
Генерал-фельдмаршал фон Бок был сменен на посту командующего группой армий «Б» бароном фон Вейхсом.
9-14 юля 6-я армия и танковая группа Клейста достигли района Миллерово, где, однако, стали испытывать нехватку горючего.
21.7.42 в наступление в направлении Ростова перешла южная группа армий «Б» из района Самбека и Миус-Фронта. В нем приняла участие и 298-я пехотная дивизия.
Танковая группа Клейста тем временем развернулась на юг и с севера атаковала район Ростова. Противнику стало тяжело здесь удерживать оборону. Наше наступление хорошо продвигалось вперед, уже 23.7 передовые моторизованные подразделения достигли окраины Ростова. Местами шли тяжелые уличные бои. Когда 13-я танковая дивизия подошла к Дону, большой мост через реку прямо на ее глазах взлетел в воздух.
24.7 передовой отряд XXXXIV горного корпуса и 298-я пехотная дивизия достигли Ростова и вступили там в бои. Противник в панике оставил Ростов.24.7 13-я и 14-я танковые дивизии, а также дивизия СС «Викинг» переправились на южный берег Дона. 298-я пехотная дивизия была временно подчинена 3-й румынской армии. Части 525-го полка форсировали выдающийся рукав Дона и II-й батальон вышел к Батайску, важному транспортному узлу. Эта атака имела ключевое значение для разгрома русского фронта в Ростове. Большая часть 298-й пехотной дивизии совершила бросок на юг и взяла Азов. После одного или двух дней дальнейшего марша наша дивизия получила приказ через одного посыльного-мотоциклиста: остановиться. В палящем зное этот посыльный показался нам ангелом-спасителем.
Мы находились на удивительном побережье Азовского моря, ели фрукты, овощи, абрикосы и мед. Дороги были полны пыли, как и все в России, температура превышала 30 градусов в тени. Солдаты были как будто в муке, губы склеивались и это причиняло неудобства.

(воспоминания одного артиллерийского офицера 298-й пехотной дивизии)
При наступлении на Ростов 2.8.42 мы имели поддержку танков и авиации, что было очень хорошо. Однако у артиллерии не хватало лошадей, фуража, продовольствия и даже полевых кухонь. Были только пушки и солдаты. Нас обстреливали русские канонерские лодки с Азовского моря. Было много фруктов, овощей, абрикосов и слив, однако стояла ужасная жара, температура доходила до +50 градусов.
Вражеская артиллерия вела огонь по атаке нашей пехоты, которая залегла под ее огнем. Один наблюдатель был размещен на колокольне церкви, он давал целеуказания командиру артдивизиона, который сразу же направлял огонь на выявленные вражеские батареи. Одно прямое попадание заставило умолкнуть русскую артиллерию. Дивизионный командир, наблюдавший за ходом боя, был очень доволен.
Одна наша батарея была рассекречена русскими и по ней был открыт сильный огонь. Спасаясь от опасности, батарея галопом преодолела 4 км в направлении фронта и неожиданно для себя оказалась среди позиций пехоты. Здесь она снова развернулась, открыла огонь и обеспечила продолжение атаки пехоты.
До 13.8.42 артиллерия 298-й дивизии располагалась в основном вдоль берега Азовского моря. Фронт уже удалился на 350 км к Кавказу. Мы ждали приказ на марш в южном направлении. За время передышки, подразделения были пополнены, лошади откормлены и отдохнувшие.
Был отслужен большой полевой молебен. В нем участвовали католический и евангелический священники. Вместе на молебне стояли силезцы, баденцы, судетские немцы, рейнландцы. Следующий молебен был 15.9.42.
Наши батареи пока еще были довольно далеко от фронта и занимались учебными курсами и боевой подготовкой. 9 октября 1942 года артиллерия 298-й пехотной дивизии получила приказ на марш в район Богучара на Дону севернее Миллерово. Артиллерийские дивизионы расположились между итальянцами и румынами.
Позиции были спокойными, в 100 метрах от Дона были установлены протяженные заграждения из кольев («прыгающие всадники»). С 15.11.42 началась зима, температура упала ночью до -10 градусов, днем до +4+8 градусов. Дон начала замерзать. Русские вели себя спокойно.

(далее отчет о наступлении на Ростов 21.7.42 из дневника I-го батальона 525-го пехотного полка)
Наше наступление против Ростова-на-Дону началось раньше, чем было запланировано. Наступление на южном участке было облегчено быстрым продвижением соседней слева армией в районе Воронежа. При эффективной поддержке немецких бомбардировщиков, мы, вместе с 13-й и 14-й танковыми дивизиями, а также дивизией СС «Викинг» и еще тремя пехотными дивизиями, перешли в наступление на Ростов. В районе между Таганрогом и Ростовом, на протяжении примерно 65 км, русскими было оборудовано 7 оборонительных рубежей. На второй день моторизованные части уже вышли к юго-западной окраине Ростова. Части нашей дивизии перед Ростовом были развернуты на юг и атаковали железнодорожный узел Батайск южнее Ростова. II-й батальон 525-го пехотного полка, используя суда и малые лодки форсировал рукав Дона. После этого переправилась остальная часть II-го батальона и на рассвете перешла в наступление на Батайск. Целью атаки был захват этого важнейшего транспортного узла. Тем временем, русские в Ростове взорвали мост через Дон.
Удар II-го батальона 525-го пехотного полка во фланг противника имел решающее значение для разгрома врага в Ростове. Командир батальона, гауптманн Шюлер, получил за эти бои Рыцарский крест.
Гапутманн Шюлер родился в Позене в 1903 году, а апреле 1942 был награжден Немецким крестом в золоте. В сражении при отступлении к Купянску зимой 1942-43 гг. Шюлер со своим батальоном снова смог отличиться. В апреле 1943 он получил Дубовые листья к Рыцарскому кресту. Позднее он стал полковником и командовал одним полком, Он погиб на Висле 12.1.1945 года после пятикратного ранения.
298- пехотная дивизия наступала дальше на юг, несмотря на мощный огонь артиллерии, взяла Азов. Дивизия должна была здесь немного отдохнуть, но передышка оказалась короткой. Группа армий направила дивизию на юг в направлении Краснограда. На третий день марша, приказ для 298-й дивизии был пересмотрен. Большая часть дивизии была погружена в Таганроге на железную дорогу и направлена в Миллерово. Оттуда на грузовика она была через Нижний Астахов и Боковскую перевезена в район южнее Распопиевской, западнее Петропавловки. Здесь 298-я пехотная дивизия вошла в состав 8-й итальянской армии.
19 ноября началось генеральное советское наступление против Сталинграда. Это наступление также затронула правофланговую итальянскую дивизию «Равенна». После ожесточенных боев в этом районе, 18 декабря начался отход сначала на юг, а потом на запад.298-я пехотная дивизия к этому моменту находилась в районе Богучара. Наша дивизия еще могла удерживать свои позиции, однако из-за быстрого отступления итальянских дивизий, возникла опасность окружения.

(далее продолжение из района южнее Ростова, август 1942)
После пары часов отдыха в придорожных канавах часть III-го батальона 525-го пехотного полка была погружена на грузовики с прицепленными 5-см ПТО и совершила марш в направлении Шахты-Миллерово. В Миллерово находилась штаб-квартира 8-й итальянской армии. Нужно было как можно скорее «проверить кусты между Миллерово и Доном», как тогда говорили солдаты.
298-я пехотная дивизия покинула сектор наступления 17-й армии на юго-восток (Кавказ) и перенаправилась на северо-восток. Главные сила дивизии совершили обратный марш на Таганрог, там погрузились в вагоны и поехали в Миллерово. От Миллерово войска были перевезены к Дону на грузовиках.
298-я пехотная дивизия была подчинена 8-й итальянской армии и заняла позиции на Дону в промежутках между итальянскими частями.
Для нас, солдат, эти позиции были удобными, так как Дон представлял собой хорошее естественное препятствие. Отделения и взвода в основном разместились в домах и осуществляли оттуда караульную службу и боевое охранение на берегу Дона. Снова стали давать отпуска. Подавляющее большинство солдат уже больше двух лет не были дома.
Один унтер-офицер из 10-й роты 525-го пехотного полка вспоминет:
«В конце августа ему дали продолжительный отпуск. Когда в конце сентября он вернулся, то оказалось что в его подразделении за это время не было никаких интересных или опасных задач. Ему поручили во главе сборного отделения из пехотинцев и саперов переправиться через Дон, разведать вражеские позиции и, по возможности, захватить пленных. Утром дня операции артиллерия произвела небольшой обстрел района действий. Все участники вылазки должны были сдать свои солдатские книжки. С собой был взят один пулемет, остальные 6 человек были вооружены автоматами. Когда стемнело, саперы подтащили к берегу реки большую надувную лодку. Было хорошо видно, небо было пасмурным. При перетаскивании лодки, одна из камер была повреждена колючей проволокой. После короткой остановки, поврежденное место было заделано деревянной заплаткой, а сама камера надута с помощью ручного насоса. Саперы перевезли нас на неприятельский берег. У «Иванов» все было тихо, мы начали действовать. Унтер-офицер и двое солдат с автоматами выдвинулись вперед, остальные в стрелковую цепь. Саперы поддерживали связь с нами и надувной лодкой. Пройдя примерно 30 метров по подлеску, мы спустились в длинную траншею полуметровой глубины, идущую вдоль берега Дона. С севера в траншее было выставлено охранение. Унтер-офицер с одним рядовым начали продвигаться по траншее. В ближайшем укрытии не было никаких «иванов». Прилегающая местность также была обыскана – никого. Обратно к оставшимся товарищам и вместе с ними всеобщим обсуждением решили продолжить продвижение. С пулеметом у бедра и 4-5 автоматчиками пошли вперед. Еще через 20-30 метров уже были русские, однако уже начало понемногу светать. Мы были так близко к цели, но у нас могло не оказаться возможности отступить обратно к лодке. После короткого разговора с саперами становится понятно, что продолжать дальше смысла нет. Приказ – все в лодку. Пулемет устанавливается на корму. После того, как отплыли от вражеского берега на 10 метров, по нам начинается огонь из винтовок. Красной ракетой мы вызываем артиллерийское прикрытие. Мы гребем изо всех сил, пулемет прижимает русских. Без повреждений мы причаливаем к своему берегу. «Иваны» в полном переполохе и еще долгое время обстреливают наши позиции из артиллерии и минометов. Мы докладываем результаты в роте и батальоне, однако пленных мы не взяли.»
На участке соседа справа 11-я рота 525-го пехотного полка неделей позже провела крупную штурмовую операцию, имевшую целью один большой деревянный бункер (ДЗОТ). В данном случае были взяты пленные, однако были понесены и потери.
Одно отделение из 10-й роты 525-го полка в качестве штурмовой группы было переброшено левее на одну меловую гору. Отсюда можно было рассмотреть один русский опорный пункт на речном откосе выше по карте. Стояла прекрасная осенняя погода, мы устроили свое расположение в тылу, откуда несли караульную службу. Командир роты высоко оценил наши контрольные обходы. При нас были один посыльный и один санитар. Ротный санитар определил у командира отделения высокотемпературную желтуху. Унтер-офицер не хотел покидать свое подразделение. На следующее утро санитар отправился искать врача. Отделение принял один обер-ефрейтор. В подавленном настроении унтер-офицеру пришлось покинуть свое отделение. Эта желтуха оказалась столь опасной, что унтер-офицера пришлось отправить на лечение на родину. Эта несчастье оказалось к счастью – он не смог принять участие в тяжелых боях при отступлении от Дона через Чертково, Стрельцовку, Белповку, Евсуг, Старобельск и Купянск. При своем возвращении в феврале 1943 в районе Кременчуга он смог найти только нескольких уцелевших знакомых ему товарищей. Наша дивизия была расформирована. Этот унтер-офицер попал в 7-ю роту 525-го полка, оказавшуюся в 387-й пехотной дивизии.

(выдержка из письма обер-лейтенанта доктора Дитера Зайфарта от 7.2.43)
… Что касается остальных, мне нечего сказать.
Очень быстро мы покинули городишко, обосновались в двух деревнях, и тут русские совершенно неожиданно взяли нас в кольцо.
Нам оставалось только ночью попытаться прорваться и найти наши передовые линии, которые неизвестно где находились.
Мы пошли на прорыв в середине ночи, и это стоило нам больших трудов. Горящая деревня освещала дорогу – мы шли по ней.
Все мы совершили большой марш через бесконечный снег и мороз. Зима обрушила на нас мощный снегопад, который падал белой пеленой и быстро заметал все следы. Все наши машины застряли, и их никак невозможно было вытащить. По еле различимым дорогам могли двигаться только люди и лошади.
Нам пришлось идти дальше, ориентируясь только на компас. Пушки утопали в глубоком снегу, ям не было видно, и, наконец-то, в утренних сумерках мы достигли какого-то села.
Русские знали о наших перемещениях.
Пока повозка за повозкой двигались через глубокий снег, по нам был открыт огонь из винтовок и пулеметов.
Многие наши ребята были ранены или убиты на этом бесконечном снежном поле.
Моя лошадь получила сквозное ранение в живот, однако еще полдня смогла послужить мне верой и правдой.
Снова перед нами был глубокий снег. Наконец-то мы дошли до одной деревни, очень этому обрадовались, однако всех мучил один вопрос – есть ли там русские?
Группа попыталась разыскать обходную дорогу, однако вскоре подозрения рассеялись – большая радость! Впервые за 24 часа после мороза, снегопада и льда, без еды и печек, люди нашли себе комнатенки для ночлега.

(выдержка из письма обер-лейтенанта доктора Дитера Зайфарта от 12.2.43)
Снова день, который я не могу описать. В сумке еще остается мое предыдущее письмо. Полевая почта до нас не доходит. Мы сами пока движемся к ней, и, наверное, вскоре все устроится.
События дня мелькают передо мной, я потом попытаюсь их привести в порядок и описать.
После того как мы со скрипом вырвались из котла, у нас было только одно желание – снова собраться вместе в новую боеспособную часть.
Из приказов особенно много не узнаешь, остатки подразделений собирают слухи, понемногу продвигаясь вперед. Сначала нас должны отвести в тыл, а затем на новое формирование – вот основная линия.
Вот еще наши дела: на дорогах стоят плакаты, на которых только один лозунг – маршировать! Наш бесконечный марш начинается ночью и продолжается днем. Сегодня у нас небольшая передышка, затем снова вперед. В этот раз погода нам подходящая. Ясно, мороз и светит солнце, а ночью наш путь освещает луна. Истощенные лошади тащат сани, а когда они падают в изнеможении, вместо них становимся мы.
Война хочет этого – мертвых лошадей, криков и пленных. У нас нет никакого отдыха, кроме ведра воды, чтобы утолить жажду, которое подает нам местное население. После этого отделение быстро догоняет взвод. У нас нечем их отблагодарить, кроме самых простых слов.
К счастью, у нас есть цель, и мы знаем, что достигнем ее. Участь наша трудна, но мужество остается с нами.
Фронт все ближе. Следующее село занято противником! Истощенные люди дважды идут на штурм, однако упорное сопротивление так не удается полностью сломить. Вот уже и середина ночи.
Холод, ожидание и неизвестность не дают уснуть. Принимается решение обойти село – вот мы уже опять снова утопаем в снегу, ночи и морозе.
Два больших оврага особенно круты и трудны для преодоления. Что здесь испытали люди и животные – передать невозможно. Напрягая все силы, все же удалось преодолеть основную часть препятствия. Много что было сломано и осталось позади.
Когда взошло солнце, мы услышали орудийную канонаду на западе. Уставшие конечности отказывались повиноваться, холод бросал в дрожь, а дорогу обозначали брошенные предметы снаряжения.
Один самолет-разведчик, увидевший нас, указал нам путь к передовым линиям – это было самое лучшее, что мы могли представить. Наконец-то удалось обслужить раненых.
День был нелегким, однако мы смогли дойти до своих – что вообще казалось невозможным.
Каких усилий людям и лошадям этот результат – я не могу себе представить.
Мне кажется, что нас вело какое-то чувство непримиримости…
Tags: 298 id
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments